Благодарность

Вот и подошёл к концу первый учебный год Василисы Огневой в школе Светлых Часов и безумной истории с зачасованием Дианы. Когда отец рассказал ей, что она часовщица, Василиса была безумно рада узнать, что она не ненормальная, как говорили все, а просто другая. Эфлара сначала произвела на девочку очень сильное впечатление, покоряя своей необычностью и загадочностью относительно всего. Она поняла, что все часовщики совершенно разные, и каждый по-своему смотрит на этот мир, и понять где правда, а где ложь очень трудно. Так же, как и понять, что хорошо, а что плохо в часовом мире. Так и вышло. Она думал, что Диану зачасовал Марк или Маришка, а оказалось это был тот, на кого он и его друзья не могли и подумать. И, госпожа Мортинова немного странно относился к ней, задирал на пустом месте, всё время сравнивал её с матерью, что навевало Василису на мысли, что Мортинова была с ней знаком и более того, они были явно не в дружеских отношениях. Но как оказалось это не мешало директору пытаться спасать Огневу от опасностей, весь учебный год. До отъезда на летние каникулы оставалось всего несколько дней, и Василиса твёрдо решила, что завтра утром пойдёт в кабинет директора и просто за всё её поблагодарит. С такими мыслями девочка крепко заснула и видела прекрасный сон, где у неё заботливый отец, ставший для неё настоящей семьей и опорой. Утром после завтрака, Василиса отвязалась от своих друзей, которые если честно её немного раздражали своей навязчивостью, ведь иногда и одной побыть хочется, направилась в кабинет к Елене. Огнева постучала в дверь, но проходили секунды, а голос разрешающий войти, так и не раздался. Немного разочарованно вздохнув, Василиса хотеал уже развернуться и уйти, как у неё за спиной раздался тихий голос, заставивший её подпрыгнуть от неожиданности. — Что привело вас ко мне? — госпожа Мортинова открыла дверь и жестом предложил девочке зайти. — Госпожа, я хотела сказать… спросить… — запинаясь, начала Василиса, понимая, что ужасно волнуется, и скорее всего выглядит полной идиоткой. — Не мямлите, — Елена облокотилась о стол и, сложа руки на груди, стала пристально изучать стоявшего перед ней ребёнка. — Я хотела поблагодарить вас, госпожа, — набравшись храбрости, быстро сказала Василиса. — За то, что вы не раз пытались меня спасти. Спасибо. — Признаться, я удивлена, Огнева, — голубые глаза Мортиновой, казалось, смотрели в самую душу девочки. — Не за что бы ни подумала, что вы способны на вежливость и благодарность. — Почему? — Василиса не знала, почему Елена так о ней думает, но в глубине души, начинала догадываться. — Хотите чаю, Огнева? — неожиданно спросила Мортинова и, не дожидаясь ответа ребёнка, направилась в сторону двери, которую Василиса, сразу и не заметила. Девочка была немного удивлена предложением директора, но немедленно последовал за Еленой, который уже скрылась за дверью. Открыв дверь, Василиса поняла, что находится в небольшой уютной гостиной, отделанной в приятных зелёно-бежевых оттенках, с комфортной мягкой мебелью тёмно-зелёного цвета, и в одном из кресел, уже удобно расположилась часовщица, задумчиво смотря на потрескивающий в камине огонь. — Присаживайтесь, Огнева, — Елена указала на кресло напротив, и как только девочка села, протянула ей чашку с чаем, от которой приятно пахло травами. Несколько минут длилось слегка напряжённое молчание, в ходе которого учитель и ученик думали каждый о своём, но в чём-то их мысли совпадали. — госпожа, — нарушила молчание Василиса. — За что вы меня ненавидите? — тихо спросил она, смотря на Мортинову. — Я не ненавижу вас, — после небольшой паузы, медленно ответила Елена. — Но признаюсь, порой вы меня ужасно раздражаете. И знаете чем? Своей отвратительной привычкой нарушать правила. Что стоило вам и вашим друзьям, сообщить учителям о своих подозрениях насчёт того что Фрезер зачасовал Марк? — в голосе Елены чувствовались строгие нотки. — Ответьте. — Я не знаю, госпожа, — Василиса посмотрела на свои коленки. — Я просто не привыкла доверять взрослым, наверное, поэтому. — Объяснитесь, — потребовала Мортинова, подливая в чашку девочки ещё чая. — Спасибо, — кивнула Василиса. — Это трудно, — медленно начала говорить девочка, сделав глоток горячего напитка, от которого по всему телу ощущалось приятное тепло. — Я постараюсь понять, — подбодрила Елена. — Просто мои брат и сестра, они никогда мне не помогали, — Огнева посмотрел на серьёзное лицо директора. — Им всегда было наплевать на меня и мои проблемы. А Чёрная Королева, однажды спросила меня, откуда у меня синяк на руке, я сказала, что это мой брат оставил. Отец всё вывернул так, что я оказалась лгуньей и мне больше никто никогда не верил, — девочка замолчала и задумчиво посмотрела на чашку в руках. — Огнева, — каким-то странным голосом заговорила Мортинова. — А вот теперь, вы должны рассказать мне всё с самого начала, и постараться ничего не утаивать. — Что рассказать, директор? — Василиса подняла взгляд на Елену. — О вашем детстве. О семье. О том, как вам живётся у них, — перечислила Елена, внимательно смотря на ребёнка. — Огнева? Вы меня слышите? И Василиса рассказала. Обо всём рассказала. О том, что последние одиннадцать лет она жила на Остале. О том, как Марта Михайловно загружалс её работой, которая явно не предназначена для маленького ребёнка, о противной Инге, которая издевалась над ней. Об оскорблениях, и о том, какой грязью поливали её, пока она не узнала правду. По мере того как ребёнок говорил, в Елене закипала ужасная ярость на опекуншу девочки и на Лиссу, которая оставила Огневу там, и даже не удосужилась ни разу проверить, как живётся ребёнку. Мортинова злилась и на саму себя; что ей стоило хоть раз проверить, как живёт дочь любимого мужчины, которого она поклялась защищать. Да при таком наплевательском обращении, Василиса могла и заболеть и пострадать психически, что, кстати, вполне возможно и уже произошло, и просто умереть, могло произойти, что угодно. «Да, Огнева, возможно сравнивая вас с вашей матерью, я допустила большую ошибку. И что теперь делать? Определенно возвращаться Огневу на Осталу или к Нортону нельзя» Директор школы задумчиво смотрела на Василису Огневу, поедавшего очередное пирожное, и казалось, принимал какое-то решение. — Огнева, как вы смотрите на то, чтобы остаться в Рубиновом Шпиле на лето? — чуть изогнув бровь, поинтересовался Мортинова. — А разве это возможно? Астариус сказал, что я должна вернуться, — грустно ответил Василиса. — Никому ведь из учеников не разрешено тут оставаться. — господин Астариус, — резко поправила ученицу Елена. — И да, такое возможно, если мы сменим вам опекунов. — Но, кто захочет взять надо мной опекунство? — признаться, девочку ни разу не посещали мысли, что у неё может быть другая семья, и ей не придётся возвращаться к противным близнецам. — Многие, Огнева, захотели бы заполучить вас в свои руки, — усмехнувшись, ответила Елена. — Однако, не тая никакого тайного умысла, я хочу стать вашим опекуном, — Мортинову немного развеселило забавное лицо Огневой, которое выглядел так, будто ей сообщили, что новым временем стал Астрагор. — Вы серьёзно, госпожа? — Василиса не знала, как ей отреагировать на такое однозначно заманчивое предложение, ведь ей не придётся возвращаться в Черновод, а она боялась этого больше всего. — Я не шучу подобными вещами, — протянула Елена, продолжая смотреть на ребенка. — Думаю, я догадываюсь, что останавливает вас ответить положительно, Огнева, — Мортинова внимательно смотрела в васильковые глаза девочки. — Вы боитесь, что я могу быть такой же как ваша опекунша или Отце. Но поверьте, как бы сильно вы не вывели меня из себя, а у вас к этому необычайный талант, я никогда не запру вас в чулане и не отправлю спать голодной, и уж тем более не ударю, как это делал ваш недалекий брат. И какие бы слухи обо мне не ходили Огнева, я не приемлю жестокого обращения с детьми. — директор, а я могу подумать до вечера? — тихо спросила Василиса. — Разумеется, — кивнула Елена. — Но завтра я должна знать ваш ответ, мне необходимо обсудить этот вопрос с РадоСветом, поэтому, если не хотите уехать к своим родственникам, то советую не тянуть с решением. И позвольте я дам вам совет. Это только ваша жизнь, Огнева, и чтобы не говорили вам окружающие или ваши друзья к примеру, решение, вы должны принять сами. Слушая себя и своё сердце. Василиса серьёзно кивнула и, поблагодарив Мортинову за чай, покинула её уютную комнату. Огневой не пришлось долго думать. Взвесив все за и против, она поняла, что строгая Елена именно та, кто ей нужен, и буквально через час после того, как она покинул кабинет директора, она вернулась обратно и сообщила, что согласна, чтобы Елена Мортинова стала её опекуном. *** — Как ты думаешь Лен, следующий год будет спокойным? — как-то вечером спросила Огнева, сидя на своём теперь уже любимом месте около камина и потягивая травяной чай. — Я очень на это надеюсь, Василиса, — серьёзно ответила Мортинова, и взлохматила непослушные волосы подопечной, чем вызвала весёлый смех девочки.