Это счастье

Музыкант бродил по тронному залу, было трудно. Всё тело кошмарно ломит, руки и соски выворачивает, анал болезненно и неприятно пульсирует, голова гудит. Он готов был бы сбежать, но понимая своё состояние сейчас... Да и раз демон притащил его туда, то это было бы довольно глупой и опасной идеей! Насчёт того, что он голый, это уже мелочи по сравнению с выше перечисленным. Мужчина не понимал, чем он так не угодил его Лорду, а может наоборот? Вроде бы чернильный рычал про что-то вроде "любовь", но композитор в этом не замечал никакой романтики. Хоть и он являлся геем, что было не секрет, этим даже свидетели некоторых случаев до цикла. Да, такие были, может и не особо приметливые... А может... Что-то немного глубже?

***

Сегодня Дрю устраивает что-то вроде корпоротива... Иронично, Джоуи, ведь только не давно я, а так же остальные сотрудники в музыкальном отделе смогли выбраться! Но я был бы рад отвлечься, ибо работы в последнее время завалом. И снова же, о чёрт, вот ирония! Ты сам же создаёшь сотрудникам проблемы и сам же такими способами их расслабляешь, это какой-то бесконечный круг, словно цикл... Даю слово, был бы я в подобном цикле, то определённо сошёл бы с ума. Лоуренс стоял у зеркала, в коридоре своего дома. Лёгкий набросок его обитания: всё в шоколадно-бежевых тонах, комната, гостиная, кухня, да и ванная. В комнате пара шкафов, практически до самого потолка, между которыми распологалась двухместная кровать, хотя Сэмми жил один. Небольшой круглый коврик из натуральной шерсти. Книжный шкаф, с набором чего-то более склонного к лирике, психологии, романам, рассказам; так же где-то там на полках книжного склада были нотные тетради, из некоторых торчали бумажки на подобие закладок, вырванные нотные листы, пара сборников музыки с классикой; за стеклянными дверцами шкафа помимо книг и нот на самых нижних распологплись баночки с чернилой, некоторые свистнутые, некоторые подкупленные из, студии, пара ручек, листы, нотные измазанные листы и просто скомканные клубы бумаги. Рядом с бумажным хранилищем стояло фортепьяно, на крышке которого в футляре лежала скрипка. У позолоченных ножек чёрного инструмента распологалась довольно приятная табуретка, с мягкой пасодкой. После инструмента же, расположен письменный стол, с полками наполненными бумагой, документами, недописанной музыкой, пара баночек чернил, не большой светильник. Табуретки у столика не имелось, видимо Лоуренс менял ту табуретку у другого рабочего места как ему было удобно. Помимо шкафов, между кроватью и правым шкафом расположена тумба, в ней расчёска, пара резинок на запас, запасные ручки. На другой полке были успокоительные и фонарик... Крайне странный выбор сочетания хранения вещей. А на самой нижней было несколько пачек сигарет, такие ещё были в некоторых местах дома, а на самой тумбе находилась пепельница и давнооо засохшая клякса чернил. Спасибо нашему любимому Дрю, я не успею отмыть волосы к этому мироприятию и будет казаться, что я всё ещё измурован чернилой... Думаю, если грамотно уберу волосы в хвост, то это будет не сильно выделяться. Ладно, хватит раздумий, думаю стоило бы начать сборы. Сэм подошёл к шкафу, достал от туда чёрную рубашку, белый галстук, светло-бежевые брюки с подтяжками и сменил домашнее на выше перечисленное. Подошёл к тумбе, достал одну пластину таблеток, резинку и расчёску. Далее встав у зеркала, что было у выхода из комнаты, композитор выдохнув расчесал недавно им вымытые блондинисто-бежевые волосы, что кудрились ближе к кончиками, с чёрными полосами, а в некоторых местах с лёгким градиентом с блонда к прозрачно-черному. Собрав волосы руками, он заплёл не хвост, а пучок, вполне аккуратный, остались лишь пряди от висков до плеч и чёлка. Сэмми пошёл на кухню, выпил таблетку и пошёл выходить из жилища зажигая сигарету.