Связанный мальчик

...Сыр согнулся и обнял ноги, пытаясь спрятаться от нависшей угрозы... — Я, вообще-то, ебал Акине — ...и в этот момент мама Сырникова выходит из другой комнаты. — Ты... что?! — сказав это, мать удивленно отшатнулась, облокотившись о стену, рядом с которой она стояла. Слова сына поразили ее до глубины души, словно тысяча острых кинжалов в сердце. Она знала, что история трехлетней давности могла на него повлиять, но до последнего надеялась, что все будет так, как раньше. Глаза широко раскрылись, а сознание женщины начало медленно угасать. И через мгновение мама Сыра с грохотом упала в обморок. — Мама!! — в край ахуев, крикнул тот, подбегая к своей матери и приподнимая ее голову. " — во дела... выебал Акине и заставил волноваться маму…" — послышался голос в голове. — Какой пиздец, почему я все время допускаю такие ошибки?... — спросил себя Максим, — прости, мама, я не смогу себя простить... Я уничтожу себя морально, а потом и физически... Она заслужила сына лучше, чем я, так пусть это позорище сгинет в канаве. Пусть прочувствует всю ту боль, что пришлось испытать тебе... — Максим с твёрдым намерением наказать самого себя во имя своей матери, положил ее на кровать оставил стакан воды и покинул квартиру. Он направлялся к Акине, без зонта бежал под дождем, но продолжал бежать к другу которого ещё вчера обесчестил. Он поддался искушению и сделал это со своим другом, а потом испортил жизнь матери... " — Какое позорище. Ты не заслуживаешь друзей, хах"— продолжал твердить голос в голове. Кое-как он дошел до нужной квартиры, и порывшись в карманах всё-таки нашел ключ, открыв дверь, он увидел страшную картину — Акине лежит на полу, на столе куча пустых бутылок пива и банок энергетика, пара стеклянных бутылок разбита на полу, а Акине... " — Твою налево..." — пронеслось в мыслях Максима, — зачем я вчера его оставил... прости, Акине... Акине бессознательно лежал на холодном полу, неосознанно мыча от сильного алкогольного опьянения, штаны парня были слегка припущены, хоть белье и было на месте. Сыр, впопыхах вбежав в его квартиру, ахуел от увиденной картины. Дырявый услышал странный шум, доносящийся из соседней комнаты. И, внезапно переключив свое внимание на необычные звуки, тот крикнул в тревожно пустующую квартиру. — Кто здесь?! — из кухни медленно вышел высокий мужчина лет 30. " — О боже... только не он.. только не снова " — пролетело в голове Максима, закручиваясь в бесконечную воронку. Как же он хотел провалиться под землю, исчезнуть умереть! Лишь бы не возвращаться в тот ад. — Что ты тут забыл, мелкописечный? — сказал грозным и насмешливым тоном Ратеру, он явно был рад видеть свою жертву. — Я... Эм, ну... ну... — Сыр не знал, что сказать, он был в шоке от всего. — Хули заикаешься? Не ожидал увидеть тут своего папочку? — Сыр пришел в себя, наконец взял свои яйца в кулак, и сказал: — Закрой свою вонючую пасть, что ты сделал с Акине!?!?! — Ох, Макс, всю ночь он кричал моё имя, а с тобой такого не было, я прав? Ты просто сбежал, трус) — эта мерзкая улыбка не слезала с лица Ратеру, она выводила Максима из себя. И вот в отчаянии он решился на что-то страшное. Или из-за страшной ситуации в прошлом и ненависти к этому мужчине, или из ревности... он взял нож со стола и направился в сторону Вячеслава. Провокационные речи "Короля Членов", как себя любил называть Ратеру, выводили Максима, такого спокойного и пассивного. Опьяненный злобой и ненавистью, он схватился за острый кухонный нож, хотел уже наброситься на Ратеру. — Бедолага.) Неужто мои слова так сильно задели тебя? — спокойным, и даже немного игривым голосом произнес тридцатилетний ценитель юного искусства, да и не только, после чего схватил Дырочного за запястье руки, в которой Сыр держал нож, отчего холодное оружие повалилось из его рук. — Ты ублюдок! Значит так ты решаешь проблемы, трахая и похищая ютуберов, а не заходя в войс, да?! — злобно рыкнул Максимка, нахмуренно глядя на высокого и статного мужчину за тридцать, но в душе Ратеру всегда было восемьдесят... слегка усмехнувшись, мастер-интеллигент слегка притянул подбородок Сырного к своему лицу, все еще крепко держа того другой рукой за запястье. Лицо Ратеру находилось в паре сантиметров от лица сыра и его дыхание обжигало нежную бледную кожу максима, она была настолько нежной, что на теле максима появлялись синяки от любого неаккуратного прикосновения. Максим уже готов был разреветься, но старался держаться. — Что, боишься меня, милашка? — голос Ратеру изменился, и он засмеялся, прикрывая глаза. В этот момент Максим аккуратно потянул руку в карман и нажал на номер Вани в быстром наборе. Послышался громкий гудок. "...блять," — пронеслось в голове максима. Он надеялся, что звук был включен, чтобы Ваня услышал что происходит и пришел к максиму на помощь. Благо у лучшего друга был доступ к местоположению твич стримера. Увы, тот часто подвергался избиениям, и чтобы друг детства смог узнать и помочь, Дырочный добавил в быстрый набор номер Вани и открыл доступ к местоположению. Ратеру резко перестал смеяться... — Серьезно? Утырок, — Ратеру толкнул максима в сторону маленького стеклянного столика на котором стояли бутылки. Максим с грохотом упал на стол разбивая его и бутылки. Острые стёклышки впивались в его нежную кожу, а сознание начало размывается… Кажется, он теряет сознание... Максим проснулся на грязном матрасе в полном мраке, пахло чем-то знакомым — сыростью и плесенью. Сыр попытался встать, но, увы, безуспешно ведь ноги были в кандалах, а тело ныло от любого движения из-за ран. " — Черт возьми, где я?..." — в панике подумал Сырник. Но, спустя время, он успокоился, а глаза привыкли к темноте. Он увидел, что находится в маленькой серой комнате без мебели, рядом лежал матрас на грязном полу, а он голый, в одних бинтах (видимо, его перевязали). И тут его осенило — он в подвале, в подвале Ратеру, в том самом подвале, где уже бывал раньше. — БЛЯТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ, только не это, только не это, только не снова... — крикнул Сыр, кажется, если бы не шаги, у него бы началась очередная паническая атака. Закрыв рот руками, он заставил себя успокоиться. Послышался щелчок замочной скважины. Дверь со скрипом открылась, в дверном проеме стоял Ратеру, который держал непонятный предмет... Кажется, шокер?... И веревки. Максим застыл, все ещё надеясь, что это очередной кошмарный сон, но Ратеру медленно приближался к нему. Он наклонился и навис над сидящим Сыром, и сказал: — Я скучал по тебе... — Сыр не выдержал, злоба и ненависть выплеснулась наружу, и тот ударил своего насильника, но, к сожалению, такого удара было недостаточно. Ратеру слабо пошатнулся. — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — умолял Максим, не желая повторять прошлое... — Ну нет, милашка, я не потерплю такого отношения к себе. Я не терпила, как ты — своей большой рукой он закрыл рот Сырного, опрокинул его на грязный матрас, повернул, чтобы он был спиной к нему. Быстрыми и ловкими движениями тот сделал шибари — завязал руки за спину Макса. Видимо этому эротическому искусству он научился в той самой престижной школе. Веревки были так сильно связаны, что Сыр всхлип от боли, но все же он способен говорить, и со злости вновь заговорил, стиснув зубы, — неужели твоя новая шлюха Шинкай не так удовлетворяет, как я?! — эта была фатальная ошибка, ведь Ратеру смеясь ударил его током, от чего Cыр простонал как проститутка. — Да, ты прав, он не так возбуждает, как ты~ — сказал Ратеру, снимая свои штаны... Максим постепенно перестал чувствовать свои конечности, сознание затуманилось... Кажется, ратеру перетянул верёвки, не зря его хуярили палками в той элитной школе. К тому же, состояние Cырочка оставляло желать лучшего, не только физическое, но и психическое. Однако, вряд ли что-то остановило бы Ратеру от получения удовольствия, к тому же, с одним из милейших мальчиков, которых он встречал. Будто сквозь сон Максим чувствовал, как чья-то рука лежит на его горле. Он уже не понимал, чувствует ли боль, он слышал лишь мокрые шлепки, и то, как Ратеру кричит что-то, но разобрать ничего не смог. Его ждала всепоглощающая тьма. *** — Здорова, дружище!)) Опять в доте ебашишься? — А? Да, сейчас закончу. Такой ответ от Акине Сырного не устраивал, но последний ничего не мог сделать, дабы оттащить этого проклятого дотера от компа. Максим решил пошариться у друга в холодильнике и перекусить. Было уже шесть часов вечера, а твич-стример даже не поел. Встал только часа два назад, не выдержав более дикого сушняка. Кажется, режим всё-таки стоит начать исправлять. Слава богу, в холодильнике мышь не висела. Мальчик приметил помидорку и решил сделать себе пару бутеров. На скорую руку сделанный завтрак? Обед? Ужин? Настолько же быстро он был съеден. Акине всё ещё не встал из-за компа, из комнаты были слышны лишь матерные крики и дотерские фразочки, в которых Mаксиму не особо хотелось разбираться. Сырник решил подождать ещё немного. Прошёл час. Акине так и не завершил катку и Максим больше не мог ждать. Ему было невыносимо скучно. Неожиданно, ему пришла идея, как оторвать Акине от доты... — Блять, это еще что?! — дотер явно был в ахуе от того, что его укусили в шею. Знатно прихуев, парень дернулся от таких неожиданных сюрпризов, после чего, слегка повернув голову, постарался оттолкнуть подальше от себя Сырного кусаку. — Бля, ты чо творишь?? — все ещё не в состоянии принять происходящее вокруг, слегка дрогнувшим голосом произнес Акине. Неужто желание подрочить в доту теперь карается сосанием крови? ну ахуеть. — Да ну ладно тебе~ все равно скука смертная, заебал часами гонять в эту залупу, в мире есть вещи и повеселее, — шутливо протянул Макс, ненамного отпрянув от нежной шейки своего друга-стримера, — хоть раз в жизни отлипни от этой хуеты, ну ей-богу! — уже более обиженным тоном, слегка надув свои бледные щёчки, пробубнил Максим, сразу после чего нежно и аккуратно обхватил Акине со спины, слегка прижимая к себе, утыкаясь носом в его плечо. " — Такой хороший... такой теплый..." — думал Акине. Максим стоял так около 5 минут, если не больше. Никто из них не хотел прекращать эти минуты нежности и теплоты. Максим слишком милый, даже натурал бы не устоял перед его красотой, а Акине уже давно валялся в его ногах, правда Сырный не замечал чувств друга или замечал? Потому что с чего бы такое поведение?... И вот именно сейчас Акине решил начать действовать... Он встал с кресла, выпутываясь из объятий друга. — М? Ты куда? — спросил Максим, когда Акине отошёл к прикроватной тумбе. Он достал оттуда какой-то маленький блестящий пакетик и положил его в карман, возвращаясь к другу, и утыкаясь в его волосы, поглаживая его по спине. — Акине? — с ноткой неуверенности, и, возможно, страха, спросил Максим. — Ты такой глупенький, Максимка, — начал дотер и потянул сырного на кровать, — ты мне нравишься, и я не позволю, чтобы ты вот так просто мог приходить нежничать со мной и убегать к Синфисту, — Акине нависал над беззащитным дырочным, как коршун над мышью. Максим зажмурился. — Ну же, Максим, ты что, боишься меня? — это был не голос Акине... — ты всегда будешь моим, теперь никто тебя не защитит, солнышко... Максим начал паниковать, как тут мог оказаться Ратеру?! Лицо его друга превратилось в безобразное месиво, среди этого ужаса начали проявляться черты лица Ратеру. Мир поплыл. Он видел ужасные воспоминания. Как в тот роковой встретился с Ратеру в баре, как он проводил его до дома... а потом похитил, связал и изнасиловал... Максим впервые попал в подвал к Ратеру, когда ему было шестнадцать и застрял там на два месяца, пока Ваня с полицией не нашли его. За эти два месяца у Максима развился стокгольмский синдром, и некоторое время он хотел вернуться к Славе. Хорошо, что у него был Ваня, готовый сутками на пролет присматривать за другом детства, а после появился и Акине. Хоть тот и не знал, что на самом деле случилось с Максимом, он старался его поддерживать. После этого Ратеру отстал от него, и вот теперь Максиму девятнадцать, и он снова в этом чертовом подвале. Мир продолжал стекать по стенкам сознания, перенося его из одного кошмара в другой. Ратеру любил поиграться с разными предметами, и все "игрушки" пробовал в первую очередь на Максе... Очередное воспоминание, и Максим просыпается в холодном поту, он всё ещё прикован к этому матрасу. Голый, и в крови, ужасное зрелище. Тело ужасно болело, хотелось есть и в горле ощущалась ужасная сухость. " — Надеюсь, Ваня ищет меня..." — подумал Максим, возвращаясь в бездну своего сознания...