tag, you're it

старшая школа представлялась совсем другой. илья точно помнит, как круто и пафосно выглядели одиннадцатиклассники, как они сбивались в кучу у ворот школы, выпуская дым носом, а одноклассницы их — красавицы, цокающие каблуками не хуже учительниц и завуча. все как один высокие и здоровые, сильные. такие точно не испугаются дворовой собаки, и плохая оценка в дневнике им нипочем. а илья боялся. боялся и мечтал поскорее повзрослеть, чтобы тоже так выглядеть, чтобы дурацкий мешок со сменкой больше никогда не бил по ногам при каждом шаге. но кто же знал, что время пролетит удивительно быстро. уже в конце этого года его ждут экзамены, вон, стол весь завален тетрадками и решебниками, а на одиннадцатиклассников из своих воспоминаний он не походит от слова совсем. даже не бреется толком, потому что попросту нечего брить, так, несколько волосин на щеках и подбородке. илья в зеркало вглядывается подолгу, и смотрит на него в ответ не взрослый красивый парень, а... илья. тот же самый, что и в седьмом, и в девятом классах был. походу, на том же уровне он и остался. по крайней мере, интеллектуально точно. в роблокс ведь сейчас только девятиклассники и играют. — ну ты заходишь или нет? епта, я уже лобби создал, там всякие мишутки и карамельки добавляются, блять, — андрей ругается в пердящий микрофон. оказывается, не только они. — а ты закрытую руму создавать не пробовал, умник? — а ты быстрее, блять, зайти не пробовал, а? илья искренне не понимает, каким образом его занесло на этот сервер. более того, он не понимал, как туда же занесло и шепса-младшего. вне волейбольной секции он видел его раза три-четыре от силы, и почему-то думалось, что у остальных с ним контакта тоже нет. ошибается. проще сказать, в чем илья не ошибался в принципе. в выборе аватарки, например. лина до сих пор с заспанного котенка проржаться не может, просит скинуть в личку оригинал. — шо за «мимика», нахуй? и кто эту хуйню выбрал? ругань влада он узнает из тысячи любых других. тот бесится на корявый перевод, и где-то на фоне слышится заливистый девичий смех. лена всегда рядом, всегда под боком, илье ни капельку не завидно. только рука мышку сильнее сдавливает, но это непроизвольно выходит, со стресса, наверное. — ю мэй хэв ран фром зэ хотэл... — господи, храни череватовский инглиш. — а ну-ка не пиздеть. так вот, бат зэт воз онли зэ бэгининг... ну я в эту залупу играть не буду, делайте шо хотите. — так и скажи, что пересрался. — пф, меня такой херней не возьмешь. сахатая? — а? — пошли в модный приговор пиздюков щемить. покажем всем, кто тут самый стилевый. их компания разбивается на маленькие группы. игр в роблоксе завались, на любой вкус и цвет. вместе с марьяной и владом покорять подиумы решает только олег, а лина радуется попавшемуся на глаза симулятору такси. к ней же присоединяется юра, узнав, что там можно погонять, и — правда неожиданно — вера. судя по громким возгласам, ездок из нее получается лихой, аж уши от воплей закладывает. — так в лобби кто-то зайдет? илья от выбранной кислицыным игры не в восторге, если честно. если честно и грубо — да пиздец как не нравится ему. уже по заставке понятно, что это самый корявый и по-плохому страшный хоррор, а с хоррорами у него не ладится совсем. в последний раз только в слендермена играл. ну как играл — в лесу до записки четвертой дошел, а в жизни — до жуткой трясучки. еще несколько дней в глазах рябило, и в туалет он ходил только с фонариком. нет. мимик — или все-таки мимика — абсолютное, твердое, уверенное нет. — пацаны, давайте хоть вы? щас наваляем этим япошкам по-быстрому, а? дим, илюх? андрей тянет практически жалобно, как ребенок, на чью фанвстречу никто не пришел. с телефона играет, с него же и в дискорде сидит, а потому лица его не видно, только аву и кружочек зеленый. отказывать илья умеет, высказывать свое недовольство — тоже, хоть и с натяжкой, но внятно ответить андрею не получается все равно. сдавшись, ларионов все-таки клацает мышкой, заходит в нужную комнату. квадратная морда матвеева присоединяется последней, и в эту же секунду хост запускает игру. далее идет долгая заставка, по которой илья понимает, что ему пиздец. в инвентаре одна свечка, толком не освещающая темные коридоры отеля. илья в приближающемся пиздеце убеждается еще сильнее. — блять, че делать надо? я нихуя не понимаю. — так записка же есть. — ну на английском же! — так тут все на английском! — мне похуй, переводи! вот тебе практика, илюх, как раз для егэ. в заданиях совершенно точно ничего подобного написано не будет. ни про потерявшего родителей главного героя, ни про жуткий отель, ни про проклятье. андрея это не колышет, он все бегает по комнате судорожно, вплотную к лицу встает и гогочет в динамик так громко, что илью передергивает. потом его передергивает от скримера, следом — от кряхтения в левое ухо. в этом виновата не игра, а задыхающаяся от смеха марьяна. — романова, я тебе провод от инета перережу, если еще раз так заржешь! — ахахах, ха... ты бы видел, что тут было. влад, это просто... ахахахха. — ну демку включите тогда, я посмотрю. монитор озаряет яркой вспышкой. илья отвлекается всего на минутку, чтобы взглянуть, чего там такого интересного происходит в модном приговоре. спасибо олегу шепсу за его негромкий смех и демонстрацию экрана. вокруг белого подиума собирается уйма народу, и по пестрым нарядам и крыльям становится понятно, на что в роблоксе можно донатить в принципе. из общей цветастой картинки выбивается обычный женский скин, в котором илья без проблем узнает череватого. невозможно его не узнать как минимум из-за надписи над головой. — "разойдитесь, шлендры, королева идет"? влад! им же всем лет по двенадцать! — смотрите! смотрите! — влад голос разума игнорирует, — тут еще танцевать можно! и моделька его по подиуму теперь не идет, а подпрыгивает, высоко закидывая ноги. против такого не устоишь, и даже перепуганный ларионов смеется. еще столько бы смеялся, может, даже к ним в комнату зашел, если бы кислицын о себе и о своем ебучем мимике не напомнил. — может, по каналам разойдемся пока? а то пиздите все хором, пиздец по ушам бьет. предложение и правда хорошее. лучшее из всего, что андрей мог вообще придумать. только нюанс есть — илья готов пожертвовать своими барабанным перепонками, лишь бы веселые голоса друзей слышать. от хрипов и шорохов пальцы дрожат и ладошки противно потеют, приходится периодически руки о штаны домашние вытирать, а с шутками влада совсем не страшно. спокойно так, как будто он рядом сидит, хвастается тем, как детей обматерил. — так мы ваша группа поддержки, без нас не справитесь, — влад будто бы мысли читает, на помощь приходит. — или позорно, шо мы ваши визги услышим? андрей, конечно, себя непробиваемым показывает, но всем очевидно, что его ахиллесова пята — самолюбие. ради сохранения репутации на все пойдет, тем более, если верочка рядом, и сейчас отмахивается лениво, будто бы не задело, и на темный коридор переключается. даже первым идет, разглядывая кровавые разводы на стенах. сотникова, правда, этого все равно не увидит. спустя добрых полчаса илья даже успевает привыкнуть к напряженной обстановке. адаптировался, вот уже охотно ключи собирает и по лабиринту от твари двухметровой бегает. еще спустя десять минут понимает, что они втроем, как андрей говорил, по-быстрому япошкам не наваляют. последнюю бабочку найти не могут, а без нее на следующий уровень не перейти. в правый наушник наигранно устало зевают. особого труда не составляет понять, кто именно. — ну вы долго там еще? пошлите вместе во что-нибудь сыграем. — опять в тюрягу свою зовешь? — а че это в мою? вам всем понравилось. — нихуя не понравилось, там лава ебучая была, я подыхал постоянно. — потому что ты лох. вопрос «лох юра или не лох» остается открытым. илья выходит в главное меню и прокручивает каталог, пока в дискорде разгорается новый спор. в старые-добрые так из-за монополии и амонг аса ругались, а сейчас выбрать игру не могут. doors, побег от огромной головы, backrooms со шреком, побег из пятерочки... — заходите в «красный свет, зеленый свет», я уже там. у вас секунд сорок, — матвеев решает проблему быстро и поистине гениально, просто поставив остальных перед фактом. — опять эти твои азиаты. — а плетки будут? — если будут, то я не пойду, у меня сестра в комнате. — да сколько можно уже? пошутил один раз, до сих пор вспоминаете. — ага, пошутил. я твою историю просмотров смотрел, нихуя там не шутки. в пародию на нашумевшую «игру в кальмара» играть гораздо проще. илья практически не волнуется, когда вырезает проклятый зонтик. он этим вечером пережил такую жуть, что ему ничего уже не страшно. и в голову стреляйте, и скидывайте на стекла во время перетягивания каната — похер. хуже, чем двухметровая гейша с широченной улыбкой, уже не будет. наверное, благодаря этой эйфории он и доживает до предпоследнего уровня. он, лина, андрей и влад. череватый уже на последнем стекле стоит, сразу стартанул резво, никто и правильную последовательность не запомнил. а сейчас прыгает на месте и издевается, как обычно. — ну шо вы там застряли, трусишки? подсказать, а, линка? — да иди ты. — вот так, да? я к тебе по-хорошему, помочь хочу, а ты... мое сердце разбито! в разбитом сердце илья сомневается, а вот в треснувшем под линой стекле — нисколько. влад злорадствует, напоминая о своей щедрости, и андрей, в отличие от джебисашвили, не такой гордый, так что от подсказки не отказывается. — правое. — точно? — а у тебя есть выбор? кислицын не отвечает. пыхтит в динамик, прыгает, как ему было сказано, и тут же падает вниз. к тому моменту тело лины уже упаковали в черный гроб и обмотали красивым розовым бантом. — какой же ты гандон, блять. — ничего личного, победа есть победа. илюш, тебе подсказать? илья даже забывает о том, что сейчас его очередь. все время шеренгу замыкал, повторял за ребятами, а теперь не за кем, только он и остался. он и влад, который на его глазах бесцеремонно от конкурента избавился. вот так выглядит настоящее предательство. — ты щас сам помрешь, у тебя меньше минуты осталось. секунда за секундой проходит, счетчик сверху красным мигает. самое время, чтобы проверить свое везение. илья уже знает, что первое попавшееся стекло треснет. — правое, правое, потом левое, еще раз правое, и левое, — череватый диктует быстро, — ну шо встал-то? правое, говорю, потом еще раз. — да как я тебе поверю, если ты только что андрея подставил! — ой, тю. один раз всего. — какая гей-драма, я в восторге. — илюх, не слушай его вообще! владос — крыса, всех одурачит! комментаторов много, один только андрей чего стоит. илья все-таки прислушивается, чередует право и лево и целых два вывода делает. первый: влад не обманул. второй: на телефоне играть сложнее, легко по кнопке промазать. вот он и мажет, оступается и на пол валится. гейм овер. — ну шо ты... ай, блять, никогда больше не помогу. — бог троицу любит. — все хуйня, давай по-новой! заходите еще раз. — время видел? завтра к первому, спать пора. — ну ластецкую-то можно? — завтра давай. илья даже не заметил, как стрелка часов за одиннадцать перевалила. засиделись как-то, вера правильные вещи говорит. первым уроком еще геометрия стоит, а на нее опаздывать себе дороже. ребята думают так же, ну или не думают, а просто прощаются и выходят из дискорда. — пиздец они скучные. илюх, ну ты-то меня не бросишь? можем еще раз страшилку пройти, погнали. вывод номер три: андрею отказать невозможно.

***

тьма заполняет все пространство. на секунду кажется, что ему зашили веки, а потому никак не получается разглядеть хоть что-то. илья щупает лицо судорожно, чувствует, как подрагивают его холодные скользкие пальцы. с глазами все в порядке, и слава богу, но лучше от этого не становится. где он? и как выбраться? как выбраться, если ты даже не понимаешь, где находишься?

—...ма и па... де-то... десь...

ярко-красный свет ослепляет. он жмурится, прикрываясь руками. место кажется знакомым и незнакомым одновременно, как будто бы уже видел где-то эту пышную листву. кусты статичные, словно нарисованные, ни один листочек не шелохнется. смутная догадка приходит в тот момент, когда илья, цепляясь за кирпичную стену, шагает вперед. нога тут же мокнет, синяя джинса вбирает в себя воду. вниз смотрит и понимает — не воду. кровь.

— ..йти... нуж... най...ти...

да ну не может быть такого, блять. всего раз, один раз поиграл в какой-то ужастик, и теперь ему это во сне мерещится? это просто смешно! илье не смешно совсем. в багряной реке очертания сутулых манекенов прорезаются. скрюченные руки к нему будто бы тянутся, желают дотронуться, обнять, сдавить. лица пустые, ни глаз, ни рта, и от этого еще страшнее становится. будь это осознанный сон — илья тут же бы проснулся, обматерил андрея всеми известными ему словами, а потом удалил бы роблокс. но это не тот сон, а страх такой сильный, животный практически, что илья начинает сомневаться в том, сон ли это вообще. вода — так он себя успокаивает — даже не плещется. ларионов делает еще несколько шагов вперед, пока не достигает огромного камня. глаз с манекенов уродливых не сводит, не знает, какие из них просто стоят, а какие вот-вот навстречу бросятся. постоянно оборачиваясь, он доходит до середины, прижимается спиной к одинокому дереву. ствол хлипкий лопатки царапает, спокойствия не придает совершенно. илья дыхание восстановить пытается, чувствует, как бешено бьется сердце. не получается. чем дольше тут стоит, тем сильнее паника разгорается, затмевает собой все мысли.

— крути педали, пока пизды не дали!

коронную фразу андрея он совершенно не ожидает услышать. смех кислицына раздается откуда-то сверху, громыхает и проходится оглушающей волной. боковым зрением цепляет отливающий золотом фонарь у самого берега. к нему и надо идти, за ним ущелье, выход в другую локацию, а может быть — по крайней мере, он на это надеется — даже из кошмара. илья мысленно досчитывает до трех и срывается с места. бежать тяжело, ноги будто бы железом наливаются, такие тяжёлые и неповоротливые. кровь тормозит, как болото удерживает и затягивает, а на запах вообще омерзительной оказывается, ещё немного — и стошнит. тем не менее, илья сдерживает рвотный позыв, пересекает реку, сгорбившись и прикрывая руками голову. через узкие щелочки век смотрит, где пластиковые ноги находятся, и петляет отчаянно. единственный плюс кошмаров в том, что увечия либо не остаются совсем, либо ощущаются так блекло на фоне всего остального. илья валится в колючую листву, и в реальной жизни оказался бы ободранным, сверкал бы потом располосованным лицом, а здесь и сейчас целый и невредимый. на трясущихся руках поднимается, выдыхает рвано. о том, что это всего лишь сон, почаще самому себе напоминает. пережил, справился, все худшее позади осталось. позади — безликий манекен. сверху нависает, не издав ни звука, и длинные руки молниеносно за щиколотку хватают. в кукле силы немерено, больше, чем в перепуганном школьнике. — блять! нет! нет, нет, нет! собственный голос узнает едва ли. приглушенный, как будто бы сквозь толщу воды кричит перед верной смертью, и меньше всего на свете илье хочется захлебнуться кровью. он отбрыкивается что есть мочи, лягает пяткой в гладкую грудь, и крепкая хватка тут же исчезает. илья трёт глаза кулаками, размазывая слезы по щекам. надежда, как говорится, умирает последней, и видит он перед собой не любимую спальню, а обшарпанную стену. игра продолжается. непонятно, правда, почему его перебрасывает через уровень. по плану сейчас должна быть заброшенная школа, а не тёмные коридоры. впрочем, жаловаться не на что — по школе бродил гигантский мужик с разодранным лицом, и илья от одного только его вида готов забиться в угол и обнять себя руками, ожидая, когда его найдут. — ну же, смелее. не бойся, я не обижу. с мечом легко не бояться. тот сам по себе появляется, как продолжение руки ощущается. фух. финальный босс остался, поджидает где-то за поворотом. ларионова ещё немного потряхивает, страх постепенно отступает. на смену ему приходит странное облегчение, ведь ещё немного — и все закончится. он идёт дальше, свечой себе путь освещая. с потолка белые нити свисают, переплетаются и ведут прямо к развилке. нужно выбрать правильную дорогу, но интуиция, как назло, ничего не подсказывает. так илья и замирает столбом, бегая глазами от одного прохода к другому. огонёк свечи неожиданно задувают. такого в игре не было. в игре ребята плутали долго, искали обмотанные теми же белыми нитями сердца, чтобы монстра сайгомо победить. там ещё сверху уровень здоровья показывался, с зелёного к желтому переходил постепенно. но он не в игре, и никакого уровня здоровья сверху нет. сверху — насмешливые, вполне себе человеческие, глаза. — ну шо ты тут встал, трусишка? елейное мурлыканье звучит прямо над головой. без свечи тяжело сориентироваться в пространстве, но другого выбора не остаётся. несётся вслепую, выставив вперёд оружие. мягкое шевеление на потолке преследует, и илье не нужен свет, чтобы узнать в шорохах скребущие по кирпичу паучьи лапы. — илюш, тебе подсказать? по лору игры требуется избавиться от пульсирующих сердец, а затем столкнуться с монстром лицом к лицу. победить зло, превратившее его родителей в ужасных чудовищ. илья за маму и папу не боится, с ними все в порядке, они спят себе спокойно, но надо выполнить задание, надо поторопиться, надо, надо, надо, надо. — да где же о– бля! его резко выкидывает наружу. после пыльных коридоров свежий воздух одурманивающим потоком бьет по носу. вместо холодного пола — зелёная мягкая трава, чересчур приятная и нежная на ощупь. в таком поле самое то пикник устроить, расстелить плед и поваляться, разглядывая пушистые облака. илья не позволяет себе обмануться, отводит глаза от открытого, усеянного звездами, неба. ему ещё предстоит сразиться с боссом, и где-то рядом валяется меч. где-то рядом и сайгомо трется. кстати говоря, где? высокий силуэт выплывает издалека. илья отступает назад и крепче рукоять сжимает, потому что боится, что меч снова плюхнется на землю. потому что, как бы странно это ни было, даже будучи трёхметровым монстром, влад выглядит очень даже... очень. в ужастиках злодеи пугать должны, а не возбуждать. илья взгляда оторвать от голой кожи не может. та сияет, ниже торса в паучье туловище плавно переходит. влад подступает ближе, изящно переставляя мощные чёрные лапы, и улыбается привычно. просто наблюдает, как за зверушкой какой, и не нападает, хотя должен. только эта мысль и приводит его в чувства, заставляет сосредоточиться. меч взмывает вверх, на дистанции держит. — не подходи! — а я думал, шо тебе другого хочется, илюшенька. шоб я всегда рядом был. яркий румянец жаром щеки и уши обдает. влад это видит прекрасно, ухмыляется криво и, не отводя глаз, к нему наклоняется. пальцы по лезвию проходят играючи, не собираясь отбирать оружие, легко касаются запястья ильи. — без меня не справишься. хочешь, помогу? так, как как никто никогда не поможет. подсознание разбушевалось совсем, через образ череватого все самое желаемое передаёт. двусмысленными намеками тянет бархатно, завлекает. илье хочется, чтобы ему помогли. чтобы ему помог влад, и не так важно, с чем конкретно. с ответами на важный тест, со странными видениями, со жгучим, постыдным желанием. но помочь сможет только настоящий влад. этот же невидимой паутиной обвивает, одурачивает. илья резко руку вырывает и замахивается, попадая по передней лапе. бьёт наотмашь, куда попадёт, даже не целится толком. лишь бы в сердце попасть, лишь бы не поддаться сладким речам. картинка стремительно темнеет. перед тем, как окончательно проснуться, ларионов в последний раз задирает голову. выражение лица влада почти не меняется, лисий прищур по-прежнему сохраняется. только последние слова его эхом в голове проносятся, отпечатываясь в черепной коробке. — я же к тебе по-хорошему, помочь хочу, а ты... моё сердце разбито, илюш.

***

футболка насквозь мокрая, неприятная облепляет тело. илья вытирает потный лоб и, пожалуй, впервые испытывает к себе такое отвращение. даже не за излишнюю впечатлительность, которая вылилась в очень странный кошмар. за стояк каменный. на паука, блять, череватого. адреналайн раш, 01:24 охуеть там кажись обнова вышла ну в мимике ебаном сегодня пойдем?

илья, 07:15 не пойду. наигрался уже.