Убедительная просьба: дверь не закрывать!

      Жизнь в офисном здании на углу Пограничной улицы кипела. Сложно сказать, на каком этаже было шумнее всего, поскольку звуки, доносящиеся с лестничной площадки, смешивались в единый неразборчивый гул.       Вежливые голоса работников страхового агентства перекликались с бранными выкриками посетителей компьютерного клуба. Клацанье компьютерных мышей тонуло в жужжании работающего ризографа, сканера, ламинатора (и ещё чёрт знает чего) из типографии на втором этаже. Про стук клавиш клавиатуры и говорить нечего: его было так много, что, казалось, где-то за компьютером работает многоножка, не прекращающая печатать ни на секунду. Сервисный центр «Водяной» тоже шумел, правда, не благодаря кипящей в нём работе, а из-за включенного телевизора. Это Шабашкин коротал бездельные рабочие часы за перелистыванием каналов самого разного содержания.       Зато с уверенностью можно было сказать, где было тише всего. В ремконторе «Лодочник» не было ни наплыва народа, ни телевизора. Вадима Алексеевича там, кстати, тоже не было — он уехал исполнять поступившие заявки. Вместо него в кабинете сейчас хозяйничали Юрка и пару дней назад вышедшая из отпуска Инна.       Каждый был при своём деле, требующим сосредоточения: немного зажатый в общении Отвёртка с головой погрузился в возню с запчастями от Портальных рамок, а Инна, приятная женщина за 30, старательно правила дизайн-макет будущего сайта в фотошопе. Периодически тишину нарушала трель стационарного телефона, и тогда Инна хорошо поставленным голосом минуту-две отвечала на вопросы звонящего или что-то уточняла.       — Еле слова разбираю, — пожаловалась женщина после того, как положила трубку. — Мы можем прикрыть дверь? Вадима всё равно нет, — она оглянулась на Юрку, но тот лишь пожал плечами.       Инна встала из-за стола, надеясь хотя бы немного приглушить царящий в остальной части здания шум. Однако мечтам сбыться было не суждено: по лестнице уже поднимался Вадим Алексеевич собственной персоной.       — А мы только вас вспоминали! — поприветствовала Инна мастера, не без досады отходя от двери и освобождая место в импровизированной прихожей.       — Надеюсь, добрым словом, — Вадим Алексеевич зашёл в кабинет и поставил рабочую сумку на тумбочку. Становилось всё теснее, но троица уже привыкла сосуществовать в крохотном пространстве так, чтобы никто никому не мешал. — Не знал, что вы сегодня здесь.       — В школе сына отключили воду, и уроки отменили. А младшая приболела, — Инна вздохнула. — В такой обстановке работать просто невозможно. Так что я решила оставить детей с дедушкой и переместиться сюда.       Вадим Алексеевич понимающе кивнул.       — Здоровья Лизе.       — Спасибо, — улыбнулась женщина, возвращаясь на рабочее место. — Вам нужен стол? Я могу уйти к страховщикам.       — Нет, не нужен. Спокойно работайте, — Вадим Алексеевич прошёл вглубь кабинета. Комната была импровизированно разделена на две части: прихожую и мастерскую. К первой относились тумбочка, вешалка и короткий диванчик; ко второй — шкафчик с инструментами и деталями, верстак и шлифовальный станок. Импровизированной границей между ними служил поставленный поперёк рабочий стол с компьютером и телефоном. Соединялись зоны комнаты между собой узким пространством около завешанной Портальной рамки.       — Так. Нашёл что-нибудь? — поинтересовался Вадим Алексеевич у Юрки, сидящего за верстаком. Стенка здесь была заклеена всевозможными схемами, чертежами и таблицами со стандартами, но они подмастерью ничем помочь не смогли.       — Нет, Вадим Алексеевич, — Отвёртка виновато обвел взглядом беспорядочно рассыпанные перед ним детали и инструменты. — Полдня уже копаюсь, а никак понять не могу, что не так.       — Вот и я о том же, — подосадовал Лодочник, и подмастерье с удивлением на него уставился. — Третий день голову ломаю.       От неожиданной информации Юрка неловко взмахнул руками и случайно зацепил лежащую на краю отвертку. Та со звоном упала на пол.       — Починить не получается — ничего не сломано, но и на запчасти не разобрать — в чем-то ведь есть неисправность, — Вадим Алексеевич выглядел действительно озадаченным. Он наклонился, чтобы поднять отвёртку и вернуть ту на место, забыв, как обычно водится, сделать Юрке замечание по поводу его рассеянности.       — Может, проблема была не только в якоре? — робко предположил Отвёртка. Лодочник отрицательно покачал головой.       — Я вчера звонил клиентке. Спрашивал, всё ли в порядке, нет появилось ли ещё каких-нибудь проблем… Она заверила меня, что Портал работает как часы, и даже… — тут Вадим Алексеевич понизил голос, поскольку вновь зазвонил офисный телефон и Инна начала с кем-то разговаривать. — …стал быстрее обрабатывать запросы.       И как это понимать? Юрка почесал голову, ещё раз окинув взглядом разобранный им якорь возвращения. Тот самый, который Вадим Алексеевич вытащил из неисправной Скакалки с застрявшей собакой. С тех пор прошло чуть больше недели, но время на разбирательства появилось совсем недавно.       Лодочник часто приносил на базу отслужившие Портальные устройства, причину поломки которых не мог выяснить без детальной диагностики, либо потому что не успевал сделать это на месте. Чаще всего это были довольно банальные случаи, требующие для своей разгадки определенный инструментарий, который не всегда было удобно таскать с собой. Но иногда встречались и такие вот головоломки, секрет которых Вадим Алексеевич мог раскрывать сутки напролёт. А когда у него наконец это получалось — он писал отчёт, со всей скрупулёзностью описывая проведенные над предметом манипуляции.       Зачем он это делал, Юрка не знал, а спросить было неловко. Вадим Алексеевич был единственным хозяином ремконторы «Лодочник», которую он сам же и основал. Отчитываться ему нужно было разве что перед налоговой, но для этого было достаточно заполнять стандартные протоколы и различные нормативные акты. До «уникальных» случаев и всех прилегающих к ним подробностям бюрократам не было никакого дела.       Юрка подозревал, что Вадим Алексеевич всё же эти отчеты куда-то отправляет. Может, в рамках обмена опыта с другими специалистами в этой области? Или просто сохраняет себе на память? Мало ли, какие хобби у него могут быть вне работы. Вдруг он коллекционер ломанного и битого? В эту концепцию хорошо бы вписался и его автомобиль.       — Надо Мишке показать, — всё так же тихо поделился своими планами Вадим Алексеевич. — Позвоню сегодня.       — Мишке?.. Ой… То есть, Михаилу Игоревичу! — Отвертка неловко улыбнулся, мысленно коря себя за глупость. Это ведь только для Вадима Алексеевича он «Мишка». — Думаете, проблема в программе?       — Почти уверен. По нашей части тут всё чисто, — Вадим Алексеевич жестом указал, чтобы Юрка собрал якорь обратно и прибрался на верстаке, а сам отошёл к дивану, надеясь отдохнуть после разъездов.       — Вы только сильно не расслабляйтесь, — обратилась к едва усевшемуся Лодочнику Инна, наконец закончившая говорить по телефону. — Звонили из кондитерской фабрики. «Карамельные реки» которая. Требовали срочно выезжать.       — Всем надо срочно, — стало вздохнул Вадим Алексеевич. — Юр, съездишь?       Отвёртка ответить не успел — слово снова взяла Инна:       — Не получится. Надо вам обоим. Сказали, чтобы высылали весь штаб, — пояснила женщина в ответ на вопросительный взгляд Лодочника. — Похоже, ситуация действительно патовая. На другом конце еле сдерживались, чтобы не начать объяснять мне матом, что и куда им нужно, — посетовала Инна, впрочем, не выражая по этому поводу никакого беспокойства.       — Надо было положить трубку. Со своими работниками они, небось, так разговаривать себе не позволяют, — Вадим Алексеевич нахмурился, но с дивана всё же встал и начал собираться. Заторопился и Юрка.       — Мне не привыкать, — отмахнулась Инна. — Я когда в студенческие годы продавцом в пивнушке подрабатывала — ещё не того наслушалась. Глядишь, на вас поменьше ругаться будут.       Вадим Алексеевич ухмыльнулся. Эта черта в Инне ему очень нравилась: способность работать с людьми без лишних нервов для обоих сторон. Предыдущая девица на около-секретарской должности была слишком уж эмоциональна и эмпатична, от чего сборы на выезд по заявке каждый раз превращались в балаган: быстрее, скорее, будут ругаться, жаловаться, злиться… Инна хоть и работала параллельно по своей основной специальности — дизайнером — но и к операторским обязанностям относилась со всей серьезностью и ответственностью.       — Спасибо, — Лодочник кивнул женщине, подбирая сумку с тумбочки. Юрка уже ждал на лестничной площадке. — Оставляю кабинет на вас.       — Уже высылаю адрес в беседу. Удачи!       Мужчины вышли. Дождавшись, когда звуки шагов мастера и его ученика потонут в общем гуле дома, а затем ещё минутку сверх этого, Инна, предвкушая тишину, закрыла входную дверь. Пора возвращаться к работе.

***

      Дорога к фабрике была порядком заросшей. Язык не повернулся бы назвать её заброшенной, скорее неухоженной. Вадим Алексеевич помнил эту трассу без наполненных дождевой водой рытвин и куч прошлогодних жухлых листьев. В тот далёкий день маленький заказной автобус ехал прямо, не нуждаясь в маневрах между препятствиями, а за окном то и дело мелькали встречные машины. Их, шумных четвероклашек, везли на экскурсию.       Это было настоящим подарком, сюрпризом за хорошо оконченную осеннюю четверть. А завтра начинались каникулы…       В то время дети могли узнать о порталах только из фантастических книжек, заданных им на летнее чтение. Однако этими сакральными знаниями обладали лишь те, кто находил время и желание на подобное времяпрепровождение. Телепортация тогда была чем-то далёким, несущественным: о ней либо грезили, либо даже не задумывались.       На соседнем от водителя месте сидел Юрка, с непроизвольно приоткрытым ртом вглядываясь в проносящиеся мимо деревья. Паренёк ещё успел застать передвижение на транспорте, но было сложно сказать, скучает ли он по этому. Первую Портальную рамку изобрели в его раннем детстве, а к моменту перехода Отвёртки в среднюю школу они активно внедрялись в общее пользование. Сейчас же представить себе жизнь без Скакалок было практически невозможно.       Технологический прогресс шагал вперёд так стремительно, что Вадим Алексеевич неиронично боялся быть похороненным где-нибудь в колонии на Марсе. Времена менялись всё чаще и быстрее. Что хуже всего, Лодочник не был уверен в том, что в новом мире ему найдется место. Пока что ему удавалось удерживаться на плаву, но очередную волну прогресса его хлипкое судёнышко уже не переживет.       Впереди показались бетонные стены фабрики, о внешнем виде которых также особо не заботились. Налево и направо, насколько хватало взгляда, всё поросло плющом с фиолетовым оттенком листьев. На их фоне мелкими точками были разбросаны серенькие цветочки, собранные в стройные гроздья-соцветия. Это одновременно и украшало бетонный забор, и придавало ему несколько апокалиптичный вид.       Дорога упёрлась в громоздкие раздвижные ворота, но не было и шанса дождаться их открытия. Они были заперты за ненадобностью так давно, что цветущие лозы уже перекинулись и на них, плотно связав со стенами. Вадим Алексеевич припарковался и вышел из машины, привлекая к себе внимание висящей на столбе видеокамеры. Он не ждал, что к ним прибегут сиюминутно, учитывая, что вся погрузка, разгрузка и приём гостей ведутся через Скакалки на территории фабрики. Возможно, стоит попросить у Инны номер заказчика.       Однако сотрудник службы безопасности появился быстрее, чем Вадим Алексеевич успел достать телефон. Похоже, ситуация на «Карамельных реках» поставила всех на уши и действительно была из ряда вон выходящей. Лодочник даже почувствовал лёгкий укол любопытства, когда охранник, едва взглянув на предоставленные ему документы, провёл их через служебный вход в нескольких метрах от ворот. Загонять машину попросту не было времени.       — Будь здоров, — откликнулся Вадим Алексеевич на чих Отвертки. — Снова аллергия?       — Спасибо, — Юрка шмыгнул носом и полез в карман джинс за смятой бумажной салфеткой. Потом чихнул ещё раз, и ещё. — Ага. Не подумал взять с собой лекарства, — виновато пояснил он. — Думал, всё уже отцвело…       Втроём они миновали недействующий КПП и быстрым шагом пошли вдоль монументального забора. Вадим Алексеевич по воспоминаниям из детства попытался прикинуть, куда их с Юркой ведут, но ни к чему конкретному это не привело. Насыщенный запах карамели, в который они с головой окунулись, проходя мимо одного из корпусов, помог припомнить лишь растянутый на всю стену плакат с сахарным петушком на палочке. В школьные года по окончанию экскурсии они набили этит леденцами полные карманы! Было приятно осознавать, что данный символ производства успешно дожил до настоящего времени, пусть сейчас фасад украшала гораздо более скромная вывеска.       Охранник довёл ремонтников до складов, но внутрь они не пошли. Вернее, пошли, но в соседнее административное здание — двухэтажный дом, компенсирующий недостаток высоты своей длинной. Вадим Алексеевич ждал, что двери в него так же будут заперты, но те оказались широко распахнуты.       — В целях безопасности мы деактивировали все порталы на предприятии, — пояснил охранник, когда Вадим Алексеевич спросил об этом. Теперь они шли по длинному коридору первого этажа. — Кроме тех, что вышли из строя, — последовало затем уточнение.       — Обычно всё наоборот… — удивился Юрка, посмотрев на Лодочника. Тот пожал плечами:       — Значит, в неисправных порталах что-то застряло, — предположил он. — Или кто-то.       Господи, лишь бы не ещё одна собака!..       — Вы правы, — охранник даже повернул голову к своим спутникам. «Неплохо для того, кто до сих пор пользуется четырехколесным ведром», — читалось в его взгляде. — Вроде как сломалась сеть Скакалок на складах. Все разом! Вот техники и перепугались, что оно расползется и на другие корпуса.       — Звучит так, словно это проблема программистов, — заметил Вадим Алексеевич.       — Не переживайте, они тоже все здесь, — хмыкнул охранник. Наконец преодолев бесчисленное количество поворотов, троица достигла нужной двери. «Конференц-зал». Такая над ней висела табличка. — Сюда.       — Спасибо, — Вадим Алексеевич кивнул, но охранник уже ушёл обратной дорогой. Они с Юркой обменялись взглядами.       — Всё спешат куда-то…       Конференц-зал оказался самой обычной офисной комнатой с повышенным содержанием стульев, собранных вокруг нескольких сдвинутых друг с другом столов. Здесь не было даже проектора — вместо него висели телевизоры, по одному в каждом углу. Сейчас на них была выведена запись с видеокамер, которые по всей видимости, находились в одном из складских помещений. Трансляция велась в режиме реального времени.       Комната гудела. Большая часть пространства была занята людьми, и стульев на всех не хватало. Обложившись ворохом чертежей, все что-то бурно обсуждали, тыкали пальцами в экраны телевизоров, яростно пролистывали страницы программы «Дельта». Никто не заметил, как вошли Вадим Алексеевич и Юрка, однако надолго без внимания они не остались.       — Вадимка! И ты тут, — к ним протиснулся лысый мужчина с аккуратно оформленной черной бородой. Он был на добрую голову выше Лодочника, а его энергии с лихвой хватило бы на двух хмурых Вадимов Алексеевичев. Отвертка узнал в подошедшем того самого Мишку-программиста.       — Как видишь, — Лодочник пожал руку товарищу. — Выцепили, даже пообедать не дали. А я, кстати, только сегодня тебя вспоминал. Юрка не даст соврать.       Мишка для Вадима Алексеевича и Михаил Игоревич для Юрки как раз обменивался рукопожатием с подмастерьем.       — Надеюсь, добрым словом, — хмыкнул он. У Отвёртки возникло чувство дежавю. — Ладно, об этом позже. Сейчас надо бы разобраться со всем этим балаганом, — Михаил Игоревич махнул в сторону остальной части комнаты. — Говорят, сюда согнали всех аварийных ремонтников Скакалок в городе…       — Внимание! Тишина в зале! — раздался требовательный голос в развешенных под потолком динамиках. Толпа притихла, обратив свой взор на человека за трибуной с микрофоном. Это был низкий толстоватый мужичок в потертом сером деловом костюме. Он то и дело платочком вытирал пот со лба, плавно переходящего в проплешину, хорошо заметную даже с позиций у двери.       — Спасибо всем, кто откликнулся на наш клич о помощи в эту трудную минуту… Но о благодарностях позже. Сейчас делом первой важности является устранение возникших на наших горячо любимых «Карамельных реках» неполадок, — на последнем слове его голос дрогнул, доходя до визга. Выступающий вновь достал платочек и промокнул им пот.       — Пострадала система Портальных рамок, ответственная за складские помещения. По неустановленным причинам, один из порталов вышел из строя и начал процесс дем… дематериализации всего вокруг себя… Товарищи! Прошу, потише, потише, пожалуйста! Сохраняйте тишину! — дождавшись, когда все разговоры стихнут, он обратил внимание публики на телевизоры. — Последствия вы видите на экране.       Взор толпы послушно устремился на трансляцию. Только сейчас Вадим Алексеевич разглядел на ней Портальную рамку, стоящую на свободном пятачке от окружающих её стеллажей, до потолка забитых ящиками и коробами. То тут, то там были «припаркованы» машины-погрузчики, на которых товар довозили прямиком в место назначения через Скакалку. Та, к слову, была соответствующего размера: раза в два шире и выше обычных, бытовых порталов. Однако внимание к себе больше всего привлекала искрящаяся синим дыра, медленно от неё расползающаяся.       Выглядело это довольно нелепо: казалось, что кто-то просто вырезал в фотошопе кусок комнаты, оставив в центре одну лишь Скакалку, а освободившееся место залил черным цветом. Вадим Алексеевич был уверен, что Инна с визуализацией процесса дематериализации справилась бы куда красочнее и эффектнее. Но реальность — довольно скучное место.       Голос оратора отвлек ремонтников от наблюдения за поглощением дырой анти-пространства одного из погрузчиков.       — Как вы видите, ситуация довольно серьезная… Патовая, я бы даже сказал, — казалось, ещё немного, и он от нервов начнет заикаться. Стоило отдать ему должное: ни одного нецензурного слова сказано не было. Пока что.       — Сбой в Портальной рамке под номером «24-С» привёл к тому, что наш склад постепенно куда-то засасывает, уж простите за вульгарность. Более того, все подключенные к внутренней системе «С» порталы отказываются материализовать драгоценное имущество фабрики обратно! Наши инженеры оперативно отключили все прочие Портальные рамки предприятия, дабы не подвергать их перегрузке и возможному распространению неполадок, причина которых в данный момент ещё уточняется…       Мужичок прокашлялся.       — К счастью, решение проблемы было найдено! Однако ввиду моей слабой подкованности в теоретическом материале этой тонкой портальной науки, я передаю слово нашему ведущему инженеру, Ровнину Константину Валерье…       — Да к черту твою размазню! — к микрофону выскочил человек, которого лучше всего опишет слово «работяга». — Братва, там наводчик навернулся, альфа-волны только так шпарит. Остальные порталы сети «С» целехонькие, без понятия, что там творится, но надо переводить на ручное и управлять по ситуации. К «Дельте» все подключились? Все? Вот, смотрим: всего порталов-С 47 штук, 24 номер не считаем, остается 46. Сейчас каждого раскидают по Скакалкам, и как только будет приходить сигнал от 24-го — переключаем рефлектор на его же волну. Всё понятно? Ну? Тогда работаем в темпе вальса, пока нас тут всех не телепортнуло хрен пойми куда!       Работяга исчез с трибуны так же стремительно, как и появился. Толпа всполошилась: все ринулись на выход, где их уже поджидали охранники и инженеры предприятия. Каждому выдавалось по рации — для связи — затем их как можно быстрее начинали разводить по позициям. Программисты остались здесь, мониторить и регулировать ситуацию дистанционно. За минуту до того, как дошла очередь и до них с Отверткой, Вадим Алексеевич оглянулся на телевизор: «дыра» уже доедала несчастный погрузчик и подкрадывалась к стеллажу.       — Он со мной останется, — кивнул Лодочник на Юрку, когда один из охранников вознамерился увести паренька за собой. — Ученик.       Из административного здания их вывели через черный ход, затем повели на склад, в секцию «F». Вадим Алексеевич мысленно поблагодарил ответственного за портальную безопасность на фабрике: все двери и ворота во встреченных им зданиях открывались беспрепятственно и даже не скрипели. Хотя потребность в них, на секундочку, отпала целых 7 лет назад.       Оставив двух ремонтников у назначенной им Портальной рамки, охранник предупредил, что будет ждать снаружи. Он быстро скрылся из виду, однако, несмотря на спешку, плотно закрыть дверь за собой не забыл.       — Боится, как бы и его в случае чего не дематериализовало, — хмыкнул Вадим Алексеевич, пока Юрка осматривал Портальную рамку под номером «38-С».              Мастер огляделся: оставаться в закрытом помещении с вероятно неисправной Скакалкой ему было тяжело. Окна здесь были, но совсем маленькие и недоступные, под высоким потолком. Кроме них двоих в секции находились и другие ремонтники, приставленные к порталам по соседству — он слышал, как мужские голоса переговариваются где-то за бескрайними рядами стеллажей. В ближайшую к ним с Отверткой дверь больше никто не заходил, а значит, есть и другие входы и выходы. В случае, если «их» дверь почему-то будет заблокирована, можно будет выбраться и через соседние, но вопрос в том, смогут ли они в панике их найти…       — Не переживайте вы так, Вадим Алексеевич, — Юрка быстро уловил пессимистичные настроения Лодочника. Это хорошо читалось по его неподвижно-напряженной позе и беспокойному бегу зрачков. Мастер редко шёл на поводу у эмоций, но даже прожженного жизнью человека можно напугать. И в случае Вадима Алексеевича такой вещью были закрытые пространства.       — Вы сами видели, что двери и ворота в хорошем состоянии. И охранник ничего не запирал, когда выходил, — подбодрил мастера Юрка. Обычно пары фраз хватало, чтобы Вадим Алексеевич пришёл в себя, и этот раз был не исключением. Лодочник сосредоточенно посмотрел на Отвёртку, затем молча кивнул.       — Будешь держать планшет и рацию. Следи, чтобы «Дельта» не закрывалась и не тормозила, — начал отдавать Лодочник указания подмастерью, подключаясь к порталу «38-С» с помощью рабочей карточки-пропуска. Рамка несколько секунд обрабатывала запрос, затем, получив ответ от программистов из конференц-зала, пиликнула и разблокировала панель управления.       — Есть смысл просить подать отвёртку?       — Н-нет… — парень виновато опустил голову. Поднятый с пола инструмент так и остался лежать где-то на верстаке в кабинете на Пограничной.       — Понятно, — сухо ответил Вадим Алексеевич, отходя от Портальной рамки к своей сумке. Он с минуту порылся в ней, чтобы найти всё необходимое снаряжение и закрепить его на рабочем поясе. — Юрий, ничто так не золотит руки, как правильно подобранный инструмент. А если ты его забыл — считай, остался без рук.       — Знаю, Вадим Алексеевич, — вздохнул Отвёртка, наблюдая, как мастер отвинчивает крышку на правом боку Скакалки, подбираясь к рефлектору. Вадим Алексеевич никогда не ругался, но его слова всё равно каким-то образом взывали к совести. — Просто такая спешка поднялась, я и засуетился… А нам, кстати, что вообще нужно делать? — поспешил перевести он тему разговора.       — Ловить бета-волны от портала «24-С», — ответил Вадим Алексеевич, не отвлекаясь от настройки Скакалки на ручное управление. — Ну-ка, расскажи, что ты помнишь про теле-волны?       — М-м… Теле-волны — это сокращение от «телепортационных волн». На их частоте возможен перенос материи на далёкие расстояния за кратчайшее время, — Юрка старательно начал вспоминал тот материал, который ему когда-то рассказывал сам Вадим Алексеевич. — Всё в Портальной рамке заточено под работу с теле-волнами: наводчик их генерирует, рефлектор — отражает, а якорь возвращения воспринимает и считывает полученную информацию. Затем Скакалка материализует объект по полученным данным.       — Хорошо. Что ещё?       — Теле-волны бывают двух типов, — Юрка как будто искал подсказку где-то на потолке, но на самом деле это был лишь его способ сосредоточиться. — Альфа и бета. Наводчик генерирует альфа-волны, то есть, «пустые» частоты, которые не несут в себе никакой материальной информации. Альфа-волны не отражаются рефлектором и не воспринимаются якорем. Бета-волны — это альфа-волны, которые прошли через объект и дематериализовали его. Как раз их затем ловит рефлектор. А якорь возвращения считывает с них информацию, превращая обратно в альфа-волны и рассеивая их в пространстве.       Вот так! Без малейшей запиночки.       — Правильно, — в голосе Вадима Алексеевича проскользнул одобрительный тон. Юрка зарделся и глупо улыбнулся. — Тогда ты должен понимать, что сейчас происходит на складах.       — Приблизительно, — признался Отвёртка, протягивая планшет мастеру, чтобы тот набрал ключ-пароль для запроса на ручное управление. — Портал «24-С» начал генерировать альфа-волны, и они стали поглощать всё подряд… Но получившиеся в результате этого бета-волны не достигают ни одной из Скакалок внутренней сети, так?       — Достигать то может и достигают, но почему-то якоря и рефлекторы отказываются их воспринимать. Предполагаю, что рабочие пытались переместить груз в другую секцию, тот дематериализовался, и вместе с собой прихватил материю окружающего его пространства. Похоже, у самого «24-С» тоже что-то не в ладах с якорем, раз он не отменил операцию. Напоминает ситуацию с собакой, про которую я тебе рассказывал, только теперь подойти к неисправному порталу не представляется возможным — неровен час ремонтника разложит на бета-волны вслед за комнатой…       — И теперь мы пытаемся вернуть бета-волны обратно в «24-С»? — неуверенно предположил Юрка. Вадим Алексеевич кивнул. — Но много ли в этом смысла, если якорь не работает?       — Немного. Но есть надежда, что работает рефлектор. Бета-волны ведь не вернулись к нему, так? Наводчик потому и продолжает генерировать альфа-волны, потому что не получил сигнала отмены от своего рефлектора.       — И теперь если бета-волны его всё-таки достигнут, то наводчик прекратит дематериализовать всё вокруг себя… — задумчиво пробормотал Юрка.       — Это первостепенная задача. Вероятнее всего, программисты попытаются переправить пропавший кусок комнаты в какую-нибудь другую Портальную рамку. Потом как-нибудь доберутся до якоря «24-С», починят его и вернут материю туда, где она и должна быть. Но это уже будет не наша проблема. Надеюсь.       — Кстати, а зачем им понадобилось так много ремонтников? — Юрка подхватил протянутый ему обратно планшет. — Разве одного портала для возвращения теле-волн недостаточно?       — Было бы, но тут дело в том, что складские рамки связаны дополнительной сетью. «24-С», когда у него не получилось направить теле-волны в нужный портал или вернуть их, начал перебирать все Скакалки подряд, согласно приоритету. Очевидно, сеть «С» стоит на первом месте. В итоге мы имеем 1 портал, который посылает эти волны, и 46 порталов, которые эти волны пытаются поймать.       — Всё равно не понимаю, — вздохнул Юрка.       — Ну, предположим, теле-волны начали переносить комнату, — терпеливо начал объяснять Вадим Алексеевич. — Они подхватили, допустим, стул, понесли его к другому порталу. Тот отказался обрабатывать запрос, и волны полетели в следующую Скакалку. К этому моменту к стулу добавился стол. Снова отказ. Следующий портал, но теперь к нему летят стул, стол и кем-то забытый на нём обед…       — А-а-а-а, — протянул Отвёртка. Он бы почесал затылок, как обычно это делает, но руки были заняты. — Мы не знаем, в какой конкретно рамке сейчас комната вокруг «24-С» …       — Именно. Мы так же не знаем, вместе ли сейчас стул, стол и обед, или каждый ждёт у своего портала, — Вадим Алексеевич наконец закончил с настройкой и отошёл от Портальной рамки, отряхивая руки. — Более того, если мы попытаемся переключить рефлектор в момент, когда «24-С» не будет к нему подключен, то рискуем отразить вообще все бета-волны, что нас окружают. Кто знает, может, сейчас мимо фабрики несутся теле-волны из соседнего дома, города или даже страны. Поэтому нам остаётся только ждать, когда в очередной раз «24-С» подключится к нашему 38-му порталу, и в этот момент переключить рефлектор на его волну.       Юрка кивнул. Какой бесценный, однако, опыт он получит по завершению этого дня! Часто ли случаются такие сбои на целую портальную сеть? Парень попытался прикинуть, рассказывал ли о чем-то похожем Вадим Алексеевич, у которого в запасе была не одна жизненная история… Однако вспоминались только случаи с потерей конечностей, ясного сознания и замуровки — в общем, всё то, что случается, когда пренебрегаешь техникой безопасности.       Очень доходчиво, между прочим.       — 38-С! Приём, как слышно? — вдруг зашипела рация, и Юрка, погрузившийся в воспоминания, вздрогнул от неожиданности.       — Приём, слышно хорошо, — Вадим Алексеевич выхватил рацию из рук растерявшегося Отвертки.       — У вас всё готово?       — Рефлектор на ручном режиме, ждём сигнала.       — Вас понял. Начинаем операцию через 1,5 минуты! Повторяю, через 1 минуту 30 секунд начинаем работать! Конец связи.       — Понял. Конец связи, — ответил Вадим Алексеевич и рация замолкла.       Судя по звукам, доносящимся из-за стеллажей, остальные также получали инструктаж. Вадим Алексеевич вернул рацию Отвёртке, наказал тому стоять ровно и следить за тем, чтобы экран планшета не погас, а сам ещё раз всё перепроверил и с поднятой рукой замер у панели управления. Ждать пришлось недолго.       — Братва, мы начинаем! — снова зашипела рация, и на этот раз в её шуме угадывался голос «работяги». — Как только перенаправите волну, докладывайте. Если не получится в первый раз — ждите второго круга. Ну, с Богом!       Рация замолкла, но образ перекрещивающегося главного инженера фабрики ещё несколько секунд стоял у Вадима Алексеевича перед глазами. Всё стихло в напряжении: Юрка не отрываясь следил за планшетом, а Лодочник ждал его команды. Притихли и соседи.       — 15-С есть! — выплюнула рация сиплым мужским голосом первые новости.       — 2-С готова, — подхватил голос помоложе.       — 44-й.       — 37-я в порядке!       — 28-С, ждём второго круга.       — 11-й есть!       — 23-С, всё хорошо.       — Сейчас! — прорвался в сознание Вадима Алексеевича голос Юрки. Лодочник уверенно повернул рычаг на пульте управления, и рефлектор едва слышно загудел. Отвёртка выждал несколько секунд, всматриваясь в данные программы «Дельта», затем кивнул и поднёс рацию к губам:       — 38-С готово.       Ремонтники выдохнули одновременно. Их часть работы была позади, но теперь нужно было дождаться, когда все потерянные бета-волны материализуются в назначенном им портале. Рация ещё несколько минут послушно докладывала об удачных и неудачных попытках, но в конечном счёте на третьем кругу череда сообщений закончилась.              — База, в подвале заканчивается место. Перенаправляю бета-волны на погрузочную площадку, Портальная рамка «489-t-ch», — вот и последние фразы, которыми поделилась с Юркой и Вадимом Алексеевичем их рация, прежде чем к ним подошёл их провожатый-охранник.       Это была первая на памяти Лодочника ситуация, когда работа непосредственно с порталом заняла считанные минуты, а масштаба была такого, что решалась судьба целой фабрики. Если Вадим Алексеевич правильно помнил физические аспекты работы Портальных рамок, то дыра анти-пространства должна была разгоняться соразмерно величине поглощенной материи. То есть сейчас складского помещения, где стояла рамка «24-С», могло уже и не существовать… А ведь начиналось поглощение с брошенного неподалёку погрузчика!       Хороший получился для Юрки урок. Теперь он знает, как много в их профессии могут значить две минуты. Впрочем, не лишним будет перенести это знание и на повседневную жизнь.       — Ну, как сработало-то всё, а? — хохотнул Мишка, когда штаб ремконторы «Лодочник» вернулся в конференц-зал в полном составе. — Скажи, в такие моменты чувствуется командная работа! У меня аж мурашки побежали, хотя я всего лишь пару кнопок в компе нажал.       — Я всё же предпочту работать в одиночку, — поделился своими впечатлениями Вадим Алексеевич в ответ. — Или, по крайней мере, с теми, на кого точно могу положиться. Кстати, об этом…       Лодочник извлек из сумки свёрток со злосчастным якорем собачьего возвращения.       — Глянешь? Я со всех сторон его посмотрел, разобрал до гаечки — пусто. А не работает. Может, по твоей части чего найдется.       — Найдется-найдется… — хмыкнул Мишка, принимая якорь. Он немного его повертел, осматривая, затем невысоко подкинул над ладошкой, и, поймав, отправил себе в рюкзак. — Дома пущу диагностику. А сейчас надо внимательно проследить, чтобы всем заплатили. А то этот плешивенький уже несколько бригад так «забыл» …       Деньги, это, конечно, хорошо, но покидал «Карамельные реки» Вадим Алексеевич не только с ними. В качестве поощрения за быстрое реагирование им предложили немного местной продукции, и от такого шанса Лодочник не смог отказаться.       Отправив Мишку и Юрку обратно через вновь заработавшие фабричные Скакалки, Вадим Алексеевич неспешно брёл вдоль бетонных стен к машине. Вкус карамели петушка на палочке был не таким насыщенным, как почти сорок лет назад… Чего не скажешь о приятной тяжести набитых леденцами карманов.