Так нельзя играть

да, мне нужны враги, это другая форма любви

это гораздо честнее, чем что-то типа «хватай и беги»

ненавидеть гораздо честнее, чем обладать,

но я хочу наблюдать, как что-то во мне не может остановиться

♫ Alai Oli — Медея 2

      — Кто так пас дает, дура! — возмутился Жан Кирштайн, потирая ушибленную мячом голову.       — Лучше бы руками ловил, а не отбивал своей тупой башкой, — огрызнулась Энни Леонхарт.       — Что ты сказала?       — Что слышал. Или уши надо почистить?              — Я тебе знаешь что почищу?       Жан сделал шаг к Энни. Он был выше на голову, но, увидев опасный блеск в голубых девичьих глазах, отступил — и так не стал бы ее трогать, девочек не бьют, особенно джентльмены, каким он себя считал, но в случае Леонхарт девочка сама могла побить кого угодно. В первом классе старшей школы какой-то уже выпустившийся семпай попытался вымогать у нее деньги, решив, что тихая молчаливая Энни — легкая добыча. Что она сделала, Жан так и не понял, не уловив движения, но семпай у всех на виду ткнулся носом в землю, задрав задницу кверху. После этого обижать Энни боялись.       — Что ты мне почистишь? — мрачно поинтересовалась она.       — Прекратите немедленно! — вмешался учитель физкультуры. — Марш на позиции!       — Правда, они идеальная пара? — шепнула Мина Каролин Марко Бодту. Оба сидели у стены, не участвуя в уроке — Мина отпросилась по случаю особых дней, а Марко недавно угораздило вывихнуть левую руку.       — Угу, — улыбнулся он. — Идеальная. Только Энни терпеть его не может.       — Да нет, — Мина подтянула колени к груди. — Не то чтобы. Она… она не такая ужасная. В смысле, не такая, какой кажется. Она милая. Глубоко в душе. Очень глубоко… но я знаю ее с детства. Жан не бесит Энни.       — А она его бесит, — тихо засмеялся Марко. — Точнее… я очень часто стал слышать «эта Леонхарт то», «эта Леонхарт это»… он говорит о ней чаще, чем о Микасе, хотя влюблен якобы в Микасу.       О признании Жана Микасе Аккерман знала вся школа, как и то, что она его отвергла. Жан утверждал, что не собирается сдаваться, предпринимал еще попытки ухаживать за Микасой, но все эти попытки она пресекала, вздыхая по Эрену Йегеру. Пару раз Жан бил тому лицо (и получал сам), но это ничего не дало.       — А что, если мы попробуем их свести? — загорелась Мина. — Пусть начнут встречаться. Им обоим будет хорошо! Они же дополняют друг друга! Жан веселый и открытый, Энни замкнутая и спокойная, он будет ее шевелить, а она его — тормозить! — ее хвостики качнулись от воодушевления. — И Жану нужна новая любовь, а Энни… хоть какая-то любовь. Она же красавица, с ее стороны просто преступно до сих пор не иметь парня!       — Ну, может, это правда было бы хорошо, — осторожно признал Марко. — Но как ты себе это представляешь? Мы же не можем подойти к ним и сказать: встречайтесь.       — Почему нет? — Мина прижала пальчик к губам. — Кажется, я знаю, что делать.

***

      Конец апреля выдался теплым, солнечным и ясным. В такие дни меньше всего хотелось думать об учебе, но последний год старшей школы вынуждал учиться — не получишь нужные баллы, не поступишь в университет, не поступишь в университет — не получишь хорошую профессию, не получишь хорошую профессию — твоя жизнь будет бедной и тусклой. Прогуляться можно было по пути домой.       — Эта Леонхарт мне чуть башку не снесла! — Жан сердито пнул камушек на дороге. — И нет чтобы извиниться! Как девушка может быть такой грубой?       — Но она все-таки красивая, — заметил Марко. — Хотя со сложным характером.       — Красивая? Эта мелочь? — Жан возмущенно засопел. — Она плоская, как доска, нос крючком, вся белесая, и ты видел, как она смотрит? Будто взглядом убить хочет. Вот Микаса красивая… если бы еще не была зациклена на придурке-Йегере… И что она в нем нашла?       — Ты просто не умеешь клеить девчонок, — Марко отпил сок из трубочки. Жан поперхнулся воздухом.       — Я не умею клеить девчонок?!       — Не умеешь, — остался спокойным Бодт.       — Это просто Микасу заклинило, а так я любую смогу подцепить!       Отлично, подумал Марко, попался.       — Любую? А Энни сможешь?       — Энни? — Жан на миг остановился, словно натолкнулся на невидимую преграду. — Да… да запросто!       — Спорим? — предложил Марко. — За месяц стань ее парнем, влюби в себя, и тогда… хм, тогда я отдам тебе свою приставку.       — Новую? — уточнил Жан.       — Новую.       Приставка Марко была одной из самых крутых, недавно вышедшей и гораздо лучше, чем приставка Жана. Он не смог бы позволить себе такую. Спорить на чувства девушки было нехорошо, но… но вряд ли Леонхарт воспримет все всерьез. Жан не мог представить себе, что она заплачет — скорее уж, если узнает, что он встречается с ней на спор (и если вообще начнет с ним встречаться) сломает ему шею.       — А потом…       — А что потом, — Марко пожал плечами. — Потом ляпнешь ей что-то дурацкое, на свидание опоздаешь раз десять, она сама тебя бросит.       — Из окна, ага, — нервно засмеялся Жан.       — Ты что, ее боишься?       — Я? Ее? Пф! Спорим! Через месяц она будет моей!

***

      Мина и Энни жили по соседству — потому и стали подругами. С ранних лет Мина вертелась вокруг Энни, тормошила ее, таскала за собой, и, хотя Леонхарт возмущалась и жаловалась, Мина знала — на самом деле она рада. Просто Энни… у Энни были причины быть такой.       — Держи, я купила тебе апельсиновый сок, — Мина вручила ей пакетик. Вставила трубочку в свой яблочный, отпила и довольно заулыбалась. Энни тоже сделала глоток, но лицо ее осталось бесстрастным.       — Слышала? Конни и Саша теперь встречаются, — защебетала Мина. — По-моему, они идеально подходят друг другу.       — Ага, — хмыкнула Энни. — Два клоуна.       — Но им хорошо вместе, а первая любовь так прекрасна, — Мина мечтательно сощурилась. — Неужели тебе никто не нравится?       — Никто.       Мине показалось, что прозвучало это чересчур уверенно.       — Хм, никто? Эрен?              — Идиот.       — Райнер?              — Стремный.       — Бертольд?       — Тряпка.       — Армин?       — Ботаник.       — Марко?       — Скучный.       — Жан?       Энни сердито булькнула соком.       — Жан! Еще чего не хватало!       — Он тебе нравится! — Мина подпрыгнула на носочках. — Нравится!       — Он меня бесит! — Энни повысила голос. Всего на полтона, но повысила. — Терпеть его не могу! Выделывается хуже Йегера! В каждой бочке затычка! Вечно красуется, вечно хочет быть пупом земли!       — Знаешь, как можно поставить его на место? — закинула удочку Мина.       — Как?       — Заставь его влюбиться в тебя, а потом брось. Ты же девушка, красота и любовь — наше главное оружие, — Мина гордо поправила волосы.       — Чокнулась, — проворчала Энни, но без прежней злости. Скорее задумчиво.       — Просто ты не умеешь быть женственной.              — А на кой черт мне быть женственной?       Уловка не сработала. Мина вздохнула и попробовала иначе:       — И научиться флиртовать не сможешь.       Сработало — лицо Энни изменилось. Когда ей говорили, что она чего-то не умеет, Леонхарт это признавала или опровергала, но стоило ей услышать «ты не сможешь» и она сделала бы все, чтобы доказать обратное.       — Не смогу? Дай мне месяц, и Жан будет есть у меня с рук! Спорим?       — Спорим! — радостно согласилась Мина, пожимая подруге руку.       Начало было положено.