Вода и Огонь

—… И в чём тебе помогла куча твоих контрактов? Только в бизнесе? — презрительно спросил Флойд. Азул подозрительно посмотрел на него: — Чем же плохо использовать чужую магию там, где она может принести выгоду? — Флойд, выгода — это второе имя Азула, — с глубоко скрытой иронией напомнил Джейд. Сегодня в Мостро Лаундж в кои-то веки был выходной. Вернее, не то чтобы выходной, а просто Ашенгротто решил устроить там «санитарный день» с генеральной уборкой. И поскольку попавшихся на удочку «актиний» у старосты Октавинеля временно не было (студенты колледжа, уже наученные горьким опытом, старались держаться от осьминога подальше) — с самого утра убираться и всё оттирать снова пришлось братьям Лич. Джейд отнёсся к этому философски, а Флойд никак не мог смириться. Он постоянно жаловался, ворчал и бросал работу. Обслуживать клиентов или даже что-то готовить он был совсем не против, но вот уборка всегда выводила его из себя. Азул плюнул бы на всё и прогнал русала, чтоб не действовал сегодня ему на нервы, но заменить его было некем: Джейд один бы не управился, а Флойд хотя и ныл, но дело своё делал. Однако рот ему заткнуть было невозможно, и когда он, забравшись на спинку кожаного дивана, принялся протирать свисавшие с потолка светильники, похожие на медуз с длинными щупальцами — заодно начал поддевать Ашенгротто по поводу груды его контрактов, бережно сохраняемых в сейфе. Сначала говорил, что Азул, видимо, решил начать их коллекционировать. Потом — что с них можно наделать копий и обклеить ими стены у него в VIP-комнате вместо обоев. И заодно перечитывать, чтобы тешить своё тщеславие и амбиции. Джейд, засучив рукава, тёр барную стойку в кафе и только усмехался на слова брата, а Азул потихоньку терял терпение. Пока братья убирались, он задумал пересмотреть меню Мостро Лаундж, добавить туда несколько новых блюд, которые становились всё более популярными, и перепроверить бухгалтерию — а возможно даже, заменить кое-кого из постоянных поставщиков продуктов. Но ворчание Флойда никак не давало ему сконцентрироваться на нужном. Последний выпад братьев задел владельца кафе за живое. — «Если умеешь что-то, не делай этого бесплатно», — процитировал он. — Вот-вот, в этом ты весь, — подхватил Флойд. — Все твои умения только на извлечение выгоды и заточены. — А на что они должны быть заточены ещё? — раздражённо спросил Азул. Флойд проворчал: — Торговаться ты умеешь, кто бы спорил. А если коснуться чего-то другого? — Да о чём ты говоришь вообще? Можешь изъясняться точнее? — староста Октавинеля в сердцах закрыл бухгалтерскую книгу. — К примеру, об отношениях. О близких чувствах, привязанности, любви. Слышал о таком? У тебя хоть раз было что-то подобное в жизни? — Флойд отпустил светильник и вызывающе уставился на владельца кафе разноцветными глазами. Джейд оставил своё занятие и тоже с интересом посмотрел на Азула. Тот потёр переносицу. — Я до сих пор прекрасно обходился без отношений, — заявил он. — Я покинул Коралловое море, обзавёлся двумя ногами и пришёл сюда учиться не для этого. У меня есть более важные задачи, нежели распыляться на какие-то чувства. Флойд прищурился и скрестил руки на груди: — Вот как, «распыляться на чувства»? Так ты этого не хочешь? А может быть, просто не можешь? — Чего я не могу? — В чувства ты не можешь, Азул. И никогда не мог. У тебя только деньги на уме. — Чувства на хлеб не намажешь, — с еле заметной насмешкой отозвался Джейд. — Отстань от него, Флойд. Азул всё правильно делает. — Ну да, такой весь из себя добродетельный, если речь заходит об отношениях… Когда речь идёт об увеличении его богатства — распыляться он готов, как угодно, — фыркнул Флойд. И неожиданно предложил: — Хочешь пари, Азул? — Пари? С тобой? — Ашенгротто не поверил и уставился на него сквозь очки. — Что ещё за пари? Лич спрыгнул с дивана: — На то, что ты ни с кем и не сумеешь завязать близких отношений. Ведь у тебя всё в жизни строится на принципе «купи-продай». — С чего ты взял, что я вообще захочу заключать с тобой такое пари?! — Конечно, не захочешь, — усмехнулся Флойд. — Потому что знаешь, что проиграешь. — Ты так в этом убеждён? — раздражение закипело в Азуле ещё больше. — Я на твоём месте не был бы таким самоуверенным. — Джейд, ты это слышал? — спорщик повернулся к брату. — Будешь свидетелем в нашем пари? — С удовольствием, — усмехнулся Джейд, оставляя на столе тряпку и вытирая руки. — Только надо будет составить его на бумаге, — он подмигнул. — Ведь устным заверениям Азул не верит… вот и мы не будем. Староста Октавинеля понял, что попался в ловушку и его поймали на «слабо», развели, точно какого-то мальчишку. Чёртов Флойд добился своего, вывел его из себя и неосторожно вынудил сказать опрометчивые слова. Но отступать теперь не хотелось, уж слишком его задели эти два ехидных русала. Он поправил очки, тронул рукой отросшую прядь серебристых волос слева и спросил независимо: — Ну, и на что именно мы заключим это пари? — На тысячу мадолов, — тотчас же отозвался Флойд, и глаза у Азула округлились. — На тысячу?! — возмутился он. — Ты, должно быть, шутишь? — А что, очень боишься проиграть столько? — русал нахально привалился к одному из столиков. — Флойд, ты хочешь нанести невосполнимый урон благосостоянию господина Ашенгротто? — укоризненно спросил Джейд, в глазах у него плясали весёлые искры. — Да, хочу, — подтвердил тот. — Мечтаю купить мужские туфли нового бренда, того самого, что сейчас рекламирует Шенхайт. А на те гроши, что мы здесь зарабатываем, непосильно трудясь — копить мне придётся полгода. Ашенгротто аж задохнулся от такой наглости: — Если ты так мало зарабатываешь — чем же сам собираешься расплачиваться, когда проиграешь? — «Когда проиграю»? Ну, это слишком маловероятно… — протянул Флойд. — Мы сложимся, Азул, если мой брат проиграет, — пообещал Джейд. — Ах, вот как? Прекрасно! — староста Октавинеля снова открыл тетрадь, вырвал из неё лист и извлёк из кармана ручку. Так записываем условия пари? — Подожди, не плыви впереди акулы, — погрозил Флойд ему пальцем. — Обговорим условия. — Что ж, согласен, — Азул выжидающе уставился на него. — Скажем, так… Ты должен будешь завязать близкие отношения с одним из студентов нашего колледжа… А с кем — вытянешь жребий. — Близкие отношения? А поконкретней можно? — Ну, думаю, сразу требовать от тебя какой-то страсти будет не совсем справедливо. Главное, чтобы ваши отношения стали для всех очевидными. Но у тебя будет ограниченный срок на то, чтобы суметь завязать и развить их… Скажем — две недели. — Две недели? А что же не два дня всего? — рассердился Ашенгротто. — Так на то и пари, осьминог. И отношения ты завяжешь абсолютно с любым, кто выпадет тебе по жребию. — Напиши ему имена на записках, пусть тянет, — предложил Джейд. — Штук пять. Или десять. — Ладно, пиши, — Азул уже был слишком рассержен, чтобы отступать, и протянул Флойду ручку с листком. Тот приблизился, взял листок, разорвал его на несколько узких полосок, отошёл к другому столу, немного подумал, потом насмешливо прищурился и принялся писать. Владелец кафе с неодобрением косился в его сторону. Закончив и вернувшись к его столику, русал сказал: — Одолжи шляпу. Азул снял её и протянул Флойду, тот вложил в неё свёрнутые записки и встряхнул. Подал Азулу. Он запустил в шляпу руку, извлёк одну записку и развернул. Прочитал и лицо его изменилось. Джейд заинтересованно подошёл ближе. — И кто тебе достался? — спросил он. Помолчав, староста Октавинеля с усилием ответил: — Маллеус Дракония. — Дракония? Поздравляю от души, — насмешливо заметил Флойд Лич. — Можно пожать тебе руку? — Отличный выбор, Азул, — слегка прищурил глаза Джейд. — Со старостой Диасомнии тебе точно интересно будет поиграть в чувства… Ну что, текст пари составишь сам, или взяться кому-нибудь из нас с Флойдом?..