В начале была ненависть

      Нельзя сказать, что Паша ненавидел Олю. Вовсе нет. Она по-своему нравилась ему. Села к нему на первый ряд, с интересом слушала долгие лекции о медицине. Помогла сменить стиль. С длинных футболок и джинс парень легко перешёл на рубашки и полуклассические брюки. Особенно шла ему новая стрижка. Короткие волосы в солидарность с Дианой, которая теперь относилась к нему, как ко всякому студенту. Они договорились не переступать черту. Однако чувство, что он делает то, чего на самом деле не хочет неразрывно связывалось с Олей. Вскоре к ним подсела её подруга, которая представилась Мариной. Паша не особенно интересовался одногруппниками и эту девушку, кажется даже видел впервые, но раз подруга пускай. Он целовал Олю в щеку, иногда в губы, носил сумку, ходил в магазин, в общем вроде бы делал все, что от него требовали. Но в этом и есть грань. Одно дело подчиняться и другое хотеть сделать приятно, хотеть помочь. Этого как раз и не доставало. Но тут сыграло роль то, что он и прежде не был особо эмоциональным человеком. На исходе первой недели Оля с улыбкой заявила, что спектакль удался и им нужна ещё неделя, чтобы разрыв не выглядел слишком быстрым. Он почти расслабился. Почти...       Звонок посреди ночи оказался очень неожиданным. На экране мобильного высветилось "Оля". Первым порывом было сбросить, но что-то остановило его. На том конце послышался пьяный голос: -Ага, взял значит, а мне было интересно сбросишь или нет, - тихий смех, он почти бросил трубку, но замер слушая, как смех переходит во всхлипы -Ты знаешь, какая я идиотка? Почему ты так сильно...почему ты...- она явно давится собственными слезами -Что случилось, о чем ты говоришь? - он даже не заметил, как вскочил, как начал быстро одеваться в темноте, нащупывая разбросанную по полу одежду. -Я влюбилась в тебя, понятно? Сукин ты сын, влюбилась, а ты...ты же уйдёшь через неделю, наверное ждёшь не дождёшься, когда сможешь избавиться от меня. Ты вообще в курсе сколько мне понадобилось выпить чтобы позвонить тебе? - на этих словах Паша уже влетает в ботинки, хватает ключи от отцовской машины и лишь одно может быть в голове -Где ты, я тебя заберу, - она усмехается, но говорит адрес и выключает телефон. Совсем. Бешено колотится сердце. Это дурацкое сердце, которое так легко сдаётся. Он ведь должен был любить только одну женщину, только её и больше никого, но отчего же тогда поцелуи, прикосновения этой - другой, чужой, делают его таким счастливым и одновременно несчастным? Дорога до клуба пролетела в один миг. Какой-то страшно дорогой, с огромным вышибалой на входе. Парень уже понимает, что просто так его не пустят. Особенно учитывая, что он примчался в старой застираной футболке, в трениках с оттянутыми коленками. Беспокойство, которое итак было под потолком, его пробило окончательно. Он уже соображал, что ему делать, как дверь клуба открылась и показалась знакомая физиономия. Марина...Паша бросился к ней -Где она, ты можешь её вывести? -девушка открывает и закрывает рот, как-то странно улыбается, кивает охранику и протягивает руку, чтобы затащить парня с собой. По-первости, темнота и громкая музыка сильно сбивают с толку. Он просто следует туда, куда его ведут, и в конце концов оказывается перед большим столом за которым спит Оля, положив голову на сложенные руки. -Я не смогла её растолкать, говорит, что уйдёт только с тобой, так что давай, любовничек, действуй, - он не осознал сарказма в голосе и подошёл ближе. В изначальном плане именно Марина должна была напиться для храбрости и позвонить Олегу, но Оля так быстро вливала в себя шоты, что уже через пол часа поведала о своём обмане и о том, что внезапно проиграла там, где никто не мог ожидать. Паша садится рядом, наклоняется к самому уху -Эй, проснись, - горячее дыхание, знакомый голос, по которому она тосковала, будит её. -Паша, ты правда приехал? - он кивает, берет её за предплечье, пытаясь потянуть за собой и поднять, но она внезапно решает воспротивиться -Нет, куда ты меня повезешь? Ко мне домой? Там холодно и одиноко, не хочу, поехали к тебе, - Паша поджимает губы, но кивает. Поворачивает голову к Марине. -Тебя подвезти? -Да, было бы здорово, - всю дорогу до дома Оля бормочет, что не хочет в свою квартиру. Марина с улыбкой наблюдает, как Паша боязливо бросает в ее сторону взгляды. Едва ему кажется, что брюнетке становится плохо, как он тут же останавливается, открывает окно, даже где-то раздобыл бутылку воды. Оказалось, что блондинка живёт буквально в двух кварталах от дома Рыкова. Хорошо, что ехать не очень далеко. Под конец Оля буквально валится в его руки, отказываясь идти своими ногами. В тишине квартиры её бубнеж особенно заметен. Отец, как обычно выходит попить воды и замирает, удивленно хлопая глазами. -Пап, ничего не спрашивай, пожалуйста, - Дима кивает, забирает ключи из рук сына и молча уходит в сторону спальни. Паша сразу заворачивает в ванную. Усаживает слегка сопротивляющуюся брюнетку в душевую кабинку. Отнимает сумочку, снимает одежду, чтобы смыть с неё пот и запах алкоголя, который просто не мог терпеть. В свете тусклой лампочки она выглядит особенно бледной. Её подернутый поволокой взгляд блуждает по его лицу. Кто знает, что творится в пьяном мозгу. -Паш, мы ведь все ещё встречаемся, да? До конца этой недели? Может быть мы...- тонкие прохладные с улицы пальцы тянут за футболку, он останавливает её. Организм реагирует очень предательски. Член наливается кровью не только от того, что она хочет его, но и оттого, что он хочет её. Соблазнительные изгибы, острые ключицы, которые теперь видно, ведь он принялся расстегивать блузку. Он уже давно пожалел, что согласился. И на эти псевдоотношения и на то, чтобы привезти её к себе домой. Захотелось броситься из помещения, выбежать на улицу, вдохнуть прохладный воздух. Они с Дианой не виделись слишком давно. Он боялся, но не мог не думать, что просто такой вот ужасный человек. Что, если бы перед ним была другая привлекательная девушка он бы также хотел и её. В мыслях огненным демоном всплыло разрешение Дианы. Оля воспользовавшись его замешательством сцепила руки на шее и потянула на себя, страстно сминая губы. Параллельно упираясь коленом во все сильнее увеличивающийся стояк.