Без надежды на будущее.

      – Предатель! – прошипел Минхо, яростно смотря прямо в глаза Коннора, что с лёгкой ухмылкой на губах наблюдал за тем, как Бен пытается помочь Эвелин, совсем не обращая внимания на реакцию второго бегуна.       – Ох, я не думаю, что это как-то может подпортить мой статус, – усмехнулся юноша, обратив на себя взгляд Эви, что с помощью младшего бегуна смогла подняться на ноги, – никогда и подумать не мог, что эта паршивка может быть кому-то нужна. Она явно не умеет удовлетворять потребности парней в с...       Не успел Коннор закончить предложение, как Минхо, не медля ни секунды, набросился на него с кулаками, со всей силой и нескончаемой агрессией работая руками по лицу предателя, что довёл его подругу до такого состояния. Он давно грезил о том, чтобы набить этому ублюдку рожу, только вот не находилось подходящей ситуации... Да и весомых доказательств не было совсем, поэтому ему бы грозило что-то похлеще, чем он бы сделал с этим ублюдком.       Что ж, вот он и смог наконец сделать то, что очень давно уже планировал. Этот парнишка не понравился ему ещё в самый первый день, как только брюнет приехал на лифте в Глэйд. Этот его взгляд, животные инстинкты и нескончаемая агрессия на всех. Пошлые мысли и грубость...Эви была слишком добра с этим придурком... Слишком добра. За что она удостоилась такой участи? Понять Минхо не смог и вряд ли когда-то сможет. Это необъяснимо.       В это самое время он начал понимать, что ошибался, надеясь на то, что Коннор окажется слабее него. Этот парнишка неплохо работал кулаками, оставляя на спине азиата множественные синяки, которые позже напомнят ему о себе. Но сейчас не было времени обращать внимание на столь незначительную проблему. Он жаждал мести и ничего другого...       Минхо прекрасно знал, что если бы Ньют оказался на его месте, поступил бы точно также. Они оба стали для единственной девушки в Лабиринте семьёй, которую она так и не вспомнила, как в прочем, и все остальные ребята... Стали тем, что отняли у них ещё до прибытия в это ужасающее место. Единственное тепло, что таилось в сердце. Всё, что у них было...       – Минхо, не надо... – надрывисто закричала Эвелин, наблюдая за разгоревшейся дракой со стороны, не в силах вмещаться, потому что Бен держал её за плечи, сжимая своими пальцами края порванной зелёной кофты. Он слегка надавил на них, чтобы бойкий нрав блондинки не вырвался наружу. Она могла причинить себе ещё больше вреда, и Бен прекрасно понимал это.       – Надо, Эви, – парень с новой силой ударил злосчастного парнишку в нос, и тот рыкнул от боли, схватившись за лицо, по которому уже была размазан кровь. Приглушив свою боль лишь на мгновение, он с силой пнул азиата ногой в живот, заставив того согнуться пополам и упасть на холодную землю, пронизанную зловонным запахом.       – Зачем ты вообще сюда припёрся, придурок! – закричал Коннор и опустившись на колени, зажмурился. Не прошло и несколько секунд, как он резко встал на ноги и слегка пошатываясь, пошёл в сторону Эви и Бена, что медленно и аккуратно отставил девушку себе за спину.       Минхо тихо поскуливал, пытаясь отдышаться. Больше он не сможет защитить девчонку, за которой словно по пятам ползут приключения, которые заканчиваются почти всегда не очень-то радостно. И сейчас шестое чувство ему подсказывало, что если он ничего не предпримет, всё так и закончится. Но тело совершенно не хотело его слушаться, продолжая пластом лежать на холодной почве.       – Что, Эвочка, прячешься за спиной Бена, да? – надрывисто ласковый голос сорвался с губ брюнета, что продолжал медленными шагами приближаться к ребятам, зная, что Минхо не сможет встать в ближайшее время из-за сильного удара. Слишком много он выдержал за это время, и теперь лежал на земле, не в силах пошевелиться, – что, боишься меня? Ты не помнишь, как было хорошо... Нам с тобой... Вместе!       Эви тихо прижималась спиной к спине Бена, нервно сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев. Ноготки впивались в нежную кожу ладоней, по лицу текли слёзы. Она знала, что он врёт. Никогда бы она не посмела ему даже прикоснуться к себе. Всегда хранила свою невинность и не была готова с ней расстаться. Причём приемом насилия. В каком бы состоянии она не была, не позволила бы ему подойти ближе, чем на 10 футов.       – Ах ты ублюдок! – знакомый девушке голос тихо отдался болью в голове, заставив её глубоко вздохнуть и выглянуть из-за спины Бена. Ньют стоял в широком проходе между двух исполинских каменных стен, держа в руках длинное копьё.       „Господи, спасибо... Он жив... Господи, спасибо тебе огромное...”       Парень без лишних предисловий побежал прямо на предателя, пользуясь тем, что тот замешкался и стоял совсем тихо, не шевелясь. Копьё попало ровно в цель, заставив Коннора осесть на колени. Нет, Ньют не проткнул его этим копьём. Он оставил огромную царапину на его спине, что тот час начала кровоточить и отдаваться нестерпимой болью, проходящей острой стрелой через всё тело.       Громкий крик пронзил удушающую тишину, возвращая всех в реальность. Блондин тут же ринулся к девушке, подхватывая её в свои объятья и крепко прижимая её дрожащее тело к себе. Он прекрасно помнил, что с ними случилось. Помнил, что тогда говорил Коннор, когда напал на него этой ночью. Помнил каждое слово и всё, что он хотел сделать с Эви. С его Эви. Он не смог бы простить этого себе, если бы не пришёл за ней. Если бы с ней что-то случилось... Им явно будет о чём поговорить позже, но сейчас нужно выбираться из Лабиринта как можно скорее.       Несмотря на собственную боль, парень трепетно заботился о состоянии девушки, поэтому с лёгкой улыбкой подхватил её на руки, продолжая прижимать её к себе. Он чувствовал её дрожь, пробирающую всё тело будто током, а ещё ощущал холодную ладонь на своей груди. Её руки всегда были холодными...       Минхо тихо отхаркнул кровью и на ватных ногах поднялся с земли, нервно и резко выдыхая. Сбитое дыхание и учащенный пульс говорили о слишком объёмном выделении адреналина в крови, но в данный момент он был спокоен. Эви в руках Ньюта, и он знал точно, что тот больше не сможет отпустить её руки.       ***       – Эвелин! Алби, они живы!!!       Громкий крик Зарта раздался по всей территории Глэйда, заставляя обеспокоенных жителей поляны обратить свои взгляды на вход в Лабиринт, из которого спустя столько времени показались знакомые лица.       Запыхавшиеся, уставшие, перемазанные в пыли, земле и крови, четверо глэйдеров вышли из-за стен и упали на пронизанную росой траву. Ребята пытались восстановить дыхание после долгого пути, что они проделали обратно с многочисленными травмами и сильным удушающим чувством предательства. Если бы они знали, что так произойдёт...       Ньют аккуратно опустил свою ладонь на продолжительный глубокий порез на бедре девушки, заставляя ту шикнуть от резкой боли. Рана продолжала кровоточить, но уже не так сильно, как было до этого. Кровь начинала запекаться, оставаясь на бледной коже Эви многочисленными пятнами.       Помимо этой глубокой раны на теле Эвелин можно было увидеть множество синяков, ссадин и царапин. Опухшие от долгих слёз глаза, боль в голове от сильного удара об стену и перелом правой руки... Ей явно придётся пролежать на койке в медицинском корпусе не один день...       Минхо лёг рядом с ребятами, поскуливал от боли во всём теле. Ему тоже неплохо досталось от Коннора, что был достаточно хорошо сложен и силён. Боль расспространялась по всему телу, задевая собой каждую клеточку Минхо. Видимо, последующие вылазки в Лабиринт на ближайшие несколько дней придётся отменить. Ему тоже не помешала бы медицинская помощь.       – Эви! – Зарт ринулся к ребятам, находя среди них еле дышащую, но зато улыбающуюся девушку с длинными блондинистыми волосами, красными на кончиках. Она с нежностью смотрела в глаза Ньюта, что в непозволительной близости находился от неё, поглаживая ту по спине.       „Нет, только не это... Я был так близок!” – яростные мысли родились в его голове, словно множество пчёл, смешиваясь с нескончаемым гневом, пламенем разгорающимся в его сердце.       Он остановился недалеко от ребят, наблюдая за тем, как он притянул её к себе и крепко обнял. Он видел его искреннюю улыбку и то, как он положил свою голову ей на плечо, тихо нашептывая какие-то слова поддержки. Можно было подумать, что они встречаются не один месяц, а находятся в серьёзных отношениях, но на деле всё было намного спутаннее.       А затем он увидел, как парень приподнял девушку и взял её на руки, совсем трепетно и аккуратно, и понёс в сторону медицинской части Хомстеда. Та попыталась вырваться, но стальная хватка юноши никак не позволяла ей сделать это.       – Та я и сама бы дошла! – возмутилась Эви, но заметив улыбку Ньюта, поняла, что сопротивляться нет смысла, ведь парень всё равно сделает так, как посчитает нужным.       Гнев внутри Зарта возрастал с новой силой, заполняя собой всю его голову. Он не мог больше думать ни о чём, кроме неё. Так долго стремился к тому, чтобы она смогла доверять ему настолько же, насколько доверялась Ньюту. Окутывал её теплом и комплиментами, всегда помогал и надеялся на её расположение... Но Ньют всё сломал. Абсолютно всё.       Какими бы товарищами они не были, парень жаждал того, что было у его "друга". Он искренне надеялся, что Ньют сделает что-то не так, тем самым отдалится от Эвелин, и у него наконец появится возможность приблизится к ней ещё на несколько шагов. Надеялся, что она полюбит его так же, как он любит её. Но всё обрушилось, даже не успев начаться.       Зарт жаждал мести. Мести за то, что Ньют не уступил ему место рядом с очаровательной девчушкой. И план, назревающих в его голове, всё больше казался ему тем самым необходимым, что нужно ему прямо сейчас. И он был уверен, что сможет воплотить его в жизнь, не смотря ни на что.       ***       – Ей нужно отдохнуть... – тихо проговорил Джеф, наблюдая за тем, как Эвелин провалилась в полудрёму после всех процедур, проведенных для неё.       Медак, несомненно, смог оказать необходимую медицинскую помощь, что требовалась девушке, но самым последним и самым необходимым шагом к выздоровлению было восстановление сил и энергии, потерянных за всё время, что она пробыла в Лабиринте без сознания. Физическое и эмоциональное истощение придётся вылечивать. А также ей придётся какое-то время отойти от работы на кухне. В принципе, Фрай итак чудесно справлялся, ведь в последнее время всё обязанности этой юной особы свалились на его плечи. Но, честно говоря, он был только рад.       – Хорошо, я понял тебя. Главное – не спускай с неё глаз. Такого больше никогда не должно повториться, – кивнул Ньют, оборачиваясь на лёгкий шорох, что раздался со стороны, где стояла кровать Эви. Парень пока не очень-то спешил с серьёзным разговором, после которого все карты раскроются. Он надеялся на скорейшее выздоровление девушки, после чего и сможет поговорить о том, что уже так долго терзает его сердце.       Но в то же время он прекрасно понимал, что не сможет долго ждать. Он видел взгляд Зарта, когда тот смотрел на Эви, что утопала в объятьях блондина. А ещё он отчётливо запомнил одну особенность Эвелин – у неё всегда были холодные руки, независимо от сезона или её состояния. Ему было интересно, возможно ли было их вообще согреть, или эта загадка так и продолжит терзать его сердце каждый день? Но желание согревать их навсегда засело в голове блондина, являясь той самой навязчивой идеей, что никак не вылетала из его головы.       – Ньют... – тихий шёпот эхом отозвался в ушах парня, и тот тут же подошёл к кровати девушки, обеспокоенно осматривая её лицо. Тяжёлые веки еле приподнимались, показывая прекрасные небесного цвета глаза девушки, заставляющие сердце Ньюта биться с новой силой. Эвелин слегка улыбнулась, смотря в его цвета крепкого кофе глаза, немного смутившись под таким внимательным взглядом.       Джеф, почувствовав себя лишним, пикантно поклонился воздуху и спустился на первый этаж, дабы не смущать друзей ещё больше. Кто знает, что же может из этого получится? Медак надеялся, что явно что-то стоящее, раз блондин не терял времени просто так. По крайней мере, было бы неплохо, если бы хоть кто-то был счастливым в этой поганой норе.       – Эвин... Я так волновался... – тихо признался юноша, заводя локон светлых волос, что выбился из потрёпанной косички за ушко девушке, не отводя взгляда от её светлых глаз, – когда я узнал...       – Не нужно... – так же тихо прошептала Эвелин и обняла себя руками, чуть поёжившись от боли в бедре, – никто из нас не знал о том, на что он был способен. Да и я сыграла важную роль во всём этом...       – Какую же? – поинтересовался блондин, нахмурившись, – ты даже ничего сделать не успела. Это произошло внезапно и никто из нас не был готов получить нож в спину...       – Единственная девушка, попавшая в Глэйд, ставшая чем-то на подобии запретного плода для шальных мыслей Коннора, – выказала свою догадку Эви, на что Ньют ещё больше нахмурился, сведя брови на переносице, – если бы меня не было, не было бы и проблем...       – Даже не смей так говорить! Ты замечательный человек, который изменил нашу жизнь в Глэйде только в хорошую сторону, – заверил её блондин, поджав губы, борясь с желанием поцеловать её, – даже не думай так говорить о себе. Та даже думать! Мы не знаем, что там происходит у создателей, но одно я знаю точно – ты здесь не просто так.       – О чём ты говоришь? – непонимающе уставившись на юношу, поинтересовалась девушка, внимательно рассматривая свои рукаюи, лежащие на коленках.       – Я хочу сказать, что с твоим появлением моя жизнь координально изменилась... – парень медлил, прожигая взглядом дыру в стене, –... И... Не только моя. Ты стала частью этой огромной семьи, этого Глэйда, и никто не сможет представить эту поляну внутри Лабиринта без тебя. Ты стала лучиком солнца, который лишь в начале прятался за густыми серыми тучами, но потом начал сиять с новой силой, даря другим тепло и радость...       Эви слушала, затаив дыхание. Она никогда и помечтать не могла услышать про себя такие приятные и греющие сердце слова от близкого человека. Но ведь это было чистой правдой, которая теплила в себе огонёк надежды, продолжающий гореть, пока человек, в ком жила эта надежда, продолжал дышать.       – О... Ньют, я... – девушка зарделась краской, неловко усмехнувшись. Ей показалось, или он приблизился ещё на несколько сантиметров? Боль в руке пульсировала, мешая нормально соображать. К чему он пытается её подвести?       Догадок становилось всё больше, а ответы так и не появлялись. Чутьё подсказывало, что сейчас он скажет ряд вещей, которые смогут координально поменять её жизнь, перевернув с ног на голову.       – Я не хочу придумывать что-то или стараться не выглядеть идиотом, ведь я сейчас итак выгляжу, – признался юноша и мягко улыбнулся, смотря девушке прямо в глаза, – Эви, я хотел тебе сказать, что...       – Ньютик-Лютик! Джеф сказал, если ты сейчас же не дашь Эви поспать, он саморучно сломает тебе руку и сляжешь вместе с Эвелин, – бегун, появившийся в дверях, прервал нелепую идиллию, что повисла в воздухе, наполняя его приятным трепетом и запахом свежести. Кажется, сейчас должно было произойти что-то важное, но в любом случае, с этим важным придётся припоздниться.       – Я искренне извиняюсь, – усмехнулся азиат, сделав довольно таки нелепое движение рукой, понятное только ему самому, – но с Джефом лучше не спорить. Он как-то один раз мне действительно чуть ногу не сломал...       – А... Да... Эвин... Тебе нужно хорошенько отдохнуть, – опомнился Ньют, изподтешка наблюдая за тем, как волосы Эви... Как описать это, он и сам не знал...       Красные на концах... Так было тогда, когда лифт только привёз эту миниатюрную и напуганную до смерти девчушку, но сейчас...       Половина всей длины светлых блондинистых волос была будто покрыта слоем красной краски. Словно после недавнего окрашивания...       Но ведь такого быть не могло... Как такое вообще возможно? Если бы это была краска, она посветлела бы, требуя обновления. Но тут был совсем другой случай. Этот цвет продолжал расспространяться про всей длине густых волос.       И как он мог не заметить этого? Ньют и сам искал ответ на этот вопрос. Только вот теперь на Эви смотрел не только он, но и Минхо, видимо, только что прочитавший мысли Ньюта прямо у него в голове.       – Ты думаешь о том же, о чём и я? – поинтересовался юноша, переводя свой взгляд на друга, смотря тому прямо в глаза.       – Безусловно...