Шаг в неизвестность
11.27 АМ
От: Эрбенторп
В 9.46 я подтвердил, что сообщения дошли не до Сары. Мистер Сазерленд, мистер Винтерхальтер, надеюсь, что всё верно понял, и телефон в руках держите именно вы (или кто-то один из вас). Хорошо, что так вышло, в противном случае пришлось бы действовать по иному сценарию.
Вот, каким было новое сообщение от этого барыги. Теперь мне всё стало понятно. Та смс-ка про туфли, походу, была чем-то вроде проверки. Я видел, как всякие спецагенты делали так в фильмах: писали друг другу сообщения, вообще никак не связанные с делом, и ждали точного ответа, о котором договорились заранее. Может, наша пропажа должна была как-то подтвердить, что телефон остался у неё? Может, и эти «новые туфли» — последнее, о чём мы слышали от живой Сары — просто какая-то тупая придумка для того самого плана, о котором она так и не захотела рассказать? И, получается, она могла соврать нам прежде, чем пропасть на весь день? Прежде, чем умереть в том переулке — с ножом в груди и вечным безумием в глазах. И всё, что осталось бы у нас с Купидончиком, не воскресни она, — враньё?11.29 АМ
От: Эрбенторп
Уведомляю, все мои сообщения исчезают через три минуты после прочтения. Предыдущее вы уже увидели, так что совсем скоро оно пропадёт.
Прошу прощения за такое неудобство, но это необходимая мера, связанная с моей деятельностью. Также переписка автоматически блокирует любую попытку записи или снимков экрана — тоже мера предосторожности. И, самое банальное, но в то же время неотъемлемое, — я пользуюсь устройством, которое невозможно отследить. Номер также скрыт.
— Так вот, как этот гондон удалил те два сообщения! — Только, получается, что удалил не он, а настройки их с Сарой переписки. Уличный свет не проникал в гостиную: Джеймс зашторил окна минут 15 назад, чтобы ничего не мешало нам думать. Шторы у нас были плотные, так что сейчас единственное, что освещало комнату, — яркий экран телефона Сары. Мы сидели на диване и, как детективы, с умными лицами пялились в айфон. Правда, вряд ли детективы решают дела, завернувшись в один плед. Ну и похуй вообще. Главное, что было хорошо, даже очень. Особенно в секунду, когда наши пальцы соприкоснулись под этим пледом — всего на мгновение. Вокруг всех этих загадок, страхов и непонимания — одно чистое прикосновение, которое я запомнил. Это не то, о чём я должен был думать, но никто не мог мне запретить. Конечно, дальше было не до таких мыслей — то помутнение осталось лишь счастливой секундой в моих воспоминаниях.11.30 АМ
От: Эрбенторп
У меня есть время до 12.00 АМ. В следующий раз смогу написать только в 08.00 P.M. — за час до планируемого дела. Напишите «ок», если всё вышесказанное было вами принято.
Мы с Джеймсом переглянулись и кивнули друг другу.11.31 АМ
От: Вас
Ок :)
Смайлик я поставил в последний момент. Не знаю, почему-то так хотелось разбавить всю эту серьёзность. Удивительно, что Джеймс ничего не сказал, а наоборот — улыбнулся и сам стал похож на этот смайлик.11.35 АМ
От: Эрбенторп
В таком случае, мы можем приступить к разговору. Заранее извиняюсь, что не стал связываться с помощью звонка: пока я не настолько доверяю вам, чтобы раскрывать собственный голос. До 12.00 АМ у нас есть время решить, на одной мы стороне или нет. А пока я готов прояснить некоторые моменты, интересующие вас в этой ситуации. Для удобства, задайте мне вопрос по поводу сегодняшних событий, и я начну отталкиваться от него.
Эрбенторп не обманул: все предыдущие смс-ки реально исчезли. Теперь над этим большим текстом красовалось лишь наше «ок» со смайликом. — У нас не так много времени, так что нужно грамотно обдумать вопрос. — Купидончик повернул телефон экраном вниз, к дивану, и теперь в гостиной стало темно как ночью. — Чё тут думать-то? По-моему, этот чувак слишком сильно выёбывается. — и тут я вдруг выкинул что-то умное, как умел в редких случаях. — Строит из себя, непонятно кого. С такими надо не думать, а либо прикидываться идиотами, либо разу ставить их на место. — Не думаю, что это хороший вариант — пытаться возвыситься или поставить его на место: мы не в той кондиции. — Окей, прикидываемся идиотами. Причём, говорим аккуратно — нам же тоже нужно чё-то узнать. Тут как в гонках: кто вовремя прикинется тупым, на того и забьют, и в итоге перестанут замечать — да так, что не увидят, как этот тупень окажется на финише. Здесь также: если мы зададим какой-то идиотский вопрос, вроде «Кто ты вообще такой для Сары?», он, скорее всего, поржёт и начнёт объяснять всё, как это говорится-то… развёрнуто, без лишних подозрений. Хотя бы сейчас, он ведь барыга — нам не надо, чтобы он обосрался и пришёл к нам с пистолетом — потом уже можем блеснуть умами. — Кстати про «идиотский вопрос» действительно хорошая идея. Мы можем удостовериться, что они с Сарой будут говорить об одном и том же. — Чего? — Секунду… Джеймс развернул телефон экраном к нам и написал:11.38 АМ
От: Вас
Как Вы связаны с Сарой?
Я увидел, что, пока мы думали, что спросить, предыдущая смс-ка тоже успела исчезнуть. — Это бесит. — сказал я, когда увидел, что вся переписка состояла из слов, отправленных с телефона Сары: как будто она была глупой девочкой, пытающейся добиться пацана, которому на неё глубоко насрать.11.42 АМ
От: Эрбенторп
Неожиданный вопрос. Я был уверен, что вы сумели ознакомиться с запиской, которую она Вам оставила. Но если в итоге вам не посчастливилось найти её до текущего момента (насколько мне известно, Сара должна была спрятать конверт с письмом в почтовом ящике на крыльце) — скорее всего, никаких материалов там уже нет. В любом случае, до недавних событий я лишь поставлял мисс Кланкарти транквилизаторы, в которых она нуждалась (призываю не поднимать этический вопрос — Сара сама должна объяснить всё сегодня, а я всё это время исключительно выполняю свою работу).
— Ну, всё как мы и думали — простой барыга. И он в курсе письма. Джеймс ещё несколько раз перечитал сообщение вслух, в итоге зацепившись за одну фразу. — «Если вам не посчастливилось найти её до текущего момента»…"скорее всего, никаких материалов нет»? До 11.44 записка Сары должна была исчезнуть? — Да дичь он какую-то несёт, только путает нас. Я ему не верю. — Почему? — Он крутит какие-то свои схемы, — так Сара написала у себя — говорит всё слишком пафосно. Не знаю, я во всём этом вижу только лишнюю путаницу. Мог же написать: «Я толкаю ей кокаин, кстати, она сама хочет про это рассказать». Но нет, ему нужно ещё и про письмо сказануть какой-то непонятной… — Да, я тебя услышал. Но кому тогда вообще верить? У нас ведь в принципе нет никаких сведений. Я попал в тупик. — Извини… — Ладно, продолжим. Нужно хотя бы что-то понять про ситуацию.11.46 АМ
От: Вас
Вам известно, почему Сара оставила телефон дома? Ничего не сказала нам?
11.46 АМ
От: Эрбенторп
Известно, но делиться деталями не буду.
— Да пошёл ты нахуй! Здесь уже нервы Джеймса начали сдавать. Его пальцы стали яростно долбить по клавиатуре на экране. Походу, он слишком долго старался держаться серьёзным и вникать во всё, но эти слова Эрбенторпа довели и его. Мы в принципе были близки к подобному взрыву — неудивительно, от такой-то свалки информации.11.48 АМ
От: Вас
Зачем нужна вся эта таинственность в ваших с Сарой действиях? Почему мы должны верить всему на слово, если никаких очных бесед с нами никто из вас не проводил.
Но Эрбенторп, конечно же, оставался таким же холодным.11.51 АМ
От: Эрбенторп
Сара сама просила меня разыграть подобного рода спектакль. В этом деле я — лишь поставщик Сары и лишь отчасти — Ваш информатор. Большую часть сведений, по плану Сары, она должна дать Вам самостоятельно, опять же. Со своей стороны, я не предоставляю вам возможность личной встречи, так как не знаком с вами и не доверяю вам. Я, частично, — исполнитель плана Сары, за что она мне заплатила и помогаю исключительно по этой причине: использую собственные схемы и руководствуюсь личными мотивами, о чём заявляю прямо.
11.53 АМ
От: Эрбенторп
Возможен исход, в котором я смогу вам доверять. И здесь мы наконец подходим к вопросу наших сторон. Мне нужно уточнить, есть ли всё-таки у вас письмо Сары? Если да, просто напишите «есть».
— Он заебал уже свои условия диктовать! Мне совсем не нравилось, как Эрбенторп говорил с нами. Будто мы были какими-то зверьками в клетке, над которыми ставили опыты. Я взял телефон и не без труда, кривя лицо, написал:11.53 АМ
От: Вас
Есть.
«Больше никаких смайликов».11. 55 АМ
От: Эрбенторп
Уверен, вы успели заинтересоваться её «вторым» номером. Я знаю, что это за телефон и крайне не советую звонить Вам на него — если вы всё же решитесь — я узнаю об этом и тем самым увижу, что доверять вам в этом деле не могу и, следовательно, как-то помогать также не буду. О любом звонке — с этого номера, с любого из ваших — по номеру, указанному в письме, я буду уведомлён. С людьми, связанными с ним, я иметь дело не намерен — это моя принципиальная позиция. Поскольку в Саре как в клиенте я был уверен до того, как она попала в руки этих людей — я могу продолжать с ней связь. Вы же для меня — неизвестные личности и любой сигнал о ваших сношениях с моими врагами будет означать, что никаких дальнейших дел я вести не буду.
11.58 АМ
От: Эрбенторп
Резюмирую: нужная на данном этапе информация была вами получена. Теперь лишь вам решать — сотрудничаете вы со мной или работаете с неизвестными людьми, связанными со вторым номером Сары. Возможно два итога: если я доверяю вам — мы спишемся по поводу личной встречи, где я разъясню вам все подробности дела; если не доверяю — Вы получите сообщение с местом сегодняшнего дела на этот телефон (после 08.00 PM) и больше не сможете связаться со мной. Советую зарядить устройство: по нашей с Сарой договорённости, её телефон автоматически заблокируется в 12.00 АМ (не будут слышны уведомления, звонки). Надеюсь, вы сделаете правильный выбор.
— Ну пиздец. Цифры «12.00» появились на экране, и, в подтверждение слов Эрбенторпа, — айфон Сары заблокировался. — Теперь понятно, почему мы не могли дозвониться до неё вчера. — рассудил Джеймс, осматривая застывший после 12 телефон. — Даже если телефон был здесь, наверху, мы бы не услышали. Сказал он это впроброс. Волновало нас другое: «надеюсь, вы сделаете правильный выбор.» Я снова сидел на кухне, в который раз перечитывал письмо, вытащенное из ящика. Мой взгляд то и дело цеплялся за строчку про второй телефон. Мы с Купидончиком ещё несколько минут после окончания переписки с Эрбенторпом тупо смотрели друг на друга. Этот день заставлял нас слишком много думать и неприлично много охуевать. Последние полтора часа мы читали, думали и говорили друг с другом, обычно, сидя на одном месте. А сейчас вдруг нужно было сделать что-то — принять решение. Я видел, что Джеймс всё ещё не был уверен в своих мыслях про эти стороны. Моя же идея уже давно прижилась в голове. — Я не хочу работать с этим ублюдком и теперь даже могу это объяснить. Джеймс вертел айфон Сары по кругу, как будто это помогало ему думать, при том внимательно меня слушая. «Не пропускаешь мимо ушей. Тебе правда интересно». — Короче, здесь, как по мне, самое логичное решение — забить хуй на этого Эрбенторпа и звонить Саре. — я указал на ту самую строчку в письме. — Она точно сама писала это — об этом сказал ты, так что верить можно — ну и барыга. То есть, тут ничего не расходится. Да, в итоге мы просрём связь с этим гондоном, но он в любом случае пообещал скинуть адрес. Да и знаем мы этот адрес сами… окей, можем догадаться. То есть, и тут мы ничего такого не теряем. — Не сказал бы, что не теряем. Он ведь пообещал встречу с прояснением деталей. По его сообщениям можно сказать, что он действительно очень принципиальный человек. — Да даже если он такой. Всё равно может случиться, что угодно, и в итоге то, что он пообещал — не сбудется. Тогда мы просрём и звонок, и его. — Но ведь со звонком может быть точно также… — его глаза начали метаться по каким-то шатким точкам кухни, он нервничал, — Ведь тоже может случиться, что угодно. Я выдохнул и подошёл к нему. Видел, что на момент нужно отставить это тысячное по счёту обсуждение и просто поддержать его. И ещё я знал, что Джеймс успокаивался легче, когда я мягко клал руки ему на плечи. — Я тебя понимаю. — сказал я, глядя ему в глаза. — Да, с любой стороной, какую бы мы ни выбрали, может случиться какая-то херня. И там, и там, мы делаем шаг в никуда. И там, и там, рискуем. Джеймс чуть успокоился, поднял более ровный взгляд на меня, и это заставило меня продолжить решительнее. — Но тут уже я за то, чтобы мы хотя бы что-то, но пытались сделать. Выбор-то у нас: либо звонить, либо тупо ждать вечера. От Эрбенторпа мы уже что-то узнали… — Да, — вдруг вмешался Джеймс. — теперь, действительно, логичнее попробовать узнать что-то из другого источника. Ты молодец… «Снова он это сказал!» — я радовался как ребёнок, честное слово. — Мы же её вытащим? — спросил он невинно. А я, вообще не сомневаясь, ответил. — Вытащим. По-любому. Откуда во мне была такая уверенность? Вообще не представляю. Но здесь, возможно, снова проснулось моё 15-минутное озарение, как сегодня ночью, когда я спустился к Джеймсу в гостиную. И, если это реально было то самое озарение, нужно было хватать его, пока горячо. — Что бы мы ни делали, ещё нужно куда-то потратить эти четыре часа. Так что в пизду всё. — В каком это… — но он не успел договорить «смысле»: я перехватил его руку вместе с голосом раньше и потянул в сторону гаража. — Нам нужно встряхнуть мозги. И посильнее. Мы ехали на байке часа два, не меньше. Мой железный конь нёс нас с огромной скоростью, но я уверенно держал его — никакой аварии бы точно не случилось. Это же не гонка, а встряска, которая была нужна нам обоим. Джеймс полностью доверился мне — отдался этой скорости. Перебегали друг через друга улицы, оставались где-то за нами и одновременно виднелись вдалеке — я уже не различал их. Я наконец-то вспомнил, что такое байк — растворился в этих бешеных проездах. Удивительно, но именно это безумство отрезвило нас как самая хорошая закусь.
