Имя на его запястье

      На праздник по случаю дня рождения Тэсона пришло много гостей. Они заполонили всю гостиную, где носились дети с аниматором среди воздушных шаров и конфетти. Взрослые же сидели за столом в кухне, ели вкусную еду и пили алкоголь, поднимая тосты за здоровье именинника.       Джиен встретила Чимина в самом разгаре праздника. Они вежливо поклонились друг другу. Тэсон выбежал из толпы детей и бросился в объятья Чимина. Старший протянул ему коробку, упакованную в подарочную бумагу, в которой лежала новая пара кроссовок, очень подходящая для тренировок по танцам, какими торгует двоюродный брат Чимина по довольно высоким ценам. Такой бренд носят даже айдолы. Тэсон был в восторге, он поблагодарил учителя за подарок и унесся скорее примерять обувь. Джиен же с улыбкой проводила Чимина на кухню, где все гости поприветствовали его. Среди них Пак заметил родителей другого его ученика, который ходит в одну группу с Тэсоном.       Потом взгляд цепляется за Чонгука. Тот прерывает разговор с мужчиной и поворачивается туда, куда смотрели все. Он проходится глазами по черным обтягивающим брюкам Пака, по его белой рубашке с закатанными рукавами, где верхние пуговицы на ключицах расстегнуты. Вроде мужской наряд, но на Чимине выглядит с долькой женственной нежности, элегантности. Глаза молодого человека подкрашены тенями, а губы пропитаны блеском. В Сеуле было нормально, когда молодые люди подчеркивали свою красоту с помощью косметики. С недавних пор Чимин везде носит черный напульсник, закрывая имя соулмейта. Обычно люди так и делают, считая это интимным, многие относятся с пониманием и не просят снять напульсник и тем более показать имя. Если только очень близкие друзья или родственники. В ушах же Чимина покачивались серьги, пока он садился за стол, улыбаясь гостям. Его красивые руки в обрамлении серебра, его требовательный взгляд и то, как он поджимает губы, заставляли всех на него засматриваться.       Они с Чонгуком сегодня оба были одеты в черные классические тона. Один вид открытых ключиц со смуглой кожей под черной шелковой рубашкой Чонгука заставлял Чимина сглатывать слюну. Сердце трепетало, когда они поглядывали друг на друга. У них была одна тайна на двоих, которую не знал никто из присутствующих. Что-то сокровенное. И не совсем приличное.       Джиен ухаживала за Чимином как за гостем, подкладывала ему еды в тарелку и занимала гостей разговорами. Вокруг играла музыка, чтобы не было слышно, как дети радостно визжат, играясь с аниматором в гостиной.       — Пак Чимин прекрасный учитель, — громко говорит Джиен всем присутствующим. — Сначала Чонгук был против, чтобы Тэсон ходил в эту школу, но позже понял, что учителя лучше, чем господин Пак, нам не найти.       Щеки Чимина зарумянились от прилюдной похвалы. Он был перфекционистом и до конца не верил в то, что достоин такого внимания.       Чимин и Чонгук не сводили друг с друга глаз. Они хотели поговорить, но их останавливали то гости, то собственные страхи, то не пойми что.       Чонгуку всегда было всё равно до представителей своего пола, смотреть на них, в его понимании, в какой-то мере даже было противоестественно, но Чимин — это что-то между парнем и девушкой. И милый с нежными чертами лица, и с крепкими мышцами на теле.       Чимин держит рюмку двумя руками, пока ее наполняют соджу, а после выпивает всё залпом. И так рюмка за рюмкой, после чего наступила лёгкое опьянение, но Чимин был всё ещё в сознании. Гости же пили гораздо больше, веселились и болтали между собой.       Позже Чимина уволок Тэсон для игры с воздушными шариками. Парень немного повеселился в кругу взбалмошных детей, у которых энергия вообще не заканчивалась. После Чимин вернулся к взрослым, выпил соджу и закусил его кимчи, не забывая похвалить мясо на гриле, которое готовила Джиен. И только Чонгук незаметно усмехался, потому что знал, что вся еда была заказана из ресторана. Джиен не любит готовить.       Вскоре, когда жена Чонгука уже глотнула красного вина, она с широкой улыбкой спросила:       — Чимин-щи, у вас есть девушка?       — Нет, — сдержанно ответил Чимин. Они с Чонгуком переглянулись, последний опрокинул в себя рюмку соджу и неосознанно навострил уши.       — Как? Такой красивый молодой человек и без девушки. Непорядок.       Чимин вымученно улыбнулся. Он не стал говорить, что он гей. Зачем распыляться перед посторонними людьми? Гук тоже молчал, не ему объявлять всем об ориентации Чимина. Это не его дело.       Вдруг старшая подруга Джиен наклоняется поближе к Чимину и предлагает ему познакомиться с её племянницей, симпатичной девушкой, только закончившей университет Ёнсе.       Чимин сдержанно улыбается, не отказывается и не соглашается. Лишь смотрит периодически в сторону Чонгука, хочет увидеть хоть какую-то реакцию на его лице, но Чон упрямо делает вид, что его это всё вообще не заботит.       Тут Джиен заводит разговор, что родители Чонгука не смогли приехать на праздник, так как еще не вернулись из тура по Японии, который им подарил Гук. Джиен хвалится, какой у нее хороший муж, заботящийся о своих родителях. Родители же Джиен заезжали к Тэсону ещё утром, оставив подарок — большой самолет на пульте управления.       Через некоторое время Чимин тихонько встает из-за стола, спрашивает у Джиен, где находится туалет. Поднимается на второй этаж, справляет нужду в нужной комнате, моет руки, стучит по румяным от алкоголя щекам, дабы прийти в себя. А когда идет обратно по коридору, замечает приоткрытую дверь в спальню.       Внутри находится Чонгук, он ходит из угла в угол и курит сигарету. Окно открыто, отчего вечерний воздух проникает в комнату. Чимин заходит в спальню и плотно закрывает за собой дверь.       — Что ты тут делаешь? — фыркает Чонгук. Оказывается, когда он выпивший, то не такой жёсткий.       — А ты? — Чимин кусает нижнюю губу. Алкоголь в крови раззадоривает его, толкая на необдуманные поступки. — У Тэсона твои глаза. И он такой же упрямый.       Кошачьей походкой он приближается к Чону, нагло забирает у него изо рта сигарету и обхватывает своими губами, выдыхая сизый дым ему в лицо. Ментоловые сигареты приятно обжигают гортань и дают ощущение расслабленности.       — Ты куришь? — удивляется Чонгук, но не ругается, что его лишили такого нужного сейчас никотина. — А как же здоровый образ жизни, спорт, танцы?       — Привычка со школы, не могу пока бросить, — признаётся Пак.       Пальцы со множеством колец изящно зажимают сигарету, а взгляд карих глаз темнеет при тусклом свете ночника в дурмане сигаретного дыма. Курящий Чимин – отдельный вид искусства. Запрещенного искусства. Чимин плавно приближается к Чонгуку и прижимается к нему всем телом. Одну ладонь он кладет на плечо Чона. От ощущения мышц под пальцами Чимину хочется скулить. Столько эмоций рождает в нём этот мужчина, что подумать страшно. А татуированные руки Чонгука вообще превращаются в один сплошной фетиш.       Чимин понимает, что это табу, что Чонгук женат, но в эту самую минуту ему не хочется думать о правилах, и алкоголь в крови успешно в этом помогает. Второй рукой он продолжает зажимать сигарету и неторопливо курить. Чонгук, похоже, достаточно пьян, чтобы не отталкивать его от себя, позволяя парню прижиматься к нему грудью. Да и не только грудью.       Гук чувствовал притяжение, связь соулмейтов на него сильно влияла. Он невольно опускает взгляд и залипает на родинку на ключице у Чимина, выглядывающую из-под ворота белой рубашки. Она словно показывает всю нежность.       Чонгук только сейчас понял, что выпил слишком много, потому как начал обнимать Чимина за талию. Чон наклоняется вперед и дышит его духами около шеи. Пока никто не видит. Пока они скрыты от всего мира. Хотя бы под алкоголем он хочет на минуту дать себе волю. Запах Чимина пьянит похлеще алкоголя, аромат сладких персиковых духов обжигают пазухи носа, горло и пищевод наполняются пряным сладким вкусом, отчего разум и тело расслабляются. Чонгуку кажется, что он ничего вкуснее в своей жизни не нюхал. Он слышал про соулмейтов, он знает по рассказам старших о том, что запах своего соулмейта всегда кажется чем-то невероятным. Он вдруг заменяет тебе воздух, и ты дышишь только им. И сейчас под действием алкоголя Чонгук мог признаться себе, что млеет от запаха Чимина. А нотки сигаретного дыма добавляют ощущения запретности происходящего. Если кто ворвется сюда, то случится катастрофа, потому что застать двух мужчин в такой опасной близости друг от друга очень неправильно. Но адреналин скачет в крови от возможности быть застуканными.       — Видишь, тебе не так уж и мерзко обнимать меня, — Чимин склоняется к уху Чонгука и горячо дышит, едва задевая губами его челюсть. — Это всего лишь объятья. Ласка соулмейта излечивает душевные раны, ты в курсе?       Чонгук жмурится, сжимает в кулаке рубашку Чимина на спине и сам себе удивляется, почему не в силах оттолкнуть его сейчас. Чона ведь и вправду не выворачивает наизнанку от его близости. Чонгук думал, что жизнь у него, в принципе, сложилась. Был уверен, что Джиен его судьба. Пусть и были проблемы, ссоры, но они бывают у всех, что ж теперь расставаться из-за пустяков? Но тут вдруг судьба сыграла с ним злую шутку, обманув, что Джиен его человек по жизни, после показав, что его душа должна быть заключена не просто в другом человеке, а в мужчине.       — Не будь таким, Чимин, — хватается Гук за соломинку здравого смысла. — Прекрати соблазнять. Прекрати так пронзительно смотреть.       — Тебе страшно подпускать меня ближе, — тем временем продолжает Чимин, понижая тон голоса. — Боишься, что не удержишься. Тебе ведь хорошо со мной.       — Чимин, прошу… — он и сам не знает, чего просит.       Младший стоит на месте, обнимает, жмется ближе, затем его взгляд падает на кровать.       — Это ваша спальня? — томно говорит Чимин, осматриваясь       — Да, — пьяно шепчет Чонгук. Его руки ползают по стройной фигуре парня, который является к нему во снах и творит невообразимые вещи.       Чимин пристально смотрит на застеленную кровать. Именно здесь Чонгук спит со своей женой. Эта мысль больно ударяет в грудь. Чимин тушит окурок в пепельнице на тумбочке, а потом обнимает Чонгука за шею. Они сталкиваются с ним лбами и покачиваются в стороны, будто танцуют медленный танец. Музыка с первого этажа доносится до их комнаты, но шепот друг друга они прекрасно слышат.       — Когда это кончится? Зачем ты делаешь это со мной, Чимин?       — Что делаю?       — Мы не можем быть вместе, — Чонгук поднимает на него глаза. — И я не сплю с мужчинами.       — Ты просто никогда не пробовал.       Чимин тянется первым и накрывает чужие губы своими. Чонгук от неожиданности раскрывает рот, а Чимин этим пользуется, проникая языком внутрь. Сладость от ягодного блеска на губах и горечь сигарет смешиваются в безумный коктейль. Чонгук отвечает всего пару мгновений, сжимая черные волосы на затылке парня. Чимин прижимается к нему тесно-тесно и хнычет как девочка в поцелуй от удовольствия. Целовать Чонгука — верх его мечтаний в данный момент.       Но когда в голове Чонгука возникает мысль «Опасность!», он резко отталкивает от себя Чимина, по инерции бьет его кулаком в челюсть. Пак падает на пол, упираясь в него локтями. Прижимает руку к месту удара и видит кровь. Он злостно глядит на Чонгука снизу вверх.       — Тебе больно? — спохватился Чон, зарывшись рукой в волосы. — Прости, я не хотел. Чимин, вставай!       — Не трогай меня! — рычит Чимин, вставая на ноги без посторонней помощи. — Ты... ты ударил меня. Ты ударил своего соулмейта. Ты всегда бьешь своих близких? Не знаю, ты когда-нибудь бил свою жену? Или маму? — голос Чимина дрожит.       Чонгуку стало стыдно. Он хотел подойти, но Чимин отталкивает его и выходит из спальни. Чон трет лицо ладонями, нервно ерошит свои волосы, а после решает догнать Пака, но узнает от жены, что Чимин пожаловался на плохое самочувствие и, быстро собравшись, ушел. Чонгук со злости бьет кулаком в стену, после прижимаясь к ней лбом.

***

      Через два дня Чонгук сам пришел забрать сына с танцев, заодно хотел поговорить с Чимином. Извиниться за то, что ударил. Но он тоже считал Чимина виноватым. Зачем он вообще полез к нему целоваться? Какое право имел?       Но ответы на свои вопросы Гук не смог получить. Менеджер сказал, что учитель Пак взял больничный на несколько дней, и на занятиях его заменяет учитель Чон Хосок.       Чонгук просит адрес Чимина, но сотрудники не могут разглашать такую информацию. Гук боялся, что после удара у Чимина могли пойти осложнения, что он аж взял больничный. Вдруг он не рассчитал силу.       На звонки Чимин не отвечал, поэтому Чонгук позвонил с номера школы. Пока Тэсон болтал с одногруппниками, Чонгук стоял около стойки с трубкой стационарного телефона. На этот раз ему ответили.       — Почему ты не отвечаешь мне? С тобой всё в порядке? — только после этих фраз Гук понял удивление менеджера, когда он общался с их учителем неформально. Но Чонгук так волновался, что сейчас уже было плевать на такие мелочи.       Чимин на том конце провода молчит. Он, безусловно, узнал его голос.       — Прошу, не молчи. Я места себе не нахожу. Скажи мне свой адрес, и я приеду.       — Нет. Я не хочу тебя видеть.       Чимин бросил трубку. Звонить снова было бесполезно, уже бы не принял звонок, зная, что звонит Чон. Старшему ничего не оставалось, кроме как поблагодарить менеджера, взять сына за руку и поехать с ним домой.       Спустя еще два занятия сына, на которые его водил отец, что удивляло Джиен, Гук пришел в школу танцев, и наконец, ему сказали, что Чимин в тренерской. Тэсон побежал переодеваться, поэтому у Гука было немного времени. Найдя кабинет с нужной табличкой, он зашел внутрь и застал Чимина спящим. Тот лежал на животе, одетый в желтое худи с капюшоном. Выглядел он как настоящий цыпленочек. Чонгук присаживается около диванчика на корточки, аккуратно убирает прядки черных волос.       Лицо Чимина такое умиротворенное, темные реснички подрагивают, щеки нежные, а губы притягательно розовые. Чонгука ещё никогда так не привлекал розовый цвет.       Чимин вздыхает и открывает глаза, никак не ожидая увидеть Чона так близко. Чимин фыркает, трет глаза и смотрит на время. Пора начинать занятие. Он в последнее время мало спит, плюс ему ещё группу взрослых ребят добавили, чтобы выручить Хосока и отдать должок за его больничный.       — Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашивает Чимин, не глядя на Гука.       Старший отошел на шаг, чтобы дать возможность учителю встать, попить воды из кулера и посмотреть в окно.       — Привел Тэсона на занятие.       Чимин неопределенно промычал. Допив воду, он выкидывает стаканчик в урну и идет на выход, но ему преграждают путь, положив руку на плечо. Чимин выпрямляется, напрягаясь всем телом.       — Чимин, подожди. Прости меня. За то, что ударил. И вообще.       Чимин поворачивает к нему голову и щурится:       — Ты правда думаешь, что всё так просто? Пришел, извинился и всё, конфликт исчерпан?! Ты хоть понимаешь, в какой ситуации мы оказались?       — Ты сам поставил нас в такое положение.       — Ещё скажи, что ты не хотел этого. Давай, перекладывай всю ответственность на меня.       — Перестань. Я пришел не ругаться. Правда, извини меня!       — Одних извинений мало.       — А что ты хочешь?       Чимин задумывается. Чонгук же прекрасно понимает, чего именно хочет гей Пак Чимин от своего соулмейта.       — Свидание.       — Свидание? — не верит своим ушам.       — Да. Нормальное романтическое свидание. Как у всех.       Чонгук скрипит зубами, но соглашается.       — Только не веди меня в ресторан, в какой водишь свою жену, — выплевывает Чимин презрительно, после чего выходит из тренерской, поставив точку в разговоре.

***

      Чонгук заехал за Чимином в половине восьмого, когда у Пака был выходной. Чонгук соврал жене, что поедет на встречу с давним школьным другом. Джиен не обиделась, так как тоже упорхнула на вечеринку с подружками. Тэсон эти дни гостил у дедушки с бабушкой.       Теперь Чонгук знал адрес Чимина, так как тот скинул его по смс, и сейчас Гук ждал его около дома. Он стучал по рулю, наблюдая, как Пак выходил из подъезда и направлялся в его сторону. Сегодня Чимин выглядел элегантно в белой водолазке и бежевом пальто. Высокие каблуки ботинок стучали по асфальту, а когда Пак сел в машину на пассажирское сидение впереди, по обонянию Чонгука ударил шлейф духов, до боли знакомых и очень приятных. Но Чонгук упрямо не хотел это признавать.       — Отлично выглядишь, — Чон подумал, раз это должно быть нормальным свиданием, то и комплименты надо делать. Такое девушкам всегда нравилось слышать от Чонгука. Тем не менее, он до сих пор не мог понять, какого черта он здесь вообще делает.       Чимин искоса глядит на него:       — Спасибо, — кивает, оценивая как всегда шикарный вид мужчины за рулем. — Ты тоже.       — Куда поедем?       — Ты же пригласил, вот ты и выбирай место.       — Ладно, — Чонгук заводит двигатель и выезжает со двора.       Сидеть в каком-нибудь ресторане двум мужчинам, не обсуждающим контракты, было бы странно. А вот в кинотеатре темно, никто не будет пялиться, все будут смотреть фильм и до них с Чимином никому не будет никакого дела. Поэтому Гук привез его в торговый центр, находящийся как можно дальше от дома Чонгука, в другом районе, где риск встретить знакомых минимален. Иначе как ему потом объясняться за свои вечерние прогулки с симпатичным парнем?       Фильм выбирал Чимин, он остановился на новом боевике с известным голливудским актером. Взяв среднее ведро попкорна и бутылку воды, они отправились в зал.       Чимин весь фильм смотрел, не отрываясь, ел карамельный попкорн, иногда облизывая кончики пальцев от сладости, что не ускользало от глаз Чонгука. У него душа была не на месте, потому что чувствовал себя козлом, который наврал жене, уйдя на свидание. Да ещё и с парнем. Уму непостижимо!       Чон тоже ел попкорн, тянулся к ведерку Чимина и иногда сталкивался с его пальцами, на миг замирая. Чонгук чувствовал себя подростком, он не мог понять, неужели прикосновения к соулмейту настолько острее ощущаются. Но один вид Чимина в свете огромного экрана в темноте перекрывал все мысли. На него хотелось смотреть бесконечно, чем Гук и занимался, пропустив половину фильма. Потому что либо он глазел на Чимина, либо тупо смотрел перед собой, витая в своих мыслях. Чимин так забавно смеялся на смешных моментах в фильме. Его глаза превращались в щелочки, а белые зубы выглядывали из-за пухлых губ. Его смех такой радостный, заставляющий улыбаться каждого, кто находится рядом.       После кино они поехали дальше. Чимин молчал всю дорогу, только озвучил свой заказ на заправке. Чонгук купил пару бургеров с картошкой фри и напитками, и увез Чимина на гору, откуда открывался потрясающий вид на город.       Сумерки опустились над городом, ночные огни мегаполиса горели очень ярко, завораживающе. Чимин вышел из машины и вдохнул ночной воздух полной грудью, прикрыв на миг веки.       — Красиво, — высказался Чон, сложив руки в карманы пальто и встав рядом с парнем.       Он украдкой смотрит на Чимина. До чего он докатился? Ходит на свидания с мужчиной. Да ещё и учителем своего сына. За что судьба решила так наказать Чонгука? Что он сделал не так в прошлой жизни, что в этой ему приходиться расплачиваться? Почему ему достался именно такой соулмейт? Его пола. И после женитьбы. Чонгук думал, что его жизнь вполне удачно сложилась. Но она снова подкидывает ему сюрпризы.       Губы до сих пор помнят пухлые губы Чимина, руки помнят его тело, запах его волос, аромат его кожи. И сейчас он стоит рядом и любуется ночными красотами. Хотя самое красивое, что сейчас есть, это Чимин. И пора бы это признать.       Ужин из фастфуда проходит на капоте автомобиля Чонгука. Они жуют бургеры и смотрят на город, болтая на разные темы. Людей вокруг нет, они одни, им никто не мешает. Чонгук рассказывает случаи из детства, узнает, как долго Чимин добивался общественного признания с помощью танцев, какие фильмы и сериалы он любит смотреть, какая еда приносит ему радость и что Ким Тэхён его лучший друг. Но после того, как с едой было покончено, Чимин ненадолго замолкает.       — Ты когда-нибудь думал, что у тебя будет соулмейт? — спрашивает Чимин, продолжая созерцать огни города.       Чонгук делает глоток из стакана с лимонадом.       — Да. Но относился спокойно. Если будет, то будет. Но когда встретил Джиен, уже никто не был нужен.       — Ты её любишь?       — Люблю.       Чимин кусает щеку изнутри. Каждое упоминание жены Чонгука делает ему больно.       — Ты, наверное, думал, что соулмейтом будет девушка.       — Да, — честно отвечает Чон. Ставит стакан на капот подальше.       — Но твоим предназначенным оказался я. Тот, кто сможет дать тебе то, что никто не сможет.       — И что же?       Чимин нервно проводит кончиком языка по губам:       — А ты подумай.       После небольшой паузы и повисшей тишины Чимин потупил взгляд на свои руки, задумавшись на пару минут.       — Я тоже думал, что мне нравятся девочки, — разрушает Пак тишину. — Однажды в школе я подложил записку понравившейся девочке, чтобы в четыре часа встретиться с ней у скамейки. Она пришла, я пригласил её на свидание, она сказала "нет".       — Почему? — Чонгук бросает взгляд на парня.       Чимин пожимает плечами:       — Она сказала: «ты маленький и жирный, не подходи ко мне». После этого моё сердце было разбито. Я занялся танцами, сидел на диетах и вылепил из себя того, кто я есть сейчас. Женщины порой очень жестокие. Я пробовал заводить с ними отношения, правда, пробовал, но всё без толку. Они мне не нравятся.       — Та девчонка была глупой, — уверенно говорит Чонгук, встречаясь глазами с Чимином. — Ты очень красивый. Я бы хотел как-нибудь увидеть твои детские фотографии.       Чимин улыбается:       — Хочешь узнать, была ли она права?       Они ненадолго замолкают, любуясь городскими красотами с большой высоты. Каждый утопает в своих мыслях.       Вскоре становится холоднее, Чонгук предлагает сесть в машину. Они собирают коробочки из-под еды, выкидывают в урну у дороги и садятся в машину. Чонгук пока не заводит мотор, они молча сидят некоторое время, глядя на городские огни через лобовое стекло. Внутри автомобиля Чона тепло, темно и тихо. Иногда слышно лишь ёрзание по кожаной обивке.       — Прости за тот поцелуй, — негромко молвит Чимин, покручивая кольцо на своём пальце. — Тебе было настолько неприятно?       — Дело не в этом.       — А в чём? Во мне?       Чонгук вздыхает, положив руку на руль:       — Я просто пока не готов к такому, — задумчиво смотрит в окно.       — То есть ты допускаешь мысль о том, что может быть...       — Этого хочешь ты.       — Хочу, — не стал отрицать Чимин и украдкой взглянул на Чонгука. Тот давил своей тяжелой аурой взрослого мужчины с определённым жизненным опытом, но даже так можно было заметить его смятение.       — Чимин, пойми, я правда не знаю, что мне делать со всем этим. Эта связь между нами запретна, неестественна. Я знаю, что такое бывает, но очень редко. И я пока не понимаю, куда нас приведет эта связь. Ты же знаешь, у меня есть семья, ребёнок. Я не могу всё вот так бросить.       Чимин незаметно всхлипывает, шмыгает носом, но старается взять себя в руки.       — Мы можем попробовать дружить, — предлагает Чонгук, поворачиваясь к лицом Чимину.       — Нет, — вертит тот головой. — У нас не получится просто дружить.       — Ты хочешь большего, — догадывается Чон.       Чимин кивает, смотря прямо перед собой через лобовое стекло. Он никогда не смирится с участью друга, не имея возможности прикоснуться к соулмейту так, как хочется. А вот получится ли у него принять роль любовницы? Судя по тому случаю в спальне Чонов, Чонгук теоретически не против их близости, пусть и под действием алкоголя, но он на пару мгновений ответил на тот поцелуй. Значит, он хочет этого. Просто не разрешает себе.       Звук оповещения о новом сообщении в мессенджере разрушает тишину. Гук достает телефон из кармана и заходит в чат с женой. Она пишет, что уже вернулась от подруг и ждет Чонгука дома. Чимин краем глаза замечает имя того, кто отправил сообщение, фыркает и отворачивается к окну, прислоняя пальцы к губам. Осознание, что Чонгук занят уже кем-то, и не просто кем-то, а женой и ребенком, приносит его соулмейту невыносимую боль. Чимин не хочет навязываться, но и быть вдали от Чонгука, без возможности прикоснуться к нему, сродни смерти. Он отчаянно глотает ком в горле, старается не выронить из глаз слёзы, пока мужчина быстро печатает в телефоне ответ жене.       — Отвези меня домой, — хриплым голосом просит Пак.       Чонгук оттягивает языком щеку, поворачивает ключ в зажигании, заводит двигатель и дёргает за ручник резче, чем надо было. Его тоже бесит вся эта гребаная ситуация. С каждым днём на Чимина становится всё больше не наплевать.       Пока Чонгук крутит руль одной рукой со множеством татуировок, он иногда смотрит в сторону Чимина. Тот продолжал смотреть в окно, прислонившись к нему лбом.       Спустя некоторое время поездки Чонгук всё же просит Чимина не болтать об их свидании. Чимин только фыркнул, но дал понять, что не будет рассказывать о них всем подряд.       Они подъехали к дому Чимина, когда все уже спали. Чимин отстегивает ремень безопасности, собирается было выйти, но его останавливает Чонгук, внезапно взяв за руку. Чон поглаживает костяшки чужих пальцев, замечая серебряное кольцо с надписью «amore». Они встречаются глазами на несколько мгновений, оба наслаждаются моментом невинного прикосновения. Чимин хотел бы поцеловаться, как и принято в конце свидания, однако, вспоминает удар в челюсть, когда пытался получить от Чона поцелуй. Поэтому он не настаивает, а Чонгук не тянется вперед, лишь смотрит своим темным взглядом в самую душу и перебирает его пальцы.       Чимин решает, что хватит сидеть, желает мужчине доброй ночи и выходит из машины. Он заходит в подъезд, и телефон в его кармане оповещает о новом сообщении от лучшего друга.       «Ты правда собрался увести его из семьи?».