Имя на его запястье

      — Чон Чонгук, — читает Тэхён имя на запястье своего друга.       — Судьба ненавидит меня, — смеётся Чимин сквозь слезы, которые намочили рубашку Кима. Чимин опрокидывает в себя очередную стопку соджу, развалившись на ковре около дивана в квартире друга. В этот же день после встречи с соулмейтом Чимин пошёл в гости к Тэхёну. Плакал на плече друга, пока имя на его запястье зудело, а судьба, казалось, издевалась над ним. — Он женат, — сбивчиво говорит Чимин, снова наполняя рюмки алкоголем, который он купил по пути в достаточном количестве, чтобы напиться. — Он женат, мать твою! Я хоть и гей, но был согласен и на девушку, но женатый мужчина — это чёртово издевательство. Я не хочу быть разрушением их семьи.       — Ты ничего не разрушил, не плачь, — Ким морщится от горечи чистого соджу и закусывает лапшой из китайского ресторанчика за углом.       Чимин ерошит свои волосы, на которых и так давно беспорядок, смотрит на луну за окном и всхлипывает, прикрывая веки от осознания всей сложности ситуации.       Общество осуждает тех, кто разрушает семьи из-за соулмейтов, но так же стоит и на стороне предначертанной судьбой связи, потому что встретить свою пару сейчас — большая редкость. Все говорили, что это великое счастье, но это самое счастье судьба заставляет выгрызать зубами, разрушая чужую любовь, чужие жизни. Чимин не хотел быть таким, он с детства мечтал встретить своего соулмейта. Хотел, чтобы это был мужчина, когда впервые переспал с человеком своего пола и определился с ориентацией. Знал, что круг в таком случае сужается, и теперь жизнь дала ему желанного предначертанного, которого он столько лет ждал, однако всё не так просто и легко.       Чимин пьет, плачет и снова пьет. Потом порывается ехать в клуб, чтобы либо переспать с кем-нибудь, либо набить кому-нибудь морду, но его останавливает Тэхён, закидывая пьяную тушку на свою кровать, чтобы друг-придурок не натворил глупостей. Он раздевает вмиг уснувшего Пака, сам же уходит спать на диван. Тэхён хоть и би, но никогда не питал чувств к своему Минни, который ему как брат. Он всегда его прикрывал, заслонял собой от бед, но конкретно в этой ситуации мог помочь только разговорами за совместным застольем.

***

      Через два дня Чимин уже был в строю и с помощью уроков танцев забывался в работе, погружаясь с головой в процесс обучения юных дарований. Тэсон начал ходить на занятия, познакомился с ребятами из группы, в которой ему предстояло заниматься танцами, и стал активно учиться. Он смотрел на учителя Пака с восхищением, потому что тот поражал его своими движениями, пластикой и энергетикой. Чимин учил детей танцам по специальной программе, которую сам составил, а директор Квон – одобрил.       Тэсон делал успехи, прибегал домой после занятий и показывал родителям, чему научился. С горящими глазами рассказывал, какой Чимин-щи прекрасный учитель и как Тэсон хочет быть похожим на него. Чонгук только кусал губы изнутри, слушая сына. Он никому не сказал, что встретил соулмейта, даже от жены это скрыл, считая, что должен разобраться со всем самостоятельно.       В течение первых двух недель занятий Чонгук принципиально не возил и не забирал из школы Тэсона, за него это делала Джиён. Чонгук прикрывался встречами с партнерами, отчетами, тянул время, потому что хотел подумать о произошедшем, но вскоре Джиён заметила, что супруг отлынивает, и буквально вытолкнула его из офиса, чтобы тот забрал сына с очередного занятия танцами.       Чонгук смотрит на часы на запястье, глубоко вздыхает и выходит из автомобиля, направляясь в здание танцевальной школы, откуда выходили подростки. Они все неслись с улыбками на устах, яро обсуждали повышение качества своих навыков, сумев сделать новое движение наиболее правильно. Чонгук поднимается по лестнице и входит в здание, направляясь к стойке ресепшена, где сидит уже знакомый ему менеджер.       — Здравствуйте, я пришел за своим сыном. Чон Тэсон, он уже закончил?       — Добрый день. Нет. Урок закончится через десять минут, подождите, пожалуйста. Можете присесть на диванчик, — приветливо улыбается менеджер, указывая на мягкое кожаное сидение.       Чонгук расстегивает свое пальто и садится на диван, оглядывая пространство вокруг. Теперь у него есть возможность получше рассмотреть интерьер и заметить две грамоты в рамочке на стене с именем «Пак Чимин». Там говорилось о больших заслугах в индустрии танцев. Мысли мужчины снова возвращаются к черноволосому парню, взгляд которого преследует Чонгука во снах уже не первую ночь. Хоть они и соулмейты, но это не значит, что Чонгук что-то поменяет в своей жизни ради него. Он вообще не хочет, чтобы этот мальчишка был частью его жизни. Всё было хорошо, пока Пак не ворвался в его мир, так будет и дальше, но без участия Чимина. Словно ничего не произошло.       Чон прикрывает на миг глаза и, кажется, чувствует запах сладких духов, которыми веяло тогда от Пака. Чонгук открывает глаза, ругается себе под нос и достает телефон, начав листать ленту инстаграма, лишь бы отвлечься от призраков запаха, который запал в душу. Нет! Что за мысли? Чёрт!       Через десять минут Чонгук поднимается на ноги, пока ему навстречу бежит довольный Тэсон. Мужчина целует сына в макушку и велит идти переодеваться в раздевалку, куда побежали все дети. В холле начали появляться родители, пришедшие забрать своё чадо с занятий. Одна мамочка подбегает к вышедшему из зала Чимину и спрашивает, есть ли успехи у её дочери. Чимин пьет воду из бутылки, разговаривает с женщиной, затем подбегает ещё одна и ещё, они начинают расспрашивать учителя о своих детях, осыпают благодарностями, но Чимин перестает их слушать, когда ловит на себе взгляд темных глаз Чонгука, от которого по спине бегут мурашки.       Чимин аккуратно выходит из толпы мамочек, зовет менеджера на помощь, чтобы тот ответил на все вопросы родительниц, а сам стремительными шагами сокращает расстояние между ним с Чонгуком. Последний дергается в сторону, но останавливается из вежливости. Он не трус, чтобы убегать. Чонгук встречается с карими глазами и замирает, слушая ласковый голос танцора.       — Господин Чон, я ждал вас. То есть… — теряется тот от волнения. — Я хотел поговорить с вами.       — Если это о Тэсоне, то я слушаю, — мужчина сохраняет невозмутимость, никак не выдавая своих истинных эмоций.       Чимин нервно облизывает губы, на чем залипает Чонгук. Младший оглядывается по сторонам:       — Мы можем пройти в зал, чтобы поговорить наедине?       Чонгуку не нравится слово «наедине», но разговора ему, похоже, не избежать, поэтому он решает разобраться со всем здесь и сейчас.       Чимин просит его пройти в танцевальный зал, в котором только что проводил занятия. Они заходят туда, дышат воздухом, доносившимся с улицы через открытое настежь окно, дабы проветрить после занятий.       Чимин закрывает двери изнутри, чтобы им никто не мешал, подходит к Чонгуку, поворачивается к нему лицом и переступает с ноги на ногу. Он сегодня одет в серые спортивные штаны, черную футболку и кроссовки. Прическа немного растрепалась, пока Пак учил детей новым движениям. Те очень вспотели и устали, в отличие от Чимина, который больше следил за ними, нежели сам танцевал без устали. Такое он проворачивает, когда он один в зале.       — О чём вы хотели поговорить, господин Пак? — решает нарушить тишину Чонгук. Ему не хочется здесь находиться и дышать этими сладкими духами, от которых кружится голова.       — О том, что произошло, — Чимин весь дрожит от волнения, но находит в себе горстку сил и храбрости, чтобы обсудить всё с Чоном. Учитель поднимает левую руку и снимает напульсник, под которым прячет татуировку, являя её взору Чонгука. — Вот об этом.       Мужчина бросает беглый взгляд на свое имя, написанное таким же почерком, что и у него на запястье.       — И что с того? — хмурится Чонгук, встречаясь с глазами парня.       — Но как же? Мы соулмейты.       Чонгук тяжело вздыхает:       — Повторю вопрос. Что с того? Это ничего не меняет.       — Ничего? Но это меняет всё! — громче, чем нужно, восклицает Чимин и корит себя за несдержанность. — Господин Чон, я не желаю вам зла, я просто…       — Я не знаю, что ты там себе напридумывал, — переходит Чонгук на «ты», начиная закипать внутри. — Но для меня это не более, чем злая шутка судьбы. Мне плевать, что у меня и у тебя на запястьях. Я не позволю тебе лезть в мою жизнь, в мою семью. Ты меня понял?       Чимин нервно кусает нижнюю губу, всеми силами сдерживая подступающие в глазах слезы и ком в горле.       — Господин Чон, вы не понимаете, что происходит между нами. Вы не сможете сопротивляться. И я не смогу.       — Между нами ничего нет и не будет.       — Да? А как вы жене объясните то, что у вас… — Чимин нагло хватает Чонгука за запястье и задирает рукав, чтобы увидеть свое имя, но оно оказывается усердно закрашенным черной краской татуировки с рисунком дракона, сделанной совсем недавно. — Что это? Вы закрасили моё имя? — он поднимает глаза на мужчину, и голос дрожит от непонятно откуда взявшейся боли.       — Убери руки, — цедит Гук сквозь зубы, будучи не в силах оттолкнуть чужие руки. Он не знает почему, но самостоятельно одернуть руку не может. Что-то мешает, не позволяет.       Чимин сглатывает ком в горле, дышит через рот и отпускает чужую руку, проходя холодными кончиками пальцев по запястью Чона.       — Я бы с радостью перевел Тэсона в другую школу танцев, но он в восторге от тебя, поэтому не буду. Но не строй розовых замков. У тебя что, девушки нет?       — Меня не интересуют девушки, — тихо говорит Чимин, потупив взгляд.       Чонгук цокает, усмехаясь:       — Чёрт, отлично просто! А меня интересуют, ясно?! Так что не жди чего-то большего, чем редкие разговоры об успехах Тэсона в танцах.       Чонгук поправляет свой рукав так, будто испачкался, и идет к двери, считая, что разговор окончен. Выходя из зала, он видит лишь спину отвернувшегося Чимина, вероятно, приложившего руку ко рту. В груди что-то неприятно кольнуло, но Гук прорычал и вышел в холл, где его уже ждал собранный идти домой Тэсон.

***

      Как Чонгук и обещал, они с Чимином виделись редко. Пара фраз об умениях Тэсона – это всё, что было между ними, если не считать долгие гляделки, когда Чонгук привозит и забирает сына из танцевальной студии. Чимин очень злился на Чонгука, что тот так грубо отвергает его, даже не пытаясь узнать получше, но Пак понимал его действия, потому что кто он такой, чтобы лезть в жизнь соулмейта, где есть уже жена и ребенок? Чонгук любит свою семью, а какой-то там Пак Чимин ему даром не сдался.       Чимин решил принять правила игры, сохранять дистанцию. Вот только совсем потерял голову, когда посмел притащиться к Чону домой. Тэсон подвернул ногу на одном из занятий, неудачно крутанувшись. Чимин думал, что начальство его прибьет за то, что недоглядел за учеником, но Чон Джиён только улыбнулась, сказала, что всё в порядке, потому что травма незначительная, а Тэсон и впрямь бойкий мальчик, за которым трудно уследить. В детстве он часто получал травмы из-за своей неосторожности. Чимин всё равно чувствовал вину за произошедшее, поэтому хотел как-то поддержать малыша. И пока Тэсону прописали сидеть неделю дома, Чимин узнал адрес семьи Чон через доступ к базе данных школы, купил торт и фотокарту известного танцора, о котором Тэсон частенько упоминал на занятиях, восхищаясь его движениями.       — Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы цедит Чон, открыв входную дверь.       Чимин, стоя на лестничной площадке, переминается с ноги на ногу. Омут черных глаз Чонгука выбивает весь воздух из легких, он собирается объяснить причину своего визита, но его спасает госпожа Чон, мягко отталкивающая мужа.       — Господин Пак, проходите, пожалуйста, — Джиён пропускает Чимина внутрь квартиры, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. — Дорогой, я забыла тебя предупредить. Господин Пак очень переживал за Тэсона, поэтому мы договорились, что сегодня он придет его проведать.       Чонгук был возмущен. Мало того, что Чимин в школе танцев на него подолгу таращится, так ещё и в его дом заявился. Какая наглость!       Чимин, пока снимал бежевое пальто и переобувался в гостевые тапочки, с осторожностью наблюдал за сжатыми кулаками мужчины, его рваными вдохами, отчего вздымалась накачанная грудь. Раньше Чимин не видел мышц на теле Чонгука, лишь догадывался об их существовании, а сейчас, когда Чон был одет в домашнее трико и черную футболку, которая плотно обтягивала его фигуру, Чимин нервно облизывал свои губы. Ещё никогда он не видел настолько красивого мужчины, в объятья которого он хотел бы упасть.       — Тэсон в комнате на втором этаже, можете пройти к нему, — разрушает тишину суетящаяся Джиён. — А я пока чайник поставлю.       — А, да, — отмирает Чимин, вспоминая цель своего визита. Он протягивает ей картонный пакет с логотипом кондитерской. — Возьмите, пожалуйста, маленький презент.       — Спасибо, — женщина принимает торт и уходит на кухню, напоследок бросив супругу: — Чонгук, проводи господина Пака до комнаты Тэсона.       Чонгук не хочет этого делать, но вызывать подозрения у жены своим поведением не собирается. Она ничего не должна знать. Гук указывает на лестницу, ведущую на второй этаж, и идет впереди Чимина, что послушно плетется за ним. Когда они оказываются на втором этаже прямо перед дверью в комнату мальчика, Чонгук резко толкает Чимина в плечо, припечатывая к стене. Всем своим угрожающим видом пытается запугать, чтобы этому учителю танцев никогда в голову больше не пришла мысль о том, чтобы прийти сюда.       — Зачем ты пришел?! Что тебе нужно? Как у тебя хватило наглости вообще?!       Чонгук продолжал возмущенно шипеть, чтобы их никто не услышал. Чимин же смотрел в его глаза и дрожал.       — Я переживал за Тэсона.       — Не ври мне! Ты пришел не за этим.       — Не всё в этой жизни вертится вокруг тебя, Чонгук! — не выдерживает Чимин, перейдя на неформальную речь. Какого хрена он отчитывает его как подростка?!       Чонгук дышит через ноздри так, словно оттуда огонь сейчас пойдет. Он бросает взгляд на левую руку Чимина и поднимает ее.       — Ты почему не скрыл надпись? Хочешь, чтобы моя жена это увидела? Чего ты добиваешься?       Чимин растерянно смотрит на свое запястье, он забыл надеть напульсник. Танцор прикрывает веки от волнительных ощущений. Место прикосновения пальцев Чонгука приятно покалывает. Пожалуйста, только не отпускай. Позволь насладиться близостью хоть немного. Чимин слышит аромат духов Чонгука с мускусом и чем-то тяжелым, отчего коленки предательски дрожат. Чимин ещё ни с одним мужчиной не чувствовал себя так от простого прикосновения к руке.       Чимин не понимает, что делает, когда отлипает от стены и тянется вперед, взяв в фокус только губы Чонгука. Но тот вовремя его отталкивает от себя, прекратив все касания.       — Ты что творишь вообще? Соображай хоть немного. Я не гей, — рычит-шипит Чонгук.       Чимин часто моргает, чувствуя, как щеки горят. Он закрывает надпись на запястье рукавом худи, чтобы её не было видно. Чонгук дергает ручку двери и уже обращается к Тэсону, сидевшему на широкой кровати, что смотрел мультики на планшете.       — К тебе гости, сынок, — говорит Чон, пропуская Чимина в комнату.       Спальня мальчика была выполнена в светлых тонах, только постельное белье было темно-синим. Повсюду были развешаны плакаты айдолов, у которых были особенно зажигательные танцевальные номера, на полках стеллажа были игрушки, фигурки из лимитированных коллекций. Чимин присел на край кровати и обнял Тэсона, который сразу потянулся к нему как к родному. Они немного поболтали, Чимин поинтересовался его самочувствием, пообещал, что малыш быстро догонит своих одногруппников по программе, а потом подарил мальчику фотокарту, от чего тот пришел в полный восторг.       Чонгук всё это время стоял в сторонке и наблюдал за воркованием этих двоих. Удивительно, как легко Чимин может найти общий язык с детьми. Те его очень любят за общение на равных. Чимин очень внимательный ко всем и осторожный, всегда поддержит, если что-то не получается. Только спустя десять минут Чонгук поймал себя на том, что залип на затылок парня, который обсуждал с Тэсоном новую компьютерную игру.       Из коридора стал слышен голос Джиён, которая звала всех на кухню. Чонгук помог сыну встать с кровати. Тому сейчас нельзя было напрягать ногу, в частности, прыгать, бегать и танцевать. Но ходить он мог. Тем не менее, Чонгук взял его на руки, когда они спускались по лестнице, и на кухне усадил его на стул.       Джиён стала разливать чай по чашкам, параллельно предлагая попробовать торт, принесенный Чимином, а также разложила маленькие закуски, сладкие рулетики и пирожные. Тэсон сразу принялся пробовать персиковый торт. Чонгук же нехотя отправил кусочек в рот и тут же закатил глаза, потому что это была та самая сладость, которой пахнул Чимин. Видимо, тот использует гель для душа с персиком, поэтому Гук часто ощущал этот запах на нем. Он поднимает взгляд и сталкивается с глазами Чимина, что продолжал смущенно попивать зеленый чай. Его маленькие пухлые пальцы со множеством колец обволакивают полупрозрачное стекло кружки, наверняка греясь от кипятка.       Чаепитие проходит спокойно, Джиён рассказывает, что конкретно прописал врач для Тэсона, чтобы нога как можно скорее восстановилась. Чимин обещает беречь их дитя на занятиях как зеницу ока, а потом они с Тэсоном снова обсуждают танцы и движения, которые младший хотел бы попробовать. Чонгук все это время молчит и лишь иногда поддакивает жене, которая изредка обращается к нему. Джиен очарована Чимином, тот был вежлив и улыбчив.       И когда Чонгук собирался было проводить гостя до двери, Тэсон вдруг воскликнул:       — Учитель Пак, вы ведь придете на мой день рождения в следующую субботу?       Джиен с одобрительной улыбкой смотрит на сына, затем на Чимина. Тот же поворачивает голову к недовольному таким раскладом Чонгуку, потом снова глядит на оленьи глазки Тэсона и сдается:       — Конечно, Сон-а, я приду.       — Ура! — радостно кричит мальчик. Он встает со стула с заминкой, а потом обнимает за плечи присевшего на корточки Чимина.       — Мы будем вас ждать, господин Пак, — говорит Джиен, а после рассказывает, во сколько будет праздник и что торжество пройдет у них дома. Они обмениваются с Чимином номерами для более удобной связи в случае чего, а затем учитель отправляется на выход.       Чонгук хотел бы сказать «пару ласковых» Чимину, но возможности не представилось, он только закрыл дверь за ушедшим Паком, а потом пошел на зов своей супруги, чтобы обговорить дела в компании.

***

      Через четыре дня Тэсон окончательно восстановился, стал ходить в школу и на занятия танцами. Он старался быть более осторожным под пристальным надзором Чимина, потому что пропускать уроки из-за травмы очень невыгодно. Малыш быстро влился в темп, нагнал программу и активно общался с ребятами в группе, которые помогали ему в тех или иных движениях. Чимин был хорошим учителем, он легко заряжал учеников своей энергетикой и прививал любовь к танцам, несмотря на нагрузку и мелкие неудачи.       В один из дней Чонгук пришел забрать сына с танцев. Мальчик ушел переодеваться, а Чонгук решил прогуляться по коридору меж дверей, ведущих в разные залы. Тот зал, в котором занимался Тэсон с группой, пустовал, а вот другой, в конце коридора, был занят. Оттуда доносилась клубная музыка, что удивило Чонгука, ведь в школу ходили преимущественно дети. Пока Тэсона не было видно, остальные ученики тоже были в раздевалке, поэтому Гук стучит каблуками ботинок и тихо открывает дверь, заглядывая через щель. Происходящее за дверью повергло его в настоящий шок.       Стены зала были чёрными. Свет чуть приглушен, в углу горела неоновая лампочка, чтобы погрузить зал в таинственную атмосферу. Чимин, одетый в легкую белую майку и черные скинни, крутился вокруг шеста как самый настоящий стриптизер. Его плавные движения бедрами под биты взрывной музыки имитировали поступательные движения в сексе. Пот струился по его шее, майка липла к телу, а через нее были видны темные соски. Чимин смотрел на себя в зеркало и словно соблазнял собственное отражение, пуская мокрые взгляды и облизывая пухлые губы.       Чимин трогает себя эстетично, наслаждаясь собственным телом как самая настоящая шлюха элитного борделя. Его ладони плавно спускаются по бокам, правая рука едва касается ширинки, а затем снова обхватывает шест, чтобы после парень запрыгнул на него, начав демонстрировать отличную пластику и силу, выкручиваясь как змея вокруг стройного дерева. Чимин задирает ногу вверх, обхватывая шест, а вторую ногу оттопыривает назад, чтобы выгнуться в спине.       Вернувшись обратно на пол, Чимин выгибается в спине, демонстрируя пышные бедра, продолжая глядеть в зеркала вокруг. И только спустя половину своего выступления замечает невольного зрителя. Чонгук застыл в дверях с широко распахнутыми глазами и с закушенной губой. Наверняка мужчина не заметил, насколько возбужденным был его вид. Чимин хитро усмехается и смотрит на свое отражение, решая немного повеселиться. Он прикладывает большой палец к своим губам и вытирает с них влагу, словно только что делал кому-то минет, при этом пропуская шест между ягодицами и опускаясь на шпагат.       Что, не ожидал, что милый учитель для детей может быть такой блядью? Получи и распишись, Чон Чонгук. Твой соулмейт выпьет тебя до дна.       Чимин поднимается на ноги и идёт к двери с грацией кошки. Чонгук так и стоит истуканом, тупо пялясь на взмокшего парня. Музыка продолжала литься из колонок, поэтому трудно было услышать стук собственного сердца. Чимин подходит к Чонгуку вплотную и удивляется, как его ещё не оттолкнули. Зрачки Чона расширены до предела, даже темной радужки не видно. Будто он принял дозу кайфа. Чимин наклоняется к его уху, чтобы перекричать музыку.       — Хочешь присоединиться? — усмехается брюнет, пошло облизывая свои губы.       Чонгук сжимает челюсть, более ясно глядит в глаза Чимина, а после хватает его за горло, прибив затылком к косяку двери. Но Чимин не растерялся, он положил свою руку поверх пальцев Чона и прикрыл веки, всем видом показывая, как ему нравится легкое удушье во время секса. Оба возбуждены, взбудоражены происходящим, а связь соулмейтов проявляется весьма остро, словно кристаллики щекочут твою кожу изнутри.       Под пальцами чувствуется влага от пота на шее, Чонгук тут же приходит в себя. Что он вообще творит?! Мужчина убирает руку с чужого горла, толкает Чимина обратно в зал и уходит прочь, громко хлопнув дверью.       Чону стоило колоссальных сил, чтобы скрыть от сына свое состояние. Он усадил его на заднее сидение машины и отправился домой. Руль крутил автоматически, потому что перед глазами всё ещё стоял образ блядского Чимина. Он был таким горячим сегодня. Чонгук еще не видел его таким. Чонгук не был гомофобом, и гейское порно он смотрел, в исследовательских целях конечно же, но парни его никогда не привлекали. Казалось, Чимин упрямо хочет разрушить все его представления, стереотипы, вкусы и желания. Желание. Именно этим словом хотелось описать сегодняшнее шоу Чимина. Но язык не поворачивался. Чонгук не станет идти у него на поводу. Ни за что на свете. Он любит и хочет только Джиён. Точка.       *       Этой же ночью Чонгук неспокойно спит. Ему снится, как он стоит посреди танцевального зала с шестом, вокруг которого изгибается Чимин.       Парень подходит к нему ближе и шепчет на ухо:       — Хочешь присоединиться?       Чонгук хватает Чимина за горло, прижимает к зеркалам и часто дышит. А после переводит руку на затылок и целует парня в губы, рыча от их сладости. Чимин обвивает его руками, стонет в поцелуй. Чонгук грубо разворачивает его спиной к себе и заставляет прижаться лицом к зеркалам, когда сам расстегивает ширинку на своих брюках, чувствуя прилив возбуждения. Он срывает скинни с бедер Чимина и видит полоску черных кружевных трусиков, что прячется между упругих половинок. Чон касается членом гладкой кожи и громко стонет, схватив Чимина за талию и прижав к себе. В воздухе только запах персика, он дурманит голову.       Чонгук вздрагивает и просыпается, видя темноту ночи перед глазами. Он по инерции опускает руку на пах и ощущает, как его член приведен в боевую готовность. Чёрт, как в пубертат, ей-богу! Чонгук поворачивается к спящей рядом жене и решает нарушить её сон. Она простит.       В эту ночь Чонгук трахал Джиён как никогда прежде. Он хотел доказать себе и всему миру, что его интересуют только девушки и никакие Пак Чимины его не возбуждают. Чон буквально вбивал жену в кровать, заткнув ей рот рукой, чтобы Тэсон не проснулся от их стонов и не спустился вниз. Однако при каждом толчке, когда Гук закрывал глаза, он видел перед собой того вспотевшего от танцев Чимина, его нежные руки, его шею, его фигуру и упругую задницу. Джиён от такой страсти опешила, она кончила бурно, но та грубость, с которой её брал Чонгук, ей совсем не понравилась. Ей по душе была нежность и аккуратность, поэтому утром в ванной она отчитала его как щенка, когда увидела россыпь засосов на шее и царапины от ногтей на бедрах. Будто на нее ночью напало животное.       Чонгук просил прощения за несдержанность, но не рассказывал причину своего срыва, как бы Джиен не пыталась выведать, что ему там такого приснилось ночью, что мужу башню сорвало.       Вечером Чонгук извинился цветами и золотым браслетом. Хотел загладить вину нежным сексом, но жена не подпустила его к себе, потому что синяки ещё не прошли.       А вот мысли о том сне никак не хотели покидать Чонгука. Тот танец Чимина был таким горячим, что Чон не выдержал и подписался на учителя сына в инстраграме. На стене у Пака были короткие видео с его танцами в разных жанрах, в которых он работал, в том числе, и пол-дэнс. На его странице видео с танцами не были столь откровенными, даже невинными, но теперь Чонгук знал, как Чимин может танцевать у себя в студии, закрывшись от всего мира.

***

      В канун дня рождения Тэсона их снова ждала неожиданная встреча. Чимин гулял по торговому центру вместе со своим другом, выбирая подарок для Чона-младшего. Тэхен советовал вертолет на пульте управления, потому что сам мечтал о таком. Но его тираду прервал Чимин, поздоровавшийся с семьей Чон, которая тоже пришла в этот торговый центр.       Джиён была как всегда приветлива, она сказала, что они пришли за покупками перед днем рождения Тэсона. Мальчик вежливо поклонился учителю танцев и хотел было начать с ним болтать, как грозный голос отца остановил его.       — У нас много дел.       — Да, и правда, — растерялась Джиён.       Чонгук пристально смотрел на ярко-розовый свитер Чимина, а потом его внимание привлек молодой парень с красивыми чертами лица, который стоял слишком близко к Паку.       — Может, через полчаса встретимся в кафе на пятом этаже напротив кинотеатра? — предложила госпожа Чон.       Чонгук возмущенно посмотрел на жену, потому что это в его планы не входило, но Чимин будто специально улыбнулся и кивнул головой.       — Да, конечно.       Чимин по-быстрому увел Тэхёна подальше, подхватив его под локоть. Друг же не переставал громко шептать, не был ли это тот козел, что довел его друга тогда до слез, отвергнув своего соулмейта. Чимин очень просил не подавать виду, что он всё знает, когда они уселись за столиком в кафе через полчаса.       Тэхен обещал не подшучивать и вести себя прилично, хотя без зазрения совести разглядывал Чонгука и оценивал его со всех сторон. Чонгук, в свою очередь, смотрел на него враждебно. Тем не менее, Чимин представил всех друг другу и завёл непринужденную беседу с Джиён. Заказывать нужно было на стойке у кассы и сразу оплачивать. Чимин вызвался сходить за напитками и вместе с ним поднялся Чонгук, что было удивительным для Пака.       Они подошли к стойке и встали в очередь. Чимин поглядывал на меню вверху на экранах, вспоминая вкусовые предпочтения друга.       — У тебя что-то есть с этим парнем?       Внезапный вопрос ошарашил Чимина. Стоящая впереди них тётушка обернулась и недобро глянула на них.       Чимин фыркнул, повернувшись лицом к Чонгуку:       — Его зовут Тэхен. Даже если есть, то тебе какое дело?       Гук дергает Чимина за руку и склоняется к уху, чтобы его фразы никто не услышал.       — Ты трахаешься с ним? — рычит Чон. Он сам не понимает, почему именно этот вопрос слетает с его губ прежде, чем он подумал.       Как бы там ни было, Чонгук собственник, ему было неприятно при мысли, что Чимин мог быть с кем-то, кроме... кроме него? Нет. Бред. Ещё раз бред.       — Чонгук, мне больно, — хнычет Чимин, смущенно опустив глаза. — Все смотрят.       Чонгук только сейчас замечает, как сдавил чужое запястье со своим именем. Он отпускает Чимина и видит красный след на его светлой коже. Чон мотнул головой. Вокруг крутились мысли с многочисленными вопросами, на которые Чонгук не знал ответы. Почему он так отреагировал на Тэхёна? Почему его волнует, с кем спит учитель его сына? Хорошо, Чимин не просто учитель, он его соулмейт. Только сейчас Чонгук позволил мысленно так назвать Чимина, потому что правда прибивала его к земле. Чимин не просто проходящий мимо человек. Тот мокрый сон с его участием до сих пор не даёт Гуку покоя. Он помнит каждый изгиб натренированного стройного тела, что пряталось сейчас под широкими штанами и до ужаса девчачьим свитером.       Они вернулись с напитками, немного поболтали, но потом Тэсон попросил купить мороженое. Чонгук пошел один и купил мороженое на всех. Тэсон любит фисташковое, Джиён – клубничное, Тэхену досталось ванильное (перебьется, подумал Чонгук), а для Чимина купил со вкусом груши. И Чонгук никогда не признается, что узнал о вкусовых предпочтениях Чимина из инстаграма, потому что заходит на его страницу каждый день, ожидая новый пост. Ещё никогда Чонгук не был так зависим от соцсетей.       Чимин с благодарностью принялся поедать лакомство, делал это аккуратно, хотя мог и развратно, но они тут были не одни, да и Тэсон был мал для таких шоу. Однако фантазия Чонгука всё додумывала за него, поэтому он старался вообще не смотреть на Чимина, чтобы член ненароком не встал у всех на глазах. Чонгук не понимал свой организм, который начал давать сбой. Его дружок всегда реагировал только на особей женского пола, а сейчас тот вообще не спрашивал хозяина и жил своей жизнью, стоило в поле зрения появиться Пак Чимину.       После легкой болтовни, за которой Тэхен успел подружиться с Тэсоном, все разошлись по своим делам. Джиён напомнила Чимину время праздника и увела мужа в сторону бутиков. Тэсон помахал учителю и его другу рукой на прощанье и побежал за родителями.       Чимин смотрел им вслед, со смущенной улыбкой обдумывая, что бы такого красивого надеть на предстоящий праздник.