Простите, это не я

Уже почти месяц Уёна беспокоили кошмары. Каждый раз, когда он закрывал глаза, в мыслях сам собой начинал вырисовываться образ не то демона, не то упыря. Иногда он не спешил появляться, мучая свою жертву тревожным ожиданием, а иногда мелькал вспышками, меняя местоположение, словно в фильме ужасов. Уён мог поклясться, что видел жуткую морду этой твари не сотню и даже не тысячу раз, но у него никогда не получалось вспомнить, как выглядит воплощение его многонедельных страданий и каким именно адским мучениям его подвергают во снах. После пробуждения он знал лишь то, что испытать такой же ужас не пожелает даже самому злейшему врагу. Поспать удавалось только в моменты, когда его тело просто не выдерживало нагрузки. Уён засыпал за считанные секунды, и все, кто наблюдал за ним в этот момент, стремились как можно скорее позвать медиков на помощь к «потерявшему сознание». Посещать университет становилось все сложнее: ему не хватало сил, чтобы просто сидеть, не придерживая голову руками, и после строгих замечаний от нескольких преподавателей, было принято решение все-таки взять небольшой перерыв. Он понимал, что копятся пропуски и долги по всем предметам, но никак не мог повлиять на ситуацию. Однажды, дойдя до крайней степени отчаяния, Уён попробовал снотворное, и оно подействовало: получилось поспать целых семь часов, однако эмоции, которые он испытал во сне, и с десяток седых волос на голове того однозначно не стоили. Уён иногда думал, что ему смогут помочь специалисты, но на прием к психотерапевту или психиатру не спешил. Казалось, если честно рассказать все от начала до конца, его признают сумасшедшим, и он в один миг лишится всех перспектив развития: людей с психическими отклонениями не берут на должности с хорошей зарплатой и возможным продвижением по карьерной лестнице. Отказываться от надежды на светлое безбедное будущее, не хотелось, как впрочем и признавать собственную неадекватность, и именно поэтому Уён продолжал тешить себя надеждами на чудесное исцеление. В попытках оттянуть очередную встречу с садистом из сновидений Уён играл в компьютер, смотрел фильмы и сериалы, даже пытался переписывать конспекты одногруппников. Только вот измученный отсутствием отдыха, он почти не мог полноценно воспринимать и обрабатывать какую-либо информацию: буквы в записях сливались воедино, образуя абсолютную бессмыслицу, а диалоги, тщательно прописанные сценаристами, напрочь теряли связность. Когда Уён в очередной раз зашел на случайный сайт с сериалами, от которых его уже откровенно тошнило, перед запуском серии выплыла реклама не привычной букмекерской компании, а кое-чего поинтереснее. «Потомственный маг. Помогу решить ваши проблемы» — гласила крупная надпись в готическом стиле. Уён был скептиком, но в состоянии абсолютного истощения готов был поверить во все. Он, движимый не то любопытством, не то призрачной надеждой на избавление от вполне паранормального недуга, кликнул на ссылку. Сайт, представший перед ним, выглядел как успешный проект профессионального веб-дизайнера: красиво, дорого и лаконично, но сейчас внешний вид беспокоил Уёна в последнюю очередь. Он оставил онлайн заявку, в которой описал свою проблему, и горько улыбнулся безнадежности, толкающей его на такие глупости. Серия не успела начаться, когда телефон под подушкой завибрировал. — Алло, — Уён ответил на незнакомый номер. — Добрый день! Меня зовут Чхве Сан, я звоню по поводу вашей заявки, — незнакомый голос удивил его приятным тембром. — Не могли бы вы чуть больше рассказать о происходящем с вами в последнее время? Уён во всех подробностях, насколько это было возможно, описал звонившему свои кошмары, попытки с ними бороться и чуть не рассмеялся от неожиданности, когда тот предложил личную встречу. — Боюсь, я не в состоянии идти куда-то сейчас, — честно признался он, не до конца понимая, отговорка это или все-таки правда. — Простите за беспокойство. — Нет, нет, — остановил его маг. — Именно поэтому нам и нужно встретиться. Я приеду к вам сегодня же, только скажите адрес. В этой ситуации судя по вашему рассказу, медлить нельзя. — У меня нет денег, я не смогу оплатить вам даже такси, — вот сейчас он говорил правду, на подработке Уён не появлялся уже слишком давно. — Еще раз прошу прощения… — Я не возьму с вас ни воны! — спокойствие на другом конце телефона вдруг сменилось нескрываемой тревогой, в искренность которой Уён на секунду даже поверил. — Вы находитесь в серьезной опасности. Я должен вам помочь. Его ужасно утомил этот разговор, и не желая и дальше слушать подобный бред, он положил трубку. Голова сама собой рухнула на подушку, и в мыслях возник образ, до боли знакомый и незнакомый одновременно. Страх плотным комком застрял где-то в горле, не давая вздохнуть; руки от напряжения сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Уён приготовился заработать еще один седой волос, когда из беспокойного сна его вывел звонок в дверь. Не понимая, рад он незваному гостю или зол на него, Уён поднялся с кровати и направился в коридор. В подъезде стоял симпатичный молодой человек в длинном пальто и черной рубашке и, казалось, смотрел через крошечное отверстие глазка прямо ему в душу. Все еще находясь в недоумении, Уён приоткрыл дверь, приготовившись выслушать что-нибудь о чудо пылесосе или невероятном наборе кастрюль, и очень удивился, услышав приветствие гостя: — Добрый вечер! — он протянул руку прямо в образовавшуюся щель. — Меня зовут Чхве Сан. — Вы вычислили меня по IP? — опешил Уён и вместо того, чтобы захлопнуть дверь перед подозрительным незнакомцем, почему-то полностью ее распахнул. — Нет, нашел по энергетике, — фраза прозвучала так, будто этот парень в открытую над ним издевался, — хотя, признаюсь, было довольно трудно: после длительного воздействия сущности ваша личная энергетика едва ощутима, особенно на расстоянии. Повезло, что мой офис находится всего в паре кварталов отсюда. «Если мы попадаем в радиус действия одной вышки связи, теоретически он мог отследить звонок», — подумал Уён, и губы его искривились, выражая высшую степень недоверия. — Пожалуйста, позвольте мне осмотреть вас, — псевдомаг уверенно шагнул в квартиру. Уён был в таком шоке, что даже не помешал ему пройти внутрь. Он презрительно наблюдал за тем, как незваный гость с грацией истинного аристократа снял пальто и, обернувшись к хозяину, получил молчаливое разрешение повесить его на крючок. На самом деле никакого разрешения Уён не давал и даже не думал давать, однако именно в этот момент в груди что-то сжалось, не позволив возразить. — Будет удобнее, если вы ляжете. Мы можем пройти в комнату? Уён вдруг представил, как для осмотра Мистер Чхве, словно врач, попросит его по пояс раздеться; он, полуобнаженный, окажется под пристальным взглядом внимательных карих глаз, которые будут изучать все изгибы его тела в поисках источника проблемы… Уён никогда в жизни не думал о мужчинах в таком ключе, но подобные мысли его от чего-то очень взволновали. Он стыдливо опустил голову, опасаясь, что встретится со взглядом из своих фантазий в реальности. Видимо слишком долгая пауза поставила в неловкое положение и мага: — Все в порядке? — он подошел и осторожно коснулся плеча Уёна. — Как вы себя чувствуете? Невинный жест вполне приемлемый для малознакомых людей внезапно наполнился потаенным смыслом. От ладони Мистера Чхве исходило какое-то особенно приятное тепло. Захотелось, чтобы руки эти касались не только крошечного участка кожи, выглядывавшего из-под футболки. Каждой клеточкой своего тела он жаждал ощутить его прикосновения: уверенные, но очень нежные; плавные, но не лишенные страсти… Нет. Он просто сходит с ума. Из последних сил цепляясь за здравый смысл Уён пытался найти всему этому объяснение. Он ничего не пил и не ел, ни к чему не прикасался. Но если это не какое-либо вещество извне вызвало в нем неистовое желание, то что? — Вы меня слышите? — не унимался маг, все сокращая между ними расстояние и словно испытывая его выдержку. Сделав глубокий вдох, Уён, наконец, нашел в себе силы ответить, но к своему ужасу озвучил вовсе не то, что собирался. Вместо «Простите, мне не хорошо. Мне нужно в ванную» он не своим голосом произнес: — Да, в спальне вы сможете как следует меня осмотреть. И не только… — Уён тут же зажал рот неслушающимися руками. Он не знал, что пугает его больше: потеря контроля над собственным телом или сам факт присутствия такой фразы в разговоре с незнакомым мужчиной, который ко всему прочему обладает сверхспособностями. Мистер Чхве отреагировал так, словно в этих словах не было абсолютно ничего, что могло бы смутить хоть кого-то: — В таком случае, идемте, — он жестом пропустил хозяина квартиры вперед. В дверном проеме Уён резко развернулся, и не ожидавший такого маг врезался в него, на мгновение оказавшись непозволительно близко. Сердце в груди пропустило удар, стало трудно дышать. Не в силах управлять самим собой, Уён прильнул к Мистеру Чхве, обхватив его руками, и с огромным трудом подавил желание оставить на шее с изумительным запахом дорогого одеколона влажный поцелуй. — Простите. Это не я, — горло будто бы сдавило изнутри, и слова больше походили на предсмертные хрипы. — Все в порядке, — спокойно произнес маг. — Я знаю, — он сделал небольшую паузу и, чуть отстранившись, с хищной, совсем не подходящей ему, улыбкой продолжил: — Знаю, что ты хочешь меня. Руки мага опустились на его талию, прижали ближе. Тянущее чувство внизу живота стало еще более невыносимым. Против своей воли, желая провалиться сквозь землю от ужаса и стыда, Уён начал медленно двигать бедрами, создавая приятное, он надеялся, лишь ему одному, трение. Дыхание Мистера Чхве стало глубже, прерывистей, его пальцы медленно, не ослабляя давления, скользили все ниже и ниже. Вот они сжались на ягодицах, заставив Уёна откинуть голову назад и издать стон, громкость которого снизить, к сожалению, не вышло. Дальше все было словно во сне: картинки перед глазами возникали яркими вспышками и так же резко исчезали, сменяясь тихой непроглядной темнотой. Вот он оказался в ванной, слышит шум воды из крана, мельком смотрит на себя в зеркало и поправляет давно немытые волосы. В глазах резко темнеет, и вот он уже снова в коридоре, идет к магу — тот ждет его по-хозяйски сидя на кровати. Уён без тени стеснения садится к нему на колени и вновь чувствует жар чужих ладоней в районе бедер. Они о чем-то говорят, но он не слышит собственного голоса. Его телом будто управляет кто-то другой. Становится страшно. Мрак снова заполняет сознание. Теперь он лежит на животе. Мистер Чхве в расстегнутой рубашке связывает его предплечья за спиной. Сам он остался в одних трусах или без них вовсе. Возбуждение доходит до пика: ему хочется чувствовать мага внутри, хочется, чтобы он вошел в него и двигался, двигался…

***

Уён открыл глаза и сел в постели. Тело тянущей болью затекших мышц воспротивилось резкому движению, и он снова лег. Самочувствие заметно улучшилось: веки больше не были неподъемными, спать не хотелось. «Неужели все это было просто сном?» — мелькнула мысль в его голове. — «Невероятно…» Уён оглядел комнату: банки от энергетиков, упаковки от чипсов и грязные тарелки, скопившиеся на столе за время его сверхъестественной «болезни», куда-то пропали. Не веря своим глазам, он еще раз сел, уже не так быстро, и огляделся повнимательнее. Все было как обычно. Готовый посмеяться над самим собой, Уён прочистил горло и громко спросил: — Мистер Чхве, вы еще здесь? Широкая улыбка быстро сменилась удивлением или даже испугом, когда со стороны кухни послышались шаги. Маг вошел в комнату и оперся на дверной косяк, скрестив на груди руки: — Вы, наконец, проснулись, — он выглядел чуть хуже, чем при их знакомстве: под глазами залегли темные круги, а осанка, которой мог позавидовать любой член королевской семьи, перестала быть столь идеальной от усталости. — Как себя чувствуете? Уён долго молчал. Если бы Мистер Чхве был насильником или грабителем, он ни за что не остался бы на месте преступления и уж тем более не стал бы интересоваться, как себя чувствует его жертва. Но что если в этом и заключается коварство плана: он приходит в дом к людям, потерявшим надежду на решение какой-либо проблемы, незаметно накачивает их каким-то сильно возбуждающим препаратом, а потом делает вид, что все было по согласию, интересуется помнит ли хоть что-то человек, и уходит восвояси? — Что вы со мной сделали? — строго спросил Уён и нахмурился, с недоверием посмотрев магу прямо в глаза. — Все, что произошло, записано на видео. После вашего с ним ознакомления оно будет удалено навсегда в целях сохранения и моей, и вашей репутации. — На видео? — запоздалым эхом откликнулся Уён. — Да как вы посмели снимать… — он не договорил, не сумев вовремя подобрать нужных слов. — На самом деле, не стоит так переживать. Все осталось в рамках приличия, — маг неопределенно повел плечом, и Уён подумал, что это первое его движение, лишенное уверенности, — относительного приличия. Мистер Чхве запустил видео и отдал свой телефон в руки Уёна. Всего шесть с половиной минут — он первым делом обратил внимание на длину записи. За такое время сделать что-то особо ужасное и вправду не успеть. Было видно, как маг устанавливает смартфон на импровизированный штатив из учебников и кружки и садится на кровать, расслабленно откинувшись на сваленные у стены подушки. Буквально через несколько секунд в кадре появляется Уён, на нем только трусы. Он ловко садится на Мистера Чхве, кладет его руки себе на талию, медленно спускает их ниже. Маг не проявляет никакой инициативы, но без колебаний соглашается на все ласки. Постепенно они переходят в горизонтальное положение, Уён оказывается сверху и застает Мистера Чхве врасплох: накрывает его губы своими. Они целуются медленно, но очень страстно. Не отрываясь от мага, Уён расстегивает пуговицы на его рубашке и прижимается к горячему телу. Маг уклоняется от очередного поцелуя и, зарывшись пальцами в волосы Уёна, шепчет ему что-то на ухо. Они меняются местами: теперь Мистер Чхве управляет процессом. Он одним движением вытаскивает из брюк ремень и крепко связывает руки Уёна за спиной. Уён пытается встать на колени, но маг вдруг садится сверху, и всем весом вжимает его в диван. Поток слов на незнакомом языке прерывается нечеловеческими хрипами, которые издает Уён, пытаясь вырваться. Словно дикий зверь, загнанный в ловушку, он дергает ногами, корпусом, пытается укусить Мистера Чхве за пальцы, сомкнувшиеся на его шее для более стабильной фиксации. Уён не узнавал свои глаза: радужка пропала, остался только крошечный, едва различимый на экране смартфона, зрачок. Он тоже заговорил на непонятном ему языке так уверенно, будто являлся носителем с самого рождения, а потом вдруг издал нечеловеческий вопль. Уён никогда не слышал звука более пугающего, и не мог поверить, что он раздался из его собственной глотки. Его тело на видео обмякло, а Мистер Чхве еще некоторое время сидел сверху неподвижно и дышал так тяжело, словно только что на пробежал сложнейший марафон. Восстановив дыхание, маг освободил руки Уёна, с трудом поднялся на ноги и, шатаясь но не теряя аккуратности, подложил под его голову подушку. Немного побродив по комнате в поисках одеяла, он не придумал ничего лучше, чем вытащить плед из-под спящего. Его движения были крайне осторожными, казалось, он боялся прикасаться к Уёну, хотя меньше получаса назад ничего не мешало ему без всякого смущения лапать того за задницу. Как следует укрыв «пациента», Мистер Чхве вернулся к камере и остановил запись. Оба какое-то время молчали. — Это вы прибрались? — Уён первым нарушил тишину, задав самый бессмысленный из интересующих его вопросов. — Я просто убрал мусор и вымыл посуду. Подумал, что это лучше, чем просто сидеть без дела. Надеюсь, вы не злы на меня из-за этого. — Сколько я спал? — он даже не подумал о благодарности за наведение порядка. — Почти шестнадцать часов. Вашему организму требовался хороший отдых. — Но вы не ушли… — интонация получилась полувопросительной. — Мне нужно было убедиться, что вы в порядке, — он посмотрел Уёну в глаза и тяжело вздохнул. — И, честно сказать, я сам ужасно ослаб после ритуала. Мне тоже требовался перерыв. — Объясните, что это было? — А вы мне поверите? — выражение его лица смягчилось, и губы дрогнули в полуулыбке. Уён улыбнулся в ответ и в попытке еще немного ослабить напряжение, возникшее между ними, решился на маленькую шалость: — Поверю, если прямо сейчас назовете число от одного до ста, которое я загадал, — он закрыл глаза, мысленно проговаривая «сорок три, сорок три, сорок три». — Вы разрешаете мне читать ваши мысли? — казалось, Мистер Чхве воспринял шуточную проверку слишком серьезно: исчез даже намек на улыбку, которому так обрадовался Уён. — Да, — кивнул он, но уже без прежнего энтузиазма. Маг взял его за руку и наклонился, лбом почти коснувшись тыльной стороны ладони. Уён вдруг вспомнил кадры из видео и подумал, что и сейчас бы не отказался запустить пальцы в волосы этого парня, как он не раз делал при поцелуях. Наверное, это было довольно приятно… Быстро опомнившись и помотав головой, он вновь стал про себя проговаривать загаданное число. Мистер Чхве выпрямился и посмотрел в его глаза так пристально и отрешенно одновременно, будто и в самом деле видел что-то, недоступное обычному человеку. — Сорок три, — тихо произнес он и устало улыбнулся. — Попробуем еще раз для закрепления результата? Он лишь молча кивнул и снова зажмурился, выбрав на этот раз две последние цифры года своего рождения. Действия мага не изменились, он разве что поднес пальцы Уёна чуть ближе к своим волосам. Уён хотел бы помнить, как перебирал эти пряди, и как они целовались — тоже… — Девяносто девять? — во взгляде Мистера Чхве читался немой вопрос, смысл которого Уёну в силу отсутствия способностей был непостижим. — Да, — завороженно подтвердил Уён. — Теперь я поверю вам с большей охотой. — Хорошо. Если говорить простыми словами, в вашем теле долгое время жила некая сущность. Она могла перейти к вам от другого носителя за несколько месяцев до начала кошмаров. Прошу прощения за нескромный вопрос, но скажите, были ли у вас случайные сексуальные связи за последние полгода? — Какое отношение это имеет к сущностям? — Уён перешел в оборону, не желая делиться подробностями личной жизни. — Они могут передаваться от одного человека другому половым путем. Так чаще всего и случается: сущность какое-то время питается энергией носителя, потом вызывает у него сильное возбуждение и, маскируемая всплеском гормонов и эмоций во время секса, переходит в тело другого человека. Однако есть и другой способ — проклятие. С ним работать гораздо сложнее. Недоброжелатель может возвращать его жертве снова и снова, пока не достигнет своей цели: ослабить человека или даже убить его. В таких случаях в обязательном порядке устанавливается зеркальная защита, благодаря которой проклятье накладывается не на вас, а на проклинающего. Мне важно понять, как действовать дальше, именно поэтому и спрашиваю. — Я позволил себе пару встреч на одну ночь после расставания с девушкой, и поведение одной из партнерш очень напоминало мое на видео… — он вновь подумал о кадрах, вызывающих легкую зависть, и спросил, не глядя на мага: — А что вы сделали с моей сущностью? — Сделал вид, что с радостью впущу ее в себя, а потом изгнал из вашего тела и закрыл путь назад. Вне человека сущности выжить не способны. Можете считать, что я ее убил. — Ее частичка точно не могла остаться… во мне? — Нет, это исключено, — Мистер Чхве сразу расправил плечи, будто приготовившись выстоять в еще одном бою с чем-то сверхъестественным. — В чем дело? Уёну захотелось сжаться до размеров атома или исчезнуть вовсе, лишь бы не озвучивать своего рода признание, однако отступать было уже некуда: — Дело в том, что… — он чувствовал, как горят его щеки, — я до сих пор считаю вас очень привлекательным. Я наверное, сошел с ума, но мне ужасно хочется, помнить все, что мы делали с вами на этой кровати. Хочу знать, как ощущались эти прикосновения и… поцелуи. — Я знаю. Вы ведь сами только что позволили мне залезть в свою голову, — в голосе слышалось замешательство, он явно что-то недоговаривал. В груди у Уёна все разом сжалось, перевернулось и рассыпалось в пыль. Он еще никогда в жизни не испытывал столь сильного чувства стыда. Может быть, все бы было не настолько невыносимо, если бы ему удалось хоть как-то объяснить подобную тягу к этому человеку. Он не понимал, почему его руки так восхищают скрытой в них силой, и физической, и магической; почему его губы, ни чем не отличающиеся от любых других, так манят; почему так хочется невесомо касаться четких линий скул, чувствуя на пальцах горячее дыхание. — Простите, — едва слышно проговорил Уён. — Мистер Чхве, мне очень жаль. Маг вдруг взял его за руку: — Это мне нужно извиниться перед вами за непрофессионализм. Я не должен был получать удовольствия от всего, что делала со мной эта сущность, но я получал. Прошу, не подумайте, что я воспользовался вашим состоянием, ни в коем случае! Мне нужно было усыпить ее бдительность и исключить возможность физического сопротивления во избежание травм, — он тоже говорил тихо, но даже в полушепоте ему удавалось сохранять всю яркость эмоций. — Я должен был придумать другой способ, но в моменте поддался соблазну. Меня тянет к вам не на уровне магии, а на уровне каких-то инстинктов, я не могу это объяснить. Уён не сразу нашелся с ответом. Желание во всех смыслах стать ближе к парню, сидящему перед ним, мешало вздохнуть полной грудью. Непонимание природы собственных чувств смешивалось с глупой радостью взаимности и ускоряло сердцебиение до предела. Он всего на секунду потерял связь с реальностью, но этого времени ему хватило, чтобы податься вперед и сделать то, чего требовала уже не сущность, а его естество. Уён прижался к губам мага, как ему показалось, слишком сильно. Время будто остановилось, он слышал, как бьется его сердце, а может быть, их сердца — в унисон. Маг грубо разорвал поцелуй, почти оттолкнув Уёна от себя. В его выражении не было отвращения, только бесконечное сожаление о том, что он сделал и продолжает делать сейчас: — Это неправильно… Неизвестно ради чего он так упорно боролся с самим собой; его взгляд метался от губ Уёна к его глазам, и наконец, в нем что-то сломалось. Гордость ли это или один из жизненных принципов — не важно. Главное, он вновь притягивает его к себе, вновь целует его сначала не торопясь, потом все быстрее, все яростнее. Жадные поцелуи перемещаются на шею Уёна, он в странном экстазе откидывает голову назад и, прерываясь на тяжелые вздохи, несколько раз повторяет: — Мистер Чхве, Мистер Чхве, Мистер Чхве… — Зови меня просто Сан, — шепчет маг в самое ухо и слегка прикусывает мочку. Так близко его голос звучит совсем по-другому — более глубокий, более властный. По спине Уёна бегут мурашки. Он выгибается навстречу касаниям горячих рук, позволяет и своим наощупь исследовать тело мага. Пальцы натыкаются на пуговицы рубашки. Да. Одежда сейчас им только мешает. — Как далеко мы собираемся зайти? — Сан вновь отстраняется, но к радости Уёна лишь на несколько сантиметров. — Ты сводишь меня с ума… — Я никогда не делал это с мужчиной, — он качает головой, с трудом не позволяя возбуждению взять верх. — Я тоже, — маг снимает рубашку и с нехарактерной для него небрежностью отбрасывает ее в сторону. Теперь между ними не осталось преград. Ладони Уёна скользят по подтянутому торсу, спускаются к пряжке ремня. Сан наваливается на него всем своим весом, как бы останавливая, и отчего-то сквозь зубы шепчет: — Я хочу тебя. Хочу быть внутри тебя. Есть презервативы? Эти слова уже проникли внутрь, уже доставили ему удовольствие. Уён пытался вспомнить, сохранился ли где-нибудь хоть один, но мысли растворялись в море эндорфинов. Он потянулся к прикроватной тумбочке, открыл верхний ящик и пошарил в нем рукой. Выудив оттуда лишь тюбик смазки, Уён с надеждой посмотрел магу в глаза: — Мы ведь еще встретимся, правда? — Обязательно встретимся, — подтвердил маг, и, кажется, приготовился к отказу. — Я не готов сегодня, — он почувствовал вину за то, что минуту назад пытался залезть в его брюки; однако здравый смысл одержал победу в битве со страстью, и это радовало. — Мне остановиться? — Сан смотрел на него с нежностью изо всех сил стараясь скрыть рвущееся наружу разочарование. — Нет, просто мы продолжим без проникновения. Хорошо? Маг с облегчением выдохнул, улыбнулся в знак согласия и припал к его губам. Движения стали осторожнее, будто Сан боялся, что Уён откажется и от этой идеи. Штаны полетели куда-то в сторону вслед за рубашкой. Почти не прерывая поцелуи они освободили друг друга и от нижнего белья. Сначала оба по-юношески робко избегали касаний в области таза, но запредельный уровень тестостерона очень скоро заставил их набраться смелости. Уён поймал себя на мысли, что получает удовольствие не столько от движений руки Сана, сколько от того, что сам делает ему приятно. Машинально или намерено маг стал двигать бедрами: резко, но с большой амплитудой. Уён представил, что точно так же Сан мог бы входить в него прямо сейчас, и такая ассоциация в совокупности с плавным скольжением пальцев почти мгновенно заставила его кончить. Маг не сразу понял, что произошло, поэтому еще какое-то время стимулировал его член, заставляя Уёна извиваться всем телом: никогда еще оргазм не был столь ярким и продолжительным. Умолять Сана остановиться хотелось так же сильно как и молить о продолжении. Он, казалось, готов был вот-вот потерять сознание, когда в реальность его вернули самые приятные на свете звуки — маг ускорился и перестал сдерживать стоны. Крепче сомкнув ладони, Уён помог ему дойти до пика. Сперма плеснула на живот, смешавшись с его собственной. При других обстоятельствах это показалось бы Уёну как минимум неприятным, однако сейчас, именно в этом заключалось их единение. Тяжело дыша, Сан потянулся за поцелуем и, получив долгий и очень влажный с языком, прошептал: — Нам нужно в душ, но я не уверен, что смогу сейчас встать на ноги, — закрыв глаза, он улыбнулся, и Уён подумал, что никогда в жизни не видел улыбки прекраснее.