Подарок брату

— Хэй, Динооо! Проснись, амиго… Слабый какой-то у тебя парень… Эй, очухайся уже. Дииииииинооооо! — чей-то голос упорно пробивался к старшему Винчестеру через небытие. И это, откровенно говоря, был явно не тот голос, который хотел бы сейчас слышать молодой человек. — Замолчи ты уже… — недовольно говорил Кас. И Дин решил замолчать. Ну, раз Кас его просит. — Если я замолчу, он вообще не ответит! — Прошу, умолкни! — раздражался Кас. В голове Дина промелькнула первая оформленная мысль: «А, так это он не мне. Надо что-то сказать.» И он, как самому казалось, набрал в лёгкие максимально много воздуха, чтобы требовательно сказать, да не просто сказать, а как можно громче провозгласить, чтобы ещё и Сэм услышал, если он рядом, конечно: — Кас! Где Сэмми? Сказал. Даже требовательно получилось. Но только в фантазиях Дина. — Оу! — вновь этот противный голос появился, — ковбой готов говорить с нами! Жить будет. Хорошо, — резюмировал голос. Дин не видел, что делал сейчас его друг, но, почему-то, живо представил себе, как Кас уставился грозным взглядом на издевающегося хозяина голоса. Примерно так оно и было на самом деле. — Дин, — вот тут уже и Кастиэль себя обозначил, — ты что-нибудь чувствуешь? «О, чёрт…» — думает парень. Он чувствует потребность в непробудном часовом (и это ещё как минимум) сне. Или в хорошей такой отключке, чтобы потом открыть глаза и выяснить, что его просто по голове чем-то шарахнули, как когда-то в Детройте. Ну и отдохнул же он тогда! — Кас… — слабо, явно с дичайшим усилием произносит охотник. — Да. Здесь я, — отзывается тот, — ответь. Чувствуешь ты что-нибудь. Хоть что-то, — практически умоляюще вопрошает ангел, — какую-то часть оболочки своей. Формулировка Дина удивила. Можно даже сказать, отрезвила. «Оболочка». Это слово пульсировало в голове ещё несколько мучительных секунд, пока Дин не позволил себе признать: Бобби и Руфус были правы, а Кас не такой уж и простой тип. Кто вообще может так говорить?! Вампир? Оборотень? Джин? Но раз эта тварь спрашивает, то лучше ответить. Винчестер мысленно похлопал себя по плечу, мол, ничего, парень, и не в таких передряги попадали, но выпутывались. Значит, не всё ещё потеряно. Вот только в душе как-то неприятно «кольнуло». Получается, всю эту… заботу Дин дарил не тому? Не человеку даже, а просто какой-то гнуси? Хорошо хоть далеко не зашёл, а ведь готов был предать даже Бобби и помочь этому… — Я нормально… — кое-как проговорил дин. Слабости теперь отчаянно старался не показывать, наоборот, пытался показаться бодрым и готовым к бою, так сказать, морально выбить противника из колеи. — Врушка, — тут же последовало саркастическое заявление второго существа, а в том, что это именно кастиэлеподобное существо, Дин практически уверен был, — Касси, даю только частичку. И только во имя чистой и светлой любви, голубки. Нужно, чтобы ты придержал его. Тут же Дин чувствует, как Кастиэль встряхивает его, приводя в вертикальное положение окончательно и бесповоротно, прижимает к чему-то, очевидно, к стене, а затем, точно в замедленной съёмке какой-то мелкий парень касается двумя пальцами его лба. — Твою ж…! — вопит Винчестер. Он только силы в себе нашёл зрение сфокусировать, а тут какие-то магические штуки происходят. Это ощущение не передать словами: боль, пронизывающая всё тело, а началась она именно там, где мелкий противный гном (как его тут же окрестил Дин) приложил два своих поганых пальца. И эта боль сменяется каким-то электрическим разрядом, обжигающим всё тело. Охотнику казалось, что он чувствует каждую жилу в своём теле! Отвратительное чувство. Он даже думать не способен! — Ну, — вновь слышится этот мерзкий голосок, — открывай глазки, принцесса. Ну и силища у тебя. Касси всегда любил таких, да, малыш? — Отвратителен ты в этих суждениях, — парирует Кас, — Дин, послушай меня, я отпущу тебя, если обещание ты дашь, что никого не станешь калечить. Слышишь меня? Дин не уверен, что слышит всё, но на всякий случай кивает. Кто знает, что эти монстры могут с ним сделать! — Что вы такое? — тут же спрашивает он, как только чувствует, что может говорить, — и где Сэм?! — Он… — глазки гнома бегают из стороны в сторону, — в отключке. — Ах ты… — Дин делает рывок, чтобы схватить корнишона и по возможности что-нибудь оторвать, да только Кастиэль среагировал быстро и прижал Винчестера вновь к стене. — Он жив и цел. Нам с тобой поговорить нужно… — говорит Кастиэль (хотя, Дин уже и не уверен, что этого парня зовут именно так). После недолгих препирательств и пары идиотских шуток, которыми, конечно, Дин и сам грешил, но не в такой же момент, низкорослый парень выходит из комнаты. В тот момент охотничье сердце пропускает удар: ему так тяжело не от очередных сверхъестественных событий. Все эти проблемы привычны. Тяжко от того, что Кастиэль оказался лжецом. Мало того, что он лгал Сэму, приехал в дом, где была вся семья… Самое страшное, что он лгал Дину. Вот от этого парень хочет как следует начистить тому его смазливое личико. — Дин… — словно понимает, когда начать, — я виноват перед вами. Я знаю, что ты мне скажешь сейчас… — Ты лживая тварь, — говорит Дин, чувствуя, что потом о словах пожалеет. — Что? Прости, но… — Ты, Кастиэль, или как там тебя, существо, нежить, которая не просто пробралась в мой дом, а потом манипулировала мной и моим братом, — выпаливает на одном дыхании обиженный разъярённый Дин, — кем бы ты ни был, Бобби прав, если нечисть пробирается в дом охотника, её нужно уничтожить, как крысу… — в его глазах мерцает та самая охотничья ярость, а на языке притаилось признание «ненавижу тебя», но молодой человек вовремя останавливается. Просто не может дальше говорить, словно что-то тормозит его, хотя, казалось бы, всё понятно: какой-то очередной монстр в очередной раз решил обвести их вокруг пальца, о чём можно тут сожалеть?! Но в груди притаилось чувство горести, предательское такое, как будто слабость. — Я ангел, — говорит Кастиэль, каким-то особенным извиняющимся тоном, словно он и сам жалеет о своём происхождении. Вообще, он несколько раз представлял себе, как признается этим чудесным людям, раскроется перед ними и больше не будет ничего скрывать. Этот момент представлялся ему чем-то прекрасным, хотя, кому, как не Кастиэлю знать, что люди никогда не радовались встречам с ангелами. Даже сотню лет назад, когда религии отводилась более значимая роль в жизни людей. Глаза Дина в тот момент были прекрасны. Пелена упала. Ярость потихоньку отступает, как волна отливается от берега, едва прибившись к нему. В голове его стуком капель крови отдаётся эхо слов мужчины напротив. А тот лишь повторяет: «Я ангел». Чёртов Бобби! Чёртов Руфус! Чёртов Господь, что породил этих чёртовых Ангелов! Но всё это время в голове Дина Винчестера перманентно зудит ещё одна мысль. И озвучить парень решает именно её, обходя другие слова: — Что с моим братом? И Ангел благодарен ему за этот вопрос. Он не уверен, что сам готов продолжать развитие заданной им темы. Слишком велик риск взболтнуть лишнего. По требованию Дина Кастиэль очень скоро привёл в чувство и Бобби, и Руфуса, и Сэма. Развязывать старших охотников брат Каса наотрез отказался (никто из парней не собирался его за это осуждать). Дин впервые видел охотников настолько потерянными, а те, в свою очередь в один голос заявили, что никто ещё с ангелами не сталкивались, и что делать с ними дальше — не знают. «Что же вы раньше об этом не подумали, придурки?» — пронеслось в голове старшего Винчестера, но он мудро решил промолчать. Руфус, разумеется, имел кое-какие соображения на этот счёт, спасало, что Кастиэль умел вести переговоры, потому все остались живы. Сэмми только был не то обижен, не то раздосадован, что не смог распознать какое-то существо. Ещё бы! Был бы здесь отец Винчестеров — пиши пропало. Джон халатности не прощал! А тут сын несколько месяцев жил с… Существом под одной крышей и ничего не заподозрил. Более того, в дом его притащил, представил всем! «Привёз подарочек». За одним столом вся собравшаяся компания оказалась далеко не сразу. Около получаса взаимных оскорблений, потом минут десять угроз (только от охотников, ангелы были паиньками, чем друг друга удивили) и только потом, когда Сэмми, перекрикивая мини-толпу, завопил: «Заткнитесь!», все последовали требованию. Осмотрелись. Парень на вид был очень уставшим, а тут ещё эти крики. Дин зато немного окреп. Руфус и Бобби, глядя на парней, тоже поумерили свой пыл, а то пребывали в какой-то агонии: выкрикивали гадости и предложения о расправе, угрожать пытались, хвалились своим опытом и умениями. Разумеется, таких в переговорщики не берут. Удивительно, что крик Сэма их на место поставил. И только после этого Ангелы согласились развязать их, чтобы просто поговорить. Вот только оружие братья небесные убирать далеко не стали. Это как-никак вопрос безопасности. — Пришла пора сказать, господа, — начал Габриэль, — что мы пришли с миром. Никого убивать, терзать, обращать и обольщать мы не собираемся, — а потом он кинул взгляд в сторону Сэма и добавил игриво, — если только сами не захотите. Ангелы, между прочим, не могут вселяться в людей без их согласия. Короче, демонская тема с «забыл спросить разрешение» — это не к нам. — И извинения приносим свои за недоразумение, — добавил Кастиэль. — Недоразумение… — фыркнул Бобби, — ну и недоразумения у вас. Ахренеть… в моём доме ангелы. Простите, что ли… за сквернословие. — Бобби, — подал голос Дин, давай выслушаем этих небесных. Кстати, где арфочки потеряли? Придурочный юмор — один из способов Дина справится со стрессом. Все к этому привыкли. Все, кроме Сэма. Но тот не стал воспитывать брата. Просто красноречиво закатил глаза. — Мы не используем арфочки, остряк, — ехидно улыбнулся Габриэль, — вместо них та большая твёрдая штучка, которую ты держал в руках. — Звучит отвратно! — заливисто засмеялся Дин. Да так заливисто, что переглянулись бывалые охотники. Они на своём веку много чего видели, но такого Винчестера — ещё никогда. — Хорошо тебе, Дин, да? — прохрипел Бобби, — что делать будем? — Сингер явно чувствовал себя уверено и теперь пытался взять под контроль ситуацию. До него начало доходить, что воевать никто не собирается. — Они практически сказали, что я в руках его… — Заткнись! — процедил Сэм, прерывая брата, пока тот очередную похабность не ляпнул. — Потом поболтаете, — вновь подал голос Габриэль, — так вот, спасибо, что приютили, парни. Сказал бы, что отблагодарим, но исполнять желания не умеем. Правда… — Габриэль красноречиво посмотрел на второго ангела, но тот намёкам был не обучен, поэтому ответил лишь непонимающим взглядам. Использовать телепатию архангел всё ещё не рисковал. — Вижу, сказать ты что-то мне желаешь. Говори, брат мой. При людях этих можно всё сказать. — Ребят, хотим политического убежища попросить. На небеса нам путь заказан.