Black Heart

Прошло четыре года с тех пор как Король Визерис скончался. Это было время, когда его дети готовы были вцепиться друг в друга, королева Рейнира Таргариен и король Эйгон Таргариен желали бороться за свои права на Железный Трон. Каждая из сторон имела свою поддержку великих домов, казалось, что война неизбежна. Однако, все произошло совсем иначе. Эйгон Таргариен, второй своего имени, законный король Семи Королевств, сделал своей старшей сестре щедрое предложение, она должна была сложить оружие и преклониться перед Его Величеством, взамен он готов был даровать ей и её детям безопасность, земли, а так же места при дворе. Рейнира Таргариен, чёрная королева, в конце концов, приняла предложение своего брата и преклонилась перед ним. Так удалось избежать долгой и кровопролитной войны и сохранить дом Таргариенов в процветании. Люцерис Веларион, средний сын Рейниры Таргариен, был провозглашён лордом Дрифтмарка. Этот остров красочный и таинственный. Его пляжи покрыты мелким белым песком, а моря наполнены кристально-голубыми водами. Скалы и холмы острова поднимаются из моря впечатляющими пиками и долинами, а небо наполнено криками чаек. Вдалеке виднеется замок Высокий Прилив, его башни выступают из скал, а стены защищают жителей острова. Воздух наполнен запахом морских ветров. Люцерис - молодой, восемнадцатилетний юноша с тёмными, слегка волнистыми волосами и глубокими карими глазами. Он был неопытен, но старался исполнять свой долг справедливо. Он ещё не обзавёлся складным умом и сильным авторитетом, но благодаря своей бабушке Рейнис Веларион у него неплохо получалось. Его дед Корлис Веларион погиб от продолжительной болезни, поэтому вдова Рейнис часто помогала внуку в вопросах управления. Так Люцерис властвовал четыре года над морскими приливами в Дрифтмарке. И всё бы ничего, если бы в один день ему не пришла весть от его двоюродного деда Веймонда Велариона. Люцерис принялся читать письмо внимательно, его лоб нахмурился, губы сжались в одну тонкую нервную линию. Прочитав письмо от начала до конца, Лорд Дрифтмарка гневно сжал его в кулаке, а затем швырнул в сторону. Он вскочил со своего трона и торопливо зашагал в комнату своей бабушки Рейнис. Распахнув массивную дверь, он ворвался к ней и подрагивающим голосом произнёс: — Веймонд возвращается со Ступеней. После коронации Люцериса, Веймонд решил закончить раз и навсегда с войной на Ступенях и все эти годы находился вне родного дома, пытаясь выбить Триархию с островов. Судя по всему, ему это удалось. Рейнис недоуменно посмотрела на внука. Люцерис сжал ладони в кулаки, — Он желает оспорить моё право на Дрифтмарк, я только что получил письмо от него, он собирается отправиться в Королевскую Гавань, чтобы вынести вопрос на суд. Рейнис тут же в страхе опешила, она иногда думала о таком исходе событий, но не верила, что когда-нибудь Веймонд со всей серьёзностью посмеет заявить права на то, что ему не принадлежит. Её страхи подтвердились. Веймонд не смирился с тем, что Люцерис стал главой дома Веларионов. — Утром я выдвинусь в Королевскую Гавань, вопрос давно решён, Король Эйгон пожаловал мне эти земли и титул, это моё законное право, — сказал Люцерис, потирая уставшие глаза. Рейнис встревоженно ответила, — Надеюсь Веймонду ещё раз напомнят, где его место. Если бы Корлис был жив, он бы не посмел дерзить, твой дед бы не позволил. Король Эйгон держит свои обещания, но сомнения теперь одолевают меня, люди не меняются, боюсь, как бы он не встал на сторону этого самодура. Люцерис тяжело вздохнул, у него тряслись руки, он хотел было сообщить обо всём своей матери Рейнире, которая проживала вместе со своим мужем Деймоном на Драконьем Камне, но решил не торопиться. Он желал решить все вопросы сам, это его земли и его наследие, он должен уметь постоять за себя. — Я отправлюсь с тобой, как твой советник, — произнесла Рейнис. — Завтра встречаемся во дворе, как только солнце покажется из-за горизонта, — С этими словами Люцерис покинул комнату и ушёл в свои покои. Там он просидел у камина до самого вечера и обдумывал ситуацию, которая казалось ему нелепой оплеухой. Какие доводы выдвинет против него Веймонд? Неужто та самая старая песня? Назовёт его бастардом чужой крови? Люцерис сонно поглядывал на потрескивающий огонь в камине. В огне он видел причудливые силуэты, которые напоминали ему сооружения и замки, затем он начал вспоминать события четырёхлетней давности, Семь Королевств на пороге войны, две враждующие партии. Постепенно его мысли стали крутиться вокруг Эйгона и его семьи. Он не видел их все эти годы и ему было интересно, насколько они изменились. Лорд Дрифтмарка всё так же не питал особой любви к своим родственникам, вспоминая былые времена. Он рос в тени и страхе всё своё детство рядом с ними, под любопытными взглядами сплетников, которые то и дело шептались, поглядывая на его нетипичную для валирийцев внешность. Воспоминания Люцериса ненароком стали окунать его всё глубже и глубже в детские запертые картины прошлого. Образ одной картины, той самой, стал подниматься из глубин сознания и давить на него неприятными эмоциями, которые давно покинули его, так ему казалось. Вот он снова маленький мальчик, трясущийся от страха. Вот снова та детская потасовка, адреналин полыхает в крови, неприятные слова, злость, крики детей. Вот снова тот самый кинжал в его руке, одно быстрое движение руки, затем темнота, пульс стучит в висках, громкий крик ребёнка, это Эймонд кричит от боли, падая на землю. Люцерис трясёт головой, пытаясь отогнать призрачные воспоминания, он откидывается на спинку сиденья, вытягивая ноги, и чувствует, что сон уже надвигается на него с полной силой. Он вздыхает, осознавая, что завтра его ждёт тяжелый день и ему стоит полноценно отдохнуть, ведь утром ему вставать на рассвете. Юноша встаёт и направляется к своей постели. Спустя какое-то время, уже лёжа в своей прохладной постели, перед тем как закрыть глаза, он снова вспоминает ту детскую драку и искривлённое от боли лицо белокурого Эймонда. Эймонд Таргариен - брат Короля Эйгона, принц, который пострадал от руки Люцериса в детстве, в результате чего лишился левого глаза. Люцерис не любил много думать о нём и всячески избегал таких мыслей, но сейчас они то и дело лезли к нему в голову. Последний раз когда он видел своего дядю, то запомнил лишь злобный яркий блеск в его здоровом дьявольском глазу, отдающим легким оттенком сирени. Люцерис ещё какое-то время пребывал в воспоминаниях и постепенно начал проваливаться в глубокий сон. Рассвет на Дрифтмарке всегда начинается с шума моря и нежного плеска волн о скалистые берега. Осеннее солнце медленно восходит в небе, освещая окрестности острова теплым, приглушённым, успокаивающим светом. Чайки летают высоко в небе, их крики эхом разносятся в воздухе. Дует лёгкий свежий ветер и остров кажется мирным, скалистые холмы и утесы отбрасывают тени на Высокий Прилив. Люцерис Веларион уже находился во дворе замка, ожидая свою бабушку Рейнис. Он с трудом поднялся с постели с первыми лучами солнца, поэтому чувствовал себя раздражённым и нервным. Где-то вдали послышался рёв Арракса, его красивого, перламутрового дракона. Люцерис слегка улыбнулся уголками губ, услышав своего верного помощника и поднял голову вверх, пытаясь разглядеть того в небе. Арракс появился из ниоткуда, выскользнув из-за одной высокой скалы на горизонте, его драконья кожа слегка поблёскивала на солнце. Тут же во дворе показалась и Рейнис, по её лицу можно было отметить, что настроена она решительно. Рейнис твёрдым шагом приблизилась к Люцерису. — Волнуешься? — спросила она. — Немного...но надеюсь на лучший исход — ответил Люк. — Тогда не будем терять времени, возможно, Веймонд уже находится в Красном Замке, — Рейнис подняла голову, вглядываясь в осеннее голубое небо, она закрыла глаза, будто мысленно обращалась к кому-то. Через пару минут раздался рёв, а затем Мелеис, красная драконица наездницы, приземлилась на землю снаружи, чуть поодаль главных ворот, ведущих во двор. За ней следом приземлился Арракс, громко перебирая крыльями. Люцерис ещё какое-то время пребывал во дворе, обсуждая некоторые вопросы о предстоящих делах с Рейнис, а затем они оба покинули замок, и, взобравшись на своих драконов, взлетели ввысь и начали удаляться с Дрифтмарка.