в тихом омуте...

      поступление в университет должно было стать началом новой жизни для хёнджина. и так и случилось, правда, не совсем так, как хотел того хван...       в этом учебном году он собирался начать жизнь с чистого листа: новое учебное заведение, новые люди вокруг, которые раньше его не видели и не знали. отличная возможность начать всё с начала, не так ли? прекрасный шанс показать себя, как-то проявиться, но появилась у хёнджина его личная головная боль, и имя ей — феликс ли.       феликс тихий, скромный парень. молчаливый, никого не трогает, и его никто не трогает, кроме хёнджина, который почему-то видел забаву в том, чтобы немного докопаться до тихого зубрилы. парень носил очки с толстыми линзами, серую толстовку, чтобы как можно сильнее сливаться с окружающими и по возможности никак не выделяться. от других он отличался россыпью рыжих веснушек на лице — редкость для кореи. уродом он однозначно не был, но на красивом личике акцентировать внимание не хотел. ему и так норм.       обычно феликс обитает на задних партах, опираясь спиной на стену, вместо того чтобы втыкать на неудобных лавках без спинки. на переменах он обычно либо в телефоне, либо что-то читает. либо что-то читает в телефоне, зависит от настроения.       хёнджин не знает, что не так с этим феликсом и почему простой ботаник с задней парты цепляет его внимание. но что-то в его взгляде будоражило хвана, пробирало до костей и залезало под кожу. хёнджин не мог оставить его в покое — мимо пройдёт, заденет плечом. увидит, как парень наклонился — ущипнет за пышный зад. захочет — стянет очки с толстыми линзами в смешной оправе, как у гарри поттера, с носа ли. хёнджин мог спокойно подойти к парте феликса и без спросу взять тетрадь по математике, чтобы списать домашку. правда, потом феликс находил в своей сумке не только тетрадку, но и шоколадный батончик. говнюком хёнджин всё же не был. — эй, цыплёнок, как у тебя дела? — приторно-сладким голосом хван обмазывал феликса, приклеивался к нему, как жвачка к подошве ботинка. с ехидной ухмылкой он склонился над парнем, смотря ему прямо в глаза. нос к носу. в отражении его очков хёнджин видел себя, и это раззадоривало его ещё больше.       феликс на подобные действия не реагировал негативно. даже так: вообще никак не реагировал. максимум того, что он мог сделать — посмотреть хёнджину в глаза, казалось бы абсолютно безразличным взглядом. но смотрел он прямо в душу. его темные глаза тянули джина к себе, будто он белый мотылёк, что летит на свет от огня. что-то в этом взгляде было цепляющим. то, как феликс хмурил брови, как нервно подрагивали его ресницы, правда как бы гипнотизировало, заставляло смотреть снова и снова. и хёнджин правда не мог себе отказать в этом удовольствии.       таким образом он получил себе репутацию крутого, но опасного типа. его считали авторитетом, негласным лидером. и даже не потому, что уважали его или как-то ценили его достижения, а потому что боялись, что он начнёт цепляться и к ним тоже. слухи о нём расползались с невероятной скоростью, но узнать, правда ли это никто не желал. все верили друг другу на слово. хотя сказать, что хёнджин действительно издевался над феликсом нельзя было. докапывался? возможно. травил ли он его? ни в коем случае. хван не был груб по отношению к ли, но почему-то оставлять бедного ботаника в покое он не хотел.       плохим парнем хёнджин не был, вообще. дома он любил расслабляться под сопливые сёдзё для девочек и выращивать орхидеи. можно даже сказать, он их коллекционировал. понятное дело, что никого к своим "детям" он не подпускал, даже маму, которой так и хотелось полить эти несчастные цветы. на подоконнике в комнате хвана, скрытые от прямых солнечных лучей, красовались разнообразные фаленопсисы, каттлеи, хизисы, и даже ваниль. коллекция у него была довольно внушительная, парень мог бы посоревноваться в этом с любой мамочкой за тридцать.       хёнджин действительно не мог быть плохишом. он относительно прилежно учился, принимал участие в активностях университета, да только вот с математикой были у него проблемы, что легко решалось путём списывания домашки у феликса, ботаника с задней парты. который, в общем-то, не был против. ему было в принципе плевать.

♡⁠♡♡⁠⁠

      хёнджина в кои-то веки смогли вытащить из дома его старые школьные друзья. решили они пойти на тусовку в клуб, ибо почему нет? надо же как-то отметить начало студенческой жизни. как бы уже не школота, уже можно, но хёнджин старался оттягивать этот момент как можно дольше. и дело даже не в том, что он не любил проводить время со своими друзьями, нет, он правда их очень любил, но все эти шумные тусовки... не для него.       сам по себе он домосед, и он бы с радостью предпочёл спокойный вечер в компании игр, нежели вылазку в шумный клуб. но его друзья оказались весьма убедительными, поэтому джин сейчас тщательно подбирает образ на тусу. не сказать, что он был прям таки узником моды, но одеваться со стилем он любил. он натягивал свои любимые широкие, специально порванные в некоторых местах, светлые джинсы и чёрный свитшот с белыми крестами и надписью каким-то готическим шрифтом. лёгкий макияж — без фанатизма, только нюдовые тени и прозрачный блеск для губ, пахнущий какой-то сладкой конфетой. вот и образ в стиле "папин бродяга, мамин симпатяга" готов, пора выдвигаться. наверное его друзья там уже покрылись пылью, пока ждут его. а брать веник, чтобы собирать за ними пыль, хёнджину не очень хотелось.       клуб встретил его громкой музыкой, отзывающейся басами где-то в желудке и малоприятной смесью запахов алкоголя, кальяна и потных тел танцующих посетителей. сумрак клуба, разрезаемый яркими лучами неонового света, неприятно лупил по не привыкшим к темноте глазам. где-то в углу как раз должна была уже собраться его компания, поэтому хёнджин, переступив через свою брезгливость, начал пробираться сквозь толпу к заветному столику. — йо, привет! мы уже думали, что ты не придёшь, — поприветствовал друга джисон, вальяжно умостившийся рядом со своим парнем минхо. — и тебе не хворать, бешеный грызун, — хёнджин искал глазами место на диванчике, чтобы тоже где-нибудь сесть. — как видишь, пришёл. — бабушку через дорогу переводил? или ты два часа думал надеть тебе носки в цвет трусов или "похуй, и так сойдёт"? — лино шутливо кривлялся, пытаясь спародировать хвана. (вышло довольно похоже, только хёнджину не говорите, а то расстроится ещё) — очень смешно, я со смеху прям дёргаюсь в эпилептическом припадке с пеной у рта, так меня рассмешил твой подъеб. — хёнджин закатил глаза. — харош, ребят! не успели встретиться, так уже цапаетесь! — буркнул чан, старший в их компании. ещё со школьных времён ему постоянно приходилось разнимать стычки этих двоих, что за долгое время уже успело порядком надоесть. всем, кому угодно, кроме бан чана, который неустанно следит, чтобы хёнджин и минхо не поубивали друг друга. — а чё, смешное кино выходит. не хватает пива и чипсов. — загоготал сидящий рядом чанбин, приобнимая своего парня за плечо. — так закажи себе, в чём проблема? — сынмин расслабленно потягивал свой коктейль. ким вообще был самым спокойным в их компании и обладал холодным разумом, в отличие от всех остальных, которые сначала делают, а потом думают. но зато весело, хули. — не, я слежу за фигурой, а от пива пузо растёт. — со почесал нос и сделал глоток непонятной жидкости в его стакане. то ли это вино, то ли вишневый сок, с виду определить нельзя было. — звучишь как типичная девчонка-старшеклассница, хён. — брякнул чонин, хитро щурясь. мелкий лис. — слышь, малый, у тебя чё, зубы выросли? пересчитать? — чанбин приподнялся с дивана и расправил плечи, пытаясь казаться крупнее и опаснее. — угомонились, оба! — сидящий посередине чан отвесил им обоим подзатыльники, чтобы не втыкали и знали, кто тут батя. — каждое утро в нашем заведении начинается одинаково, да? — хёнджин уже нашел где втолкнуться и наблюдал за происходящим. сколько бы лет не прошло — а эти оболтусы не меняются. за это он их и любит. — а ты вообще рот закрой, рапунцель. видим тебя раз в двести лет. — буркнул чанбин. — с хуя ли рапунцель? — хван нахохлился аки агрессивный гусь и сидел ждал пояснений. — ну а хули, патлы отрастил, сидишь не вылазишь из дома, заперся в своей башне и чиркаешь что-то на холсте, чем не рапунцель? — резонно. — вставил слово сынмин. — ой всё, заебали! пойду закажу себе чего-нибудь, отдохну от вас хоть пару минут. — хёнджин поднялся со своего места, активно жестикулируя, и побрёл к барной стойке, через силу пробираясь сквозь толпу.       громкие басы больно били по ушам, а какофония запахов осела где-то в горле неприятным комом. барная стойка, подсвеченная неоновыми лампами, выглядела как спасительный островок в этом океане движущихся тел.       то, что джин увидел у барной стойки, поразило его до глубины души. его всего передёрнуло, как будто врезало током. он даже потёр глаза, чтобы убедиться, что ему не показалось. и ему не показалось...