Убедительная просьба: дверь не закрывать!

УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА: ДВЕРЬ НЕ ЗАКРЫВАТЬ!

      Эта надпись висела здесь так давно, что лист формата А3,99 вздулся и пошёл желтыми пятнами, а полоски скотча нелипкими от пыли краями трепыхались на сквозняке. В особо ветренные дни потрепанная жизнью бумажка отклеивалась снизу окончательно, и, задираясь кверху, демонстрировала редким прохожим мелкий текст о солении огурцов с обратной стороны.       Вадим Алексеевич на такие случаи всегда держал под рукой моток скотча и ножницы. Эти несменные атрибуты его скромной каморки, которую он привык называть «кабинетом», лежали на низенькой тумбочке справа от дверного проёма. Здесь всегда были открыты окна и двери, поэтому, заслышав шелест трепещущейся на сквозняке бумажки, мужчина, чем бы он до этого не был занят, шёл накладывать на неё очередной слой липкой ленты. Опыт подсказывал, что, если оставить всё как есть, какой-нибудь из посетителей нет-нет, да попытается прикрыть за собой дверь, несмотря на приставленный к ней снизу кирпич-ограничитель.       — Добрый день, аварийная отладка… — Вадиму Алексеевичу пришлось отвлечься от настройки якоря возвращения и поднять трубку. — …нет, удалённо не работаем. Да, время в дороге оплачивается отдельно. Нет, проскочить никак нельзя — барахлит, сами сказали. Бесплатно запчасти предоставляем только по гарантии. Кормят в меру, спасибо за беспокойство. Всего доброго.       Впрочем, непреднамеренное закрытие двери случалось не так уж и часто. Ныне в моде были Портальные рамки, или, как их называли в быту, «Скакалки», будь они неладны. Очередная больная идея фантаста-графомана воплотилась в реальность, и теперь эти дыры в пространстве не стояли разве что в уборной.       Квартиры, дома, больницы, школы, остановки, дачи, офисы, полицейские участки, города и даже материки — весь мир был пронизан незримой сетью телепортационных волн, связывающих всё со всем. Когда-то компьютеры занимали целые комнаты, но технологический прогресс обуздал внушительные размеры до карманных телефонов. То же самое случилось и с этой «горячей новинкой»: всего каких-то 15 лет назад это был настоящий прорыв, сенсация, очередная победа человеческого гения над законами природы… Теперь же для мгновенного перемещения в любую точку мира было достаточно научиться держать в руках пропуск-карточку.       У Вадима Алексеевича, разумеется, Портальная рамка тоже была. Она была приставлена к стенке справа от его рабочего места, правда, вручную отключенная и плотно завешанная тяжелой и частично плешивой от старости тёмно-зеленой портьерой. Столь непростые отношения со Скакалками у Вадима Алексеевича были из-за специфики его работы: мужчина трудился аварийным отладчиком Портальных рамок. За долгие годы их ремонта и настройки он всякое повидал, и даже понимание того, как работает каждый винтик в этой игрушке дьявола не могло унять его тревог. Наоборот, как раз эти недюжинные знания и подталкивали его пользоваться безбожно устаревшим, но всё ещё рабочим способом: дверью.       — Ремконтора «Лодочник», добрый день. Нет, мы не занимаемся организацией водных туров. Ничего страшного… До свидания.       Рабочие часы тянулись медленно и безынтересно. Педантичный Вадим Алексеевич уже с 8:55 был готов принимать звонки от попавших в беду, но сегодня заявок было мало. А поскольку они были совсем уж пустяковыми, вместо него сейчас трудился подмастерье — долговязый паренёк Юрка, окрещенный прозвищем «Отвертка» за досадную привычку вечно забывать этот незаменимый в их непростом деле инструмент. Юрку сюда устроила его тётка, Алевтина Павловна, работающая в этом же здании на три этажа ниже, в уже упомянутом офисе. Она же в своё время похлопотала за назначение Вадима Алексеевича штатным ремонтником порталов в их контору, поэтому причин отказывать у Лодочника не было.       Юрка оказался хоть и рассеянным, но смышлёным малым, порой высказывающим такие неординарные идеи, что хоть стой, хоть падай… Однако в их ремесле такой подход был совсем не лишним.       Через открытую дверь, выходящую на лестничную площадку, донеслись звуки шагов. Кто-то спускался с последнего, пятого этажа, и Вадим Алексеевич с досадой понял, что к нему в гости сейчас нагрянет Шабашкин: сантехник из такого же самодельного и крохотного сервиса «Водяной» по соседству. С самого первого дня, как Вадим Алексеевич переехал в это здание на углу Пограничной улицы (тогда он ещё трудился на втором этаже, но после забрался повыше, на четвертый), Шабашкин решил, что «лодка без воды далеко не уплывет». Он охотно повторял эту искрометную шутку при любом удобном случае. А если такового не наблюдалось — создавал этот случай сам и приходил в гости.       — Здарова, Лодочник! — на пороге возник низенький мужчина с блестящей проплешиной на круглой голове. Будь в кабинете Вадима Алексеевича действующий портал — он бы непременно ввалился через него. К великому сожалению Шабашкина, ближайшая к отладчику рабочая Скакалка была на третьем этаже, в компьютерном клубе. Лестница же играла роль исключительно подушки безопасности для экстренных случаев, и пользовалась популярностью только у Вадима Алексеевича и его гостей. — Как ваше ничего?       — Ничего, — мужчина поднялся со стула, чтобы пожать пришедшему руку.       — Ленивый денёк сегодня, да? — Шабашкин плюхнулся на стул напротив, вытягивая ноги в начищенных до блеска кожаных туфлях. — Уже второй день ни одного заказа! Если так пойдет и дальше — как я жене в глаза смотреть-то буду?..       «Как и всегда», — равнодушно подумал Вадим Алексеевич, возвращаясь к сортировке запчастей.       Про Шабашкина нельзя было сказать ничего плохого, равно как и ничего хорошего. Да, он раздражал Лодочника своей пустой болтовней и неумением занять себя, но это не было поводом для неприязни. Всё же, специалистом в своём деле Шабашкин был неплохим, хоть популярностью у народа не пользовался, от чего частенько коротал ленивые часы на своей базе с бутылочкой холодного нефильтрованного.       — А ты обедал? А? — перескочил на другую тему Шабашкин спустя полуминутное молчание, которое его нисколечко не смутило. — Может сходим вместе через полчасика? Сам знаешь, лодка без воды далеко не…       — Здравствуйте. Да, это «Лодочник», — Вадим Алексеевич редко радовался звонкам по работе, но это был именно такой случай. Он постарался изобразить на лице крайнюю вовлеченность в разговор, и Шабашкин, примолкнув, понимающе закивал. — Да, это возможно. Диктуйте адрес.       Сообщив собеседнику на другом конце провода, что приедет в течение двадцати минут, Вадим Алексеевич сбросил звонок и потянулся за сумкой с инструментом.       — Сегодня без меня. Работа, сам понимаешь, — Лодочник виновато развел руками и торопливо подошёл к вешалке.       — Ну разумеется, — Шабашкин, невольно подражая, тоже начал жестикулировать. — Пообедаю тогда у себя, может, и мне какая-нибудь заявочка упадёт… Чтобы, как ты, сразу собраться — и рвануть!.. — всё это он договаривал уже на лестничной площадке, куда его, несмотря на разницу в габаритах, ловко оттеснил Вадим Алексеевич, уже нащупывающий в кармане кожаной куртки ключи от кабинета.       Тёмно-синяя машина с потертой наклейкой «Ремконтора «Лодочник»: Срочный ремонт Портальных рамок» преданно ждала Вадима Алексеевича на открытой парковке. Это был единственный автомобиль на обозримой части улицы: не сразу, но потребность в транспортных средствах отпала, и теперь к этой безнадежно устаревшей идее возвращались лишь для увеселения.       Как и лошади когда-то… Колесо Сансары дало оборот. Теперь это такой же атавизм в мире новых технологий.       Содержать личный автомобиль было по меньше мере дорого, и зачастую невыгодно. Но Вадим Алексеевич упрямо продолжал исправно ухаживать за купленной ещё 20 лет назад старушкой: прыжки через Скакалку ему совсем не прельщали. Его редко куда-то звали в место, где был исправный портал, да и работал он в пределах черты города.       Пустые дороги беспрепятственно вели Вадима Алексеевича к месту назначения. Пробок больше не существует, светофоры тоже не задерживали: теперь в них был встроен искусственный интеллект, автоматически переключающий цвета при приближении и удалении автомобиля. В остальное время на пешеходных переходах беспрерывно горел зеленый. Справедливости ради стоило заметить, что гуляющих по улице людей было не сильно больше, чем машин, основная часть которых состояла из спецтранспорта.       Зачем выходить на улицу, когда можно свободно телепортироваться в любое общественное место? Не иметь портал было плохим тоном, и любая уважающая себя компания уже давно обзавелась хотя бы одной Скакалкой. Для тех, кто не мог позволить себе содержать и обслуживать Портальную рамку, существовали остановки: специальные кабинки общего пользования. Но и к ним Вадим Алексеевич тоже не испытывал доверия. Мало ли что может случиться в часы-пик при перегрузке?       Машина завернула во двор и припарковалась у второго подъезда классической пятнадцатиэтажной брежневки. Набрав на домофоне код аварийного открытия, Вадим Алексеевич зашёл внутрь. На лестничной площадке мало что изменилось с тех пор, как начали активно использоваться Скакалками: разве что на втором этаже больше не висело рядов почтовых ящиков. Двери в квартиры были на своих местах из соображений безопасности, но вряд ли ими кто-то пользовался плюс-минус последние семь лет. Лифт также не работал за ненадобностью, и подниматься на восьмой этаж пришлось пешком. Между прочим, именно такие физкультминутки, которых порой за день было с десяток, позволяли Вадиму Алексеевичу выглядеть крепче и моложе своих лет. В отличие от уже солидно обрюзгшего Шабашкина.       Дверь в 35 квартиру была не заперта, но Вадим Алексеевич всё же постучал.       — Ремконтора «Лодочник» …       — Открыто, открыто! — послышался женский голос по ту сторону, и его встретила живенькая пенсионерка. Мужчина не успел даже представиться. — Как хорошо, что вы приехали так быстро! — запричитала она, чуть ли не выдирая из рук Вадима Алексеевича кожанку, чтобы её повесить. — Скакалка-то наша вдруг чудить начала, мы и не знаем уж, как к ней подступиться…        Спокойно кивнув, Вадим Алексеевич прошел по узкой прихожей за хозяйкой дальше по коридору. Портальная рамка, хоть и была вмонтировала в стену, всё же выступала на добрый сантиметр, однако эту погрешность с правой стороны скрывала россыпь семейных фотографий в рамочке, а с левой – тумба с букетом полевых цветов, воткнутых в двухлитровую банку с водой.       Коридор упирался в дверь, за которой виднелся стол с красной скатертью в горошек. На нём водружалась гора из теста и муки, ею же была усыпана и часть пола вокруг, и фартук хозяйки квартиры. Вадим Алексеевич даже заметил белёсый отпечаток чьей-то ладони на одном из боков Портальной рамки.       Напротив Скакалки, прямо на полу, сидело двое детей лет 8–10: обе девочки и обе заплаканные. Размазывая сопли по ладошкам, они дрожащим голосом поздоровались с ремонтником.       — Вот, дядя пришёл, сейчас всё починит, — бабушка достала из кармана широких домашних штанов платок и высморкала младшенькую внучку. — Всё хорошо будет с вашим Йосей, он, наверное, даже испугаться не успел!       — Каким ещё Йосей? — напрягся Вадим Алексеевич, отвлекаясь от беглого осмотра Портальной рамки. — Вы не предупреждали, что там застрял человек.       Конечно, по звонку ситуацию ему описали как патовую, но по опыту он знал, что на эмоциях клиенты могли преувеличивать серьезность случившегося. Взволнованный голос пенсионерки в трубке располагал к какой-нибудь мелкой бытовой поломке, но никак не к тому, чтобы вытаскивать человека из пространственно-временной западни.       — Ой, что вы! — всплеснула руками бабушка. — Какой там человек…       Вадим Алексеевич выдохнул с облегчением.       — Йося — это собачка наша! Тойчик, гладкошерстная такая животинка.       Твою налево! То, что это собака, и уж тем более породы той терьер задачу никак не облегчало. Живое существо есть живое существо, и Вадиму Алексеевичу предстояло взвалить на свои плечи ответственность не меньшую, чем если бы там застрял человек.       — Так, — постарался он успокоиться. — Давайте по порядку. Что произошло?       — Да я на кухне хлопотала, пирожки к обеду лепила, новости слушала… — пенсионерка махнула рукой в сторону распахнутой двери в конце коридора. — Тут вдруг приходит ко мне Валька, красная вся, зареванная, и сообщает, что Йоську телепортнуло куда-то, и никак вернуть не получается…       — Мы-ы в па-а-арк пог-гулять хотели-и-и-и… — из-за рассказа бабушки старшая девочка вновь разревелась, и чтобы разобрать сквозь всхлипы хоть какую-то осмысленную речь, приходилось прилагать немалые усилия. — И-и-и включили Ск-ка-калку-у-у…       — Ну всё, всё, что ж ты так, — женщина метнулась с платком теперь к ней. — В общем, Йоська первый побежал — очень уж гулять он у нас любит, сами понимаете, собака. Девочки за ним пойти хотели, да портал вдруг начал ошибку выдавать, мол, ограничение по количеству переноса существ, дождитесь, когда закончится перемещение. А оно всё никак не кончается, и теперь ни собаки, ни Скакалки работающей…       Вадим Алексеевич задумался. Картина прояснялась, но оставались нерешенные вопросы. То, что Портал ограничил передвижение — это его встроенная функция, больше одного живого объекта за раз переносить было опасно. Здесь система сработала, как надо, но почему при сбое собака не вернулась обратно? При неудачной попытке перемещения предохранитель должен был сработать и отменить операцию, затем перезагрузиться и предложить попробовать снова. И где искать причину поломки: на входе или выходе? Как бы звонить в службу техосмотра парка не пришлось…       — …Ну как? — прервала размышления Лодочника хозяйка. — Сможете помочь?       — Постараюсь, — Вадим Алексеевич начал раскладывать на полу сумку с инструментами. — Только находится ближе двух… — мужчина посмотрел на вдруг приободрившихся от его слов детей. — …трёх метров к порталу небезопасно.       — Конечно-конечно! — бабушка подхватила девочек и отвела их подальше. — Не будем вам мешать, работайте, как требуется.       — Спасибо. Ещё один вопрос: как давно собака находится в портале?       — Так-так… — пенсионерка схватила с тумбочки телефон, и, надев очки, начала что-то там искать. — Я позвонила вам шестнадцать минут назад, а перед этим мы с Валькой обсуждали ещё пять… Значит, около двадцати минут.       — Это по вашей версии, — Вадим Алексеевич повернулся к девочкам. — А до момента, как бабушка узнала, сколько времени прошло?       Сестренки притихли, и, переглянувшись между собой, подняли большие и невинные глаза на мастера.       — Ну… Может, семь минуток… — неуверенно пробормотала младшенькая, бросив опасливый взгляд на бабушку. — Или десять… Но не больше пятнадцати!       Понятно. Несчастное животное болтается где-то в невесомости не меньше сорока минут. Время ещё было, но поторопиться всё же стоило: кто его знает, сколько хватит здоровья мелкой собачонке выдерживать все эти скачки? По теоретическим расчетам, человек мог протянуть до суток, но животина, размером чуть больше крысы, наверняка располагала куда меньшей выносливостью.       Кивнув в очередной раз, Вадим Алексеевич принялся за работу. Он осмотрел рамку на предмет внешних повреждений, но ничего из ряда вон выходящего не обнаружил. Разве что красным мигала лампочка на верхней перекладине, оповещая о том, что в системе что-то пошло не по плану… Неожиданно, правда?       Вадим Алексеевич достал планшет и запустил программу «Дельта» для отслеживания портальных связей. По факту это была просто большая база данных, беспрерывно обновляющаяся в режиме реального времени. С её помощью можно в кратчайшие сроки понять, было ли перемещение, и если да, то куда и как давно. На её использование требовалась лицензия, и, разумеется, у Лодочника она была; правда, самого первого уровня допуска. Он не мог сказать, кто конкретно перемещался и как часто — но эта информация, разумеется, также записывалась. Несложно догадаться, что выход к ней имели только сотрудники МВД и прочих охранных спецслужб.       — Какой код у вашего парка? — поинтересовался Вадим Алексеевич у девочек, что уже успели сбегать в свою комнату за стульчиками и теперь чинно сидели поодаль, с интересом наблюдая за действиями мужчины. Страх и паника уступили место любопытству, и теперь о безутешных слезах свидетельствовали лишь небольшие припухлости вокруг глаз.       — 23-19-пи-кью! — с готовностью ответила младшая, которую, судя по разговорам на заднем плане, и зовут Валька. А вот старшая девочка — Даша — была не столь решительна, и лишь молча сминала в руках бабушкин платок.       Пользоваться Портальной рамкой просто: нужно выбрать точку прибытия через приложение на смартфоне (или вручную ввести нужный код через панель управления на корпусе), прислонить пластиковую карточку-проездной к терминалу и пройти насквозь. Готово! Подобным образом вы можете перенестись в любую точку мира… если, конечно, ваш электронный кошелёк располагает необходимым количеством денежных средств. И если у вас есть действующая виза для путешествия между разными странами, конечно. Безопасность ведь превыше всего!..       — Спасибо, — Вадим Алексеевич ввёл в нужное поле код рамки назначения, ниже набрал номер неисправного портала. Рамка запищала, требуя подтверждения, и мужчина прислонил к терминалу свой рабочий пропуск. Неприятный звук смолк, что означало возможность проводить практически любые манипуляции со Скакалкой в течение следующих тридцати минут — до следующей идентификации.       Вадим Алексеевич нахмурился.       Из домашней Скакалки запрос на перемещение действительно поступал, в 12:48, то есть, 44 минуты назад. А вот времени прибытия в точку назначения зафиксировано не было. При чём, не только в портал парка (эта строчка, кстати, подсвечивалась красным). Статус отправленного запроса всё ещё значился как «обрабатывающийся».       Любопытно. Вадим Алексеевич аккуратно потрогал широкую сторону правой боковины одной рукой. Пальцы второй руки зависли над кнопкой экстренного отключения данной Скакалки на планшете. Следовало соблюдать предельную осторожность, поскольку, хоть портал и был неисправен, но всё ещё работал. Выключить питание означало оборвать несчастному животному последнюю соломинку, удерживающую его на одной волне с реальностью.       Стенка была горячей. Можно даже сказать, обжигающей. Картина постепенно прояснялась, но нужно было убедиться ещё кое в чем.       Вадим Алексеевич вновь взял в руки планшет и открыл вкладку «расширенный поиск». В столбце с характеристикой портальных станций переставил галочку с пункта «Общественные» на «Частные» и дождался загрузки страницы.       Увидев результаты, Лодочник не удержал вопросительного взгляда в сторону девочек, с раскрытым ртом ловящих каждое его движение. Заметив внимание к их скромным персонам, Валька вдруг вскочила со стула и с криками «Баба, пить хочу!» убежала на кухню, а Даша сделала вид, что разглядывать узор на платочке куда более интересное занятие, чем починка какой-то там технологии, перевернувшей уклад целого мира.       — Можете пока с сестрой посидеть на кухне? Тут сейчас будет небезопасно, — Вадим Алексеевич старался звучать мягко, но настойчиво. — Я позову, как закончу работать.       Он прекращал диагностику, и теперь собирался приступать к активным действиям по вызволению той терьера из портальной ловушки. Честно сказать, Лодочник не был уверен в целостности собачонки по возвращению. Могло статься и так, что вернется только её часть… или все части, но, скажем так, в разобранном виде. Нечего детям неокрепшую психику ломать.       Дождавшись, когда Даша уйдет к бабушке и сестре, Вадим Алексеевич принялся за ремонт.       Телепортация была похожа на явление эхолокации, а работа портала зависела от трех важнейших составляющих.       Наводчик генерировал теле-волны, рефлектор отражал их обратно, а якорь возвращения принимал. Всё гениальное — просто: теле-волны подхватывают материю в точке «А», в точке «Б» одна их часть поглощается, постепенно материализуя объект, а вторая отсылается обратно. Стоит отраженным волнам достигнуть рефлектора «А», как тот передает ответ коллеге-наводчику: всё идёт, как надо.       Теперь первая портальная рамка прекращает генерацию теле-волн и тоже начинает их отражать. Таким образом, связанные порталы как будто играют между собой в пинг-понг, до момента, когда все изначальные теле-волны наводчика «А» будут поглощены якорем возвращения «Б». Это также очень похоже на движение челнока на ткацком станке, постепенно вплетающего на полотно реальности узор-материю. Разве что происходило это всё в считанные миллисекунды.       Одному из изобретателей эта схема напомнила прыжки на скакалке, и название ушло в народ. Правда, среди обывателей большей популярностью пользовалось мнение, что это просто производное от слова «скакать».       Но вернемся к насущной проблеме. Запрос из портальной рамки действительно существовал, и наводчик, подхватив той терьера, принялся генерировать теле-волны. Однако направлял он их совсем не в парковую Скакалку, а, как выяснилось из дополнительного поиска, в какую-то частную Портальную рамку. Большинство межпространственных ворот считалось собственностью, и, в отличие от общедоступных станций, чтобы в них материализоваться требовалось предварительно получить разрешение на перемещение от хозяев. Скорее всего, девочки специально или по ошибке отправили питомца как раз на такую частную территорию, откуда, естественно, пришёл отказ и перемещение заблокировали.       Другой вопрос: почему в этом случае, прости господи, Йося не материализовался обратно, как того в подобных ситуациях требовал протокол? Вадим Алексеевич принялся отвинчивать крышку на лицевой части левой боковины. Его подозрения подтвердились: из строя вышел якорь возвращения.       Рефлектор портала «Б» продолжал в полном объеме отражать поступающие волны, поломанный якорь никак не мог за них ухватиться, чтобы начать процесс материализации, и оставалось только отсылать волны-собаконосители обратно. Круг замкнулся. От этого правый бок рамки и был так нагрет: рефлектор «А» с завидным упрямством отбивал поступающие сигналы обратно. Должно быть, в рамке-выходе сейчас схожая ситуация.       Вот и получалось, что собака-путешественница находилась везде и нигде одновременно. Болтается где-то между двумя порталами без возможности материализоваться ни в одном из них. Коту Шредингера бы такое соседство вряд ли понравилось… При условии, что его ящик всё-таки оказался без ядовитого газа.       В пылу размышлений Вадим Алексеевич добрался до неисправной запчасти. Заменить её на новую Лодочник смог бы и с закрытыми глазами, но в технику безопасности он верил даже больше, чем в научный подход. Достав из сумки настроенный сегодня утром якорь, Вадим Алексеевич принялся внедрять его в рамку.       Не успел он докрутить последнюю гайку, как Скакалка вдруг окрасилась от фиолетовой вспышки. Мужчина только и успел, что выставить свободную руку, подхватывая вылетевшее из портала нечто.       На широкой ладони сидела собачонка. Вид у неё был совершенно жалкий: уши поджаты до побеления, хвост подпирал живот, а и без того пучеглазая морда словно всеми силами пыталась избавиться от глазных яблок. Вдобавок, животину била крупная дрожь… Но в остальном с ней всё было в порядке, и даже лап было ровно столько, сколько нужно.       — Дамы! — Вадим Алексеевич повернул голову в сторону кухни. — Прошу пройти на опознание!       Дверь тут же распахнулась и в коридор наперегонки вбежали девчонки.       — Йо-о-о-ося! — вскрикнула Валька, простирая к собаке ручонки. Даша от радости запрыгала на месте и вцепилась в подошедшую бабушку.       — Настрадался, бедный! — улыбнулась хозяйка. Йося, завидев знакомые лица, мгновенно ожил и принялся надрывно скулить.       Младшая из сестер забрала питомца с рук Вадима Алексеевича, затем передала его не менее радостной бабушке… В тот же момент собачонка справила малую нужду: то ли от облегчения, то ли от счастья, то ли от всего сразу. Запричитав, пенсионерка убежала в ванную.       — А вас я попрошу остаться, — остановил Лодочник девочек, собравшихся было ассистировать бабушке. — Вы зачем собаку в пожарную часть отправили?       Дети застыли. Даша спряталась за Вальку, Валька виновато зашаркала ножкой.       — Мы… Мы просто поиграть хотели, — младшенькая посмотрела на Вадима Алексеевича большими и чистыми глазами. — Мы мультики смотрели по телевизору… Про щенков-спасателей. Сначала Йося просто игрушки из-под дивана спасал, а потом Даша предложила отправить его настоящим пожарникам, чтобы они Йосю всему научили…       Мужчина покачал головой.       — Дяденька! — Валька отцепила от себя старшую сестру и сделала несколько шажочков к нему. — Не рассказывайте бабушке, пожалуйста… Мы когда Йосю покупали, обещали, что не будем баловаться и будем ухаживать!       — Мы больше не будем! — подала голос Даша. Валька активно закивала.       — А мы вам картинку нарисуем! Про то, как вы Йосю спасли! И будем всем говорить, что вы очень хороший портальщик… — чуть смущенно добавила младшая.       Вадим Алексеевич помолчал, вглядываясь в честные глаза сестер. Потом молча кивнул: — Хорошо. Будет наш секрет. Но больше на Йосю такую большую ответственность не возлагайте — он ведь совсем маленький.       — Обещаем! — хором прошептали девочки, поскольку бабушка уже вышла из ванной.       Вадим Алексеевич вернулся к работе. Докрутил все необходимые гайки, привинтил крышку на место, пять раз отказался от чая, подписал акт о приёме работ и оплате, и, наконец, покинул квартиру.       Спускаясь с сумкой инструментов в одной руке и пакетом с капустными пирожками в другой, он думал о необычном собачьем путешествии. Интересно, были ли ещё подобные случаи? Или Йосю можно смело именовать Лайкой в сфере телепортации? «Первая собака, побывавшая в пространственно-временном парадоксе»… Неплохое название для сегодняшнего отчета.       Лодочник скинул багаж на заднее сидение, сел за руль, и тут в кармане зазвонил телефон.       — Слушаю.       — Вадим Алексеевич! — раздался в трубке голос, нарочито бодрые интонации которого скрывали усталость. — Я закончил на сегодня. Кабинет закрываю или вас дождаться?       — Обедал? — спросил мужчина, заводя машину, но совсем не торопясь двигаться с места.       — Э… Нет ещё, — немного виновато признался Юрка. — Не до этого было.       — Тогда жди. Буду через пятнадцать минут. С пирожками.