Сигарета

      Дверь отворилась с громким скрипом. Комнату освещал лишь тусклый свет из окна. Но этого хватало, чтобы добраться до кровати. Голод, собирая мешающие пряди в легкий хвост, закрыл комнату на ключ и сел на край скрипучей койки. Этот день выдался очень тяжелым и напряженным. Хотелось вытянуть все свои конечности на мягком матрасе, покурить и как можно быстрее уснуть. Голод засунул руку в карман и вытащил помятую пачку ментоловых сигарет. Открыв ее, он сжал губы в тонкую полоску. Осталась одна. А ведь только утром он спускался на землю и копался среди разваленных улиц. Неужели за день она уже опустела? В следующий раз придется нарыть сразу несколько пачек. Эта ситуация значительно испортила настроение мужчине. Сон как рукой сняло. Для хорошего сна и хорошего утра нужно было обязательно скурить сигареты две. Иначе он будет нервозным. Мужчина переоделся и распластал свое тело на кровати, уставившись в потолок. Последняя сигарета не давала покоя. Сейчас идти на землю не вариант. Слишком вымотан. И темно. Сложно будет что-то найти. Придется попытаться уснуть без никотина. Но глаза не смыкались. Все мысли были настроены лишь на последнюю сигарету в упаковке. Голод ворочался и какие только позы не принимал. Даже овечек начал считать. Вычитал в одной из людских книжек про такой способ. Но не помогло. Резко приняв сидячее положение, мужчина не выдержал. Он нервно схватил смятую пачку с тумбочки с одним единственным шансом на спасение. Сигарета тут же оказалась зажатой между указательным и средним пальцем. Вторая рука нашарила зажигалку. От одного только запаха становилось легче. А ведь Голод думал, что раз он всадник, то не будет зависим, как люди, ведь намного сильнее их. Но никотин оказался сильнее. Первая затяжка дала такое облегчение и легкость, что улыбка заиграла на лице мужчины. Он лег обратно и сделал вторую затяжку. Напряжение уходило с головы до пят, а оттуда и не возвращалось, выходя полностью из мужчины. Но чего-то не хватало. Словно не полностью напряжение выходило. Голод стряхнул пепел на тумбочку, ударив большим пальцем по фильтру. Утром уберет. Третья затяжка и вторая свободная рука стала спускаться от груди все ниже и ниже, доходя до резинки ночных штанов. Скользнув под нее, пальцы сжали головку уже набухшего от предвкушения члена. Томный вздох и новая затяжка. Сжав основание, Голод стал аккуратно двигать рукой. Медленно, растягивая удовольствие, как и растягивая сигарету. Успеет ли он кончить до того момента, как сигарета дотлеет до фильтра? Эта мысль посетила голову мужчины и стала призывом к более активным действиям. Рука стала водить вверх — вниз по члену быстрее, а с новой затяжкой это доставило такое удовольствие, что пальцы на ногах непроизвольно сжались. В комнате резко стало слишком жарко. Кажется, что его вечно ледяное тело стало гореть похлеще вечернего костра. Дым окутал все. Легкие, комнату. Все пропиталось запахом табака. И от этого хотелось выть. Настолько было хорошо. Затяжка и большой палец нажал на головку. Рука не прекращала двигаться. Голод близился к разрядке. А сигарета почти дотлела. Хватит еще на один раз. И он воспользовался этим одним разом. И тело его содрогнулось. Тихий стон вырвался с губ, а дрожащие ресницы наполнились влагой. Такого удовольствия он еще ни разу не испытывал. Даже было жаль, что все так быстро закончилось. Но усталость навалилась быстро. Сон снова начал брать вверх. Веки оказались такими тяжелыми, что хотелось поскорее закрыть глаза и провалиться в мир сновидений. Голод дотянулся до какой-то тряпки, не совсем разбираясь в темноте до какой. Да и мыслить разумно он сейчас не мог. Окурок уже красовался на тумбочке и, вытеревшись, мужчина тут же уснул. Всю ночь он крепко спал, как никогда раньше. А утро встретил с яркой улыбкой. Даже в утреннем обряде в виде перекура не нуждался. Настолько хорошо он себя чувствовал. И, собравшись на вылазку, он уже знал, чем снова займется этой ночью.