Без надежды на будущее.

      Эви сидела на мокрой от росы траве, немного запрокинув голову назад. Девушка смотрела на медленно светлеющее утреннее небо, на котором ещё издалека виднелись не столь яркие, как в ночное время, звёзды. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, а прохлада, что витала в воздухе, начинала пропадать с нисметной скоростью. Время близилось к раннему утру.       Блондинка так и не смогла уснуть этой ночью. Всё это время её терзали разные мысли, что никак не хотели покидать её голову и дать организму хоть немного отдохнуть, сделать передышку на сон. Она начала замечать за собой, что в последнее время появилось достаточно много обширных тем и событий, что заполняли её голову, поэтому она дала себе время разобраться с этой головоломкой, больше похожей на огромный Лабиринт, только вот уже в голове у девушки. И найти правильное решение, или же выход, было достаточно сложно...       Сколько бы она ни сидела у холодных стен Лабиринта, от которых веяло тоской и неприятным чувствм опустошения, обдумывая ситуацию, которая с одной стороны приятно грела её сердце, но с другой взывала к здравому разуму, что в последние несколько недель отключался и вовсе не хотел посещать её, ничего нужного в голову не приходило.       Борьба, которую она вела сама с собой, уже начинала сильно напрягать. Эвелин понимала, что так не может продолжаться всё время, поэтому решила разобраться со всем кланком, что навалился на неё за последнее время.       Больше всего она думала о Ньюте. Этот вечно хмурый юноша с пшеничными волосами и глубокими шоколадными глазами никак не выходил из её головы. Его тонкие губы, не так часто растянутые в искренней улыбке, всегда зажигали в её глазах огоньки радости, и именно его улыбка и тёплые объятья вытаскивали её из плачевного состояния. Хоть и в таком состоянии она находилась не так часто, как было ранее...       Всё, что бы с ней не происходило, девушка не проходила одна. Рядом всегда был этот приятный мужской тембр со странным акцентом, который она всегда слышала совсем рядом с собой, тёплые объятья, нелепая улыбка и ревностная упрямость. Она видела, что он всегда был готов её поддержать, утешить, и просто помолчать на смотровой площадке, вместе с ней наблюдая за звёздами и думая о далёком будущем, казавшемся лишь невоплотимой мечтой...       А ещё девушка не раз замечала за собой, как ей приятно находиться в его присутствии. Ей было приятно, когда он пытался защищать её даже от пролетевшей недалеко мухи, хоть это выглядело и достаточно нелепо. Как он помогал ей на кухне, а потом выслушивал нагоняи от Алби за то, что не вышел в этот день в Лабиринт... Она была рада тому, что этому человеку никогда не надоедала её компания. Но когда она взглянула на ситуацию под другим ракурсом... Всё оказалось не столь радужно, как казалось бы...       Эви не могла долго смотреть ему в глаза, понимая, что щёки предательски покрываются плотным румянцем, заставляя её тонуть в пучине смущения. Ей было неловко от этого. Замечала, что парень в любой ситуации пытается, как бы невзначай прикоснуться к ней. Эви видела его взгляд, когда она непринужденно вела беседы с Зартом. Она замечала, что сама не может находиться в далеке от него, чувствуя, что рядом на хватает ставшего для неё дорогого человека, что, казалось бы, был всегда рядом.       Но тупые правила... Правила, которые придумал Алби именно тогда, когда лифт привёз её в это место... Они мешали. И очень сильно. Она понимала, что испытывает к нему что-то большее, чем просто дружбу и осознавала, что парень отвечает взаимностью. Но они не могли пересечь эту черту дозволенности, ведь если Алби узнает...       Поэтому Эви решила молчать. Молчать о том, что чувствует, чтобы не навлечь беду ни на себя, ни на Ньюта. И это было не единственной причиной, по которой она скрывала то, что жаждет того, чтобы парень всегда находился рядом.       Она боялась, что он может рассчитывать только на дружбу. Что её убеждения окажутся ложными. Боялась, что она всё это себе накручивает. Что все её чувства вовсе не взаимны, и если она сделает первый шаг, то это станет точкой для их и без того хороших дружеских отношений...       – Эвелин..?       Девушка не смогла даже обернуться. Мысли, тревожащие её до сего времени, моментально улетучились, не оставив и следа после себя. Мерзкие мурашки забегали по всему телу, а правая рука непроизвольно сжалась в кулак.       – Не подходи!       Грубый голос, сорвавшийся с губ, опечалил и саму Эвелин, не говоря уже о человеке, пришедшему к Лабиринту, но так было нужно. Она никогда не замечала за собой такой грубости, но по-другому было никак. Она понимала, кто стоит за её спиной буквально в нескольких шагах, из-за чего руки начала пробивать едва уловимая дрожь.       – Почему ты не спишь..?       Эви вся сжалась и притянула ноги к груди. Все глейдеры мирно посапывают в своих спальникак и гамаках, солнце только выходит из-за горизонта, оставляя Глэйд на неопределенное время в посленочных сумерках. Идеальное время подловить девушку и сделать то, о чём он думал уже месяц.       – Я сказала, не подходи, Коннор!       Парень сделал пару шагов навстречу и сел рядом с ней, пытаясь не делать резких движений, дабы не спугнуть её. Эвелин заметно напряглась и скользнув по траве, отодвинулась влево и подняла глаза на закрытые врата Лабиринта.       Юноша был совершенно спокоен и смотрел на неё, не отводя глаз. Он видел, что она боялась его, но не показывает этого. И причина была очевидна, но он чётко решил для себя, что должен узнать причину столь раннего подъёма и сверкающих под крохотными лучами солнца дорожки слёз, что продолжали стекать по её лицу.       – Что-то случилось? – Эви поёжилась от голоса, которым он это сказал. Ей было страшно и одновременно интересно, что же заставило его так рано проснуться и придти сюда. Да и не только это... Он говорил крайне...мягко..? Осторожно..?       – Бессонница, – сухо ответила девушка и поднялась но ноги, отряхивая светлые штаны от травы, собираясь уже уходить, но рука Коннора, что тут же сомкнулась на её запястье, остановила девушку.       – Я хотел извиниться... – слова, слетевшие с его губ, казались совсем чуждыми этому упрямому и твёрдому человеку, что приносил боль сердцу Эви каждый раз, когда думал о чём-то аморальном, связанном с ней... И не только думал...       – За всё, что я тебе сделал... – ещё тише продолжил парень и поднял глаза на ошеломлённую девушку, что, чуть приоткрыв рот, пыталась переварить слова, только что сказанные шатеном.       Эвелин невесомо села на траву и немного улыбнулась уголком губ. Неужели она могла поверить этому безбашенному, иногда сумасшедшему и предельно опасному для жизни Эви человеку? Она хотела дать ему шанс... Один единственный шанс на исправление. Это могло помочь...       – Я действительно был идиотом, – почесав затылок, признался юноша и опустил левую руку на траву, опираясь на неё, – я думал, что таким образом смогу понравиться тебе. Ведь ты понравилась мне, и я до конца надеялся, что это взаимно. А потом я начал замечать, как вы с Ньютом...       Брови Эвелин поползли наверх от удивления. Они... С Ньютом..? Что там могло произойти? Что он заметил? И как давно? Они же, вроде, держат дистанцию... Соблюдают все правила и не показывают свои чувства друг другу, а уж тем более и другим. Они сами то не знают, что чувствуют друг ко другу... Эвелин была в расстерянности...       – Он был отличным другом для тебя. Всегда поддерживал, был рядом, помогал... Был хорошим человеком, который защищал тебя от... Меня... И это было неправильно, ведь я не... не имел никаких мотивов против тебя... – как бы невзначай продолжил Коннор, перебирая в руку только что сорванную травинку.       Девушка медленно опустила глаза на ладони, что покоились на её коленях. Ей становилось морозно от одной мысли, которая пришла с другой. Что значит "был"?       „Почему он говорит о Ньюте в прошедшем виде?”       – Был..? – еле шевеля губами, прошептала Эви и лишь успела поднять глаза, как поняла, что Коннор уже стоит над ней, держа в руках верёвку и какое-то устройство с двумя усиками и маленькой красной кнопочкой. Девушка и не успела опомниться, как тело насквозь пробило током, а дыхание стало прерывистым, сходя на нет...       – Он слишком мешал мне... Пришлось немного устранить соперников, чтобы открыть путь к главному... Ведь самой важной целью была... ты...       ***       – Ньют...       Минхо с Беном тут же ринулись к связанному парню, что лежал на сырой земле в глубине леса, там, где заканчивалась территория Могильника. Его руки и ноги были плотно связаны темной веревкой, а глаза нервно то открывались, то снова закрывались. Явно понятно было лишь одно – он был в сознании.       – Кланка в штаны мне... Ньют... Кто с тобой это сделал? – азиат подошёл к другу и провел рукой по предплечью юноши, замечая огромный порез, сочившийся кровью. Оторвав кусочек от своей рубашки, брюнет прикрыл рану и пеевезал её, а затем стал развязывать толстые веревки, обвивающие парня и сильно стягивая его тело.       – Это... Это тот ублюдок, что... Что... – парень чуть приподнял голову и схаркнул на землю сгустком крови, после чего зажмурился, – бродил за Эвин... Она... в опасности... Минхо... Бен..       Обессилев, юноша, наполовину освободившийся от сильных путов веревки, что до этого времени сильно сковывала его движения, опустил голову на траву и прикрыл глаза, теряя сознание.       – Нужно отнести его к медакам... И как можно скорее найти Эви.       ***       – Алби, её нигде нет... Да и Коннора тоже! – Зарт подбежал к лидеру Глэйда, который озирался на зону с гамаками, что находилась в редкой рощице из нескольких деревьев, где обычно ночевала девушка. Но её там не было, как и на всей территории поляны. Было глупо надеяться, что она просто вышла по своим делам и вернётся обратно в гамак.       После того, как Бен с Минхо нашли потерянного бегуна, находившегося без сознания и принесли его к врачевателям, Алби пришлось разбудить всех ребят.       Новость о пропаже Коннора, Эви и до этого времени Ньюта насторожила лидера шанков, и он поднял весь Глэйд на уши, дал каждому поручение искать ребят и сам пошёл на поиски потерянных глейдеров. И почему он тогда не воспринял слова Ньюта всерьёз? Ведь если бы он принял какие-либо меры, может быть всё и обошлось бы?       Он не считал сложившуюся ситуацию чистым совпадением. Коннор пропал вместе с Эвелин, а Ньюта нашли в глуши леса, за Могильником, та ещё и полностью связанного и без возможности пошевелиться. Благо, что его нашли...       А вот Эви прямо сейчас грозила огромная опасность, и глэйдеры понимали это. Всем было абсолютно наплевать на то, что сегодня они останутся без завтрака, ведь им было не важно, насколько она чудесно готовит, но была важна сама Эви. Алби не сможет простить себе, если с ней что-то произойдёт...       – Алби, её нет ни на территории Глэйда, ни в лесу, ни в реке... Мы прочесали абсолютно всё... – в общем повторив слова Зарта, что так и не дождавшись ответа от лидера Глэйда ушёл продолжать искать девушку, доложил Минхо и легко докоснулся до плеча задумавшего мужчины, – а вдруг он утащил её в...       – Минхо! – тут же яростно воскликнул темнокожий, оборачиваясь лицом к азиату, к которому до этого момента стоял спиной и дав ему тем самым понять, насколько он был зол на то, что только что чуть не слетело с губ бегунв, – даже мысли не допускай себе в свою напрочь стебанутую головушку о том, что она может быть в Лабиринте. И даже если это так, тогда она находится в ещё большем кланке, чем Ньют и шансы отыскать её будут самыми минимальными. Поэтому даже не думай об этом!       – Алби, а если моя догадка верна? – продолжал настаивать на своём бегун, правой ногой приминая траву под подошвой массивного ботинка, – если это и так, то мы даже не попытаемся её найти? Это бесчеловечно! Нужно проверить эту теорию! Вдруг она действительно сейчас за этими кланковскими стенами, пытается выбраться... Что, если гриверы найдут её..?       – Я... Хорошо. Ладно! Ни слова никому об этом. Бери с собой Бена и идите. Нельзя об этом никому знать... Иначе паника и страх окружат Глэйд и мы не сможем больше доверять друг другу... Ведь в наших кругах завелся предатель...       ***       – Эви!       – Эви, Эви!! Ну где же ты?!! Хэй, милая Эви, кто накормит голодных шанков? Эви-и-и-иии!!! Минхо-о-оо хо-о-о-очет ку-у-ушать!!!       – Эвелин! Эви, ты здесь?! Ответь, пожалуйста!!!       Голоса эхом отражались от холодных каменных стен, в некоторых местах сплошь увитых плющом. Они уже как 2 часа бродили по Лабиринту в поисках единственной девчушки на весь Глэйд, что всегда зажигала в сердце каждого из парней огонёк надежды, не позволяя и себе самой отчаиваться и каждый день что и делала, так это дарила всем свою заразительную улыбку, от которой было просто невозможно отвести взгляд и не улыбнуться в ответ.       Тишина таинственных коридоров давила на двух бегунов, что уже молча шли рядом друг с другом, каждый в своих мыслях. Они уже и совсем не надеялись на то, что найдут её. Возможно, Алби был прав и её уже давно нашли в Глэйде, а они продолжают бродить по Лабиринту в поисках звёздочки Глэйда, что всегда пыталась заряжать всех ребят позитивом.       Минхо и подумать не мог о возможной смерти девушки, что стала для него больше, чем просто другом. Она была ему как младшая сестра. Иногда капризная и своенравная. Иногда мягкая и чувствительная. Иногда бойкая и упрямая. Иногда раздражительная и угрюмая...       Он часто замечал её искреннюю заботу по отношению к нему. Он замечал, как она иногда втихаря от Дейва стирала одежду для Минхо, потому что сам парень, занимающийся деятельностью прачки, напрочь отказывался от того, чтобы стирать вещи бегуна со всеми остальными. Да и очень часто это приходилось делать...       Зачастую именно она без разрешения всегда поздно вечером забегала в Картографическую, чтобы занести замотанным глэйдерам ещё горячий ужин, после чего по полной катушке отгребала от Алби за это. Сидела несколько раз в яме за то, что продолжала заходить в эту святыню бегунов и лидера шанков, но после одного её предложения Алби всё же разрешил ей посещать это место.       Немногим позже она предложила прекрасную идею: сделать макет Лабиринта с помощью чертежей, что рисовали бегуны и взяла это дело на себя, дабы не нагружать остальных ребят своими идеями. Эви предположила, что так станет намного легче ориентироваться в стенах этого чудовищного места, а также они смогут намного быстрее найти выход, если наглядно будут видеть, куда идут и с какой последовательностью стены меняют своё распоряжение. И именно поэтому сразу после того, как Эвелин заканчивала свои дела на кухне, она тут же прибегала к друзьям и допоздна засиживалась, выстраивая макет как можно лучше, ценя в этой трудоемкой работе качество и стремясь к нему всеми силами.       Иногда ей приходилось задерживаться в Картографической и на ночь, чтобы успеть сделать положенную часть Лабиринта в сроки, которые она сама для себя поставила. Ей как никому другому хотелось уже найти выход из этого кланка и вывести всех ребят на свободу, поэтому она отдавалась этому делу целиком и полностью. Эви всегда прежде заботилась о других, нежели о себе, иногда забывая поесть и оставляя некоторые обязанности на Фрая. Хоть она и заботилась о других, заботу о ней компенсировал Ньют, что абсолютно всегда был рядом с девушкой, поддерживая её в любых начинаниях. Иногда он приходил к ней ночью в Картографическую и помогал с чертежами, а потом провожал до гамака, чтобы та не дай Бог уснула под каким-то кустом.       Минхо не раз замечал, что эти двое продолжают сближаться друг с другом, но никак не могут поделиться своими чувствами между собой. Давились этим тупым чувством любви, но не хотели признавать этого, боясь отдалиться друг от друга. Никак ни он, ни она не могут сделать первый шаг, переступив через собственные страхи и дурацкие правила Алби. И это до предела раздражало бегуна, что хотел уже было высказать им обоим о том, что он думает об их "недоотношениях".       Но Эви пропала. И Коннор тоже. Эта новость застала ребят в самое неподходящее время. Никто из них не был готов к такому раскладу, поэтому сейчас Минхо был больше чем уверен в том, что ни один шанк не сидит на месте. Ньют в медкрыле... Всё это явно было не к добру, и что-то подсказывало азиату, что Коннор явно задумал что-то ужасное, раз куратор бегунов нашёл блондина в лесу, крепко связанного веревками по рукам и ногам.       – ...инхо... Минх..       Бегун реко остановился, приложив руку тыльной стороной к уху и вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь лёгким повеванием ветра сквозь лианы плюща. Но среди этой проклятой глуши были отчётлмво слышны хриплые звуки, доносившиеся из-за стены, поворот которой вёл в тупик.       – Ты тоже это слышишь?       Бен безучастно кивнул и переглянувшись с другом, ринулся к проходу, из которого издавались хрипы и мольбы о помощи, прерываемые сильным и глухим кашлем.       – Эви..?       Добежав до поворота, парни увидели то, чего боялись больше всего...       Девушка, полностью связанная крепкой веревкой точно такого же цвета, что и Ньют, лежала в углу каменной стены, изредка всхлипывая. На её бедре виднелся глубокий порез, который выглядывал из-за рваного куска штанов, что непривычно болтался на её ноге, доставляя дискомфорт. В светлых волосах, что заканчивались ярким красным цветом на кончиках были спутанны листья и прочая грязь, что находилась в Лабиринте. В светлых глазах застыла гримаса ужаса, и взгляд всё время метался за спины прибежавший на помощь бегунов.       – Эвелин, Господи... – Минхо подбежал к девушке и провёл большим пальцем по маленькому порезу на щеке, невесомо чувствуя пульсацию в этом месте. Дорожки слёз, давно засохшие на щеках девушки, вновь наполнились слезами.       – Эви... Куда ушёл Коннор? – послышался тихий шёпот Бена, что никак не мог поверить в происходящее. Всё это казалось ему чем-то немыслимым.       Всё это время они жили в Глэйде в мире и радости, но что изменилось сейчас? Что изменилось сейчас? Да ничего! Только вот лифт привёз предателя, который хотел убить девушку, но не смог и скрылся в стенах Лабиринта. Другого объяснения для этой ситуации Бен отыскать не смог, как бы не старался. Всё было слишком неправдаподобно..       – Знаешь, Бен, меня искать не нужно... Я здесь.