Трудно быть мёртвым

Ривер проснулся ранним утром от резкого звука в левом ухе. Он приподнялся на матрасе, посмотрел в сторону звука и со вздохом закатил глаза, характерно повернув голову. Он встал с "кровати" и принялся убирать остатки виновника своего раннего пробуждения – осколки бутылки. Эту бутылку, как и многие другие предметы, которые люди обычно называют мусором, соседи сверху, словно подарочки, постоянно скидывали в лачугу Ривера. Рваным веником он смёл осколки в кучку и аккуратно выложил их у себя на ладони, сжал в кулак и швырнул в открытое окно (вероятно второго этажа), из которого не в первый раз то и дело падали различные острые предметы. Жестоко? Да. Опасно? Не то слово! Но гораздо опаснее, если тебе в лицо прилетит такая бутылка поутру. Риверу порядком надоело то, что его соседи сверху не могут понять,что мусор следует выбрасывать в мусорку, а не на улицу. Ну, да, пускай это закуток, пускай по сути не улица, но тем не менее это дом! Дом 16-ти летнего юноши, который живёт здесь уже 11 лет. Пора бы усвоить урок! И именно из-за таких "понятливых" соседей Ривер, в опасении получить сотрясенье мозга во сне, был вынужден соорудить крышу над своим матрасом, именуемым кроватью. Крыша эта состояла из картонок, скрепленных степлером для досок (не спрашивайте, где он его добыл). Доски эти в свою очередь скотчем были приделаны к деревянным палкам. Эта ненадёжная конструкция не внушала доверия, но всё же хоть как-то защищала драгоценную голову Ривера, в которой, вероятно, завалялись какие-то умные мысли. На то, что это не помойка, а квартира на свежем воздухе указывала дверь. В ней не было особого смысла, ибо рядом с ней красовалось пустое пространство, равное ширине самой двери. Где Ривер достал эту дверь, история умалчивает. Тем не менее, наступило утро, а это значит, что нужно прожить новый день и не помереть с голодухи. Ривер посмотрел на себя в частично разбитое зеркало, пошерудил рукой в копне непричёсанных белокурых волос и поправил воротник потрёпанной рубашки. С одной стороны она была небрежно заправлена в чёрные, но уже отцветшие, шорты длиной по колено. Ноги босые, но кое-как подвязанные бинтами, чтобы было не так больно ходить. Лицо бледное, но не болезненное. Мохнатые юношеские брови нависали над глазами, как две белые гусеницы. Но больше всего в его лице выделялись мешки под глазами, которые больше напоминали чёрные мусорные пакеты. Такими же были и веки. Если Ривер закроет глаза, то вполне может напугать чёрными впадинами на бледном лице бедную старушку, случайно проходящую мимо. Полюбовавшись на это прекрасное и одновременно жалкое зрелище, он пошёл навстречу деньгам в карманах случайных прохожих. Ну, а что? Зато еда не краденная, а купленная. Утро выдалось тёплым, как и полагается в разгаре июня. Солнце пригревало и отражалось в окнах невысоких домиков, фонарные столбы ещё горели, люди спешили по своим делам, а Ривер – стащить у них пару десятков купюр. Надо сказать, за всю свою жизнь беспризорника он хорошо так овладел навыком карманщика. Мог незаметно обокрасть сумку или карманы и остаться безнаказанным, что, конечно, непростительно. Но не надо говорить, что он такой бесстыжий негодяй. Ривер пытался устроиться на какую-нибудь работу, но, увы, отовсюду его гнали, дескать, такой бестолковый и безответственный, что работать он может только пугалом в огороде. Идея, кстати, хорошая, но она его почему-то не устроила. По сути люди сами не оставили ему другого выбора, пусть платятся за это. Такая вот у него логика. Примерно минуты две Ривер шёл в потоке людей, примечая какой-нибудь неестественно выпуклый карман или приоткрытую сумочку, среди мелькающих мужских и женских одежд. Раз карман, два карман, три карман... Оп! Кошелёк! — Извиняюсь. — с улыбочкой сказал Ривер и исчез в толпе. Вообще, ему было легко находить радости в мелочах. Выудил у кого-то денег? Отлично, значит не помру с голоду. Оставалось только вынырнуть из толпы и отправиться за продовольствием. — Ого! Да мне этого на неделю хватит, — рассуждал Ривер, перешагивая с ноги на ногу по бордюру, — повезло же мне наткнуться на такого толстосума. Предлагаю отпраздновать это пакетом сока и булочкой с корицей! Район с магазинчиками был ему уже как родным. Он каждый день покупал себе еду именно там. Ведь только тут продавалась дешёвая, но довольно вкусная еда. Маленькие прилавки манили своими запахами, глаза разбегались от разнообразия всяких вкусностей, но сегодня Ривер желал отведать именно булочек с корицей, так что отправился к знакомой лавке хлебобулочных изделий. — Прости, Ривер, я не могу тебе это продать.— сказала милая продавец, когда Ривер протянул ей деньги. — Почему это? Вот же деньги, — запротестовал Ривер, протягивая купюры, — настоящие ведь. — Они краденые, — с лицом сожаления ответила та, — послушай, Ривер, ты не похож на ребёнка, которому дают деньги на погулять. Ты каждый раз приходишь с разными кошельками или вовсе без него. Всегда приходишь по утрам. Я столько раз закрывала на это глаза. Почему бы тебе не попробовать найти работу? — А ты думаешь, я не пытался? Слушай, я есть хочу! — Конечно, его возмущению не было предела, но он уже привык к такому. Очень часто при покупке еды на него смотрели с поднятой бровью, дескать, не могут это быть его деньги. И, чёрт возьми, как же они были правы. — Ладно, в последний раз продаю тебе, но завтра ничего у меня не получишь, даже не приходи, понял? — Да понял, понял. — Ривер насупил брови и с хмурым лицом принял свой долгожданный завтрак, после чего отправился восвояси, крикнув на прощание. — До завтра! С пакетом сока подмышкой и упаковкой булочек в руке Ривер вальяжной походкой направлялся к своему знакомому, с которым проводил добрую часть своего досуга. Свернув с улицы в арку у входа в небольшой парк, он прошёл вдоль широкого кирпичного заборчика пару метров. Вдруг рядом что-то зашуршало в листве, и раздалось знакомое мяуканье. А вот и старый знакомый. Белый кот с пятнами самого различного диаметра и самых разных оттенков коричневого цвета, вышел из кустов и запрыгнул на забор, радостно переминая лапками. —О, Генацвале, а я как раз к тебе! — Радостно поприветствовал его Ривер и поставил на забор всё съестное. — Как дела, мой мохнатый друг? Кот стал радостно мурлыкать и тереться о плечо Ривера, пока тот распаковывал аппетитно пахнущие, булочки. Вскоре Генацвале просто уселся рядом с ним, подложив лапки под себя. Он прикрыл свои большие голубые глаза. Нежный ветерок ласково гладил листья деревьев, цветы одаривали округу своим благоуханием, солнце по-прежнему грело, а облака остужали его пыл. Прекрасное утро, вкусный завтрак и товарищ рядом с тобой. Чего ещё нужно для счастья? Вот и Ривер так думает. Пока он, облокотившись на забор, уминал последнюю булочку, Генацвале начал жалобно мяукать, упрашивая поделиться с ним оставшимся хлебушком. — Чего? Поделиться? Да ты ж такое не ешь, забыл уже? — Ривер отломил кусочек и поднёс к мордашке своего пушистого друга. — Нет, ну ты подумай, продавать она мне не будет! — Продолжал дуться Ривер. — Что я не человек, если ворую ради пропитания? Она думает я её не обыграю. ХА, как бы ни так! Что мне мешает просто ходить в другие магазины? Да и вообще- Внезапно где-то рядом раздалось воронье карканье. Ривер вынужденно прервал свой монолог и огляделся по сторонам. После секундного поиска виновников беспорядка он заметил стайку ворон. Эти отморозы рвали друг друга в клочья и дрались за что-то, видимо съедобные. — Сарян, брат, мне пора драться с воронами за еду. — Недолго думая выдал Ривер и побежал соперничать с братьями по разуму. В попытке разглядеть, за что же там дерутся воро‌ны, и одновременно выхватить это что-то, он пнул чёрно-серый клубок и запустил в него одну руку. Несколько птиц разлетелись в стороны. За такое невежество одна из них решила провести контратаку и клюнула Ривера в руку. — Айхх ты жж. — Выкрикнул он и отдёрнул руку. Вдруг что-то сверкнуло в клюве одной из воровок, и, как назло, эта же ворона взмахнула крыльями и отлетела в сторону. — Так, так, тааак, а ну-ка стоять! — Протянул Ривер и несколькими прыжками, преодолев расстояние в пару метров, приблизился к птице. В клюве у неё оказалось что-то золотое (ну, либо позолоченное) с цепочкой. Он попытался схватить ворону, но та оказалась быстрее и отлетела в сторону, а потом и вовсе попыталась улететь. Ривер понимал, что если она взлетит, то он может её упустить. И тут в его голову пришла самая гениальная идея. Он поднял с асфальта камень, хорошенько размахнулся и швырнул его, целясь в беглянку. Попал он прямо в голову бедной вороне, пока та взлетала. Камень был маленьким и большого вреда ей не нанёс, но теперь контуженая ворона не могла нормально лететь, потому она постоянно наклонялась из стороны в сторону, что позволило Риверу проследить за её полётом. Ворона летела достаточно медленно, но всё равно вынудила Ривера перейти на быстрый шаг. Они двинулись из парка и преодолели некоторое расстояние по мостовой, ведущей к реке. Серые кирпичные дома возвышались над вымощенной булыжником дорогой. Солнце стояло в зените, облака сильнее прикрыли его, Ривер приблизился к площадке, внутри которой виднелась река в отливе. Ворона села на гальку, которая освободилась от воды. От реки здесь осталась одна лишь продолговатая лужа. Не теряя возможности, Ривер спустился по маленькой лесенке, всё из того же булыжника, которая шла вдоль стены канала и плотно прилегала к ней. Ворона тем временем окончательно обессилила и наконец положила накраденное добро. Чтобы не спугнуть ворону, Ривер старался идти как можно медленней. Но она уже совсем потеряла возможность ориентироваться в пространстве и потому не обращала на него никакого внимания. Подошёл поближе, сел на корточки, присмотрелся. — Часы? — И правда, карманные часы размером с его собственную ладонь переливались на солнце золотым светом. Хотя в том, что они золотые Ривер сомневался. — Интересно, примут ли их в ломбарде? — рассуждал Ривер, сидевший уже на мосту всё той же реки. — Много денег мне, конечно, не дадут, но тогда можно будет с гордостью говорить, что я их заработал.. Он сидел, облокотившись на одну руку, и любовался, переливающимися, бликами на часах, рассматривал их циферблат, состоящий из римских цифр, изящные стрелки чёрного цвета. — Вот только боюсь, мне не поверят. — После небольшого смешка продолжил он. Потом пальцем провёл по запачканному стеклу, которое уже чёрт знает сколько не открывали. – ”Почему бы мне это не сделать?” – подумал он и нажал на защёлку, благодаря которой стекло оставалось неподвижным. — Вот бы люди верили мне.. тогда бы и я смог им довериться... Щёлк. Стеклянная крышечка послушно открылась. Лучик света, отразившийся от стекла, преломился под углом и устремился в глаза Риверу, от чего тот зажмурился. Щёлк, щёлк. Этот звук всё повторялся и повторялся в голове, звонко отдавался эхом в самых тёмных уголках сознания. Щёлк, щёлк. Тихие щелчки интервалом в две, три секунды продолжали тикать как часы и вдруг... Тишина. Но она продлилась не долго. Нарастающий шум гудел в ушах, громче и громче. Щёлк! – громкий щелчок. Ривер дёрнулся и проснулся в холодном поту. В горле пересохло, а глаза никак не хотели начинать чётко видеть. — Хааа, голова раскалывается...давненько мне кошмары не снились. — Простонал он и начал выкапываться из тёплых курток, шарфов и шапок, которыми обложил промятый, грязный матрас. Погода была пасмурная, облака сгустились, того, гляди, пойдёт дождь. Ривер встал, потянулся до хруста в плечах и, немного прокряхтев, как старый дед, решил убедиться в том, что те часы ему всё-таки не приснились. Рядом с матрасом стояла тумбочка без полок. Она служила подставкой для светильника на батарейках и небольшим складом. Хотя, нет, одна полка в ней всё-таки была. Конечно, в ней не было особого смысла, но всё же какой-никакой ящичек. Со вздохом присел на корточки, выдвинул полочку и.. не обнаружил там никаких часов. — Тц. Поди и вправду приснилось. — Цокнул он. Внутри лежали только упаковка влажных салфеток, которые уже и не влажные вовсе, вчерашний кошелёк и раскладной ножик винно-красного цвета, которого Ривер с честью нарёк именем Кини. К слову этот ножик был всегда при нём, так что он достал его, чтобы положить в карман шорт. Он потянулся в корман. Его рука коснулась чего-то по металлически холодного. По спине пробежал холодок, в животе заметались стальные бабочки страха. Он опустил взгляд и не не поверил своим глазам. Часы. Те самые... — Ха! Во дела! Наверное так вчера устал, что забыл выложить их из кармана. — Искренне радуясь, воскликнул он, и спешно достал часы, чтобы окончательно убедиться в том, что он не бредит. — Ну, значит всё в силе. — Всё так же радостно продолжил он, когда собрался выходить. — Направляемся в ломбард! — Он улыбнулся своей фирменной улыбкой с опущенными веками, открыл дверь и как в сотню раз до этого утра нырнул в толпу и ускорил шаг. Но потом пришёл в себя и остановился. Толпа. Её не было. И не просто толпы, на улице вообще никого. Ни единой души, хотя обычно эта улица заполнена людьми. Он конечно мог списать это на плохую погоду и, что сегодня выходной, а он просто что-то упустил, но где тогда хотя бы животные? Ни одной бродячей собачки или голубей, сидящих на сводах крыш. Давящая тишина и отсутствие всего живого, явно говорили о том, что что-то не так. — Лаадно.. Допустим все просто проспали.. — Он понимал, что несёт бред, но так он хотя бы мог сохранить спокойствие. Не теряя надежды увидеть свои деньги в обмен на часы, он направился в ломбард. Но и там его ждало то же самое. Ни души. Тут он уже начал волноваться. ”Район с магазинами. Там то точно должны быть люди, продавцы даже в выходные на месте” – с надеждой предположил Ривер и помчался туда. Пока он бежал его не покидало беспокойство. ”Что произошло? Где все?” По пути он даже заглянул на центральную площадь со статуей какого-то мужчины. И там тоже никого. Когда он прибежал к магазинам, там его ожидало всё тоже, что и раньше — полное отсутствие всех и вся. Он остановился, чтобы отдышаться. Облокотился руками об колени, вскинул голову на верх и замер. Почему-то раньше он этого не замечал, но всё вокруг какое-то не такое. Всё серое и слишком тёмное. Раньше он списывал это на плохую погоду, но теперь видел, что облаков вообще нет. Да и небо как будто вогнутое внутрь. Здания и прочие предметы были изогнуты под неестественным углом, наклонялись к земле. Тут он начал слегка паниковать. ”Может я брежу? Это сон?” Он посмотрел на магазинчик хлебобулочных изделий, в котором был вчера и в его сознании промелькнули воспоминания былого дня: ” Милая продавец, пакет сока, булочки с корицей, потом прогулка к парку... Геноцвале!” Как сам не свой он сорвался с места. Мысль о том, что и он пропал, пугала его больше всего. Он единственный, кто был с ним всё это время. Иногда Геноцвале приходил прямо к нему в дом. Они даже гуляли вместе по окрестностям города. Они были лучшими друзьями, если не семьёй. Ривер понёсся по улицам, держа курс к парку. Он старался не обращать внимание на окружающие его дома, которые кажется вот-вот рухнут на него. Вокруг него проносились такие знакомые улицы, окна, маленькие киоски, но они уже не были теми, что раньше. Наконец-то он увидел арку у входа в парк. — Геноцвале! — Проорал Ривер, когда увидел знакомый кирпичный забор. В ответ ни звука. — Геноцвале! — Он всё повторял и повторял. Ответа нет. На его глазах выступили слёзы. Он сел на корточки, обхватил колени руками и опустил голову. Он не привык плакать. По своей натуре он не плакса, не боится спорить ни с кем. И хотя почти всегда всё делал на эмоциях, он не плакал даже в самой безвыходной ситуации. Уже совсем потеряв надежду он сидел и тихо плакал. Он вспоминал как они вместе с Геноцвале общались круглые сутки, гуляли по городу, играли в прятки в этом самом парке. Ривер не выдержал такого горя и протяжно завыл. Этот звук эхом раздался по округе, отразился от тёмных деревьев, пролетел какое-то расстояние и вернулся к своему источнику. Вдруг в кустах что-то зашуршало. Ривер вскинул голову и пытался разглядеть хоть что-нибудь сквозь слёзы на глазах. Он опустил руки и коснулся ими земли. Из кустов вышел силуэт, но из-за слёз Ривер не мог разобрать чей он. Но тот факт, что он здесь не один, уже радовал его. Он спешно вытер слёзы рукавом рубашки и с новой надеждой посмотрел на кусты. Прямо на против него сидел силуэт кота. Силуэт белого кота с пятнами самого различного диаметра и самых разных оттенков коричневого смотрел на Ривера своими большими зелёными глазами. — Геноцва... — Не набрав воздуха в лёгкие, он назвал имя кота и потянул к нему руки, наклонившись вперёд, чтобы крепко обнять его. Слёзы градом посыпались по щекам. Он уже был готов прижать дорогого друга к себе, но его руки прошли сквозь тело кота, проделав дыру в нём. — Что... — В недоумении выдохнул Ривер. Рана в призрачном теле сразу же затянулась. Геноцвале тихо мяукнул, встал и, развернувшись, засеменил в глубь парка. Ривер окончательно запутался. Люди пропали, город напоминал кривую детскую аппликацию, а его лучший друг стал призраком. Что за чёрт, чёрт возьми? На секунду кот остановился, повернул голову в сторону Ривера и громко мяукнул. Громкий звук разлетелся эхом и вывел Ривера из ступора. Он последовал за котом. Они шли по парку, проходя между кривыми скамейками и неестественно высокими деревьями. Их кроны казались тёмными и беспросветными, а в стволах вырисовывались закрученные спирали из коры. Но всё внимание Ривера было приковано к Генацвале, который как и раньше шёл впереди по только ему известному пути. Дорога начала петлять и постепенно плитка сменилась на чёрную рыхлую землю заросшую низкой травой. Вокруг по-прежнему не было не звука, только шаги Ривера отдавались эхом. Он привык ходить босиком в тёплое время года и потому какой-либо неприязни к земле не чувствует, но с этой землёй что-то было не так. Она была по странному холодной и как будто затягивала, а трава пыталась обхватить его пальцы и удержать. Но что более странно, так это то, что Геноцвале шёл совершенно беззвучно, более того, он не оставлял следов. Может особая способность призраков? Начало холодать. Когда Ривер понял, что уже не находится в парке, они были в очень странном месте. Как будто лес вырос из неоткуда, скамейки, кирпичные заборчики и прочие признаки парка пропали. Вокруг были только деревья. Кот остановился. Перед ними были ещё более высокие деревья, ещё один лес, но он значительно отличался от того по которому они только что шли. Будто невидимая грань разделяла их. В отличии от тёмного, искривлённого и холодного парка, лес впереди пестрил красками, но так же не издавал не звука. Риверу казалось, что на это можно смотреть бесконечно. Невидимая грань между тёмным, искажённым, безмолвным пространством и ярким лесом, который по непонятной причине пугал. Это его завораживало. Пока Ривер прибывал в прострациях, кот приготовился к прыжку, а когда прыгнул, то с легкостью прошёл сквозь невидимую стену. От места его проникновения расползлись круги, как если бы он нырнул под воду. Успешно приземлившись, он сделал несколько шагов и снова, мяукнув, позвал Ривера. Звук показался ему каким-то заглушённым, будто Генацвале стоял не где-то в метре от него, а за толстой стеклянной рамой. Пройти через невидимую стену — вроде лёгкая же задача. Взял да прошёл. Может там ответы на вопросы? Он никак не мог сдвинуться с места. Ноги будто приросли к земле. А ведь и правда. Не шелохнуться, даже пальцем не повести. Ривер посмотрел в низ и увидел как трава обвивает его ноги, а земля засасывает в глубину. Он слегка шуганулся, но всё это оказалось лишь игрой воображения. Не желая больше топтаться на месте он всё-таки решился пройти дальше. Мужик он или не мужик? Сначала он приложил к границе руку и оказалось что она и впрямь напоминает воду. Вроде жидкая, а вроде и нет. Она не хотела его пропускать, рука не проходила, тогда он приложил усилия и всё таки смог немного продвинуть её в перёд. Ещё немного приложился. Не выходит. Он опустил руку и посмотрел на Геноцвале. Тот глядел на Ривера и терпеливо ждал, шевеля кончиком хвоста. Ривер немного поразмыслил и решил, что если не выходит протолкнуть руку, то пройдёт голова. Собравшись с духом он набрал воздуха и с силой приложился головой к грани. Её водяная оболочка обволокла голову, не пропуская дальше, но потом поддалась и стала не такой плотной. Голова свободно прошла, потом руки, за ними и тело. Ривер резко почувствовал тепло. Перед ним был невероятно красивый лес. Высокую зелёную траву покрывала роса, высокие стволы деревьев уходили вверх и терялись в пышной листве, которая заволокла небо, но свет всё равно проходил сквозь мозаику листьев. Лучи синего света живописно падали на траву и освещали её. Лес был не столько густым, сколько глубоким, он будто затягивал, что-то манило уйти в глубь и узнать, что же в самой чаще. То что раньше его пугало, уже было не таким жутким. От любования сие чудом Ривера отвлёк Геноцвале, который снова мяукнул для привлечения внимания. — А? а.. Иду... — Промямлил Ривер и вплотную подошёл к Геноцвале. Кот вильнул хвостом и пошёл дальше, в глубь манящего леса. Ривер последовал за ним. Он проходил между широкими стволами деревьев, перешагивая через их корни, обходил подлесок и высокие заросли травы, в то время как Геноцвале было абсолютно побоку. Он просто проходил всё на сквозь. Ривер был без понятия сколько они шли, но по ощущениям довольно долго. Впереди начала виднеться небольшая прогалина, всё так же заросшая зеленью. В её центре виднелся какой-то кривой большого размера камень, вертикально воткнутый в землю. Вокруг этого камня растительность была совсем низенькой, будто ещё не успела вырасти. Подойдя к камню поближе, Ривер понял что это не просто камень, а надгробие. Он понял это благодаря выцарапанным символам на нём. Имя, дата рождения и смерти. Но кого могли похоронить в таком месте? Плюс ко всему, Ривер не помнил, что здесь вообще был лес. Он наклонился к могиле, чтобы прочитать надпись и увидел то, чего ожидал меньше всего: своё имя. По коже прошла дрожь. Его взгляд застыл, а дыхание участилось. Всё вокруг будто сжалось, потемнело. В голове смешались мысли, что произошло вчера и как это связано с тем что происходит сейчас. — Так..я что...Умер? — С сомнением и ужасом предположил он. — Фуух, а я уж испугался. — Он безмятежно выдохнул и расслабленно улыбнулся. Видимо только благодаря этой его беспечности, он и вырос в подростка со здоровой психикой, не смотря на то что жил жизнью малолетнего бомжа без какой либо помощи. — Ха! Зато теперь я знаю когда у меня день рождения. — Так же спокойно сказал он и стал взглядом искать Геноцвале. Он сидел на краю прогалины в высокой траве и внимательно смотрел на Ривера. — Выходит, это я призрак, да? А ты наверное кто-то вроде проводника? — Глаза у него снова были на мокром месте. — Прости, что мы с тобой не попрощались, я ведь даже не помню что вчера случилось. — Он присел на корточки, протянул руку к голове кота и она снова прошла на сквозь. Ривер как мог сдерживал слёзы, чтобы не заплакать на глазах у своего единственного друга. Кот продолжал сидеть неподвижно, будто вслушиваясь в слова Ривера. — Смерть – это не страшно, со мной же всё хорошо, да? Я переживаю за тебя. Как ты там будешь без меня? Совсем один. — Он опустил голову и снова чуть ли не плакал. — Обещай, что будешь жить хорошо без меня, ладно? — Он закрыл глаза ладонями сдерживая слёзы. — Прости... Глаза кота мелькнули зелёным светом. Он встал, протяжно мяукнул и снова устремился вглубь леса. — Эй, подожди! — Крикнул он, подняв голову. — Куда теперь-то? — Он спешно встал и поторопился вслед за светящимся силуэтом кота. Чем дальше они уходили, тем мрачнее вокруг становилось. Мистический приятный свет пропал, деревья начали темнеть, и лишь силуэт кота освещал дорогу. Они шли, пока не стало совсем темно, Ривер перестал видеть что-либо, кроме кота. Он даже собственных рук не видел. — Геноцвале? — Взволнованно произнёс он, когда силуэт внезапно остановился. Вокруг был лишь мрак. Ни звука. Сначала кот задёргался, потом он начал расти. Сперва он стал напоминать большую кошку, которая потом потеряла хвост и уши, они переросли в одежду и волосы. Силуэт этого нечто встал на задние лапы, что вскоре стали ногами. Дальше начали виднеться человеческие руки. Перед Ривером спиной к нему стояла девушка. Это был уже не силуэт. Это была живая девушка с белыми длинными волосами в белом костюме и чёрных штанишках. Вокруг по-прежнему была тьма. Девушка повернулась к Риверу и мило улыбнулась, наклонив голову. Её добрые зелёные глаза смотрели прямо на него.