1. Неозвученные чувства
14 ноября 2023 г., 09:33
В мире много чего сложно сделать. Всегда находятся причины, неотъемлемые от жизни отрицательные факторы. Кто-то с этим справляется, кто-то сдаётся, кто-то впадает в отчаяние. Иногда внутри расцветал букет эмоций, с которыми нереально сложно справляться. Ты думаешь, что вроде бы всё в порядке, вроде бы всё идёт своим чередом, вроде бы нет никаких проблем, вроде бы жизнь удалась, вроде бы… Вроде бы…
Ким Сынмин продолжал держать проблему в себе, боясь, что его слова всё испортят. Он продолжал дурачиться и улыбаться в ответ каждому из группы. Выдавливал из себя то, чего нет. Идеально играл свою сложную роль. Растягивал губы в широкой приветливой улыбке, коя нравилась столь многим. Он изгибал брови, чтобы спрятать безжизненный взгляд. Каждый раз содрогался, стоило ЕМУ лишь глянуть мельком. Ким даже не представлял, что бороться с внутренним ужасом настолько сложно и настолько легко одновременно.
Бан Чан понравился Сынмину с первого взгляда. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становились эти чувства. Довольно скоро и к своему ужасу, Сынмин понял, что влюбился в лидера группы. И после этого окунулся в свой персональный ад. Невозможность высказаться утягивала его всё глубже на дно. Ревность резала острым клинком, стоило увидеть, как Чан обнимает кого-то другого или просто шутит. Сложно сдерживать порывы и не ответить, когда сильные руки зажимали в шутливых ничего незначащих объятиях. Это ранило. Заставляло Кима быть игрушкой в собственных руках, в лабиринте собственных мыслей и отрицательных эмоций.
Снова оттолкнуть, будто дурачился. Не дать подойти. И обязательно прятать взгляд, но продолжать широко улыбаться. Так легко и так сложно. Ответить колкостью на весёлые обвинения, что он не даётся. Фыркнуть на очередную фразу «ты милый!». Уйти от всего и спрятаться в себе. Сколько ещё он продержится? Уже начинает сдаваться…
В зале гремела музыка. Хореография Хёнджина оставляла желать лучшего, и даже Минхо не мог разобраться и понять, чего не хватает, что они делают не так, и почему движения отказывались складываться в полноценный танец. Делая вид, что сидит в телефоне, Сынмин исподлобья следил за Бан Чаном, чувствуя себя выслеживающим жертву маньяком. На душе уже давно противно и мерзко от собственных мыслей, но как бы ни пытался, откинуть эти мысли не выходило, как не выходило и сменить объект безответной любви. Хоть на кого-то. Неважно, кто это будет. Главное ничего не чувствовать к Бан Чану.
Чего Сынмин только ни пробовал: общался с незнакомцами на сайтах знакомств. Загружал себя тренировками и репетициями настолько, что терял сознание. Стал реже общаться с друзьями, избегая контакта с лидером. Однажды его посетила «гениальная» мысль: разорвать контракт и сбежать. Причём сбежать даже не домой, где его легко найдут, а куда-нибудь, где он сможет забыться и привести себя в должный вид. Возможно, сначала напиться до беспамятства, а потом браться за всё остальное.
Сынмин с трудом оторвал взгляд от Бан Чана — помогающего Хёнджину и Минхо с хореографией — и поднялся с диванчика, на котором были разбросаны вещи друзей. Подойдя к столу с подносами, взял бутылку воды и, открутив крышку, сделал несколько небольших глотков. Успокоиться не помогло. Облокотившись о стол, Сынмин тяжко вздохнул, потирая переносицу пальцами.
— Может, поговоришь с ним? — тихо произнёс Чанбин, глянув сначала на Сынмина, а затем на Бан Чана.
— Я пытался, — Бан Чан потёр затылок ладонью. — Мне он ничего не говорит. Отшучивается, но видно, что его что-то беспокоит.
— Если уж он с тобой не поделился, то никому не скажет, — подметил Хёнджин.
— Но это не дело, — поморщился Бан Чан. — Он с каждым днём всё незаметнее и незаметнее. Даже на последней встрече вёл себя слишком тихо и отвечал, только когда к нему обращались. Неужели перегорел?
— Может, невзаимная любовь? — Минхо даже предположить не мог, что попал в точку.
— А он кому-нибудь что-нибудь говорил по этому поводу? — Бан Чан обвёл троих друзей внимательным взглядом, но те только пожали плечами. — Блин… Как от него правды добиться?
— Да никак ты не добьёшься. Пока он сам не расскажет, хоть ты лопни, ничего не поможет, — Чанбин похлопал лидера по плечу.
— Но я так не могу! Я за него переживаю!
Тем временем Сынмин вернулся на диван вместе с бутылкой и устало завалился, наплевав, что мнёт чужую одежду. Если что, в очередной раз просто отшутится и дел-то. Всё будет привычным. Таким же, как и всегда. Как и всегда…
Сынмин хотел снова отпить воды, но замер, посмотрев на вставшего рядом лидера.
— Ким, что происходит? — Бан Чан присел рядом.
— Что происходит? — Сынмин сделал вид, что ничего не понимает, и пожал плечами. — Мы на тренировке. И, похоже, у нас не очень клеится танец.
— Ки-им, — вздохнул Бан Чан. — Ты ведь помнишь, что можешь рассказать мне всё? Ты в последнее время очень мрачен. Что происходит?
— Вас не поймёшь, — Сынмин холодно рассмеялся и сел нормально.
— В каком смысле?
— Чанбин постоянно жаловался, что я ему мешаю селфи делать. Айену не нравятся мои обнимашки, постоянно отталкивает. Феликс жаловался на то, что я его дразню. Я даже с Хёнджином из-за этого поругался. Я перестал всех донимать, а вам опять не нравится. Определитесь уже, что вам нужно.
— Нам? — опешил Бан Чан. — Я хочу, чтобы ты вёл себя так, как хочется тебе! — воскликнул он, привлекая всеобщее внимание.
— Но вам чаще всего это не нравится, — Сынмин поднялся, и Бан Чан следом. — Чего? У меня нет настроения спорить.
— Сынмин, пожалуйста, расскажи мне, что происходит, — взмолился Бан Чан.
— Это, — тот посмотрел точно в глаза лидера, — сложно объяснить.
— Ты попробуй, а я попробую понять, — не сдавался Бан Чан.
— Проблема в том, что я не хочу об этом говорить, — Сынмин пожал плечами. — Я пойду. Всё равно тренировка не клеится.
— Сынмин, — Бан Чан протянул руку, намереваясь удержать парня схватив за руку, но в последний момент передумал. — Блин! — от отчаяния, что не может помочь другу, он усиленно потёр голову руками, растрепав волосы.
— Он сказал что-нибудь? — спросил подошедший Чанбин.
— Ни слова, — Бан Чан усиленно потёр лицо. — Вспоминайте, может, кто-то что-то сказал ему или сделал? Он, конечно, и раньше обижался, но всегда быстро отходил. Может, он устал от этого?
Пока Чанбин и Бан Чан строили предположения, что же могло случиться с Сынмином, стоящий неподалёку Феликс вспомнил, что как-то застал Сынмина, ругающимся с кем-то по телефону. А после разговора он спрятался ото всех на крыше общежития. Он ещё, когда вернулся, прятал опухшие от слёз глаза. Возможно, проблемы в семье… Феликс уже открыл рот, чтобы поделиться своими мыслями, но как и Бан Чан, в последний момент сомкнул уста, не решаясь вмешиваться. Он же не знал, с кем друг разговаривал. Вдруг это девушка или парень? В том смысле, что Сынмин с кем-то в отношениях. Как вариант: в этих отношениях начался разлад, вот и вылилось это всё в его ужасное настроение. Такое, что все шутки друзей стали восприниматься в штыки. Сынмин разговаривал с другом. Спорил с ним из-за Бан Чана. Друг пытался отговорить от глупости и не признаваться, Сынмин же напирал, что сил сдерживаться больше нет.
В этот раз Сынмин так же спрятался на крыше…
— Так, все тут? — Бан Чан оглядел собравшихся на кухне ребят. День подошёл к вечеру, пора готовить ужин.
— Нашего хмурого щеночка нет, — от плиты отозвался Феликс.
— На телефон не отвечает, — Чанбин помахал сотовым.
— На крыше он, — сказал Феликс, озадачив парней.
— Ты-то откуда знаешь? — Чанбин на друга посмотрел с подозрением.
И тут Феликс всё-таки пересилил себя и рассказал о Киме и его телефонном разговоре.
— Я на крышу, а вы продолжайте готовить, — скомандовал Бан Чан, скрываясь в коридоре, чтобы обуться. — А как он на крышу попал? Там же дверь заперта? Выбил дверь?
— Замок, — жуя на ходу, сказал Феликс.
— Замок выбил?! — охнул Бан Чан.
— Взломал, — Феликс на лидера посмотрел как на идиота.
— С каких пор щеночек умеет взламывать замки? — не понял Чанбин.
— Да чё вы тупите? Он просто взял запасной ключ, — Феликс закатил глаза.
— Ты же только что совершенное другое сказал, — растеряно протянул Бан Чан.
Зыркнув на лидера красноречивым взглядом, Феликс отвернулся. Озадаченно почесав затылок, Бан Чан всё-таки вышел из квартиры. Доехав на лифте до верхнего этажа, прошёл к лестнице и поднялся ещё на этаж выше. Дверь на крышу оказалась раскрыта настежь.
— И где же ты? — пробормотал Бан Чан, оглядывая открывшийся ему участок крыши и не находя Кима, пришлось по кругу пройтись: если бы повернул налево, а не направо, увидел бы быстрее.
Увидел бы стоящего на карнизе Сынмина, с задранной к тёмному небу головой, закрытыми глазами и орущей в наушниках песней. В какой-то момент — на определённых словах песни — он начал танцевать, чем до чёртиков напугал кинувшегося к нему Бан Чана. И с тем, как лидер выбросил вперёд руку, Сынмин поднял ногу, будто делал шаг вперёд…
