Лето с секретом

По ночным улицам спящего города бежал вороной длинногривый конь. На нём двое всадников, укутанных в длинные плащи с капюшонами, к седлу привязано несколько сумок и колчан, полный стрел. Стуча копытами по древней мостовой, жеребец отсчитывал метры к потайным городским воротам. Надо торопиться, время ускользало, как рыба из дырявой сети. Цок – цок – цок… Мелькают каменные стены, окна, деревья с густыми кронами, от скорости захватывает дух; луна как огромный глаз наблюдала из - за светлых облаков. Кто – то, разбуженный стуком подков, кричал вслед что – то непонятное, лаяла рыжая собака, живущая у сырной лавки, большая проворная крыса уносила в своё убежище под библиотекой корку от прошлогодней тыквы. Ещё немного, последний поворот и конь прискакал к высокой стене с небольшой дубовой дверью и горящим возле неё факелом на столбе, высотой с человека. У огня на деревянной скамейке сидел охранник в зелёно – белой одежде с арбалетом за спиной. При виде всадников он тут же поднялся и громко спросил: - Вы куда? - Откройте дверь, очень нужно – голос был немного дрожащим, сторож мельком успел заметить лицо хозяина этого голоса. Встревоженное, с расширенными глазами. Несколько рыжих прядей выглядывали из – под капюшона. - А кто вы? - Свои. Потом всадник снял с шеи цепочку, на которой оказалась латунная подвеска в виде кольца с рысью внутри него, и показал стражу. - Так бы сразу и сказал, проезжай – достав ключ, наблюдатель отпер дверь и открыл пошире – Спокойной дороги! Выбравшись, наконец, из города, конь со своими друзьями помчался к речному берегу. На востоке мелькнула огненная полоса зари, прошёлся шелест по камышовым зарослям, неподалёку пронзительно кричала выпь. Внезапно из той же двери показались четверо людей верхом на лошадях, и, заметив чёрного скакуна, сразу бросились в погоню. - Туман, быстрее! - шепнул на ухо жеребцу его хозяин. Умный зверь ускорился, взметая мокрый лунный песок. Но кони преследователей тоже были с ветром в ногах. - Догоняют… - с испугом проговорила девочка, сидевшая позади брата. - Не бойся, успеем – юноша лет девятнадцати дёрнул поводья и припал к лошадиной гриве. В одном месте река сужалась, и от берега до леса на другой стороне был проложен длинный сосновый мост. Беглецы помчались к нему. Едва Туман добежал до середины моста, хозяин остановил его, спрыгнул на доски и достал из седельной сумки бутылку, которую бросил перед собой. Стекло разбилось, а по дереву растеклась вязкая чёрная лужа. Положив в эту жидкость предмет, похожий на плитку сахара, юноша быстро взобрался в седло. - Унарис, свечу! - воскликнул он. В пол – голоса, конечно же. Девочка протянула ему «гномий факел» - особо сделанную трубку из липы с запечатанным внутри горючим порошком. Рыжий разведчик сломал её пополам и прицелился туда же, где лежал свёрток. Попал. Всадники – преследователи уже ступили на мост, впереди ехал на буланом мерине темноволосый человек лет сорока в синем богатом кафтане и длинном бархатном плаще. - Я же сказал, далеко не уползут – хитро усмехнулся он. И тут произошло такое, во что не сразу поверили, хоть и увидели, ничего не пропустив. Когда до чёрной лужи осталось несколько метров, жидкость вспыхнула жёлто – синим пламенем. Буланый конь встал на дыбы, едва не сбросив наездника, другие лошади в панике заржали и начали отступать назад. Так же неожиданно на месте огня прогремел оглушительный взрыв, отчего часть моста разлетелась в щепки. Сквозь дымовой столб было видно, как беглецы исчезли среди теней леса. - Проходимец! Кот облезлый! – кричал на всю округу человек в синем – Я тебя стрелами истыкаю! Его спутники молчали, глядя круглыми глазами на пылающий мост. Вот это разветвление задумки. Унося своих хозяев в чащу, Туман глухо фыркал, стараясь бежать ровно. Становилось светлее, сквозь лиственную крышу мелькали угасающие внимательные звёзды. - Хольгит, они за нами не гонятся? – спросила Унарис. - Это вряд ли, но лучше поскорее покинуть лес. Кто их знает? Юноша свистнул, отчего конь перешёл на рысь. Что бы там не происходило, у сбежавших не было права на ошибку. Иначе такое наступит, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Над травой летали стаи жёлтых огоньков, пели и кричали на разные голоса ночные птицы; заповедный лес, посаженный ещё основателями Нириля, жил своей секретной жизнью. Миновав четыре километра среди дубов и лип, Хольгит остановил коня на небольшой поляне. Всю её покрывала ещё незрелая клубника. - Ты запомнила, что и как? – рыжий всадник спрыгнул на землю и начал доставать из сумки карту. - Давным – давно – кивнула девочка. Она уже успокоилась и изучала глазами окружающую её природу. Хольгитова карта была очень похожа на маленькую скатерть. Вместо бумаги и кожи – белая ткань с вышитыми по ней разноцветными нитками родным городом, этим самым лесом и территорией к востоку от него. Ту необычную карту смастерил Киан во время отдыха, очень удобная получилась. И в рукав можно спрятать, и в воде не испортится, а ещё послужит салфеткой. - До Кри – Пуры ещё пять миль, к утру приедем. Деревня маленькая, тихая, тебя в ней искать всё равно, что хомяка в поле. Отдыхай спокойно и радуйся жизни – сыщик дал Туману припрятанный абрикос, из которого вынул косточку. Собирались наскоро, но про коня он не забывал и тогда. - Почему Кри – Пура? – Унарис начала размышлять вслух. - На старом наречии сунирадов это означает «пролитая каша». А в чём смысл, ответят лишь аборигены. По мне так любая каша, даже кукурузная, если прольётся – плохо. Хуже только падение мяса с бутерброда. Ух, надеюсь, Красные Искры нашу кладовку не обчистят, там ветчина свежая, колбаса, ореховый сыр, лосось копчёный. Хольгит вздохнул, недавние перемены снова шуршали в сундуке его раздумий. - Не доберутся они до запасов, дверь стальная, ключ у Гвалхмэя. Да, Туман? – улыбнулась девочка, хотя внутри давно скреблись не кошки, а целый медведь. Брата лучше не огорчать. Приближался рассвет, прятались светлячки, совы и мохнатые мотыльки. Один толстый алый бражник уселся на ухо жеребцу и немного поползал. Видимо от коня пахло фруктами. Путники снова отправились туда, где загорались первые золотые лучи, а когда гигантский огненный шар целиком поднялся над горизонтом, кончился лес. Впереди – казавшаяся бескрайней травянистая равнина с ковром пёстрых цветов. От простора и воли конь заржал и быстрее помчался по лугу. Ни дать, ни взять крылья выросли. Заметив вдали дорогу, сыщик направил Тумана к ней. Тропа была двухколейная, не заросшая, видимо часто здесь ездили телеги и скакали лошади. Ехали недолго. Уже к концу первого километра показалось ржаное поле, оно колосилось чуть поодаль от дороги. Глядя на него не скажешь, что рядом деревня – домов не видно совсем. Решили искать поселение наугад, и в самом деле, за огромным полем показались бурые черепичные крыши жилищ и амбаров. В деревне со странным названием было много деревьев, а рожь тянулась так далеко, что не видно края. Дома не бедные, никаких грязных стен, мусора у дороги, окон, заколоченных досками, покосившихся заборов и остальных признаков, что здесь погостило подпоясанное лыком горе. Даже кое – где во дворах пролегали мостовые из серых камней. Почти у каждого дома – сад с огородом, насчиталось четыре больших конюшни; у окраины посёлка остатки гранитной стены, вросшей в обрыв. Пока люди не показались на улице, странники отдыхали у той самой стены и ели абрикосы, зревшие перед этим в меховой шапке у печи. Что там теперь, в их доме? В нём остался их мудрый учитель, друзья, кроме тех, кто так же, как они, успели сбежать. Унарис знала про разговор Бернара с Керидином, сыщики приняли решение вывезти из города Аонтри, Таэгин, Фарелла и Витарсу. - Что грустишь? Смотри, какое сказочное место – Хольгит обвёл рукой пространство – Не деревня, а клад. Рядом луга с ягодами, ешь – не хочу, целебный воздух, что любого на ноги поднимет. Через месяц я обязательно вернусь, этот шум, он ненадолго, сама понимаешь. - Понимаю – глаза девочки стали ещё печальнее – И за наших беспокоюсь. - Не полетим, так поплывём, где наша не пропадала, правду говорю – юноша хитро улыбнулся – Ой, чуть не забыл про твой подарок на день рождения. Обыскав все сумки, Хольгит достал увесистый свёрток, запакованный в серый холст. Догадаться, что там, Унарис не смогла. - Жаль, что встретишь праздник без нас. Держи, откроешь, когда придёт время, а это пригодится точно. Девочка попыталась улыбнуться, что думать о страшном? Можно довести себя до паранойи такими догадками. Сказано, сохранять спокойствие, значит надо сохранять. Так что же подарил Хольгит? Внутри свёртка ничего не звенело и не шуршало. Загадка, однако. На свет стали выходить первые жители, выводя пастись коров, пёстрых коз и лошадей. Лаяли собаки, бегая между домов, но почему – то кур и гусей, коих в любой деревне уважали, тут не было. На пришельцев из города никто внимание не обращал, они надёжно спрятались за деревьями. Всё должно быть шито – крыто, чтоб не остаться у разбитого корыта. Прошёл час и нирильские сыщики осторожно выбрались из укрытия. Их путь шёл к домику с колодцем, каменной оградой и аккуратными, словно расчерченными линейкой, грядками. К порогу вела дорожка из красных камней, несколько яблонь с россыпью зелёных шариков дружелюбно шуршали листьями. Даже Унарис повеселела, место, где она будет прятаться, её понравилось. Хольгит постучал в тяжёлую деревянную калитку, сразу же послышалось мяуканье и шорох когтей по доскам. Немного погодя показалась хозяйка усадьбы. Невысокая женщина сорока лет в бело – синем платье без единого пятна и заплатки, каштаново – рыжие волосы собраны сзади в пучок, маленькие серые глаза с любопытством разглядывали гостей. На руках хозяйка держала толстого рыжего кота в зелёной вязаной жилетке, очень на неё похожего. Вежливо спросив Хольгита, кто он и зачем пожаловал, женщина повела сыщика и Унарис в свой огород на переговоры. - Значит, она остаётся у меня до пятнадцатого динтэма? – спросила хозяйка и провела рукой по голове урчащего котейки. - Так лучше всего, у меня столько дел, как ос над лотком с ирисками, а других родственников у Ковенты не имеется – убеждённо пояснил разведчик. - Присмотрю за ней как за собой, даю слово. В моём роду четыре поколения без единой судимости, запасов – полный амбар, можешь проверить. - Верю – кивнул юноша, хотя ему показалось странным, что Хилдур (так её звали), всё время натянуто улыбалась. - Тогда поговорим об оплате. Сам понимаешь, здесь не город, пряники не каждый день кушаем. А у меня ещё восемь кошек и коза. - Я заплачу, сколько скажете – развёл руками Хольгит – Гульдиты принимаете? Хилдур интеллигентно кивнула: - Как пить дать. Возьму семьдесят монет. Разведчик согласился без возражений и сразу протянул хозяйке мешочек с деньгами. Пока котолюбительница бегала в дом прятать заработок, юноша вручил другой кошелёк с сорока гульдитами Унарис, на всякий случай. - Не забывай про конспирацию, ты теперь Ковента. Постарайся не скучать, хорошо? - Буду стараться – девочка крепко обняла брата. Когда хозяйка вернулась, Хольгита уже не было, Унарис, держа на коленях большую тряпичную сумку и серый мешок, сидела под калиной на импровизированной скамейке из двух пеньков и доски. Две белые кошки мурлыкали у её ног. - Пойдём, аллергии на мёд и вишню, надеюсь, у тебя нет – Хилдур, уже не так добродушно улыбаясь, позвала гостью за собой – И от блинов с вареньем отказываться не будешь. - Блины я люблю – Унарис кивнула и ступила на порог дома, откуда уже веяло чем – то вкусным. Кажется, всё возвращалось на круги своя.