Магия любви

Винкс — только вместе мы сильны

Боевой луч из пизды

И всегда к оргазму

Ус-трем-ле-ны

— Занятия начинаются в 8 утра, все понятно? — Хосок тепло посмотрел на Чимина, сидевшего напротив него и аккуратно положил перед новым студентом расписание. — Да, — Чимин, забрав листочек, вежливо улыбнулся и поднялся с кресла. — Я могу идти, Директор Чон? — Да, конечно, — Хосок, поднявшись следом, слегка наклонил голову перед наследным принцем Солярии. — За дверью Вас ожидает Ким Тэхен, он будет Вашим соседом по комнате. Легкой Вам адаптации, Ваше Высочество. — Благодарю, Директор, — Чимин кивнул в ответ и не спеша покинул кабинет, наслаждаясь началом своей новой жизни, которую он с таким трудом вытребовал у матери. Королева Стелла славилась тем еще упорством и на компромиссы идти не любила. Но Чимин не был бы ее сыном, если бы не смог убедить мать отпустить себя в ее альма-матер — Алфею. Когда-то давно здесь учились только феи и специалисты. Сейчас же это место растило еще и кровавых ведьм, ради которых Чимин так сильно хотел попасть в Алфею, наплетя матери сказку о необходимости социализации среди сверстников разных социальных классов. Собственно, одно другому не мешает, поэтому полезными связями он так же собирался разжиться. Когда Чимин станет королем, верные люди рядом ему не помешают. Его люди, а не жополизы матери. Конечно, у Чимина была еще одна причина смотаться из королевского дворца, но от нее он старательно отмахивался. Не по статусу наследнику престола думать о таком. — Привет! — за дверью принца и правда ожидал молодой парень, судя по всему, его ровесник. — Я Тэхен! Фея воды. А ты мой новый сосед, да? — Да, — Чимин солнечно улыбнулся, пробегаясь быстрым взглядом по парню напротив и мысленно удовлетворенно кивая. Тэхен выглядел достаточно хорошо, чтобы подружиться с ним было не стыдно. Да и маги воды Солярии, находящейся на побережье, всегда были нужны. Отличный кандидат на место рядом с принцем. Хосок явно знал, кого ему подсунуть, чтобы не оказаться вне милости королевского отпрыска. — Ты правда принц? — взгляд Тэхена был настолько восторженным, что Чимину оставалось только мягко улыбнуться и кивнуть в ответ. — Круто, — с придыханием произнес Ким, но быстро взял себя в руки и уже нормальным голосом скомандовал. — Тогда за мной, Ваше Высочество, покажу Вам Ваши хоромы, — и гордой походкой двинулся прочь из административного корпуса. Чимин, посмеиваясь, зашагал следом.

***

Первая неделя в Алфее пролетела быстро. Чимин сразу же собрал вокруг себя свиту группу друзей. Точнее, она собралась сама, но против он не был. Каждый из его новой компании вполне подходил под все его требования, кроме одного. Среди них не было кровавой ведьмы. Вообще ни одной. А заполучить себе такую он очень хотел. У матери был Джин, бросавший все свои дела в Алфее и мчащийся на зов королевы всякий раз, как был ей нужен. Чимину тоже требовался такой приспешник. И чем сильнее — тем лучше. К сожалению принца, с ведьмами у них не было общих пар. Совместные потоки были предусмотрены только для старших курсов, когда и феи, и ведьмы хорошо могли контролировать собственные силы и не вредить друг другу и обучающимся бок о бок с ними специалистам. Чимину до этого было еще два года, но ждать так долго он не собирался, постоянно проводя все свободное время во дворе, который делили между собой все три школьные ветви студентов. Вот только ни одну ведьму на свой сияющий образ наследника престола ему приманить так и не удалось. Эти мрачные создания предпочитали проводить время только друг с другом, собираясь в небольшие кучки и тихо перешептываясь между собой. Более того, еще и постоянное внимание похотливых специалистов приходилось терпеть. Но делать нечего. Чимин солнечно улыбался каждому, кто подходил с ним поболтать, и аккуратно разворачивал всех, кто был ему не по душе. Но были это исключительно феи и специалисты. Ведьмам он, очевидно, был не интересен. Поняв, что ловить среди младших курсов ему нечего, Чимин стал узнавать, где обитают старшие. Если три потока учились вместе, то между ними точно должны были завязываться дружеские связи. Его ровесники может и были замкнутыми и необщительными, но у ведьм постарше с социализацией все должно было быть лучше. По крайней мере, он на это надеялся.

***

Чимин оказался прав. Конечно же, он оказался прав, стоя на краю огромного полигона и с восхищением наблюдая, как по нему носились серьезные специалисты, ведьмы и феи, занимаясь совместными тренировками. Зрелище было впечатляющим и стоило того, чтобы в обход школьных правил пробраться к спрятанному за лесополосой полигону, куда вход младшекурсникам был строго запрещен. Вот только фее света ничего не стоило пробраться куда угодно, особенно когда солнце светило так ярко, наливая его силой и пряча в своих лучах. Чимин, замерший невидимой тенью, с восхищением водил глазами по полю, напоминавшему настоящий военный полигон. То и дело то тут, то там пространство освещалось яркими вспышками, когда кто-то из фей применял магию. Повсюду слышался звон оружия специалистов и возмущенные вопли тех, кто становился временной жертвой ведьм. Повернув голову на очередные крики, Чимин пораженно замер. По полю не спеша шел невысокий парень, чье лицо было скрыто темным капюшоном и глубоко надвинутым козырьком черной кепки. Перед ним расступались все. Специалисты, в два раза больше в размерах, разбегались в рассыпную, стоило им увидеть, кому они перегораживали дорогу. Феи быстро выпускали свои крылья и тоже ретировались. Его явно боялись, а значит, он принадлежал древнему кровавому роду. Одному из первых, чьи дети стали наследовать силу, больше не нуждаясь в убийствах и жертвоприношениях. Чимин улыбнулся. Кажется, он нашел своего собственного Джина.

***

Выявить личность незнакомца оказалось сложно. Расспрашивать открыто Чимин не мог, а старательные рыскания по всей школе результата не дали. Он не видел лица, а рост и телосложение ему не сильно помогали. В итоге фее снова пришлось вернуться на полигон. А затем еще раз, и еще. Незнакомец так и не показывал своего лица, а проследить за ним Чимин не мог. Старшекурсники всегда заканчивали свои тренировки с последними лучами солнца, возвращаясь в школу уже в сумерках. Это был один из двух моментов дня, когда Чимин был наиболее слаб. Солнечный свет уже терял свою силу, а лунный еще не успевал набрать. Соответственно, и фея в этот момент была слабее всего. Он терял свою невидимость и не мог спокойно вернуться в корпус, а потому у него было два варианта. Уходить раньше, пока солнце еще не село. Или сильно позже, когда на тренировочном поле не оставалось ни одной живой души. Чимин всегда выбирал второй вариант в надежде, что зацепившая его ведьма хоть раз задержится, но все было тщетно. Стоило тренировке завершиться и на плечо его незнакомца опускалась рука мощного специалиста, как он понял, близкого друга ведьмы. Вдвоем они покидали полигон, не обращая внимание ни на кого вокруг, пока Чимин трясся от ревности, еле справляясь с невидимостью. Ему не нравилось, что кто-то так по-собственнически трогал его ведьму. Он должен был выяснить его личность. И он выяснит.

***

Чимин не выяснил. Прошел уже почти месяц практически ежедневного тайного времяпрепровождения на полигоне, но все его попытки так и оставались тщетны. Каждый день одно и то же. Каждый день без результата. Пару раз Чимин встречал в коридорах школы специалиста, лапающего его ведьму, но проследить за ним не удавалось. Света в помещении было недостаточно, да и вечно таскающийся за ним Тэхен задачу не облегчал. Он лишь узнал, что специалиста зовут Намджун и он староста последнего курса, но больше ничего, что могло бы ему помочь приблизиться к разгадыванию личности его ведьмы. К великому удивлению Чимина, именно благодаря Тэхену он и смог раскрыть личность своей ведьмы, когда злой, как черт, вернулся сильно раньше положенного в свою комнату. Точнее, попытался. Дверь оказалась заперта и на все манипуляции Чимина упорно не поддавалась. Ключ в замочную скважину входить отказывался, каждый раз выплескиваемый мощной струей воды. — Твою ж мать, Тэхен! — тихо прошипел Чимин, треснув ладонью по двери и от бессилия утыкаясь в нее лбом, но тут же отпрянывая. Сосед явно был в комнате. И судя по тихим стонам и ритмичным шлепкам, далеко не один. — Сука! — пробубнил Чимин, целенаправленно прикладываясь к прохладному дереву ухом и слушая, как Тэхена кто-то явно усердно трахал. — Ах, Чонгуки… Гуки… — Чимин почувствовал, как его щеки краснеют. — Да, сладкий, вот так, глубже… ну же, малыш… ах, да-да, глубже, зайка, блять… да-да… да-а-а-ах… Чимину стало в край неловко, и он медленно отступил, делая пару шагов прочь. Да, каким бы уверенным в себе не казался Чимин, как бы активно он не поддерживал любой разговор феечек о личной жизни, принц был девственником. Не потому что собрался соблюдать целибат до свадьбы, вовсе нет, просто все в замке, зная о характере его матери, старались держаться от принца как можно дальше. Мало ли, что придет в голову взбалмошному Чимину, одна ночь не стоила изгнания из волшебного мира. Так думали все, а потому, как бы он ни старался наладить личную жизнь, полноценного секса с ним все старательно избегали, поэтому в свои семнадцать у Чимина не было ничего интимнее крепкого петтинга. Обидно, но не смертельно. И вполне решаемо. К слову, это и была последняя причина, по которой он слинял в школу. Будь он хоть трижды наследным принцем, свое совершеннолетие он собирался встретить уже распечатанным. И все же… Все же слыша столь откровенный стон за стенами собственной спальни, ему было до одури неловко. Он знал, что Тэхен встречается с Чонгуком — специалистом их возраста. Знал, что они спят. Но как-то не думал, что они делают это прямо в их общей комнате. Комнате, которую Тэхен, между прочим, делил с наследным принцем! Резко вспомнив о своем статусе, Чимин расправил плечи и обмахнул лицо небольшой ладошкой. Негоже ему стоять под дверьми собственной спальни, пока какая-то фея воды оскверняет его личное пространство. Подобравшись, он сделал несколько глубоких вдохов и, взяв себя в руки, собрался прогнать разошедшуюся парочку, с каждой секундой становившуюся все громче, но был остановлен быстрыми шагами, послышавшимися в начале коридора. Чимин резко развернулся, чтобы окинуть презрительным взглядом тех, кто посмел застать его в столь неловком положении и замер. К нему уверенно приближался Намджун. Тот самый, который вечно таскался за его ведьмой, а следом… Следом шел он. В том же виде, что и всегда на тренировках. Ровно такой же, каким Чимин видел его пол часа назад, когда раздраженно покидал полигон, стоило на горизонте показаться темным тучам. Если бы солнце спряталось, он в миг стал бы видимым. Этого он допустить не мог. И вот наконец тот, за кем он следил столько недель, приближался к нему стремительным шагом. Настолько быстрым, что еще немного и Чимин увидит его лицо. Вот сейчас. Еще чуть-чуть. Еще несколько шагов… — Чонгук у вас? — глубокий голос вырвал его из мыслей, заставив оторвать взгляд от спрятанного в тени кепки лица. — Что? — Чимин перевел непонимающий взгляд на Намджуна, глупо хлопая ресницами. Он уже и забыл, что кроме него и ведьмы здесь есть кто-то еще. — С тобой все нормально? — специалист смерил фею внимательным взглядом, а потом резко перевел его на дверь, за которой снова раздался громкий стон. — Все понятно, он там. — Да, а тебе что? — на Чимина резко накатило раздражение, хотелось, чтобы никого кроме него и ведьмы тут не было. — Полегче, малыш, — Намджун поднял ладони вверх, дружелюбно улыбаясь. — Ты чего заводишься? — Это корпус фей, что ты тут забыл? — Чимин гневно сжал руки в кулаки, зло смотря на специалиста, снова забывая о присутствии третьего человека ведьмы. — Да собственно не что, а кого, — Намджун ухмыльнулся. — Заберем Чонгука и свалим, успокойся, Ваше Высочество. В тоне старшего прозвучала неприкрытая насмешка, тут же вызвав в Чимине еще большую волну негодования. Он привык, что все перед ним стелются. Даже здесь. Такое открытое пренебрежение Чимин терпеть точно не намерен. — Ты как со мной разговариваешь? — спокойно проговорил он, выдавая взглядом все возможное презрение. — Я твой будущий король, прояви уважение. — Здесь ты просто студент, — Намджун снова продемонстрировал ему свои ямочки. — Еще и младший. Так что это ты прояви уважение, Высочество. — Да ты… — Чимин собирался было ответить, поставить зазнавшегося специалиста на место, но почувствовал головокружение. Ему резко стало жарко, в голове запульсировало, перед глазами все поплыло. — Какого… — он покачнулся, приваливаясь к стене и попытался сфокусировать взгляд, но стучащий в висках пульс мешал ему это сделать. — Юнги, хватит, — прорезалось обеспокоенное сквозь шум в голове. — Остановись, Мин, тебя за такое накажут. — Плевать, — сказанное хриплым голосом, это было последнее, что услышал Чимин прежде, чем скатиться на пол, тяжело дыша и хватаясь за сердце. — Боже, — Чимин почувствовал, как его берут за плечи. — Чимин, эй, ты как? Чимин, смотри на меня. — Я… я… — принц не мог понять, что с ним происходит, хотя и чувствовал, что уже знает ответ, просто не может ухватиться за него из-за поплывшего сознания. — Юнги, блять, прекрати! Все схлынуло так же быстро, как и появилось. Чимин, тяжело дыша, отнял руки от головы, промаргиваясь и концентрируясь на собственном дыхании, не понимая, что это было. — Ты как? — Намджун обеспокоенно протянул к нему руки, помогая встать. — Прости, Юнги просто… — Что? — Чимин резко перебил его, наконец ухватываясь за ускользающую от него мысль. — Юнги? — он резко повернул голову к ведьме. — Это ты сделал, — не вопрос. Утверждение. — И что с того? — незнакомец поднял голову, смотря прямо ему в глаза. В этот момент Чимин и поплыл. Окончательно и бесповоротно, чувствуя, как сердце снова ускоряет свой пульс. Из черных глаз напротив на него смотрела бездна. Бесконечно древняя и мудрая. Чимин захотел в ней утонуть. — В смысле? — единственное, что принц смог из себя выдавить, не найдя в себе сил оторваться от чужого лица. Такого красивого, такого прекрасного лица, на которое он готов смотреть вечность. Ведьма был красив. Так красив, что сердце Чимина даже не думало замедляться, пока внутри живота формировался тяжелый ком, а где-то внизу сладко теплело. Юнги ничего не ответил, насмешливо изогнув бровь и криво ухмыльнувшись, а затем оторвал от Чимина свой взгляд, переведя его на Намджуна. — Забирай мелкого, я пошел, — и, развернувшись, ведьма потопал в обратном направлении, пока Чимин пытался справиться с громко бьющимся сердцем и трясущимися коленками. Кажется, он влип. Теперь уже окончательно.

***

Жизнь в Алфее кардинально изменилась. Раньше Чимин с нетерпением ждал вечера, чтобы сбежать на полигон, но после незаладившегося знакомства каждая его минута была посвящена Мин Юнги. Ведьма прочно засел в мыслях принца и устраняться оттуда никак не собирался. Каким-то непонятным для Чимина образом Юнги стал появляться повсюду. Он видел его постоянно. Утром перед занятиями. На каждой перемене. Вечером. На полигоне принц появляться перестал, осенняя погода этому не способствовала, но все остальное время… Все остальное время Юнги мельтешил где-то на периферии, не давая Чимину сначала спокойно дышать, а затем уже спать и есть. Ведьма мучил его, заставляя искать его глазами в коридорах, думать о нем на лекциях и сладко стонать под ним во снах. Если бы Чимин не знал, кем был Юнги, то запросто бы решил, что тот — фея разума, иначе как объяснить, что он так прочно оккупировался в голове принца? Чимин не знал, что с этим делать, но соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится. Потому что ему нравилось. Ему нравилось ловить на себе темный внимательный взгляд и чувствовать сладкую истому во всем теле. Нравилось плотно сжимать ножки на занятиях, когда он вспоминал очередное столкновение в коридоре. Нравилось просыпаться с мокрым, поблескивающим от природной смазки бельем. Ему нравилось. Но он хотел больше. Чимин хотел, чтобы Юнги искал его в коридорах так же, как это делает фея. Хотел, чтобы пульс ведьмы учащался при его виде, а в штанах становилось тесно. Чимин хотел, чтобы Юнги сгорал так же, как и он. Чтобы они горели вместе в той обжигающей страсти, которую, похоже, испытывал только младший. Пока что. Если Юнги не хотел обращать на него внимание, Чимин его заставит.

***

Первые попытки он начал предпринимать зимой, когда дожди наконец-то закончились и студенты всех курсов с удовольствием выкатывались во внутренний дворик, нежась под теплыми лучами солнца и наслаждаясь морозной, но ясной погодой. Именно тогда Чимин и обнаружил, как еще он может использовать свои силы, над ростом которых трудился много лет, скрываясь в самых отдаленных закоулках королевской резиденции. Стелла бы такие эксперименты точно не одобрила. Все случилось спонтанно. Чимин, как и всегда, сидел в окружении прихвостней друзей, наслаждаясь теплой погодой и текущей по венам силой. Солнце питало его, наполняло, наливало магией. Он обожал это чувство, ощущая, как разум затуманивает дымка эйфории, а щебечущие голоса фей постепенно приглушаются. Тэхен отлично справлялся и без него, развлекая окружающих веселой болтовней, пока сам Чимин ловил настоящий кайф. А затем он снова почувствовал это. Сердце ускорилось, отзываясь на появление ведьмы. Его ведьмы, даже если сам Юнги об этом еще не знал. Резко открыв глаза, фея внимательно оглядел двор, подтверждая свои мысли. Юнги с Намджуном расположились на удаленном столике. Пока специалист болтал с другими ребятами, ведьма, как и Чимин, развалился на каменной поверхности, подставляясь согревающим лучам, ласкающим бледную кожу. Чимин впервые позавидовал солнцу, которое было ему верным соратником с момента рождения и по сей день. Почему оно могло ласкать Юнги, а он нет? Он мог согревать ведьму не хуже. Мог окутывать его своим сиянием, мог стать его персональным светилом. Мог же? Мог. В этот момент все и случилось, когда Чимин, не сводящий глаз с Юнги, неожиданно почувствовал под пальцами ровную, прохладную кожу. Резко выдохнув, фея посмотрел на собственные ладони, которые продолжали покоиться на каменном столе. Сильнее вдавив пальцы, он убедился, что ничего, кроме твердого камня, не чувствует. А затем вернул взгляд на ведьму, продолжавшую нежиться под согревающими лучами. Чимин бы плюнул на произошедшее, спустив все на разгулявшуюся фантазию, вот только он слишком хорошо знал об огромных возможностях магии света. Он познал и освоил много. Много, но не все. Это не было фантазией. Он точно почувствовал Юнги. Сконцентрировавшись, Чимин чуть прикрыл веки, продолжая наблюдать за ведьмой и сливаясь со светом. Но не как обычно, когда он становился сначала просто невидимым, а затем и полностью неосязаемым. В нем не просто текла магия света. Он и был им. И прямо сейчас Чимин направлял свое сознание вперед. Туда, где лучи окутывали Юнги, подсвечивая бледную кожу. Выдохнув, фея прикрыл глаза, стоило ему снова почувствовать это. Его пальцы продолжали покоиться на каменной поверхности, вот только ощущался под ними вовсе не твердый камень, а чужая кожа. Нежная. Гладкая. Юнги больше касалось не солнце, а сам Чимин, ставший им. Это было приятно. Это было похоже на сказку. На сказку, главным героем которой был наследный принц Солярии Чимин, так неосторожно влюбившийся в кровавую ведьму.

***

Дни сменяли друг друга, пока Чимин продолжал играться со своим новым открытием, лаская Юнги каждый раз, как они одновременно оказывались в залитом солнцем дворике. Он невесомо водил по чужому лицу мягким светом, спускался ниже, пробегал по крепкой груди, касался каждой фаланги красивых фигурных пальцев. С каждой ночью его сны становились все более распутными. В них Чимин отдавался Юнги не хуже Тэхена, продолжавшего стонать под Чонгуком, пока Чимин милостиво подпирал дверь со стороны коридора. Тэхен думал, что Чимин занимался в библиотеке, и ни в чем себе не отказывал, выстанывая так, что сладкое местечко между ног феи света непременно влажнело. Чимин же, повесив на шею один из собственноручно сделанных световых амулетов, разваливался прямо на полу коридора, широко расставляя ноги и самозабвенно водил своими маленькими пальчиками по пухлым складочкам, представляя, что это Юнги так бесстыдно трогает его там. В какой момент он начал этим заниматься, Чимин и не понял. Он никогда не становился свидетелем жаркого секса во дворце, поэтому, когда в очередной раз вернулся раньше положенного и снова не смог попасть в комнату — разозлился. Разозлился, а спустя пятнадцать минут обнаружил себя с рукой в штанах и прижатым к двери лбом, по которому стекал пот. Разгоряченное тело требовало разрядки, а громкие стоны за стеной и бурная фантазия в совокупности с воспоминаниями о том, как ощущалась кожа Юнги, сделали свое дело. Чимин тогда впервые за долгое время кончил, ибо наличие соседа самозабвенной ночной дрочке не способствовало. Так у него появилась еще одна тайна. Еще один постыдный секретик, который он скрывал внутри своей стремительно развращающейся души. Но это все было не то. Он хотел большего. Он хотел Юнги.

***

Со временем Чимин становился смелее. Полностью освоив свое новое хобби, он понял, что может контролировать силу воздействия. Не просто чувствуя под пальцами то, что передавал ему солнечный свет, но и через него же переносить собственные касания. Было забавно, когда он, не удержавшись, впервые задержался на губах Юнги, а потом, потеряв контроль от ощущения мягких податливых половинок надавил сильнее, пальцами чувствуя, как плоть под ними сминается. И Юнги это тоже почувствовал. Стоило ведьме вскинуть голову, распахивая глаза, и начать непонимающе озираться вокруг, Чимин понял. И улыбнулся, не испытывая ни грамма стыда или страха. Он ликовал, осознав открывшиеся перед ним возможности.

***

Теперь и дня не проходило, чтобы Чимин не начинал самозабвенно лапать свою ведьму, стоило Юнги появиться в поле видимости под высоко стоящим солнцем. Чимин мягко водил по его нежным щечкам, очерчивал аккуратный носик, сминал пухлые губы, пока ничего не понимающая ведьма озирался по сторонам и отмахивался, пытаясь избавиться от слишком явных ощущений. Вот только его сильным пальцам так и не удавалось никого поймать, пока его лицо продолжали самозабвенно общупывать. Наигравшись со своим любимым личиком, Чимин спускался ниже, с силой ощупывая крепкую грудь, надавливая на плоский живот, под которым ощущался стальной пресс, который не помешала почувствовать никакая одежда. А затем ниже. Он помнил ошарашенный взгляд Юнги, когда Чимин надавил на чужой пах, с любопытством прикидывая в голове размеры ведьмы. Ему было любопытно, и никто не смог бы остановить в край обнаглевшую фею света в его спонтанном эксперименте. Правда, Юнги не дал ему наиграться вдоволь, перестав появляться во дворике. Куда он делся, Чимин не знал, но наблюдая несколько дней подряд одного Намджуна, начал злиться. Сначала он подумал, что ведьма заболел, вот только при встречах в коридоре Мин выглядел вполне себе здоровым. Время шло, Юнги так и не появлялся. Чимин злился все больше, начав подозревать неладное, пока в один день не плюнул на все и не отправился на поиски, которые привели его в школьную библиотеку. Это место фея не любил. Если в родном замке в каждой комнате были огромные окна, не мешающие свету заливать все внутренние помещения, то библиотека Алфеи была мрачным местом, подсвечиваемым старинными светильниками. Чимин, тут же почувствовав слабость, двинулся внутрь помещения, внимательно присматриваясь к склоненным над фолиантами макушкам. Все остальные возможные места он уже осмотрел, даже в корпус ведьм пробрался. Юнги нигде не было. Фее потребовалось немало времени, чтобы практически на цыпочках добраться почти до самого конца и обнаружить одинокую фигурку, склонившуюся над толстенным талмудом. Переведя дыхание, Чимин притаился за стеллажом, любуясь ведьмой. До чего же Юнги был красив. Сколько бы времени ни проходило, он не переставал нравиться фее света, даже наоборот, лишь сильнее закреплял свои права, сам того не зная, упорно обживаясь в чужом сердце. Чимин не знал, что ему делать. Впервые за все время он застал свою ведьму одного, без вечного спутника в виде специалиста, но подойти постеснялся. Наверное, он бы так и стоял за полками, любуясь на парня, как последний псих, если бы тишину помещения не нарушил хриплый низкий голос: — Долго будешь там стоять? — Как понял, что я тут? — Чимин, нацепив на лицо самоуверенную мину, гордо двинулся вперед, показываясь ведьме во всей своей королевской красе. — Сложно сосредоточиться под отбойный молоток, — буркнул Юнги, не отрывая глаз от книги, чем Чимина сильно оскорбил. — Чего? — фея, ничего не поняв, плюхнулся напротив, тут же закидывая ноги на стол и принимаясь неспешно наглаживать свои крепкие бедра, стараясь привлечь ведьму хотя бы на них. — Сердце свое, говорю, притормози. А то я сам это сделаю, — недовольно буркнул Мин, наконец отрывая голову от талмуда и тут же утыкаясь глазами в чужие бедра. — И ляжки свои отсюда скинь, тут тебе не мясной прилавок — окорочками светить. — Ты… — Чимин от чужого хамства потерял дар речи. — Да ты… Да я тебя… — Да ты меня что, феечка? — Юнги откинулся на стуле, с вызовом глядя на принца. — Облапаешь до потери пульса? — он поиграл бровями, явно наслаждаясь ошарашенным лицом напротив. — Ах, да, прости. Тут же нет светила, из которого ты бы мог черпать силы, чтобы меня домогаться. — Ты че несешь, эритроцит ходячий? — Чимин повторил движение ведьмы, так и оставляя ноги на столе. — Кто там тебя домогался? Я тебя и пальцем ни разу не трогал. — Да неужели? — Юнги сладко улыбнулся, а затем потянулся к открытому фолианту, двигая его ближе к Чимину. — А кто тогда? Тут вот сказано, что феи света как раз на такое способны. И я что-то не заметил других ходячих прожекторов в Алфее. Чимин не спеша придвинул к себе книгу, пробегаясь взглядом по строчкам. И правда, на старой пожелтевшей странице описывались возможности его магии. Быстро сделав заметку в голове вернуться и прочесть талмуд, он отпихнул его обратно и расслабленно посмотрел на ведьму. Рассекречивание его маленьких шалостей никак в нем не отозвалось. Даже стало интересно, что Мин будет делать дальше. — Ну и? — Чимин сладко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. — Дальше что? — То, что ты делаешь — запрещено, ты в курсе? — Мин полностью повторил его улыбку, толкаясь языком в щеку. Чимин, заметив это, протяжно выдохнул. — Тебя могут исключить. — Да что ты? — Чимин намеренно высунул кончик острого язычка, пробегаясь им по нижней губе и замечая, как чужие глаза цепляются за него. — Вместе тогда на выход пойдем? Все-таки, — он сладко выдохнул, принявшись снова наглаживать себя по бедру, — вмешательство в чужой организм чревато теми же последствиями. — Ты в курсе, что в эту игру можно играть вдвоем? — Юнги оторвал взгляд от его губ, переводя глаза на чужие ноги. — Неужели? — Чимин прищурился, впервые наслаждаясь чужой реакцией. — И как же? — Я бы тебе показал, — Юнги не спеша встал, обошел стол и склонился прямо к его уху. — Но тут только мы… Так будет не интересно, согласись? Чимин вздрогнул, ощущая чужое жаркое дыхание на своем ушке и стремительно нарастающий пульс. Во рту резко пересохло, а внизу живота стало теплеть. Чувствовать Юнги так близко было невероятно приятно. Чимину стало жарко, перед глазами все снова поплыло, но боли не было. Лишь приятная истома усталости, наполнявшая тело, и сильные пальцы, начавшие разминать его плечи. — Нам будет так весело, феечка. Это было последнее, что услышал Чимин, прежде чем погрузиться в стремительно обволакивавшую его сознание темноту.

***

О чем говорил ведьма, Чимин понял уже на следующий день, когда вновь обнаружил Юнги на привычном месте. Только на этот раз Мин неотрывно следил за ним, не скрывая открытого интереса и будто чего-то ожидая. Чимин, соблазнительно улыбнувшись, ответил на чужой взгляд и бесстыдно вернулся к тому, по чему так соскучился, уже открыто лапая ведьму через солнечный свет. Вот только зная, что Мин обо всем в курсе, и смотря прямо ему в глаза, он начал действовать смелее, коснувшись сначала чужих губ, а затем и языка, кончик которого Юнги явно высунул нарочно. Фее нравилась эта игра, и он был уверен, что по-кошачьи лениво развалившийся на столе Юнги получает не меньше удовольствия, чем он сам. Вдоволь наигравшись с чужими губами, Чимин стал спускаться пальцами по бледной шее, чуть надавливая на кадык и не отрывая взгляда от темных глаз, смотрящих ему прямо в душу. Он бы все отдал за то, чтобы узнать, о чем Юнги думает, вот только, к сожалению, феей разума он не был. Развязно улыбаясь, Чимин облокотился на локти, продолжая теплым лучом двигаться по чужому телу и отмечая, как то напрягается, стоит ему снова подобраться к паху. После первого раза ему так и не удавалось снова побродить пальчиками по нему, потому что Юнги тут же закидывал ноги друг на друга, пытаясь отделаться от непрошенных касаний, но сейчас… Сейчас бедра Юнги были раздвинуты, и он явно ждал, когда в край обнаглевшая фея положит свою ладошку туда, где ей быть точно не положено. Ох, видела бы Чимина его мать… Шумно выдыхая, Чимин опустился пальчиками к тонким брюкам и, легонько поводя по ним, начал неспешно надавливать, чувствуя отзывающийся на его касания орган. Это было так приятно, что он, не сдержавшись, жадно облизнул губы, мечтая почувствовать это место чем-то другим. Убедившись, что Юнги продолжает внимательно на него смотреть, он усилил касание, уже всей ладонью надавливая на чужое, пусть и медленно, но все же растущее возбуждение, не замечая, что заводился далеко не только Юнги. Когда он понял, что что-то не так, было уже поздно. В одну секунду легкая истома внизу живота превратилась в дичайшее возбуждение, когда Чимин каждой клеточкой своего тела почувствовал, как вся кровь устремляется к его киске, как его клитор резко набухает, а в трусиках становится слишком мокро. Маленькое тельце стала сотрясать крупная дрожь, кожа приятно покалывала, а внизу все продолжало набухать, пока дырочка безумно сокращалась, выталкивая из себя все новые порции смазки. Тяжело задышав, Пак еле нашел в себе силы, чтобы сфокусировать взгляд на нагло ухмыляющемся Юнги, а затем резко соскочил со стола, скрываясь внутри корпуса. Он еле добежал до собственной спальни, быстро прячась в ванной и позорно кончая, стоило ему расслабиться от щелкнувшего дверного замка. Отдышавшись, Чимин приблизился к зеркалу, облокотившись о раковину, и взглянул на свое разрумянившееся лицо. Выглядел он так, будто Юнги не просто возбудил его своей магией, а хорошенько оттрахал на глазах у всей школы. Чимину шло. Устало улыбнувшись, он ополоснул лицо, а затем, наплевав на поджимавшее время, быстро принял душ, не удержавшись и направив струю воды на все еще опухшие складочки. На этот раз кончал он с именем Юнги на губах, уже предвкушая следующую встречу. Играть вдвоем оказалось намного интереснее.

***

Возбуждать друг друга на глазах у половины школы стало их маленьким ритуалом, которым Чимин упивался каждый день, смотря в поплывшие глаза и чувствуя, как сладко набухает его киска. Он становился лучше, совершенствуясь с каждым разом, и по-настоящему начал гордиться собой, когда Юнги пришлось прикрываться сумкой с учебниками. Чимин смог вызвать у него полноценный стояк. Не так весело ему было в пасмурные дни, когда Юнги старательно его мучил, а Чимину нечего было противопоставить в ответ. Световые амулеты могли помочь ему стать невидимым на время, но без прямых солнечных лучей касаться ведьмы он не мог. И все же даже в такие дни он продолжал приходить в обеденный перерыв во дворик, позволяя бесстыжей ведьме доводить себя до разрядки. Тихо кончать на публике под жадным темным взглядом ему нравилось не меньше, чем доводить до края самого Юнги. И все же… Все же ему быстро стало и этого мало. Чимин всегда был жадным. Всегда хотел больше. Больше любви. Больше внимания. Больше силы. Больше власти. Больше Юнги. Ему хотелось чувствовать Ведьму по-настоящему. Хотелось лапать собственными руками. Хотелось коснуться его члена. Хотелось, чтобы Юнги его трахнул. Вот только на все попытки перевести их отношения на новый уровень Юнги отмахивался, не желая с Чимином даже просто поговорить. Как бы фея старательно ни вылавливал его в коридорах, пытаясь вовлечь в разговор, Юнги только хмыкал и ретировался. Чимин снова начал злиться, не понимая, почему Мин не хочет полноценно с ним сблизиться. Во время их игр он всегда смотрел на него так, будто хотел сожрать, но стоило им покинуть дворик и Юнги будто бы терял к фее интерес, смотря на него, как на пустое место. Время шло, ничего не менялось, и тогда Чимин решил прибегнуть к старой доброй манипуляции, перестав появляться во дворике и проводя обеденный перерывы в собственной спальне, надеясь, что Юнги быстро соскучится и сам объявится у него на пороге. Не объявился. Ни через день. Ни через два. Ни через неделю.

***

Раздраженно выдохнув, Чимин плюхнулся на лавку, зло смотря на трибуну, за которой с минуты на минуту должен появиться Директор Чон. Ежемесячные утренние собрания, из-за которых приходилось вставать на час раньше, всегда его утомляли, а сейчас сверху еще и навалилось негодование, вызванное отсутствием интереса со стороны Юнги. К тому же, Чимин, разбалованный ежедневными оргазмами, уже неделю не кончал, что так же не лучшим образом сказывалось на его настроении. — Бля, жрать охота, — Тэхен, бесцеремонно плюхнувшийся рядом, сладко зевнул, совершенно не стесняясь отсутствия манер перед своим будущим королем. Но Чимину было все равно, он давно привык к непосредственности друга. — Угу, — буркнул принц, окидывая быстрым взглядом впередисидящих и не узнавая Юнги ни в ком из них. А оборачиваться и искать позади он не намерен. Вдруг ведьма где-то там. Он не даст ему повода насмехаться над своей зависимостью собой. — Ну что, все здесь? — разнесся по аудитории голос директора. — Вроде все. Тогда начнем собрание. Итак, на повестке дня у нас зимние экзамены, надеюсь, вы… — дальше пошел неторопливый бубнеж, сконцентрироваться на котором у Чимина сил не было. Он внимательно смотрел на Хосока, притворяясь, что слушает, но мыслями был далеко. Чимин так соскучился по Юнги. По его жадному взгляду, по тому, как он смотрел на кончающего Чимина. По тому, как менялось лицо самого Мина, когда инициативу перехватывал Чимин. Он нуждался в Юнги. Хотел его. И дня не проходило, да что там дня, часа, чтобы мрачный образ ведьмы не возникал перед его глазами и днем, и глубокой ночью в самых постыдных снах. Чимин закрыл глаза, вспоминая, как хорошо ему было под темным жадным взглядом. Как сладко по его телу проносилось удовольствие. Как сложно было сдержаться от громкого стона, чтобы не выдать себя окружающим. Он мог касаться Юнги снаружи. Юнги же касался его изнутри, разгоняя кровь по венам, ускоряя биение сердца, возбуждая снова и снова, пока нижнее белье Чимина не превращалось в насквозь мокрую тряпку, стирать которую уже не имело смысла. Сколько комплектов он сменил за эти недели, сколько монет потратил… Но ему было все равно. С появлением Юнги жизнь Чимина заиграла новыми красками, но стоило фее лишиться его внимания и все снова стало тусклым, блеклым, потерявшим краски. Чимин тосковал, Чимин грустил, Чимин ждал, хотя и понимал, что ничего не изменится. Юнги явно не нуждался в нем. Для него это была просто веселая игра, в которой безнаказанно можно помучить милую феечку. Да еще и собственное эго потешить, учитывая, кем был Чимин. Тяжело вздохнув, Чимин попытался взять себя в руки и сосредоточиться на бубнеже Директора, потянувшись к перу, чтобы сделать заметки в ежедневнике, но не смог. Рука, покоящаяся на его бедре, отказывалась двигаться в нужном направлении, а затем и вовсе поползла в другую сторону. Опешив, он сразу же все понял, чувствуя, как больше не принадлежавшая ему конечность растёгивает ширинку брюк и заползает туда, где все быстро начало намокать. Тихо чертыхнувшись, Чимин облокотился на стол, надеясь, что никто не заметит, как он водил у себя между ног, точнее, за него это делала ведьма, он готов поспорить, что это была одна определенная ведьма, сидевшая где-то позади несчастного вмиг возбудившегося принца. Облизнув губы, Чимин попытался взять себя в руки и сбросить чужое влияние, но не смог. Конечно же, он не смог. Юнги был настолько уверен в себе, что нарушил все законы Иного мира, управляя Чимином на глазах у всей школы во главе с Директором, заставив фею дрочить себе под длинным столом. Чимин тихо выдохнул, чувствуя, как пальцы, покружив вокруг клитора, опускаются ниже, аккуратно проникая в узкую дырочку. Черт, внутри него было так узко, что даже смазка особо не помогала. Чимин не знал, как именно Юнги это делал. Он просто управлял им или чувствовал все, что делает? Могли ли это быть руки ведьмы, принявшие вид чиминовых? Мог ли Юнги чувствовать его киску, чужими пальцами собирая вытекающую из дырочки смазку, и, обильно смачивая их, пытаться протолкнуть вовнутрь? Что, если Юнги и правда все чувствовал? Что, если он поймет, что Чимин со всеми своими самоуверенными взглядами и словами оставался маленькой девственной феечкой, еще ни разу не заталкивающей внутрь себя что-то весомее тампона? Чимину хотелось разрыдаться от этой мысли, от чувства собственной беспомощности, от собственных пухлых пальчиков, проникавших все глубже и старательно давящих на переднюю стенку. Из него продолжало течь, все тело покалывало, клитор пульсировал и требовал к себе внимание, но Чимин скорее умрет, чем коснется его второй, все еще принадлежавшей ему рукой. Тяжело дыша, он уткнулся плывущим взглядом в парту, радуясь, что Хосок говорит достаточно громко, иначе бы все услышали, как хлюпает его киска, принимая в себя два неожиданно умелых пухлых пальчика. Чимину хватило нескольких интенсивных движений, чтобы позорно кончить на школьную лавку, тратя все силы на то, чтобы не заплакать от переполнявших его ощущений. Одно дело кончать от незримой стимуляции клитора новыми притоками крови, совсем другое — впервые толкаться собственными пальчиками в свою девственную киску под столом в окружении всей школы и при этом даже не иметь возможности все прекратить. Быстро поправив белье и застегнув ширинку, Чимин стер злую слезу с щеки, гневно смотря перед собой. Чертов Мин Юнги заставил его подрочить на глазах у всей школы. Рискуя репутацией, а значит, рискуя всем, ведь такой позор не смыть даже королевским феям разума. Юнги за это ответит. Чимин заставит его ответить.

***

Быстро поменяв белье и приняв душ, пожертвовав ради этого завтраком и первыми занятиями, Чимин бодрой походкой направился на улицу, прихватив с собой не только кулон, но и два браслета с несколькими кольцами. Ему понадобится много энергии на осуществление задуманного, и он не позволит редким облакам на небе все испортить. Потратив на заряд несколько часов и хорошо пропитав солнечным светом собственную магию, Чимин окольными путями двинулся к заднему дворику, заранее нацепив на себя все артефакты разом. Выглянув из-за колонны, он убедился, что Юнги уже расселся на привычном месте, сверля взглядом столик, занимаемый компанией Чимина. Вид у ведьмы при этом был донельзя довольным. Гаденько ухмыльнувшись, Чимин быстро поглядел по сторонам, убеждаясь, что здесь его никто не видит, и слился с окружающей обстановкой, став невидимым. Невидимым, но вполне осязаемым. Потерев ладошки напоследок, аки злодей романов, что читала бабушка Луна, он полностью растворился в солнечном свете, чтобы не дай бог его никто не засек по пути, и двинулся к нагло ухмылявшемуся Мину. Ничего, не долго ему оставалось лыбиться, Чимин заставит его пожалеть за утренний инцидент и испытанное унижение. Забравшись на чужие бедра, фея с удобством поерзал задом, предвкушая, как Юнги охуеет, когда сможет его чувствовать, и уставился на лицо напротив. Пусть Юнги и смотрел сквозь него, вблизи он оказался еще красивее. У ведьмы были изящные черты лица, намекающие на аристократическое происхождение. Бледная кожа была ровной, без единого изъяна. В темных глазах с разными веками чувствовалась внутренняя сталь их обладателя. Аккуратный носик, даже красивее, чем у самого Чимина. И губы. Чуть капризные, пухловатые, идеально бы смотревшиеся на киске Чимина. Предвкушающе выдохнув, Чимин вцепился ладошками в чужие плечи и позволил осязаемости вернуться к нему, все еще оставаясь невидимым и крепко сжимая чужие бедра своими. Вмиг поменявшийся взгляд Юнги, почувствовавшего тяжесть чужого тела, был даже лучше, чем Чимин себе представлял. Охуевшая ведьма попытался вскочить, но Чимин ему не дал, с силой наваливаясь сверху и касаясь губами уха: — Не рыпайся, сладкий, теперь моя очередь поиграть с тобой, — шепотом прошептал Чимин и тут же качнул бедрами, с силой прижимаясь промежностью к чужому паху. Юнги тут же обмяк, продолжая в ахуе смотреть сквозь него, но сопротивляться перестал. Сладко выдохнув прямо в его губы, Чимин бесшумно чмокнул их и начал старательно двигаться, притираясь к стремительно твердеющему члену и жарко дыша в чужие губы. Боже, как же хорошо ему было впервые ощутить крепкое тело под собой, зная, что Юнги возбуждается именно от него, Чимина, а не от его солнечных касаний. Стараясь двигаться бесшумно, чтобы никто ничего не заметил, он наслаждался прерывистым дыханием напротив своих губ, чуть поплывшим взглядом Мина и жаром в своей киске, вызванным далеко не только естественным возбуждением. Юнги не был бы собой, если бы не заставил его изнывать так же, как, судя по всему, делал это сам. Приятно. Хорошо. Но сука так медленно, слишком осторожно и аккуратно. Чимин очень быстро захотел большего. Чтобы никого кроме них не было. Чтобы Юнги мог обхватить его в ответ и задать свой собственный темп. Пару раз Мин по неосторожности коснулся его бедер, видимо, чтобы точно удостовериться в реальности происходящего, но тут же отдернул руки назад, облокачиваясь ими за спиной, чтобы точно никак себя не выдать. И в какой-то момент Чимин забылся, растворившись в собственных ощущениях. Что именно произошло, он так и не понял, видимо, не сдержался и простонал. Или слишком громко задвигался. Но в миг его тело перестало его слушаться, он отстранился от Юнги, видимо, по воле Ведьмы, и двинулся прочь, переставляя конечностями, переставшими ему подчиняться. Как Мин мог управлять им, даже не видя, Чимин не знал, но быстро разозлился, осознав, что от него просто избавились. Так он думал, пока не дошел до дальней колонны, за которой прятался выход в сад. Ничего не понимая, он прошел сквозь калитку, а затем резко почувствовал, как к нему возвращается контроль. Зло выдохнув, Чимин вновь стал видимым и на автомате развернулся, тут же утыкаясь в чужую крепкую грудь. — Пойдем, — Юнги спокойно взял его за руку, утягивая в глубь цветочного лабиринта, красота в котором поддерживалась даже зимой. Феи природы вкладывали в это много сил, но оно того стоило. — К-какого? — Чимин, топая следом, попытался взбрыкнуть, но Юнги лишь сильнее стиснул его ладонь, уводя в дальнюю часть сада, куда редко кто-то забредал. Даже из окон школы ее видно не было. — Тихо, феечка, тихо, — практически замурчал ведьма, доводя Чимина до самого конца и резко припечатывая к внешнему ограждению. — Ч-что ты… — возмутился было Чимин, но договорить ему не дали. — Что, уже не такой смелый, да? — Юнги смотрел на Чимина так проникновенно, так томно, что у принца невольно затряслись коленки, а кровь в теле снова начала закипать, и он не был уверен, что это дело рук Мина, а не его собственная реакция на тесный контакт с желанной ведьмой без свидетелей. — Молчишь? — Юнги нежно провел по щеке Чимина ладонью, заправляя светлую прядь за ухо. — Такая сладенькая непослушная феечка, да? Так и не скажешь, что ты будущий король Солярии… — Я… — Тс-с-с, молчи, сладость, молчи. С закрытым ротиком тебе идет больше… — Юнги криво усмехнулся, удерживая фею у каменной стены, и вплотную приблизился к чужим губам. — Ты такая навязчивая малышка…. Видимо, пока я тебе не дам, не отцепишься, да? — Заткнись… — Чимин правда постарался, чтобы его голос прозвучал грозно, все-таки он наследный принц, но ничего кроме тихого мямлянья из него так и не вышло, потому что… потому что к этому моменту внизу уже все пылало, пульсировало и чесалось. Потому что Юнги снова использовал свою магию, чтобы перевозбудить несчастную фею. Чимину было так хорошо и плохо одновременно. Впервые его сосочки так сильно набухли, что буквально причиняли дискомфорт, соприкасаясь с шелковой рубахой. А белье нещадно давило на опухшие складочки, между которыми торчал налитый кровью клитор. Чимин всхлипнул, смотря в немигающие глаза Юнги и попытался дернуться вперед, прижаться к крепкому ведьминому телу, но Мин ему не дал, продолжив крепко удерживать у стены на расстоянии от себя. — Юн… — Чимин снова позорно всхлипнул, чувствуя, каким мокрым стало его белье. Снова. Он зажмурился, выдавливая слезы и уже не стесняясь шмыгнул носом, когда чужая магия отогнала кровь от его вагины, забирая с собой возбуждение, а затем накатила с новой силой. И так снова и снова. Юнги возбуждал его, затем возвращал в обычное состояние, и снова возбуждал. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, пока приливы и отливы крови от бедной измученной киски не достигли интервала в несколько секунд, а Чимин не успел кончить с десяток раз, даже не подозревая, что его организм способен на такое. Когда лицо Чимина стало красным и мокрым от бесконечного потока слез, губы были искусаны им же самим до крови, а изможденное тело совершенно его не слушалось, Юнги наконец отнял руки от его плеч, позволяя скатиться прямо в небольшой сугробик. Но Чимину, все время подогреваемому внутренней магией, не было холодно. Ему было вообще никак. Бесцельно смотря в пустоту, он не понимал ни кто он, ни что вообще происходит. Еще никогда фея не чувствовал себя таким уставшим, таким разбитым. Натруженное тело продолжало периодически сокращаться, выдавливая из себя остатки природной смазки, пока Юнги с наслаждением смотрел на него сверху вниз. Чимин, приваливаясь головой к стене, из последних сил поднял глаза на ведьму, натыкаясь на ответный темный взгляд, в котором сквозило обещание. Обещание того, что это еще не конец. Это только начало.