Семейный факультатив

Честно, Саске не удивился бы, начни Кушина-сан украшать дом после Хэллоуина. Уже в ноябре весь Сан-Франциско был в зелено-красной мишуре, пестрел гирляндами, а от запаха имбиря нигде не удавалось скрыться. К концу месяца они методично проводили выходные в торговых центрах, скупая самые сумасшедшие рождественские украшения. Поэтому Саске тоже заразился этим настроением. Особенно, когда Наруто повесил ему в комнату гирлянду. В их комнату? Они чаще спали вместе, выслушивая потом на утро непрекращающиеся подколки Кушины-сан, и смех Минато-сана. Это всё еще странно, что родители Наруто не выгнали Саске взашей, узнав про их отношения. Правда, Наруто постоянно на них сокрушался — то им в тумбу презервативы подбросят, то лубрикант. Саске краснел и прятал глаза за челкой. Справедливости ради, он должен был уехать до Рождественских каникул. Учебы не будет, программа обмена подходит к концу, делать ему тут нечего, но Минато-сан поговорил с отцом, и Саске позволили остаться до середины января. Впрочем, он видел, что Наруто уже расстраивается из-за его отъезда. Сам Учиха боялся даже думать об этом. К тому же сегодня важный день, как сказала Кушина-сан. Они будут наряжать ёлку. Искусственную ель они с Наруто выволокли из подвала, и провели весь день присоединяя ветви к каркасу. Выглядела она взаправду как настоящая. — Мы еще потом сделаем вручную по одной игрушке, — рассказывал Наруто, ввинчивания ветку. — Я уже придумал свою. — Тарелка рамена? — Саске подал ему новую ветку. — Такая уже была! А вот дикобраза не было! Саске зарядил ему веткой по пустой голове, и родители Наруто застали их бегающими друг за другом по всему первому этажу с ветками в руках на манер мечей. На ужине Кушина-сан сказала, что приедут двоюродные бабушка и дедушка Наруто, и тот с набитой пастой ртом начал рассказывать как дедушка ему два года назад положил под елку порно-журналы. — Наруто! — Кушина кинула в него палочкой для еды, но тот уклонился, отчего деревяшка прилетела в плечо Саске. — Прости, Саске! — А передо мной ты бы не извинилась! — смог выдавить сквозь смех Наруто. — Там было заслужено, — кивнул Саске. — Мне не нравится, что вы спелись, — бубнит Наруто под общий смех, но Учиха касается своим бедром его, и вот парень уже улыбается. Ёлку наряжать пришли вчетвером. Родители взялись за украшение гостиной, оставив кучу круглых стеклянных шаров на вкус парней. Правда. Кушина забраковала практически каждое цветовое сочетание, которое выбирал Наруто, поэтому тот психанул: — Саске, я буду подавать, а ты вешай! Учиха растерялся — ёлка была пышной и огромной, метра под два. И она будет стоять здесь весь месяц. Он никогда не наряжал ель, вдруг облажается? — Саске, ты сильно не переживай, — мягко сказал Минато. — В том году мы вообще соревновались кто более нелепо нарядит ель. К тому же, у тебя хороший вкус. — Конечно, он же с нашим сыном встречается! — смеется Кушина. — Ну мам! Парни переглядываются и краснеют, но Саске чувствует, как тревога плавится под напором этой семьи, так легко принявшей его со всеми тараканами и комплексами. Поэтому он старается сделать из этой ели произведение искусства, не меньше. Идеальные ряды и цветовые сочетания, но чуть небрежно, потому что некоторые шары в форме лисов, оленей или сов. Пара пряничных домиков, ушастые эльфы. По их традиции звезду на верхушку помещала Кушина, когда Минато сажал её себе на плечи. Напоследок они обмотали дерево радужной гирляндой и ель озарила всю гостиную. — Прямо как на рекламных постерах, — ахает Кушина-сан. — Саске, ты будешь нам каждый год наряжать, — кивает Минато-сан. Саске смутился, но поймал себя на довольной улыбке, и даже не дернулся, когда Наруто обнял его за талию со спины: — У нас есть ещё маленькая, для тумбы. Хочешь тебе в комнату поставим? — Да, — не задумываясь отвечает Саске. — Можем сейчас? Наруто смеётся и ведет за руку в поисках ёлки, а Учиха бы ещё таких штук сто нарядил.

***

Семья Наруто в целом было слишком энергичной. Настолько, что иногда Саске ощущал себя выжатым лимоном, и молча слушал нескончаемую болтовню Наруто, оставив силы только перебирать его волосы. Проблема не в них, а в том, что Учиха — слишком молчаливые и отрешенные. Атмосфера дома в Японии была точно в музее, только шёпотом и если уж сильно надо что-то сказать. Брат стал куда разговорчивее, когда переехал после поступления. Саске и связывался только с ним. — Это что у тебя, ёлка? — улыбается Итачи через экран смартфона. Саске краснеет, и закрывает дерево спиной, чтобы в камеру не попадало. — Мне нравятся, как они на тебя влияют, — Итачи отпивает кофе. — Слышали бы тебя родители, — закатывает глаза Саске. — Ты им звонил? Ну вот умел брат одним вопросом убить всё желание вообще с ним продолжать беседу. Конечно, нет. Как вообще можно звонить родителям, которые хотели тебя лишить всего, узнав ориентацию, особенно сравнивая с родителями Наруто? — Саске! — дверь распахивается, ударяясь о стену. Легок на помине. — О, ты с Итачи? — Наруто запрыгивает на кровать, обнимая Саске за шею, и влезая в кадр. — Привет! — Здравствуй, Наруто-кун, мой брат тебя не обижает? — Его обидь, — бурчит Саске. — Очень обижает, — Узумаки смеётся, запуская руки под толстовку Саске, чего не видно на камере. Видно лишь красные щеки Учиха. — Не буду мешать, веселитесь, — Итачи отключается. Брат знал. Саске не говорил прямо, лишь намёками, но Итачи всегда был слишком умным, оттого и понял всё с первого же разговора про Наруто. По той же причине Саске боялся говорить с родителями, вдруг они поймут с полувздоха? Чувства к Наруто уже в каждой клетке тела Саске, ему нужно ещё немного времени, и он научится их скрывать. А пока он даже не замечает, как Наруто втягивает его в поцелуй, и на вкус он как сахарная пудра и какао. И руки у него горячие, точно печка. — Вообще-то, — шепчет Наруто между поцелуями. — Мама позвала нас помочь с пряниками. Снизу уже орут их имена, и Саске раздраженно бросает взгляд на придурка. Кушина-сан прекрасная мама, а потом ты заставляешь её ждать и испытываешь весь гнев на себе. На кухне Минато-сан мирно помешивал какой-то цветастый крем, пока Кушина-сан была практически вся в какао и пудре, и носилась от одной столешницы к другой. Запахи имбиря и меда ударили в голову, не хуже глинтвейна, и они стали, как готовые к бою солдаты. — Берите тесто, раскатывайте и вырезайте формы, — приказала им королева кухни, указывая скалкой точно посохом. И они послушно исполнили. Тесто уже остыло, и раскатать его не составило труда. Впрочем, они трижды поссорились, пока пытались вырезать по формам. — Должно быть больше ёлок, кому нужны твои пряничные человечки, — нервничал Саске. — Да ёлки это скучно, а я человечков как разрисую, — пихал его плечом Наруто. — Почему не сделать всего поровну? — усмирил их Минато. Пришлось согласиться на компромисс. Первая партия была отправлена в духовку, а они пытались побороть глазурь. Радио вещало рождественские хиты, а вся кухня была заставлена мишурой, шишками, фигурками снеговиков и Санта-Клауса. Наруто облизал ложку с остатками белой глазури, довольно зажмурившись. На уголках его губ остались следы, и Саске убрал их большим пальцем. Наруто улыбнулся и потерся щекой о его руку, точно кот. Осознав, что взрослые на них смотрят с теплотой и нежностью, парни покраснели и продолжили готовить, как ни в чем не бывало. Украшение пряников прошло куда спокойнее, чем ожидалось. Кушина приказала Наруто просто покрывать белым цветом, а рисунки доверила себе и Саске. Это было куда легче, чем клуб каллиграфии, куда мама отдала Саске в шесть лет, поэтому всем пряничным человечкам удалось нарисовать лица. Наруто был в восторге, и провел добрые минут пятнадцать, фотографируя каждый пряник, украшенный Учиха. — А теперь одевайтесь и отнесите это соседям, — приказала женщина, вытирая руки полотенцем. — Соседям? — Наруто схватился за сердце. — Самое дорогое отнимаешь — сладости, — всхлипнул он. Саске больше переживал, что придётся общаться с людьми. В школе уже все хорошо к нему относились, но с соседями он ещё не пересекался. Поэтому коммуникацию на себя взял Наруто. — Они подумают, что мы продаём печенье, — скривился Саске. — Нет, они знают маму, — пожал плечами Наруто. — Но я уверен, за твои красивые глазки ты бы штуку баксов точно выторговал. — Красивые? — растерялся Саске, когда они подошли к первой двери. — Э-э, ну, — Наруто покраснел, и нажал на дверной звонок. Снег в этом году выпал рано и лежал сугробами, в нем можно и утонуть было. Саске столько снега ещё не видел, оттого осматривал улицу, совершенно не заинтересованный в чужих людях. Они с Наруто были в куртках и Кушина не выпустила бы без шапок, но их они сняли на улице, спрятав в карманы. Все соседи пытались пригласить парней на чай, но Наруто мягко отказывал, зная, что Саске будет некомфортно. Поэтому с раздачей пряников они расправились слишком быстро. Прогулка закончилась на детской площадке, где пустели две качели на цепях. Наруто рванул к ним, только счастливо виляющего хвоста не хватало. Саске аккуратно сел на вторую, покачиваясь. — Я тут в детстве постоянно гулял, — улыбался Наруто и достал из кармана пакет. — Но впервые здесь не один. Саске моргнул, и нервно сглотнул. Такие признания выбивали из колеи. В пакете лежало по прянику, которые Наруто успел умыкнуть. Он дал Саске пряничного человека, а себе оставил ёлку. На вкус пряники были как поцелуй Наруто. Или наоборот? — Жаль мы раньше не встретились, — улыбка Наруто становится тоскливой. Его настроение почему-то изменилось. — Жаль ты не попадёшь на выпускной наш, — продолжает он. Они это обсуждали, вскользь. Но в дни выпускного в Америке подача заявлений в университеты, Саске должен быть в Японии. Мысль, что Наруто будет с кем-то другим на выпускном, вести этого человека за руку, покупать парные цветы, травила Саске. Даже пряник стал безвкусным. — Наруто, — Саске встаёт с качели и подходит вплотную к парню, хватаясь за цепи качели. — Ты мне нравишься. — Т-ты мне тоже! — краснеет Наруто, задрав голову наверх. — Очень сильно! — Тогда не вижу причин переживать о расстоянии. Грусть уходит из синих радужек Наруто, и он тянет Саске за ворот куртки, сталкивая их губы. Всё-таки поцелуй лучше пряников.

***

Очередное задание Кушины-сан привело Саске к войне со своим внутренним перфекционистом. Смастерить елочную игрушку дело непростое, потому что Саске не мог просто раскрасить картон, или приклеить глаза мандарину. Он нашёл в интернете все туториалы, которые мог, и после занятий они скупили всё необходимое с Наруто. Расположились в комнате последнего. Наруто пытался сделать ёлочного монстра, что не очень-то получалось, но парень старался. — Суть в том, чтобы сделать от души, тебе не нужно создавать произведение искусства, — Наруто сделал из ёлочных шишек подобие члена и показал Саске. — Не смешно, — прячет лицо за чёлкой Учиха. — Но ты смеёшься! — лезет обниматься Наруто. После спонтанного признания Наруто стал особенно тактильным. Даже сейчас он коснулся резинки спортивных штанов, и Саске показал ему ножницы в своей руке. — Ну и ладно, — вздыхает Наруто. — Так что ты там делаешь? Саске показывает фото ёлок, сделанных из бечевки и украшенных бусинами, звёздами, и всем чем только ума хватит. — Могу я сделать злую ёлку? — Наруто наваливается на него, обнимая за шею. — Если ты назовёшь её Саске — я тебя убью. — За что мне всё это? — сокрушается Наруто, утыкаясь носом Саске в шею и показательно всхлипывая. Учиха бы посмеялся, не начни Наруто покрывать шею поцелуями, поднимаясь к уху, и оставляя на мочке укус. Саске рвано выдохнул, только осознав, что затаил дыхание. — Кхм, ну, игрушки? — отодвигается Наруто. Учиха надеется, что кивает. Наруто делает из проволоки треугольники и прямоугольники, а Саске термоклеем закрепляет пеньки и основу для ёлок. Бечевку наматывают вместе, потому что она постоянно соскальзывает, и приходится подклеивать. Наруто даже обжигает себе палец, выпросив у Саске целительный поцелуй. Учиха контролирует процесс приклеивания бусин и вырезанных из золотого картона звезд, чтобы всё было в гармонии, но одну ёлку отдаёт на растерзание Наруто, и тот рисует ей злую морду. Остаётся только сделать петельки пяти игрушкам, и они в идеальной готовности. — Знаешь, — улыбается Наруто. — Тебе бы пойти куда-то на дизайнера. У тебя очень круто получается руками что-то делать, и я даже не шучу, — хихикает он. — Правда? — Саске хлопает глазами. — Это же просто… баловство. Наруто хмурится, и обнимает его лицо руками, заставляя посмотреть в глаза. — Ты забыл как месяц назад в школе украшал зал к осеннему балу, и все были в восторге? — Я просто помогал… — пытается отвести взгляд Саске. — Да все только тебя и слушали, я видел! — Наруто, я буду поступать на экономиста или юриста, как Итачи… Его отпускают, и Наруто вскакивает с кровати. — Потому что тебе так родители сказали?! — Наруто ставит руки в боки, прямо как его мама. — Саске, ты из-за них сбежал в другую страну. Они не хотят принимать твою ориентацию, — от эмоций Наруто скачет с английского на японский. — Они тебе даже не звонят! Саске точно также не выдерживает. — Легко тебе говорить, Наруто! Ты рос в понимающей семье, которая приняла твою ориентацию раньше, чем ты её осознал! — Ладно, может я и правда не понимаю, — вмиг остыл Наруто. — Я просто не могу свыкнуться с мыслью, что ты скоро вернёшься к этим людям. Саске нервно сглотнул, отводя взгляд. — Я думал переехать к Итачи, если они продолжат так себя вести, — шепчет он. Кажется, Наруто это обрадовало, и он даже слабо улыбнулся. — Может… сделаем ещё игрушек? — почесал затылок он. Саске кивает, и садится на кровать. Нервозность Наруто по поводу отъезда начинает передаваться и Саске, и она въедается куда болезненнее. Но Саске обещает себе подумать об этом после Рождества. А пока он находит как сделать помпоны, и Наруто хлопает в ладони, говоря, что всегда мечтал попробовать. Всё налаживается.

***

Саске был уверен, что не переживёт сегодняшний вечер. Поехать с семьёй Наруто в центр города, что могло пойти не так? Огромная ёлка на площади, глинтвейн на каждом шагу, карамель льётся рекой. Вот только Наруто увидел смерть Саске. Огромный каток, с такой же большой толпой людей на нём. — О, нет, — синхронно сказали Саске и Минато. — О, да! — ринулись к очереди Кушина и Наруто. В очереди они простояли добрый час, за который Наруто, не выпуская руку Саске, рассказывал какой он великий фигурист, и про все катки, где они были, и каждое фееричное падение. Кушина-сан подливала в рассказ сына красок, а Саске думал, что ещё успеет сбежать. — Ты что-то бледный, — замечает Наруто, касаясь щеки Саске рукой с перчаткой без пальцев. — Может, ещё глинтвейна? — Замолчи, люди подумают, что я спаиваю малолеток, — Кушина пихает сына. — Кажется, Саске не умеет кататься, — отвечает за него Минато-сан. Брови Наруто улетают под шапку, и он вдруг улыбается: — Тогда я тебя научу. — Да я умею! — оправдывается Саске. — Просто давно не катался. Их очередь приходит слишком быстро, и вот они уже взяли коньки напрокат, и нашли скамьи, чтобы их надеть. Саске шнурует, но когда встаёт, то едва ли не падает. Наруто его хватает за локоть, и усаживает обратно. — Нужно туже, забыл? — В Японии коньки другие. Между собой они говорят на японском и многие оборачиваются, слыша незнакомую речь. Но, когда Наруто садится на колено перед ним, смущение Саске настолько сильное, что он забывает про огромную толпу людей здесь. И Наруто касается, фактически, только конька и шнурков, но почему это смущает сильнее, чем любые объятия в постели? Перед льдом Саске собирает в кулак всю смелость. Кажется, ехать в Америку было не так страшно, как сделать этот первый шаг. Кушина и Минато вовсе полетели на середину катка на всех парах. Наруто вышел первым, и ждал Саске, уверенно стоя на коньках. Учиха выдохнул и сделал шаг. И не упал. Может, все не так плохо? И поскользнулся на втором шаге. Наруто подхватил его за спину, и не дал упасть, а Саске сразу схватился за бортик. Каток был под открытым небом и освещался лишь гирляндами, поэтому красные уши Саске не было видно. — Точно умеешь кататься? — уточняет Наруто. — Да. И Саске пытается проехать хотя бы немного, но это больше похоже на черепаший шаг, да и по факту он просто подтягивает себя руками к бортику. — Давай прокачу, заодно вспомнишь как кататься, — Наруто легко скользит рядом с ним. — Мне и так нормально, — упирается Саске. Наруто кивает и терпеливо едет рядом, пока Саске борется за жизнь, а его единственная опора — это железная труба. Ноги уже не принадлежат ему, их забрал лёд, одна надежда на руки и волю. — Господь бог, — ругается Наруто на английском. Он хватает Саске за руку, отрывает от бортика и Учиха тратит все силы, чтобы не вскрикнуть. — Согни ноги, и не споткнись, — советует Наруто. И он начинает ехать, сцепив их руки, а Саске буксиром плетется сзади. Его сердце сжимается каждый раз, когда люди проезжают слишком близко, а повороты это маленький инфаркт. Но всё хорошо, в целом. Пока Саске не пихают в плечо, а он не заваливается на Наруто. Падение громкое и болезненное, особенно для Наруто. Тот успевает сгруппироваться, но всё равно падает на спину, а Саске приземляется сверху. Наруто стонет от боли, и Учиха пытается встать, но руки скользят. — Ты в норме? — кряхтит Наруто. — Да, а ты? Голова? — Саске заглядывает ему в глаза. — Всё равно пустая. Раз шутит, значит в порядке. К ним подъезжают Кушина и Минато, помогая подняться. Больше времени они тратят на то, чтобы доказать женщине — ничего не сломано и они могут кататься дальше. В конце концов взрослые их оставляют у бортика, и Саске поджимает губы: — Я не умею кататься. Наруто заливисто смеётся, и они проводят следующие полчаса в попытках научить Саске. Впрочем, это оказывается не так уж и сложно. Последние круги они спокойно проезжают вдвоём. Ну, держась за руку, что очень смущает, но широкая улыбка Наруто того стоит. Они делают передышку перед последними заездами, и Наруто неотрывно смотрит на него. — Чего? — Пытаюсь запомнить, — его улыбка становится грустной. Вместо ответа Саске обнимает его, позволяя уткнуться в шею. Он не может ничего сказать, ведь именно Учиха скоро уедет. Они никак на это не повлияют, но и свою тоску Наруто совершенно не может скрыть. А Саске может, поэтому он должен ему помочь. — Мы можем сделать фотографии, — шепчет он куда-то в шапку. — Угу, — всхлипывает Наруто. — Надо сделать много фото, иначе я буду думать, что ты мне приснился. Учиха прикрывает глаза. Да, он будет сильным.

***

Наруто принял идею с фотографиями со всей серьезностью, поэтому уже через день они едут в какую-то фотостудию, а в пакетах у них четыре рождественских свитера, рубашки и коктейльное платье для Кушины, и ещё куча всякого реквизита. — Наруто, это такая хорошая идея! — поворачивается она к ним с пассажирского, пока застряли в пробке. — Лучшие фото повесим над лестницей, в гостиной. И Саске дадим для Японии. — Спасибо, Кушина-сан, — кивает Саске. — Эх, Саске, буду я скучать по твоей вежливости. — Кушина, — мягко одернул её Минато. И не зря — Наруто сразу поник. Кушина прикусила губу и сделала музыку погромче. Саске мог только аккуратно взять Наруто за руку. Тот даже нашёл силы улыбнуться. На студии их ждал ещё один японец, будто в Токио Саске их было мало. Хатаке Какаши оказался давним другом семьи, да и к тому же: — Много наслышан, Саске-кун, — здоровается он лёгким поклоном. Начать решают с официальных образов, пока причёски ещё не превратились в кошмар, по словам Кушины. Для таких фото стоит ель, украшенная золотыми и белыми шарами, и изящные кожаные диваны с белым ковром. — Тебе очень идёт, — краснеет Наруто, когда Саске затягивает галстук. Учиха едва не задыхается — Наруто в рубашке он и вовсе в первый раз видит. Придурок ещё и закатывает рукава, дайте ему кто-то побольше сил, пожалуйста. Минато-сан в белом костюме и Кушина-сан в темно-зеленом платье слишком гармоничны, и Саске впервые думает, что хотел бы такую фотосессию с родителями. У них в шкафах пылятся такие красивые кимоно. Правда, процесс фотосессии оказывается куда утомительнее, чем Саске думал. К тому же, Хатаке кто-то рассказал про их отношения, поэтому отдельные минут двадцать они проводят пытаясь встать с Наруто нормально вдвоём. — Может, обнимитесь? — предлагает Какаши. — Мы тебе кто, барышни? — хмурится Наруто. Саске ничего не может сказать, ему даже тяжело на фотографии смотреть. И он облегченно выдыхает, когда приходит пора менять одежду на неформальную. Рождественские свитера нелепы, и Саске комфортнее в рубашке, но вот чета Намикадзе расцветает в принтах со снеговиками и эльфами, и в удобных спортивных штанах. — О, я тебе его отдам! — Наруто подскакивает, щупая свой свитер под горло с елками, снежинками и пряниками на Саске. — Ты прямо дух Рождества. Он сжимает щеки Саске, касаясь своим носом чужого, и раздаётся щелчок. Они оба смотрят на Хатаке, и тот, наверно, улыбается, но под маской не видно. — Фото в динамике, — объясняет он. Для этой атмосферы вторая часть студии оснащена искусственным камином, увешана носками и гирляндами, ёлкой с красными шарами, и горой бутафорских коробок. Саске смотрит на блестящие горы, и вдруг понимает, что не придумал подарок для Наруто. — Мы же не будем ничего дарить друг другу? — шепчет он, пока родители обсуждают как лучше сесть. — Это не обязательно, — улыбается Наруто. — Ты что, уже купил подарок? — напрягается Саске. — Да, но это секрет! Саске худший в мире парень. Он думает об этом, пока садится перед камином в позе лотоса, за что получает комментарий от фотографа о кислой морде. Наруто, наверно, принимает это на свой счёт, поэтому обнимает Саске за плечи, пока родители садятся по бокам. Учиха краснеет, от всеобъемлющей теплоты Намикадзе, и эта часть фотосесси проходит со смехом и в приятной суете. Свитера будто развязали Наруто руки на тактильность, и он то виснет у Саске на шее, то обнимает за талию, или бросает в него пустую коробку. У Кушины и Минато фотографии куда романтичнее, и подростки даже притихли, смотря как мужчина заправляет локон красных волос за ухо, а женщина аккуратно кладет руку на шею мужа. И в их глазах такая любовь, словно только вчера была свадьба. И Саске правда рад, что попал именно к ним по программе обмена. Фотосессия подошла к концу, и за три часа из них будто все соки выжали. Они ужинают Taco Bell пока стоят в очередной пробке, подпевают рождественскому радио, и когда всё утихает, Наруто быстро засыпает. Он бьётся головой о стекло, поэтому Саске аккуратно помогает ему лечь на свое плечо, переплетая их пальцы. Учиха отводит взгляд, заметив любопытство взрослых. И тут его осеняет. — Кушина-сан, — говорит он как можно тише. — А вы знаете где можно распечатать фотографии? — Конечно, — кивает она. — А эти фотографии скоро будут? — Думаю, через дней пять? — пожимает она плечами. — А можно будет… мне отдельно где мы с Наруто? — у него точно покраснели уши и шея. Кушина, кажется, догадывается, оттого тепло улыбается. — Что-то ещё? — И где можно купить альбом для фото?

***

Сегодня будний день у взрослых, но выходной у старшеклассников. И даже Кушина-сан ушла с раннего утра помогать благотворительному фонду, и никто не будил их на обязательную зимнюю пробежку. Поэтому подростки, до пяти утра игравшие в новую часть Мортал Комбата, еле проснулись к двум часам дня. — Я не хочу вставать, — проныл Наруто. Саске не хотел признавать, но с ним он был полностью солидарен. Они остались в комнате Наруто, украшенной вразнобой, но оттого она становилась ещё уютнее. И даже постельное белье с Санта-Клаусом не казалось нелепым. Наруто был гармоничен в своём хаосе. А это Саске ещё даже глаза не открыл. Как и всегда, проснувшись вместе, Учиха оказывался в чужих объятиях. Наруто говорил, что привык обнимать подушку. Саске, конечно, не такой мягкий, но тоже сойдёт. По началу Учиха выбирался, краснел, пыхтел, но сейчас просто устраивается удобнее, обнимая в ответ. — Родители приедут только к ночи, — сонно хрипит Наруто. — Да, они просили не подпускать тебя к плите, — отвечает Саске. — Эй! — Наруто резко отодвигается и заглядывает в лицо Саске. — А вдруг я бы приготовил по рецепту Гордона Рамзи? — Пощади, — приоткрывает глаза Саске. Наруто точно взъерошенный птенец, но глаза его особенно ясные. И он целует Саске, лениво и нежно. Его руки начинают блуждать по телу Учиха, пересчитывая ребра, и опускаются к резинке темных пижамных штанов. Саске замирает. — Ты не хочешь? — спрашивает Наруто без обиды в голосе, а только с искренним волнением. — Я… не знаю, — честно отвечает Саске. Здесь, в Америке, тема секса была не табуирована, и обсуждалась за каждым углом, чего Саске только в школе не наслушался. Да и Наруто был красивым и, ну, Саске его хотел. А ещё через месяц он уезжает. Учиха поджал губы. — Но я тогда тоже, — ставит он ультиматум. Наруто краснеет и активно кивает, как только голова не отрывается. И… теперь Учиха понимает почему об этом все говорят. Неловкость есть, но о ней забываешь с первыми прикосновениями. И не понятно что лучше, когда касаются его, или когда он сам, а Наруто глухо стонет в подушку. И всё заканчивается слишком быстро, после чего Наруто приходится объяснять, что это абсолютно нормально. До вечера они исследуют свое тело в границах, которые ставит Саске, но Наруто более чем рад. И хочет вместе принять душ, но Учиха отказывает ему, проведя под горячей водой полчаса, чтобы привести бардак в голове и душе в порядок. Когда он спускается вниз, Наруто уже искупался в ванной на первом этаже, и готовит завтрак. Правда, судя по сумеркам за окном, уже ужин. Это что-то похоже на рис с омлетом, японский омойрасу, но Наруто добавляет туда бекон, сливки и шпинат. Уже не очень понятно что это, но пахнет очень даже съедобно. — Вообще, я только омлет и умею жарить, — смеётся Наруто. — В детстве я помогал маме с готовкой, — слабо улыбается Саске. — Правда, потом отец узнал, и отправил меня на кэндо. Наруто поджимает губы, и раскладывает блюдо по тарелкам, наливая апельсиновый сок. Это было по-странному вкусно, прямо хаос, каким Наруто и был. Правда, пересолено. — Саске, тебе понравилось? — спрашивает Наруто. — Да, было вкусно. — Я не про это, — он краснеет не хуже рождественского колпака. — А, — Саске отводит взгляд, — да… И Наруто победно улыбается, и Саске теперь старается вспомнить куда они дели презервативы, подкинутые родителями Наруто.

***

В аэпорте полно людей, и даже здесь рождественские украшения ни на секунду не покидали поле зрения Саске. Они стояли всей семьёй Наруто, ожидая самолёта Токио–Сан-Франциско, который бы привез двоюродных бабушку и дедушку Наруто. О Цунаде-сан и Джирайе-сама уже Саске услышал тысячу и одну историю. О том, какие у Наруто крутые родственники, и как они приносят балаган в каждое Рождество. И увидев их, Саске сразу всё понял — мужчина, лицо которого едва затронули морщины, с длинными седыми волосами, и точно не похожая на бабушку женщина, с татуировкой во лбу. Они кинулись всех обнимать, не обойдя стороной и самого Саске. Задыхаясь в пышном бюсте он едва ли услышал приглушенный смех. Он резко выпрямился, повернувшись на голос. В горле всё стало комом. — Нии-сан, — выдохнул он. Брат, конечно, не изменился за эти пару месяцев. Но видеть его в США казалось чем-то сказочным. — Отото, — он щёлкнул младшего по лбу, и Саске улыбнулся. Знакомство Итачи с остатками семьи затянулось, особенно долго он пожимал руку Наруто, пристально его разглядывая. Пришлось заказать ещё такси, куда посадили школьников и студента. — Это была идея Наруто-куна, насколько я знаю, — бросил Итачи с переднего сидения. Саске повернулся на парня, который покраснел, и глаза его бегали от смущения. Что-то за солнечным сплетением болезненно, но так приятно заныло. Когда они приехали домой погода стала ухудшаться — снегопад превратился в метель, и пришлось плотно закрывать ставни и класть больше брёвен в камин. Цунаде выгнала всех кроме Кушины из кухни, оставшись с ней сплетничать, а парней отправили сервировать стол. Итачи уютно сидел в компании Минато-сана и Джирайи-сама. Это всё ещё казалось сном. — Ты не рад? — вдруг спросил Наруто. — Что? — удивленно моргнул Саске. Ему было тяжело выразить своё безмерное счастье, поэтому он лишь мягко сжал кисть Наруто. Стол ломился от традиционных американских блюд, и старший брат с таким же любопытством пробовал всё, как и Саске в первый день. Только ему разрешали пить вино. Метель усиливалась, пока наконец не завыл особенно жуткий поток ветра, и дом вмиг погрузился во мрак. — Да почему сегодня, — заныла Кушина-сан, включая фонарик на телефоне. — У меня ещё целая куропатка недоеденная! — хлопает по столу Джирайя. — Я принесу свечи, — встаёт Минато-сан. Вскоре куча свечей заполоняет стол. Огни отражаются на бокалах и посуде, а лиц практически не видно, лишь очертания, и беседа становится сразу более интимной, чем была до этого. — Кушина-сан, Минато-сан, родители передают вам благодарность за Саске, — кивает Итачи. — Они жалеют, что не смогли приехать. Саске каменеет, думая, как бы он себя чувствовал, окажись его родители здесь. — Что ты, Итачи, — смущённо смеётся Кушина, и когда она выпивает, её японский становится слишком похож на английский. — Мы уже тут думаем, как бы вам не отдавать Саске. Рядом Наруто тоже замирает, и в основном беседу ведут лишь взрослые. Наруто уходит из стола не дождавшись десерта. Саске хочет пойти за ним, но Итачи останавливает его в коридоре. Брат держит свечу, и мягко улыбается. — Родители правда тебя ждут. Мама скучает. И я скучал. Саске нервно сглатывает и обнимает брата, едва не опрокинув свечу, но Итачи успевает её отвести в сторону. Этой нежности он точно набрался у Наруто. И сейчас он отбирает у брата свечу и идёт в комнату придурка. Тот сидит на подоконнике, наблюдая за метелью, бьющей в стекло, и не оборачивается, когда Саске подходит со свечой. — Я не просил их приглашать твоих родителей, — ведёт плечом Наруто. — Извини. — Всё в порядке. Он ставит свечу на подоконник и касается плеча Наруто. Последний отмирает и обвивает руками талию Саске, уткнувшись под ребра. Учиха запускает руки в кажущиеся оранжевыми при свете свеч волосы, зная, что это точно успокоит Наруто. — Спасибо, — едва ли не шепчет Учиха. Тяжело в этом слове выразить всю благодарность, но на большее Саске не способен. Ладно, возможно, пара поцелуев не будут лишними.

***

Мороз иголками врезается в щеки, и снег падает на пушистые ресницы Наруто. Как-то они чересчур близко, раз Саске это видит. А всё потому что Наруто держит его за руки, прижимая их к своей груди. — Ну пожа-алуйста! Это же не высоко! — просит Наруто. — Не в высоте дело, нам же не пять лет! — закатывает глаза Саске. А ещё Итачи сегодня с ними. После метели теперь не прекращался снегопад, и брат захотел изучить все углы заснеженного Сан-Франциско. И Саске было приятно гулять с Итачи и Наруто втроем. Брат слушал нескончаемые истории Наруто про каждую улицу города, а в ответ Итачи рассказал про Японию. А потом, когда они зашли в Старбакс чтобы согреться, Итачи почему-то начал делиться неловкими историями про детство Саске. — …потом он сел на торт и… — Итачи! Мне было три года! — покраснел Саске, пряча лицо за пряным латте. — Расскажи ещё! — смеялся Наруто. Итачи говорил с ними на японском, но часто ему приходилось переходить на английский, потому что в его беглой и вычурной речи Наруто терялся. И всё было так спокойно, что Саске не ожидал куда они свернут. А именно — на улицу, где дома стояли на вершине небольшого склона. Сам склон вёл к лесопосадке, поэтому дети радостно скатывались с него, схватив под руку что придётся. — Саске, давай прокатимся! — и с этого начался ад. Конечно, Наруто отказать было тяжело, особенно когда его небесные глаза ярко горели, а нос краснел от холода. Но рядом тихо смеялся Итачи, и Саске нервно поглядывал на него. — Наруто, я не- — Ну и ладно, сам пойду, — надулся Наруто, расправляя пакет из Walmart, который всегда носил в кармане, чтобы не вредить природе, покупая сотни новых пакетов. Скатился он без задора, и с невероятно злым лицом. — В чем проблема? — Итачи стоял рядом. — Ни в чем, — спрятал Саске нос в шарф. — Ты же понимаешь, что я всё знаю про вас? Саске замер, прикрыв глаза, надеясь, что это всё ему послышалось. Знать, что брат догадывается — это одно, но услышать об этом… — Не понимаю о чем ты. — Не ты ли вышел из его спальни утром? Кажется, ещё вы обнимались за лестницей… И ты кормил Наруто с палочек… — Хватит, Итачи! Саске спрятал всё лицо в шарфе, надеясь удавиться в нём. А брат только смеялся. — Я же тебе говорил — мне всё равно на твою ориентацию. Ты всё ещё мой любимый младший брат. — Говорить — это одно, — Саске бросил на него взгляд. — А по-настоящему… — Я вижу, что ты влюблен в Наруто, — Итачи с улыбкой посмотрел на горку. — И он в тебя. Поэтому, прекрати строить из себя невесть что. Саске закатил глаза, но, возможно, он и правда хотел скатиться с горки. Поэтому он подходит к Наруто, и тот сразу же перестает обижаться, улыбаясь во все тридцать два. Они едва ли усаживаются на пакет, Саске вперед, а Наруто позади, обхватив первого за талию и положив подбородок на плечо. — Мы убьемся, — говорит Саске. — Зато как весело! — смеётся Наруто. Он отталкивается и они летят вниз. Кубарем и с жестким приземлением. Итачи подбегает к ним, едва ли не упав сам, и помогает встать. Дома Цунаде-сан наложит им эластичные бинты на растяжения левого и правого запястья, а Кушина будет весь вечер ругать Наруто за его безбашенность. И последний попытается извиниться, но Саске лишь поцелует его пальцы, легко улыбнувшись в ответ. Ни о чем он не жалеет.

***

В ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое даже природа поздравляла их — ветер перестал бить в окна, а снег большими хлопьями кружил за окном. Стол ломился от блюд — индейка, картофельный салат и запеченная кукуруза, яблочный пирог, паэлья и десяток закусок. Рождественской ночью даже им с Наруто достался алкогольный глинтвейн, и Саске благодаря напитку смеялся больше положенного. Или это из-за семьи Наруто? Обычно праздники Учиха тихие и спокойные. Здесь же они пару часов просто говорили обо всём на свете, в основном слушая истории Джирайи-сана про его бурную молодость, и даже Итачи рассказывал эксцессы из университета. Английская речь переплеталась с японской в задорном смехе, и несмотря на то, что из освещения они оставили только гирлянды и камин — было как никогда светло. После плотного ночного ужина они переместились с десертами в гостиную, и включили по телевизору рождественские песни. Родители Наруто сразу вскочили танцевать, и он сам потащил Саске на середину комнаты. Без глинтвейна Саске бы отказал, а так, под одобрительную улыбку брата, он неловко пританцовывал рядом с пустившимся во все тяжкие Наруто. Под конец даже Джирайя и Цунаде кружили в медленном вальсе, а они с Наруто едва не сбили ель, когда заиграла «Last Christmas». После полуночи, уже двадцать пятого, они обменялись подарками. Семья Наруто завалила Саске свитерами, огромным синим шарфом, американским мерчем и подарили огромный набор для крафта. — Мы ждем из Японии самодельных открыток, — поцеловала Кушина-сан его в щеку, заставив Саске покраснеть. Итачи привез родителям Наруто дорогущий чайный сервиз, а двоюродным дедушке с бабушкой подарил коллекционный алкоголь и сборник каких-то древних хокку. Брат умел дарить подарки, и сам сидел счастливый в свитере, связанным Кушиной-сан для него. Подарки подростков для взрослых были скромнее, Наруто вообще предлагал просто почитать им стихи. Но сошлись на мелочах для дома и работы. Сами Наруто и Саске обменялись упакованными коробками, но без слов поняли, что распакуют их подальше от взрослых. Часов до трех ночи они просидели за монополией, под конец все уже засыпали, поэтому Кушина-сан разогнала их спать. Наруто утащил Саске к себе в комнату, они держали коробки. — Открывай скорее, — подпрыгивал Наруто, сверкая улыбкой. Саске сел на его кровать — подарок Наруто был огромным, но не слишком тяжелый. Он снял синюю подарочную бумагу с птицами, и замер, видя надпись: «Адвент для Саске». — Я знаю, что ты любишь всё сделанное своими руками, — Наруто сел рядом, прижимаясь к нему. — Это адвент с подарками на 25 дней, я его сам смастерил. Поэтому будь аккуратным, чтобы не рассыпался. Саске потянулся к цифре 1, но Наруто остановил его, сжав бледную ладонь. — Начни открывать, когда приедешь в Японию, — он стойко удержал улыбку, а Учиха почувствовал горький привкус во рту. — Так, а мне? Наруто схватил свою оранжевую коробку, и безжалостно расправился с бантом и бумагой. Когда он вынул подарок, так и окаменел, а любой намек на улыбку сошел с его лица. — Я подумал, что это будет лучшим напоминанием о нашей программе обмена, — хриплым голосом объяснил Саске. Наруто медленно открыл альбом, наполненный всеми фотографиями, где они были вместе. На некоторых фото Саске был отдельно, это придумал Итачи, и младший смущенно согласился. Начиная с сентября, каждый кадр, сделанный Саске, родителями Наруто, и даже скриншоты из видео, разместились на этих страницах. Когда на альбом начали капать слезы, Саске уже пожалел о подарке. — Наруто… — Спасибо, — он вытер слезы и шмыгнул носом. — Я просто расклеиваюсь. Саске положил ладонь на его плечо. — Это очень хороший подарок, — Наруто коротко его поцеловал. — Там остались пустые листы, — покраснел Учиха. — У нас есть еще две недели, поэтому… — О, поверь, я начну фотографировать каждую минуту, — смеется Наруто в чужие губы. — Счастливого Рождества, Саске. — Счастливого Рождества, Наруто.