Связанный мальчик

— Черт возьми! — вскрикнул Ваня, проснувшись утром и увидев пропущенный звонок от контакта "Сырничек". Руки задрожали от мыслей, что что-то могло случиться, но он быстро взял себя в руки. Надеясь на лучшее, решил позвонить, параллельно наливая стакан воды и доставая успокоительное. — Максим, ты меня до гроба доведешь своей любовью влипать в неприятности... Да что там, если бы не я, ты бы уже вскрылся, или от голода сдох... — с каждым гудком волнение нарастало, и когда послышался голос ненавистного автоответчика, Ваня окончательно вышел из себя, разбивая несчастную кружку об стену. — Мог бы хотя бы раз, ради меня, не влипать в неприятности! — крикнул Ваня, на что получил недовольный стук по батарее, своеобразный привет от соседей. Как-никак, утро выходного дня. Несложно догадаться, что Ваня любил Максима, наверное, поэтому и оставался всегда рядом с ним. Даже жил с ним. Интересно, выдержал бы ещё кто-то кроме него все загоны Максима? Акине? Возможно, но он не знает ничего из прошлого Максима, хотя уже считает себя его лучшим другом. Это выводило ХуТао-мейнера из себя, "Да кто такой этот Акине, чтобы Максим постоянно бегал к нему!?" — спрашивал он себя каждый раз, когда Максим сбегал к дотеру... Немного успокоившись, он все же вспомнил о доступе к геолокации друга. Открыв нужное приложение и посмотрев секунд тридцать на карту, он наконец вернулся к реальности, упал на стул и прикрыл рот рукой, чтобы не закричать. — Нет, нет, нет ,только не снова... Солнышко, держись, пожалуйста. Сейчас Синфист бежал к знакомому загородному дому. Он был там несколько лет назад, и вряд-ли хотел оказаться там снова. Дом Ратеру... в котором он держал Максима тогда, держит прямо сейчас, в этот самый момент... И кто знает, что там происходит... Может, Максим уже мертв? "Нет, СТОП! Этого не может быть..." — отгонял он мрачные мысли, и продолжая бежать... Ноги ужасно болели, но он не останавливался, лишь изредка проверял гугл-карты. Ваня знал, насколько отбитым может быть Слава, но решил не вызывать полицию... Хотя, наверное, стоило? Ну, он же рыцарь на белом коне, и обязан спасти свою принцессу самостоятельно, как бы глупо это ни было... Добежав до нужного дома Ваня, ухмыльнулся. "Какой же он всё-таки тупой. Хватило же мозгов держать его в том же доме, так ещё и телефон не выкинул, " — думал Ваня, осматривая участок на наличие камер, и замечая открытое окно на кухне, — "так ещё и окно не закрыл. В любом случае, это только мне на руку..." Синфист запрыгнул в окно, как кошка приземляясь на кафельный пол. Дом был двухэтажный, и насколько Ваня помнил, наверху находилась только спальня владельца, ванная и его кабинет. "На втором этаже проверять смысла нет... Наверное, " — анализировал Иван, параллельно осматривая комнаты первого этажа, — "пусто... вот жеж блять!" Мысленно сматерился Ваня, наступая на затерявшийся в длинном ворсе ковра осколок стекла. Он поднял голову и увидел загадочную дверь под лестницей, ведущую в подвальный этаж. "Нет, пожалуйста, пусть он не будет в подвале, " — молил про себя Ваня, подходя все ближе к двери. Резко, словно волной, его накрыли воспоминания... О том, как они с полицией нашли Максима в этом злополучном подвале, о том, как Сырный хотел вернуться к Ратеру, и как Ваня помогал ему, уверяя, что все позади... Получается, все сложнее, чем казалось ранее? Нервно помассировав виски пальцами, он наконец открыл дверь. Не обошлось без тихого скрипа, но никто, вроде как, не услышал. Ваня не знал, дома Ратеру, или же нет, поэтому старался идти тихо. И вот, наконец-то, он спускается и видит... Его дорогой Максим на грязном матрасе. "Как эта сволочь вообще посмела так обращаться с ним..." — хутаомейнер уже хотел взять нож, с кухни и отправиться к Ратеру, в его спальню, в надежде найти его там спящим и перерезать уебку глотку, но тот быстро себя успокоил. Ратеру определенно физически сильнее, и даже если ему как-то удастся оглушить этого психа, тут всё ещё находится Максим, а его безопасность превыше всего остального. Сыр проснулся. Не на вонючем и грязном матрасе, а в кроватке – в своей кроватке, в своей комнате, в их с Ваней, черт возьми, квартире. Его лицо на мгновение расплылось в улыбке, он прикрыл глаза, с желанием провалиться обратно в свой теплый сон, но тут же ошарашенно подорвался с кровати. Тело пронзила резкая боль, и в тот же момент он упал обратно. Кто мог его сюда принести? Как? А главное зачем? Не лучше ли было ему просто умереть? Мысли превращались в кашу. Максим прокручивал вопросы, так и не находя ответы. Через минут пять мучительных раздумий, дверь его комнаты скрипнула, и из темного коридора в помещение зашёл его спаситель, с подносом, на котором стояла чашка чая и тарелка с овсянкой. — Ты наконец проснулся? — улыбнулся Ваня. Он был рад видеть друга... живым...? — ты знаешь, как я переживал? Почему ты оказался там? Что произошло? Скажи же мне!— голос Синфиста повышался с каждым новым заданным вопросом, но, увидев легкий испуг в глазах Максима, тот замолчал и просто обнял его. — Я очень, очень сильно волновался... — хотел начать свой монолог Ваня, но был перебит перебинтованным парнем. — Где Акине? С ним все хорошо? — после этих слов Ваня прервал объятья, — с ним все хорошо, — резкий холод в голосе друга пробирал до костей, — он сказал, что встретил Ратеру в баре, они выпили, а после он предложил Славе остаться у него, они ещё выпили, и он уснул, а когда проснулся, Ратеру уже не было, — Ваня на секунду замолчал, а после вздохнул, и продолжил уже более спокойно, — с ним все хорошо, я не рассказал ему ничего про тебя, то, что было, и... — он снова замолчал, подбирая слова, пока Максим внимательно слушал, волнуясь о состоянии дотера, что немного подбешивало Ванютку. Наконец, он протянул поднос, с которым, казалось, стоял целую вечность, Сырникову, и продолжил с тем же теплом, что было в начале их разговора. — Я приготовил тебе поесть. Тебе нужно восстанавливаться. Я буду присматривать за тобой пока что, следить за твоим питанием и режимом сна... — Я хочу увидеть его... — вновь прервал друга Максим. — Что?... — ошарашенно переспросил Ваня. — Просто позови его! — Макс повысил голос, и Ваня, как послушный пёсик, отправился к телефону, напоследок со вздохом бросив тихое "хорошо". Ваня написал Акине. Очевидно, он не хотел видеть дотера рядом со своим возлюбленным, однако доверие Максима было важнее его собственных желаний. Спустя некоторое время, Акине ответил, что приедет прямо сейчас. Ваня решил не тревожить ослабевшего в связи с недавними событиями Сырочка, пока он ест, и подождать с новостью, но когда заглянул в комнату, несчастный уже спал. Акине приехал через час. Только Синфист открыл дверь, как дотер влетел в квартиру, даже не поздоровавшись с таким же владельцем квартиры, как и Максим, и, разуваясь, по пути отправился в нужную комнату, как будто Вани и не существовало. "Как же это всё надоело," — как бы Иванушка не вертелся вокруг своей царевны, её украл другой царевич. "Кажется, мне стоит отдохнуть от всего произошедшего, " — вздохнул Синфист и поплелся в свою комнату. Он кое-как добрался до постели, лёг под теплое одеяло, однако мысли уснуть не давали. Ревность уже порядком надоела ему, однако избавиться от неё длинноволосый едва ли мог. Жаль, что Максим не моделька в какой-нибудь китайской гаче, может тогда бы ревность не мучила бедняжку-хутаомейнера. Более не выдерживая потока мыслей, он решил подслушать, о чём же говорит его сожитель со своим другом. Когда Акине зашёл в комнату, он увидел уставшего, всего в синяках и порезах, на скорую руку забинтованного Максима. На прикроватной тумбе стоял поднос с нетронутыми кашей и некрепким чаем. Дотер аккуратно присел на край кровати, стараясь не задеть ноги сырника. Последний даже не заметил, что кто-то зашёл в комнату. Акине тихо разглядывал парня, его друг был необычайно красив, но эти ссадины, синяки и уже немного грязные бинты совсем не подходили ему. Он потянулся чтобы дотронуться до щеки сырного, от чего последний, наконец, проснулся, и знатно прихуел с того, что чья-то рука нависла над его лицом. Максим лениво перекинул взгляд с худощавой руки на лицо рядом сидящего. Это был его дорогой друг. Максим был не в силах резко кидаться ему на шею, да и при нормальных обстоятельствах вряд-ли бы он так сделал, так что просто сдавленно улыбнулся. — Что с тобой случилось? — почти прошептал дотер. Редко он был таким тихим, будто боялся напугать максима. — Я... не хочу об этом говорить — сырок отвернулся. ему не хотелось вспоминать про неадекватного мужчину, не хотел вспоминать тот ужасный сон. Всё это порядком надоело Максиму. Хотя присутствие рядом Акине и напоминало о неприятных вещах, но они на удивление уже не так сильно его раздражали. Всё-таки не зря он попросил прийти своего друга. — Хорошо, и зачем ты меня позвал?... — слова парня вырвали Макса вырвали из раздумий. — Слава... Он точно с тобой ничего не сделал? Вы правда просто выпили? — голос, произнёсший это, немного дрожал. — Нет-нет, ничего не было! — резко повысил тон Акине, но тут же виновато отвёл взгляд, мысленно выругавшись на себя за действия, которые могли напугать Сыра, — Я, конечно, был пьян, но боли в пояснице не чувствую. Хотя, после тебя... — и тут лицо Максима исказилось от воспоминаний о его постыдном поступке, — Прости, плохая шутка... — попытка Акине разрядить обстановку не удалась. — Нет, это я повёл себя как урод. Уподобился тем кого ненавижу. Акине ошарашенно взглянул на Максима и поспешил ответить ему. — Ты же знаешь, я был не против. Ты меня удивил, но это не было неприятно. Я бы дал отпор, да и ты ненамного сильнее меня. Всё хорошо. Кажется, дотер пытался больше успокоить себя, чем "друга", однако оба понимали, что это кардинально изменило их отношения, и теперь с этим нужно разобраться. Может, не сейчас, но когда-нибудь они столкнутся с этой проблемой лоб в лоб, и отвертеться уже не получится. Мужчина возвращался домой поздним вечером. "- Ебаные пробки."- выругался про себя Вячеслав уставший от работы и длительного нахождения в пробке. Дома его ждал его любимый связанный мальчик, одиноко лежащий в подвальном помещении. "-Он точно будет счастлив снова видеть меня. Мы любим друг друга просто...он этого пока что не совсем понял" - размышлял Ратеру подъезжая к дому. Целый день он проебал на водоканале за бумажками и отчётами и сейчас единственное чего он хотел это увидеть Максима , подарить ему новую игрушку которую Слава купил не удержавшись от вида манящей вывески секс шопа и обязательно сразу же ее опробовать. Провернув ключ в дверном замке он вошёл в дом.. дом его бабушки высококвалифицированного психолога убитой во время сеанса с одним из заключённых колонии особого режима. Один из ублюдков протащил с собой кухонный нож....Вспоминая это Слава чаще всего начинал психовать и этот день не стал исключением. - Уебки чтоб вас всех там перестреляли. Вы ничтожества ,не заслуживающие жить! - кричал он на пустоту в доме. Никто не отзывался.. и так всегда, до кого он хотел докричаться ? Он и сам этого до конца не понимал. Истерика накрывала волной каждый раз когда он вспоминал в чьём доме живёт. Хотелось что-то сломать разбить может даже убить...? Ратеру довольно часто бил стеклянные кружки и не всегда убирал осколки из-за чего их часто можно было найти в ворсе ковра или под столом. Но сегодня все будет гораздо лучше , у него есть Максим , добрый, заботливый ,милый мальчик. А главное что теперь он принадлежит только Вячеславу, и никому больше. Они познакомились на мосту поцелуев. Ратеру тогда собирался покончить с собой, из-за смерти бабушки.Несмотря на то что ему на тот момент было уже 26, было трудно потерять единственного заботящегося о нем человека ,хотелось провалиться в темноту и никогда не возвращаться в реальность. А Максим просто любил гулять поздно вечером один, снова и снова прослушивая не надоедающий плейлист. Именно в тот вечер Вячеслав влюбился в этого ребенка, он был искренним и желал миру только добра. Он поддержал Ратеру , отговорил его от самоубийства и провел с ним за разговорами всю ночь. Ратеру был без ума от сырёнка, он увидел в Максиме новый смысл. Но...Максим не очень то и хотел проводить с ним время , для него это было случайное знакомство на одну ночь ,просто чтобы убить время.Сыру было не интересно с ратеру, не его это человек, с ним не было желания пересечься хотя бы ещё раз в жизни. Но ратеру снесло крышу. Он начал следить за Максимом , подбрасывать ему маячки и прослушивающие устройства. Вычислил где он живёт, даже ключи подделал и пока возлюбленного с его другом не было в квартире пробирался в его комнату и рылся в вещах, воровал наушники , ручки ,пару раз даже грязные вещи ,а однажды даже провел всю ночь под кроватью Максима потому что не успел уйти до прихода хозяев. Сталкеря за своим новым смыслом жизни и разрабатывая план похищения, ратеру не заметил как прошло 2 месяца.. А потом.. он действительно похитил его.. только Слава не видел в этом ничего плохого , он считал что забирает свое по праву и продолжает так думать даже спустя 4 года.. На долгое время он потерял связь с Максимом. Сначала пришлось уехать и залечь на дно, чтобы его не затащили в тюрьму за подобное , а потом он долгое время не мог найти Максима, который вместе с другом после той истории переехали. Но теперь все будет по другому ,не будет того дружка. Будут только Максим и Ратеру Начиная беситься все больше Ратеру бегал глазами по комнате ,ища что-нибудь, что можно разбить или повредить. Увидев дверь под лестницей ,на его лице появилась мерзкая улыбка , которая так не нравилась Максиму.. Ратеру словно коршун преследующий добычу влетел в подвальное помещение, но там было пусто. Холодный матрасы осведомил о том что человека лежащего на нем уже давно нет... — Максим… Максим, Максим, Максим, Максим! — взвыл бесноватый мужчина, крепко схватившись за голову, чуть ли не выдёргивая от безграничной злобы волосы на своей больной голове. — Сука… Ты, урод, как ты мог… Как ты смог?! — вопил Ратеру, попутно поднимаясь наверх. Его дыхание стало тяжелее, а зубы со скрипом и огромной силой стиснулись, брови же изогнулись, показывая, что мужчина максимально зол. Выйдя из собственного дома, Ратеру быстро сел в машину, после чего с силой и размахом хлопнул дверью автомобиля. В мгновенье ока заведя свою старую двоечку, тот крепко схватился за руль, и с неистовой агрессией надавил на педаль газа, начав свой путь. Сразу как он тронулся, его рука ловко подхватила телефон, вбив адрес родного дома Максима. Светофоры, перекрестки, магазины и другие водители — этого всего словно не существовало для Ратеру, в голове его был полный мрак. По пути он то и дело попивал Жигулевское, не в состоянии успокоить себя, после чего грубо кидал помятую банку на соседнее сидение. Проходит время, десять, пятнадцать минут… Еще немного, и вот он уже подъезжает к старенькому подъезду. Не особо вглядываясь в немного ржавую дверь, мужчина проехал мимо и припарковался как получилось. Ему было совсем не до пдд, так что он просто забил огромный хуй на это, ибо как же, его любимого то ли увезли, то ли он сам сбежал, как же сейчас можно думать о чем-то другом? Благо он уже придумал как вернуть его себе, надо лишь поставить под угрозу последнее, что у него осталось, и он сам должен прибежать как миленький. Перед тем, как выйти из своего дряхлого автомобиля, наш неистовый зверь аккуратно потянулся рукой к бардачку, и, ловко шлепнув его, достал свой ствол. Небольшой пистолет, который он приставил себе в ремень, прикрыв рубашкой. Ратеру, выйдя из машины, захлопнул дверь авто, после чего сразу же пошел к старому подъезду.Бесцеремонно, с одного размаха, и с явным приложением немалой силы открыл подъездную дверь, что кое как держалась на обветшалых магнитах, и, наконец, вошёл в злосчастный падик пятиэтажного дома. Первый этаж, второй, третий, и, вот и этаж Максима, — четвертый. Ратеру, облаченный в свой немного неопрятный в связи последних событий официальный костюм, уже медленно и более спокойно подошёл к одной из дверей, что были на этаже. Быстро выдохнув, безбабушечный постучал в дверь, без глазка, ожидая ответа. Послышались тяжелые приглушенные шаги, и из дверного проема послышался усталый женский голос. — Кто это? — после чего ей ответили: — Здравстуйте, Евгения Сыркова, я знаю, где сейчас находится ваш сын, нам нужно поговорить, — размеренным, без всякой злости ,переполнявшей его ещё минуты две назад ,голосом произнес Ратеру, слегка приблизившись к двери. Его верная правая медленно сползла к тому самому стволу, и он нежно, но все же с некой силой схватился за него. Молчание. Эти немые секунды тянулись для обоих неимоверно долго, словно время ненадолго остановилось. Щелчок. Дверь медленно открылась, и из-за нее с печальным видом выглядывала невысокая женщина в домашней поношенной одежде. Под глазами ее огромные синяки, а на лице выражение полной потерянности и отчаянья. — Вы… правда знаете, где находится Максим?… — тоскливым тоном чуть ли не шептала она, и все же в ее голосе были отличимы нотки слабой, но такой искренней надежды, словно спасительный, хрупкий огонек в кромешной темноте, что может пропасть в любой момент. — …Да. Я хочу вам помочь, поэтому, пожалуйста, позвольте мне войти, — слащавыми речами он окроплял ее измученное сердце, заставляя верить каждому его слову. Женщина вздохнула, ее дыхание слегка дрожало, и после недолгого разговора она безнадежно, словно кукла, открыла скрипучую дверь незнакомцу, а затем закрыла ее за ним. Предложив чай Ратеру, на что он, кстати говоря, безоговорочно согласился, Евгения отошла к раковине, дабы помыть кружки для нового гостя. Стоило ей только отвернуться, как позади она почувствовала чье-то присутствие, мужчина вплотную прижался к ней, после чего приставил дуло к виску несчастной. — Без лишних движений, — строго сказал бессовестный псих, одержимый мальчиком-подростком, после чего продолжил, пока Сыркова в приступе страха выронила посуду из рук. — Сейчас ты безоговорочно слушаешь меня, и я не трону ни тебя, ни твоего сына. А иначе… — крошечная пауза в его монологе нагнетала на мать Сыра еще сильнее, отчего та не была в состоянии вымолвить и слово, — иначе я застрелю тебя, а потом и Макса, понятно? — блеф. Своего любимого и почитаемого любовного раба он бы никогда осознанно не убил. Наверное? — Хорошо… Пожалуйста, только не трогайте моего сына… — шепотом с дрожащим голосом произнесла любящая мать, на секунду опустив голову, осознавая, насколько она беспомощна и бессильна. — Замечательно, хорошее решение. Теперь позвоните своему сыну и скажите приехать сюда под каким-нибудь предлогом. Только без необдуманных действий, иначе я самолично пристрелю вашего дорогого сынишку. Нервно сглотнув, женщина дрожащими руками потянулась к своему мобильному, при этом все еще находясь на мушке. Сев за кухонный стол, она набрала номер Максима, заранее включив звонок на громкую связь, послышались гудки. Максим и Акине сидели вместе в довольно накалённой обстановке, пока не раздался рингтон на телефоне первого, от чего тот дернулся. Схватив свой телефон, тот посмотрел на контакт звонящего. Мама. Его сердце пропустило удар. Он без слов и раздумий поднял трубку, приложив телефон к своему уху, даже уже не обращая внимания на обеспокоенного Акине, что продолжал молча сидеть рядом. — Алло?.. Мам? — слегка волнуясь сказал тот, ожидая ответа от матери, по которой уже успел соскучиться. — Привет, Максик!… — немного тоскливым голосом произнесла женщина, стараясь играть счастливую мать, словно ее совсем и не хотят застрелить. — Привет, привет… Я соскучился по тебе, если честно, прости меня за все, я... Я так глупо и необдуманно поступил, прости, пожалуйста, я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Ты как сейчас, тебе получше? — сразу же в голове всплыли воспоминания о том, как Сыр довел свою мать, и потом очень долго жалел об этом, и, наконец-то, он может извиниться и поговорить по душам с родной матерью. Разве не чудное воссоединение? — Все хорошо, Максим, все хорошо, не волнуйся. Я вот думала… может, навестишь меня? Сейчас. Если можешь — приезжай, я буду ждать. На секунду стример впал в ступор. Было бы довольно проблематично куда-либо идти или ехать в таком физическом состоянии, но, знаете, для него это не так важно, как мама. Семья — это главное… — Да, мам, я скоро приеду… пока, — и молча сбросил трубку. В попытках собраться с мыслями, Максим взглянул на своего друга, что все еще сидел на краю кровати и слушал, как Макс разговаривает по телефону. — Макс… Ты же не собираешься никуда ехать, так? Ты совсем не восстановился, тебе нужен от- — Нет! Я… я виноват перед матерью, я должен съездить к ней, я обязан… — желая загладить свою вину, Сыр думал о том, как было бы хорошо снова воссоединиться с семьей и всеми своими друзьями. — Ты не можешь… ты с огромным трудом с кровати встаёшь, как ты собираешься до мамы-то своей ехать? — напористо, но все же с беспокойством спросил Аки. Максим же, в свою очередь поспешно и неряшливо надел любимое чёрное худи, кажется его уже никто не остановит. Встав с кровати, он ощутил неимоверную тяжесть в теле, что даже стоять на ровном месте было невыносимо, но это все равно не остановило его. Проигнорировав все предостережения и заботу со стороны друга, стример без лишних слов вышел из комнаты, а после и из квартиры, пока Акине продолжал безучастно сидеть на углу скрипучем мягком матрасе с малозаметными разводами крови в некоторых местах. Перед тем, как все таки выйти из комнаты, в которой он провел уйму времени, принимая помощь Вани, Дырявый на пару секунд остановился в дверях, словно желая что-то сказать, но все же промолчал. Когда тот ушел, Акине устало плюхнулся на кровать, с мыслями о том, какой же Максим все таки долбаёб без чувства самосохранения. Быстро сев в заказанное им такси, Сыр поехал в свою родную квартиру, где его ждала мама. Оплатив недешёвую поездку в такси, тот вышел и машины, и слегка прихрамывая доковылял до подъезда. Поскольку лифта не было, бедняге пришлось подниматься по лестнице, беззвучно ноя от боли. После стука в дверь ответа не последовало Макс дёрнул за ручку, и дверь с нагоняющим скрипом отворилась. Медленно шагая по старому линолеуму, Сыр зашёл в кухню, и побелел. На кухне стоял Ратеру рядом с Евгенией, держа пистолет около ее виска. Увидев своего дорогого мальчика, мужчина расплылся в фирменной мерзкой улыбке, после чего ловким ударом отправил напуганную женщину в бессознательное состояние, и галантно посадил ее так, словно она просто уснула сидя за столом. Максим совсем не знал, как реагировать и что ему делать, к горлу подкатил ком, а ноги подкосились, парень начал пятиться назад с гримасой ужаса на лице, в то время как более рослый мужчина начал все быстрее и быстрее подходить к парню, и, схватив его в крепкие собственнические объятья, радостным и властным голосом заговорил: — Как же я рад тебя видеть, Максим…