ханахаки

Дейзи Месяц спустя В мире столько песен о боли невзаимной любви. Но сколько о том, как быть объектом этого чувства? В моем разнообразном, огромном плейлисте нет ни одной. Так что у меня не было примера того как люди на это реагируют. У меня не сформировалась «правильная» модель поведения. Такое у меня было впервые. Всю сознательную жизнь мама внушала мне, как себя вести, как реагировать на события. Но сейчас, я не знала, мне должно было быть приятно, ловить брошенные украдкой взгляды Чака. Или я должна чувствовать вину за то, что не могу ответить взаимностью. Мама никогда не разрешила бы мне встречается с парнем. Но в этот раз проблема была не в ее голосе постоянно звучащем у меня в голове. У Чака много друзей, знакомых, приятелей. Если бы я была с ним, мне пришлось разговаривать и сними. Мне совсем не хотелось покидать мой уютный уголок с приятной мелодией. Как я поняла, что Чак в меня влюблен? Легко и просто. На следующий день после наши первой встречи он снова сел со мной в школьном автобусе и снова слушали те же песни. Мне нравилось разделять с кем-то музыку, казалось, я отдаю ему часть души. Я мало с кем общалась, запертая в коконе убеждений, которые внушила мне мама. Но мне нравилось это подобие дружбы. Но потом все вышло за рамки. Чак в автобусе сидел слишком близко ко мне. Проходя мимо него в коридорах, я ловила печальные взгляды. Он пытался до меня дотронуться. Проводить со мной больше времени. Но меня это пугало и раздражало. Дело даже не в страхе перед мамой. Я и так нарушала ее правила. Смесь вины, любопытства и страха. Дело в том, что общение с людьми меня утомляло. Через пару фраз мне я чувствовала тяжесть в голове и желание убежать и свернуться где-нибудь на краю света калачиком. Я совершенно не знала, что мне делать. И я даже не знала чем руководствоваться в этой ситуации. Раньше меня ставили только перед выбором слушать маму или нет, но я давно прошла эту точку. Тогда я приняла самое логичное решение - избегать Чака. Я перестала добираться привычным способом и ездила на общественном транспорте. Раньше всех приходила в столовую и уходила, как только входил Чак. У нас не было общих уроков. Я запомнила его расписание и старалась ходить так, чтобы с ним не сталкиваться. Это было сложно, но я не могла сделать выбор, и прятаться от проблемы стало для меня выходом. Я не видела его взглядов и не чувствовала ни вины, ни раздражения. Но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно мне пришлось бы с ним объясниться. Я думала о том, что все будет, как раньше, когда мы были просто соседями в автобусе. И однажды жизнь поставила меня перед фактом, что время пришло. Тогда был конец октября начало ноября. Вся школа была украшена к Хэллоуину. Коридоры и столовая украшались по приказу директора и были бездушными. Но кабинетами занимались учителя. Они вложили в декорирование душу. У моей любимой учительницы на доске и между компьютеров была гирлянда с изображениями милых тыкв и приведений. Информатика была одним из немногих предметов, которые я понимала без долгих часов зубрежки. А учить приходилось. Мне совершенно не давались гуманитарные предметы. Я вечно путалась в датах и нелогичных правилах с бесконечными предметами. Ночи без сна помогали мне получать «отлично» по этим предметам. Это не было успехом, это было моей обязанностью. Скатится до четверок означало перестать быть «хорошей девочкой» для моей мамы. Я старалась ее не расстраивать, быть совершенной. По ночам я не могла уснуть без музыки, потому что меня мучил страх, что завтра мама все-таки найдет во мне изъян, и я перестану быть ее идеальным ребенком. Тогда меня ждало избиение. Мама часто причиняла мне физический вред. Но у нее всегда были причины. Я мусорила, громко смеялась, получала плохие оценки, слишком много времени проводила с друзьями. Я плохо готовила и убиралась. Разговаривала с таксистами и подругами моей матери. Постепенно я научилась вести себя так, как она хочет. Я ограничила круг общения до нуля. Что было просто, мне и так не хотелось с кем-либо общаться. Мисс Смит была исключением и полной противоположностью мамы. Она всегда готова помочь мне. Не ругалась, если я делала что-то не так. Мне кажется, она догадывалась, что происходит в моей семье. Но мисс Смит никогда не давила на меня. Она, безусловно, была моим фаворитом среди учителей, а ее предмет был моим любимым. На информатике я всегда сидела с Лейлой. Она почему-то пыталась завести со мной разговор почти каждое занятие. - Скажи мне, почему ты избегаешь Чака? Такого вопроса я не ожидала. Обычно она говорила обыденные фразы или болтала без умолку с другой своей соседкой, когда та появлялась. Я знала, что она знакома с Чаком, и думала, что они пара. Но это не так. Тогда зачем ей это? Я ответила вопросом на вопрос, хотя мама и говорила, что это невежливо. -Почему избегаю? -да, он - хороший парень, и ты ему нравишься. Если он сделал что-то не так, ты только скажи, я его мигом поставлю. Может это моя соломинка, которая вытянет меня из мук совести. Лейла – подруга Чака. Она передаст ему мои слова, избавит меня от проблемы. -Нет, он ничего мне не делал, но дело в том, что я - не слишком общительный человек, я не знала, что сказать.- Честно призналась я.- Но ты и сама знаешь. Она поджала губу, задумавшись. Пару раз топнула ногой и сложила руки на груди, спустя несколько секунд она развела руками в пригласительном жесте. -Дейзи, приходи в субботу ко мне на вечеринку. Чак тоже там будет. Соберись с мыслями и скажи ему прямо все, что думаешь. Она подмигнула мне, нашла в своей сумке листок и ручку быстро написала адрес. Прозвенел звонок. Она собрала вещи и ушла. Я не успела среагировать на приглашение. Она же должна была решить мои проблемы, а не создавать новые! Во что я ввязалась? Нужно было игнорировать ее, как я всегда и делала. Ее приглашение поставило меня на распутье. Мама говорила, что отвергать приглашения невежливо, но она же и запрещала мне социализироваться. Этот взрывало мне мозг. Тогда решила послушаться Лейлу. *** Чак Я был дома, когда мне пришло смс от Лейлы. -Хай! Угадай, кого я пригласила на вечеринку! - Не знаю -сдаюсь -Дейзи Грей! Телефон выпал у меня из рук прямо на мое лицо. Зачем? Зачем она это сделала? Дейзи теперь точно подумает, что я слишком навязчивый, что я ее подослал. Она наверняка не появится. Или придет, но только затем, чтобы сказать, насколько я жалок, что не пригласил ее сам. Она и так меня ненавидит. Дейзи перестала ездить на автобусе из-за меня и всегда хмурит брови, когда меня видит. Наверное, она поняла, что я просто трус, зависящий от окружающих. Или она считает меня уродом. Верно, у меня эти мерзкие ямочки и волосы похожи на гнездо из соломы. Мне пришло еще одно сообщение. -Она милая) -мне кажется, что ты ей тоже нравишься -)))))))))) Я не стал на это отвечать. Я опустил руку с телефоном на кровать, а второй накрыл глаза. Лейла ничего не понимает. Как я вообще могу понравиться кому то настолько идеальному. Я люблю в ней абсолютно все. Ее волосы, вкусы, запах. А у Дейзи нет совершенно никаких причин любить меня. Я где то читал, что ханахаки может заставлять людей идеализировать объект любви и ненавидеть самого себя. Так она убивает. Ты видишь столько причин промолчать и не одной, чтобы начать разговор. Нет, конечно, желание жить остается, но страх настолько велик, что перешагнуть через него невозможно. Но у меня не было этих симптомов. Мои выводы были абсолютно объективными. Не признался я ей по рациональной причине. Она мне откажет, и я умру, мой труп украсят белоснежные ромашки. Я даже не могу попросить ее сходить со мной в больницу, вероятнее всего она рассмеётся мне в лицо и скажет сдохнуть. Лейла даже не представляла, во что она меня впутала. Но был человек, который знал последствия болезни. Она сейчас звонила мне по видеозвонку. -Ало, Чак, привет. Я слышала про Дейзи и вечеринку. Как ты? - мне очень плохо. Я не хотел лгать Вайолет. За этот месяц мы сблизились. Она меня понимала и узнала бы, если бы я ей соврал. -Чак знаешь тебе не обязательно идти Я не мог. Тогда бы Дейзи точно посчитает меня мямлей и трусом. -Нет. Я пойду. На удивление мой голос даже не дрогнул. -Хорошо. Я буду рядом – Вайолет посмотрела так, будто сейчас разрыдается. Она сделала попытку улыбнуться и бросила трубку. Я свернулся в клубок, пытаясь сдержать слезы. Возможно, у меня получилось бы, если бы меня не накрыл кашель. Он был намного сильнее, чем месяц назад. Я попытался сменить положение, в надежде на дозу кислорода, но только упал с кровати. На пол полетели брызги крови. Я, наконец, то мог дышать. Я делал рваные быстрые и неглубокие вдохи. По щекам прокатились слезы боли. Я начал дышать глубже, вдохи превратились во всхлипы. Я рыдал на окровавленном полу, на котором лежали бутоны и лепестки ромашки. *** Виолетта Лейла поступила очень и очень глупо – думала я, когда услышала о том, что она пригласила Дейзи на вечеринку. Тогда мы с ней болтали по пути на совместный урок. -Что! -Да и она согласилась! Они такие милашки, но боятся сделать первый шаг. Чак чувствует себя третьим лишним, с тех пор, как я встречаюсь с Давидом. Когда они будут встречаться, мы сможем холить на двойные свидания! -Да…Эм.…Наверное. Шок смог пробиться, даже через толстый слой апатии. Меня мучила вина. Ну, разве после этого я могу называть себя хорошим другом. Я опять нечего не заметила. Мне следовало увидеть, что Лейла замышляет и любыми силами ее остановить. Я неосознанно сжала руки в кулак так, что мне стало больно. Нечего. Я это заслужила. После инцидента в туалете мы стали часто видеться с Чаком. Мы вместе гуляли. Мы были вместе, когда одному из нас становилось невыносимо плохо. Он выговаривался мне о своих проблемах, я о своих страхах. Когда он сгибался на полу в кашле? я его обнимала, переборов страх перед чертовыми лепестками, потом помогала ему убирать их. Возможно, он хотел от меня слов о том, что все будет хорошо. Но я не могла ему лгать. Однажды я попыталась, тогда мы были в туалете в молле. Он спросил у меня -я буду жить? Его голос охрип и дрожал после приступов кашля. По подбородку текла струя крови. Я вытерла ее и уже открыла рот, чтобы произнести : «конечно» или «что за вопросы». Но перед глазами всплыла Хелли. Я вспомнила ее короткие светлые волосы, выгоревшие за лето, ее зеленые глаза, которые заволокла пелена слез. -Прошу скажи мне правду! Я вспомнила, как солгала ей и поэтому сказала Чаку правду -Я не знаю. Наша дружба была страной. Она состояла из боли и слез настолько же насколько и из поддержки и взаимопонимания. Я должна сделать так, чтобы Чак не умер. Я должна его защитить. Я должна была защитить Хелли.