Семь мучений Сары Фредерики Кланкарти

      Роскошная дверь с золотой ручкой распахнулась, приглашая нас кабинет "хозяев". Нас с Купидончиком уже обтёрли работники клуба (всё таки, именно они привели нас сюда), закутали в полотенца, чтобы мы не так сильно смущались после того, как действие капсулы кончилось.       Кабинет был небольшим: по левую сторону во всю стену развернулись ряды экранов, показывавших всё, что записывали камеры - походу, именно отсюда хозяева наблюдали за тем, как мы с Джеймсом занимались сексом на сцене; в самом центре - два трона, на которых восседали "хозяева" - смазливые мужчина и женщина с одинаковыми чертами лица и в одинаково открытых нарядах, подчёркивавших все изгибы их подтянутых тел; в правом дальнем углу - гвоздь всей программы, полный пиздец в главном обличии - клетка, в которой сидела раздетая Сара с кляпом во рту.       - Чё за хуйня... - сказал я под нос, глядя на неё.       Я уже приоткрыл рот в ещё не готовом вопросе или возгласе, как Сара тут же замотала головой, стала показывать нам с Джеймсом кресты из рук, почти кричала, чтобы мы не выдавали своего шока. К счастью, хозяева не заметили этого - они были слишком заняты разглядыванием нас.       Если вообще поверить в существование такого клуба было очень тяжело, то сейчас, вживую смотреть на его хозяев, как будто сошедших с экранов фильмов о вампирах, и человека, которого мы уже давным давно пытаемся спасти - в таком гадком виде - было очень странно. Всё это просто не укладывалось в моей голове, как и мысль о том, что мы с Купидончиком прилюдно переспали пять минут назад.       - Приветствуем вас. - сказал этот мужчина. - Вы здесь новые, как нам посчастливилось узнать. Почти чистые, невинные души.       - Отпусти слащавость. - осадила его "хозяйка" - сестра-близнец. - Трахались они как в последний раз. Тоже мне, чистые души.       Мужчина отвернулся от неё, уверенно взглянув на нас - завёрнутых в полотенца, красных и взмокших, будто только вылезших из бани.       - Не слушайте её, вы выглядели очень свежо. Понимаете, обычно люди приходят сюда за тем, чтобы утолить свою жажду. Таких как вы - показывающих настоящие тёплые чувства даже под воздействием вызывающей исключительную похоть таблетки - здесь единицы. Лично меня это заинтересовало.       - Как же ты любишь лить воду. - теперь и девушка повернулась к нам. - Парни, забейте, вы выглядели просто потрясающе! Особенно ты, мой дорогой, - она указала на Джеймса. - Внешне такой стеснительный, воспитанный, а на сцене раскрыл все тайные стороны своих грязных желаний. Вот это было свежо и интересно.       Я не смотрел на Купидончика, но был уверен в том, что его щёки покраснели от этих слов.       - Если говорить кратко, вы нас заинтересовали - каждого по-своему, потому сейчас находитесь здесь.       Я стоял в полном ауте: такое ощущение, будто мы с Джеймсом вовсе были здесь лишними, хоть и говорили о нас и обращались вроде тоже к нам.       - Прошу прощения, что не представились. Мы зовём себя близнецами Лимбо. Мой псевдоним - Адам, это...       - Спасибо, я представлюсь сама. Если вы успели уловить Библейскую нотку во всех этих псевдо-именах, то уже могли понять. Я - Ева.       Я старался внимательно слушать людей, записавших Сару в свои "собачки", но время от времени взгляд так и норовил зацепиться за девушку в клетке, качавшую головой. Походу, смотреть на неё было опасно, но, казалось бы, вот человек, которого мы так отчаянно пытаемся спасти - в нескольких метрах, пусть в таком виде, но живой. И даже смотреть на неё почему-то было нельзя, чего уж говорить о том, чтобы подойти, протянуть руку и вытащить из всего этого дерьма.       - Мы не сильно ладим, но зачастую людям это нравится. - Адам потянул вино из бокала. - Человек - создание глубоко порочное, особенно искушённое в делах плотских утех. И больше всего люди падки на какую-то оригинальность и остроту в этом деле. Наши образы идеально подходят под такую концепцию. - его глаза смотрели в сторону мониторов, и от увиденного хитрая ухмылка расцветала на лице. - Своей деятельностью мы позволяем людям увидеть все стороны своих внутренних демонов, помещаем их в такую ситуацию, когда они просто не смогут отказать себе: вокруг творится столько разврата, а он имеет свойство искушать.       - Ты утомляешь их своими речами. Если кратко, здесь все могут раскрепоститься настолько сильно, что в моменте забудут обо всех своих принципах и воспитании. Как ты забыл... - она вновь обратилась к Купидончику. - Но мне не нравится, что ты был таким только из-за капсулы. Я за то, чтобы люди сами приходили к этому разврату. А по идеям Адама мы заставляем их стимулировать это всё веществами.       - Но иначе не было бы толчка к раскрепощению. Просто так ни один человек на улице не разденется и не начнёт самоудовлетворяться.       "Суки, вы реально тупо друг с другом болтаете?"       И в подтверждение моей мысли Ева ответила Адаму:       - Да, я всё понимаю. Но это мой идеальный мир, который создать не выйдет: люди слишком закрыты и почему-то стесняются своих же желаний. - она наконец вернулась к нам, видимо, вспомнила, что объясняет всю эту ересь не своему братцу. - В этом наши позиции расходятся: я хочу видеть в начале похоти честность, Адам же любит сам процесс и не боится разогревать его препаратами. - она особенно чётко сказала эту фразу. - Я против любых препаратов, изменяющих состояние. Но другого способа раскрыть людей пока что нет. Мы только пытаемся найти его.       "Интересные люди" - говорил про них Джонни. Да уж, интересные. И конченные, просто помешанные. Они хоть и выглядели красиво, пафосно - то и дело, изящно пили вино с вожделенными лицами, но всё это заставляло меня лишний раз хотеть блевануть - будто я смотрел на каких-то школьников-спермотоксикозников, возомнивших себя непонятно кем.       - Вы это... простите, конечно, за грубость...       - За неё не стоит извиняться - здесь можно услышать выражения куда покрепче. Грязный язык - лишь одно из проявлений пороков людей.       - То есть... реально - вся ваша работа - сидеть и пялиться на трахающихся людей?       У меня это в голове не укладывалось. Мы как будто попали в какой-то параллельный мир - очень страшный мир помешанных на сексе людей. И какого-то хуя Сара сейчас находилась в этом же мире. Я, конечно, знал, что она далеко не монашка и та ещё извращенка, но чтобы настолько...       - Да, в этом и наша идеология, и работа. - ответил мне Адам.       "Пиздец, богатые люди ебанутые." - у меня не было нематерных слов, чтобы как-то по-другому описать всё это для себя.       - Если возвращаться к теме стимуляторов. - вдруг включился Джеймс, походу, сумевший уложить всю эту дичь в своей голове. - О том, что Вы против них. То есть, Вы и против наркотиков?       - Конечно, против! - воскликнула Ева. - Я говорю об этом каждому, кто попадает в этот кабинет: если увижу человека, толкающего эту дрянь в нашем клубе...       - Благодарю за ответ. - настолько спокойно перебил девушку Купидончик, что она даже не решилась как-то продолжать.       Я не стал думать, с чего вдруг Джеймс поинтересовался таким. Меня волновала Сара: какого хуя она вообще приехала сюда, если говорила про новые туфли, почему сейчас она находилась в клетке - раздетая, связанная и заткнутая. Все эти непонимания отвратительным роем жужжали в моей голове - я больше не мог молчать.       - Так... безумно круто, что вы тут об этом говорите, но мне это вообще не интересно: если люди хотят ебаться вот так - пусть ебутся, окей. Меня другое смущает. - я указал на клетку. - Что это, блять, такое? Почему у вас человек в конуре?       Я видел, как Сара плакала. Настолько унизительно ей было выглядеть такой беспомощной, скованной. Только сейчас я понял, что ожерельем на её шее, на самом деле, был поводок, тянувшийся к тронам.       "Извращенцы, блять"       - Гуманист... - обратился ко мне Адам. - Не переживайте, эта девушка сама согласилась на такие условия.       - Она чертовски хороша - та ещё развратница. - добавила его сестра.       Сара просто горела.       - Унижение - одна из лучших форм получения наслаждения. Звучит парадоксально, но в этом и заключается человеческая суть. Только оказываясь под чьей-то властью, особенно, такой утрированной, - он взял поводок и чуть дёрнул его на себя, от чего лицо Сары впечаталось в решетку. - человек позволяет себе освободиться от цепей установок, полностью передавая власть над собой - как физическую, так и ментальную, другому, более сильному человеку, подавляя собственную, в этот момент совершенно ненужную волю...       - Но это вообще другая тема разговора. - Ева перекинула ногу на ногу.       - Да, и если уходить от неё, - Купидончик схватился за слова Евы, чтобы увести разговор в другую сторону: словесный понос Адама по поводу блаженности унижения Сары не был ему интересен. - Вы ведь хотели как-то поощрить нас? Или по иной причине позвали сюда?       - Мы хотели познакомиться. - объяснил ему Адам, быстро переключившись на другую тему. - Каждый день здесь мы выбираем заинтересовавших нас людей и предлагаем им стать частью нашего общества. Если и вы пополните наши ряды, Вам может открыться мир безграничного наслаждения и способы его получения в самых разных формах...       Джеймс нервно усмехнулся и увёл взгляд от Адама, слова которого теперь казались мне не просто пафосной речью, а молитвой какого-то ебанувшегося в своей вере фанатика.       - Уверяю, Вы сможете делать это без всяких таблеток. Завсегдатаям необязательно их пить. - улыбнулась Купидончику Ева. - Тогда и эмоции станут в разы натуральнее.       - Мы... подумаем. - старался галантно уйти от этого предложения Джеймс.       "Да чёрта с два мы согласимся, извращенцы."       Нет, честно, я был в полнейшем ахуе. И чувствовал, что вся эта беседа начинает терять всякий смысл, а, значит, - близится к концу. А как вытащить Сару (причём, буквально, вытащить) я так и не придумал.       Адам увидел, как я всё таки загляделся на Сару в клетке - честно, это было невольно, я просто пытался найти в своей голове какой-нибудь способ вытащить её оттуда и в итоге начал тупить в одну точку.       - Заинтересовался?       - Я... не по этим делам. - решил я уклониться. И, чтобы Адам вдруг не начал подозревать мой затуп со взглядом, добавил. - Но мне непонятно, нах... кхм...зачем вот так делать? Люди что, на это сами соглашаются?       - У каждого всегда свои причины. - отрезала Ева.       - Здесь роль играют не столько причины... - продолжил Адам их вечный спор. -... сколько сам процесс унижения и его следствия. Как по мне, хорошая работа всегда заслуживает грандиозного финала - наша собачка сегодня получит новые туфли: безумно красивые, они отлично подчеркнут цвет её глаз.       Мурашки пробежали по телу, как только я услышал эти слова. Воспоминание из вчерашнего дня, ещё более сильное, чем то, где Джонни говорил о клубе "Люминесценция", взорвалось в голове.       - П-погодите... какие туфли? - уточнил я.       - Производитель здесь неважен. - вдохновенно заключил Адам - конченный шизик. - Суть, закладываемая мной в эту награду - вот, что действительно играет важную роль. Я люблю, когда одежда подчёркивает глаза, ведь в них всегда отражаются истинные человеческие грехи, которые я так люблю. Красивые туфли должны подчёркивать все особенности души конкретного человека, все его пороки..       - Я верно понял? - старался не подавать непонимающего виду Джеймс. - Эта девушка здесь за туфлями?       "Нет, Купидончик. Тут всё намного хуже."       Я, по-настоящему испугавшись, переводил взгляд с Адама на Сару. Больше никуда смотреть не получалось: это осознание разрывало меня, одновременно объясняя какие-то моменты из усвоенного мной прошлого этих двух дней и одновременно создавая ещё больше нестыковок.       - И за ними в том числе. - улыбнулся Адам, вновь засмотревшись на экраны.       Джеймс сделал вид, что задумался и повернулся к Адаму так, что полотенце на его бёдрах качнулось, показав часть голой ноги.       - А как девушке вообще стать такой... "собачкой"?       "Чего?!" - его слова вернули меня в реальность. - "Купидончик, ты чё, тоже ёбнулся?"       - Уверен, если в деле, действительно, замешана красивая качественная обувь, отлично подчёркивающая внешность... - он добавил, чтобы Адам точно зацепился за вопрос. - и особенно отражающая самые интересные стороны внутреннего мира - желающих попасть на эту роль должно быть много. Как вы их отбираете?       - Хочешь привести на эту роль одну из своих знакомых, я верно понимаю?       - Допустим, хочу. - Купидончик вдруг бросил взгляд на Сару, как бы говоря про какую-то придуманную подругу, но на деле обращаясь к запертой девушке. - С ней ведь не случится ничего плохого?       - Ха! Плохого... - вспыхнула Ева, капли вина выпрыгнули из бокала, упав на её голую острую коленку. - Не думала, что ты из тех, кто делит мир на хорошее и плохое!      - Не думаю, что он делит. - пресёк её Адам. - Наш гость, как я вижу, не лишён сострадательности, потому и интересуется. Что именно беспокоит Вас?       - Я лишь хотел убедиться, что всё здесь, действительно, происходит с позволения самой... "собачки". И нет, - повернулся он к Еве. - я не делю мир на хорошее и плохое в том проявлении, о котором Вы подумали. В "плохом" контексте я подразумевал именно, как бы это ужасно не звучало, несогласованное насилие над девушкой.       Ева ухмыльнулась, довольная словами Джеймса, гордо приподняла голову и выпрямилась.       - Разумеется, никакого несогласованного насилия не происходит, можете быть спокойны.       - Благодарю за ответ.       "Нихуя не понимаю..." - я наконец сумел задать Адаму немой вопрос, вертевшийся в голове с той секунды, когда он сказал о туфлях. - "Зачем тебе её убивать?"