Особенности работы на Фатуи

“Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение от моей текущей миссии. Мало того, что наебали с отпуском и сразу отправили нахуй, стоило сдать отчет, так еще и в Ли Юэ у меня ноль целых нихуя десятых наработанных контактов. Я тут никто, просто какой-то богатый фатуйский хуй. Пиздец. Нет, мне нравится работать на Фатуи, мне нравится и действовать под прикрытием, и сражаться на передовой, но Синьора… портит все веселье и не дает наслаждаться Ли Юэ. Я совершенно самостоятельный и полноправный Предвестник, мне не нужен надзор со стороны. Синьора говорит, что это “сотрудничество”, но я вижу, как она морщится на этом слове. Я не тупой, чтобы не понять — это издевка. Я не могу действовать, не зная Н И Ч Е Г О о ее планах и шагах, но чхать она хотела и на координацию действий, и на разработку общего плана, и на меня лично. Даже вызов на дружескую дуэль принять не хочет, крыса крашена. Лучше бы честно сказала: пошел нахуй, Тарталья, выгребай сам, я ноготочки попилю, а потом спизжу все заслуги, а проебы скину на тебя. Хотя бы честно было бы. Но где Синьора и где честность? Где-то в пизде, которую Дотторе недавно прикрутил к одному из своих экспериментов (надеюсь, не Шестому, он и без пизды стабильно отбитый). Пиздец, с кем я работаю. В Ли Юэ тоже не все гладко — местная кухня мне пока что… не очень идет и, бля, я, кажется, пару раз срал чистейшим огнем, а не… Но этого всего я пиздюкам, конечно, не напишу. Вообще вычеркну, и хуй тебе, Педро, а не компромат. Или кто там сейчас из вас за своими шпионит. В любом случае, иди нахуй из моего дневника, поплачь там, подрочи на гравюры с лиюэнками и Осиалом, я хз. Впрочем, есть кое-что хорошее и полезное даже в Синьоре. О даа, как же охуенен и горяч мой новый знакомый…” Тарталья мечтательно вздыхает и смотрит вдаль, опершись на поставленную на стол руку. Водит лениво пером по бумаге, прокручивая в голове обрывки сладостных воспоминаний… А затем опускает взгляд и зло выругивается под нос. На бумаге — раскосые глаза, лукавые и внимательные, тонкие брови и слабый намек на улыбку, загадочную и многообещающую… Тарталья резко и чуть нервно обводит незаконченное лицо в продолговатую (не докторскую, нет, Дотторе, спасибо, что своими рассказами испортил весь аппетит, пошел нахуй из головы) колбасу, подрисовывает кривоватые лапы и вилки оленьих рогов. Вот теперь прекрасно, ну вылитый Моракс, никто и не подумает на Чжун Ли. “...Моракса за эти месяцы я так и не нашел. Ни следа. Но, к счастью, Синьора решила стать полезной и свела меня с одним… сочувствующим нам местным. Специалист по истории, культуре, политике Ли Юэ, погребению Адептов, завариванию чая (и хрен знает, по чему еще) — он действительно. Вау. Будто кто-то зачем-то взял мои хаотичные развратные мысли и вылепил из них почти-идеал. Хорошо, что Ли Юэ не Сумеру и тут не особо увлекаются грибами и визуализацией галлюцинаций. Было бы обидно, если бы выяснилось, что Чжун Ли — тульпа-хуюльпа или как там правильно оно. Поебать. Ты бы видел его, дневник, это просто блядское божество, ступающее среди смертных, а не мужчина. Весь такой строгий, правильный — и с тварями Бездны во взгляде. Как же мне хочется развязать его платок, сдвинуть пальцами ворот и вгрызться в шею, раскрасить его мраморную кожу алым, смешать нашу кровь, сцеловать с губ загнанные стоны… Он еще смотрит так… пробирающе до самых костей, будто бы знает, что я о нем думаю, будто бы хочет сдавить мое горло сильными руками, не снимая перчаток, и чувствовать напряженными пальцами ток крови, и слушать, как слабеет мое дыхание, чтобы в конце, когда мое зрение начнет меркнуть, прошептать на ухо все секреты Цисин и Ли Юэ. Просто пиздец, какое же я животное, как же мне хочется расцарапать ему лицо и зарыться в волосы… Интересно, сможет ли его гео-элемент срезонировать с моим каменным стояком при нашей следующей встрече? Блядь, я не знаю, как с ним работать, это просто пиздец, хорошо, что он просто красивый и умный мужчина и ничего больше. Хорошо, что он наскучит мне за пару месяцев. Может даже быстрее. Вот был бы он еще и бойцом… Хотя нет, не бывает в мире настолько идеального человека под все мои ебанутые хотелки. Обычно людям не нравится, когда стирается грань между сексом и дракой в полшаге от взаимного убийства. Надо пригласить его на ужин, да. Дружеский. Определенно. Надо наладить приятельские отношения, закончить миссию и уже потом… Пиздец, какой же пиздец, Мораксу лучше бы поскорее вылезти из своей норы и сдохнуть на моих руках, чтобы я смог спокойно, без всякой хуйни от Синьоры (и не только Синьоры, прости их грешные души, Царица) уделить время личной жизни.” Тарталья мрачно смотрит на свои подрагивающие руки, прикусывает губу, чтобы отвлечься легкой болью от… других ощущений намного ниже — и судорожно вырывает исписанные страницы, сжимая в кулаке и насквозь пропитывая призванной водой. Не стоит никому этого читать — еще отправят домой или, что хуже, заменят Чжун Ли кем-нибудь другим. Вряд ли тот настолько незаменимый специалист, чтобы пережить… кадровые перестановки. Вымокший, темно-лиловый от поплывших чернил комок бумаги летит куда-то в угол и красиво впечатывается в центр настенного узора. Прям на соточку, еще бы стрелами так попадать… Тарталья концентрируется на дыхании, на элементах гидро вокруг него и остужает голову — и не только голову. Снова берет перо, разглаживает страницы дневника и выводит, прикусив от стараний язык: “Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать мою боль и унижение от лиюэнской культуры — и, особенно, местной кухни…”