Последняя полукровка

Луна светит ярко. Видны звезды, разбросанные по небу, словно маленькие камни алмазов по красивой шее. В тишине ночного города, в его мраке жители давно скрылись в своих домах, потому что знают: ночь не безопасна. Выйдя сейчас за порог дома, ты можешь обречь себя на смерть. Поэтому люди дома. За деревянными или металлическим дверями. В этом городе ночь принадлежит смерти. Так уже давно, и это не исправить. Здесь все знают, что ночью балом правит дьявол, а имя дьявола — вампир. Жители избегают их, боятся, и это не удивительно, ведь люди являются пищей для них. Однако, даже на этих ночных существ есть те, кто противостоят им. Таких людей, которые наделены храбростью и смелостью, которые защищают людей, называют охотниками или, как еще их прозвали вампиры, смотрители. Такие люди наделены чуйкой на ночных обитателей, а стоит одному из них появиться на горизонте, охотник тут же чувствует присутствие зла. На протяжении долгих лет дом охотников и особняк вампиров ведет борьбу. Убивая, они хотят выжить, каждый раз доказывая, что они имеют права на существование. Но в один момент, когда луна в небе окрашивается алым и ветер вокруг стихает, в мир, темный и мрачный, появляется ребенок. Его первый плач останавливает войну. В этот миг все замирают, после чего заключают союз о вечном перемирии среди домов охотников и особняком вампиров. Обе стороны дают клятву, что вечная вражда остается в прошлом, и с этого момента город будет процветать. Днем он будет под защитой охотников, а ночью под защитой вампиров, на что все согласны. Город действительно процветает. Необычайно красив и в то же время мрачен. Он привлекает внимание, а жители гордятся тем, что их город, хоть и не большой, но все же уютный. Приезжает много чужестранцев, ведь город, что находится на окраине Парижа, неожиданно обретает мощь, поэтому не может не привлечь взглядов. Очарование красотой города заставляет задержаться в нем чуть дольше. Как и было договорено: охотники, смотрители или дети солнца — дневные стражи защищают город от нападений других кланов вампиров. А ночью, как только сумерки сгущаются над крышами домов, из своих особняков в красивых викторианских нарядах выходят они — дети луны. Их красота дьявольская. Слишком красивы, слишком аристократичны и слишком величавы. Все, как один, с идеальной ровной кожей, прямой спиной, алыми губами и красными глазами. Такими они выходят в свет, однако за неземной красотой скрываются настоящие звери. С момента последнего убийства проходит двадцать лет. Совсем скоро должен наступить день, который они отмечают каждый год — день заключения союза, празднование которого каждый раз проходит в разных домах. В этом году организовать торжество предстоит дому охотников. А те, в свою очередь, с самого утра занимаются приготовлениями. С раннего утра бегают по городу, покупая разные закуски и дорогое вино. Прямо сейчас Чонгук несет в руках несколько сумок, набитых бутылками. Те бьются друг о друга, раздражая характерным звуком парня. Ступая подошвой массивных сапог по асфальту из мелкого камня, парень хмурится. Ему никогда не нравился этот день. Он знает, что вечером придется натягивать улыбку на лицо, а это совсем не в его стиле. Он терпеть не может вампиров. Для него они все монстры, которых нужно извести. Каждый раз, увидев их, рука парня дергается к револьверу. И вечером будет точно также. Как всегда, его будет останавливать брат с другом. Темная одежда нагревается на солнце, из-за чего кожа Чона покрывается каплями пота, однако он идет молча за братом. Приказ есть приказ, против которого нельзя пойти. Раз нужно купить продукты к вечеру, значит нужно. Шоркая кожаными штанами, на которых висит пояс с револьвером, груз оружия очень сильно ощущается. Конечно, можно оставить его дома, но Чонгук не привык выходить из дома без защиты. Огнестрел как талисман для него. Черная рубашка с закатанными рукавами по локоть и такая же кожаная жилетка с карманами на груди и маленькими крестом, — будто он спасет от вампира, — висит на булавке со стороны сердца. Слишком наивно полагать, что какое-то распятие испугает вампиров. Это очередной бред и вымысел предков, которые хоть как-то хотели спастись, придумывая небылицы. Так же как и чеснок — он не убивает их. Смахнув черные волосы с глаз, парень останавливается напротив лавки с фруктами, из-за того что его брат Хосок останавливается. Высокий, молчаливый, но добрый. В похожей одежде, только рубашка белая, а вместо револьвера по обе стороны бедра висят кинжалы. — Чонгук, купи клубнику и виноград, — вдруг приказным тоном говорит Хосок. — Зачем? — Племянник графа любит эти фрукты, — поясняет старший брат. — Вот пусть сам ему их и покупает, — огрызается младший. — Чонгук, — опуская плечи, Хосок выдыхает. — уже двадцать лет прошло, прекрати вести себя как ребенок. — Когда они все сдохнут, тогда и перестану. Сейчас время, когда солнце греет сильнее обычного. Простой люд в такую жаркую погоду предпочитает сидеть дома, а Чонгук, поднимая взгляд на небо, думает, что было бы неплохо, если бы все вампиры вышли сейчас на улицу, встали в ряд и сгорели. Дотла. Пока он думает, даже не замечает, как его брат сам справляется с покупками. Он вежливо улыбается девушке в платье, забирает ягоды и кладет их в сумку, после чего бросает хмурый взгляд на брата и кивает в сторону дома, обозначая этим, мол, пора идти. И они идут. Вдоль дороги, по солнечной стороне до самого парка. Вернее, это больше сквер, но жители города называют его парком, потому что это самое большое место, где много деревьев. Там всегда много людей: детей, красавиц девушек, на которых Чонгук часто засматривается, когда патрулирует город, и добрых пожилых людей, которые угощают его разными вкусностями. Но сейчас, когда они проходят через него, Чонгук не видит никого в нем. Все как будто вымерли. — Где жители? — спрашивает Чонгук. — Сегодня жарко, — коротко отвечает Хосок, однако Чонгук и без него понимает, что сегодня солнце греет сильнее обычного. — Брат, я не об этом. — Сегодня годовщина союза, думаю, что они тоже готовятся к празднику. Вечером, когда пойдем гулять по городу, ты увидишь их. — Я не пойду. — твердо отвечает младший, сжимая ручки сумки. — Я вообще не хочу праздновать. Все прекрасно знают, что... — Чонгук! — Хосок резко останавливается, повышает голос на брата и тут же его понижает. — Пожалуйста. — Ты же сам такого же мнения. Ты знаешь все, но делаешь вид, что этого нет. — Мы — новое поколение. Мы не будем продолжать войну. — Я буду. — Чонгук! — Я не буду на стороне отца. Это неправильно, — продолжает возмущаться Чонгук. — Ты еще ребенок. От этой войны никому лучше не будет, и когда ты это поймешь, надеюсь, еще не будет слишком поздно. Пошли. Больше разговор не поднимается. Хосок, видимо, обижается на брата, поэтому идет молча, а Чонгук и не пытается разговорить со старшим, потому что знает: он не поддержит разговор. Вернувшись домой, братья относят сумки на кухню, передают их кухарке и кланяются в знак уважения старшему человеку, а после уходят. В огромном двухэтажном доме живут много охотников. В основном это целый род, но так как на войне погибли многие родные клана Чон, то к ним перебрались несколько кланов, состоящих из двух или трех человек. Комнат в доме достаточно, поэтому глава дома, отец Чонгука и Хосока с радостью предоставил им жилье. Так в их доме снова воцарилась суета, которая так нравится главе дома. Сам дом просторный: огромная гостиная, которая сейчас украшена цветами, большие окна, впускающие солнечный свет, а ночью, когда сюда прибудут вампиры, из этих окон откроется красивый вид на небо и луну. Помимо гостиной, в доме еще есть терраса, которую часто оккупирует отец. Он любит сидеть на ней и читать, а по вечерам он и Хосок распивают там вино и о чем-то разговаривают. О чем, Чонгук, конечно же, не знает. Он уверен, что их диалог состоит из слов о светлом будущем, а Чонгук в него не верит. Поднимаясь по лестнице на второй этаж в свою и брата комнату, парень на ходу расстегивает жилетку. Слишком жарко ходить в ней, но образ изменить он не может. А еще, по вечерам он надевает плащ. Такой же кожаный и длинный и сегодня, если его заставят идти на прогулку, то Чонгук наденет его. Не из-за того, что хочет как-то насолить отцу и брату, а потому что он охотник. Возле двери Чонгук на секунду останавливается. Оглядывается и видит, как работники дома украшают второй этаж цветами. Вазы с красными розами они ставят на столы, тем самым вызывая у Чонгука смех, и он решает скрыться от этого, открывая дверь. Комната его и брата простая: две кровати, стол, шкаф с вещами, шкаф с книгами. Ничего лишнего. Однако они выбрали эту комнату еще потому, что здесь есть душевая. Прямо в комнате, что крайне упрощает им жизнь. Не нужно занимать место в очереди, чтобы помыться. Они только между собой спорят, кто же будет первым. Крайне удобно. Быстро приняв душ, Чонгук переодевается в простую широкую рубашку, брюки и ботинки. Мокрые волосы падают на глаза, тем самым превращают его из парня двадцати двух лет в парня, которому восемнадцать. Невинное лицо, которое он величает миру в качестве злобного охотника, вмиг растворяется под теплой водой. Убирая волосы назад пятерней, Чонгук подходит к окну и открывает его, а там замечает, что даже в маленьком дворе умудрились поставить стол с цветами. Также он замечает своего друга, принимающего попытки соблазнить девушку из другого клана. Конечно, у него не получится, потому что каждая девушка в доме знает, какой Пак Чимин сердцеед. Он не любит никого, кроме себя. Он играет с чувствами, а после бросает, поэтому девушка сразу же отвечает отказом, который слышит Чонгук и тут же улыбается. У друга снова провал. — О, Гук! — замечает Чимин лицо Чона в окне и машет ему ладонью. — Сейчас поднимусь. Наверное, даже пяти минут не проходит, как Пак уже оказывается в комнате братьев. Он никогда не отличается скромностью. Всегда говорит то, что на уме, а его внешний вид иногда приводит в шок. Охотнику нужна удобная одежда, но Чимин выбирает красивую и вызывающую. Узкие брюки, ботинки с острым носом, рубашку никогда не заправляет, а поверх нее надевает кожаную куртку. Светлые волосы никогда не уложены. Всегда торчат в разные стороны, но, наверное, благодаря этому он остается самим собой. Никогда не изменяет себе. Ворвавшись в комнату, Чимин падает на кровать и кладет руки под голову, глядя в потолок. — Меня отвергли, — говорит Пак с ноткой сожаления, но они оба знают, что Чимин лишь шутит. — Будто это в новинку, — отвечает Чонгук и отрывается от окна. Он подходит к своей кровати, на которой лежит друг, и садится на ее край. — И правда. — улыбается светловолосый. Он несколько минут смотрит еще на потолок, а после привстает и смотрит уже на друга. — Не порть вечер отцу. — Ненавижу этот день. Сам не понимаю, почему во мне такая лютая злоба сидит. Чонгук сгибается. Опирается локтями о ноги и глядит вниз. — Уже много лет прошло. Нужно отпустить все. — Не могу. Меня бесят они. Не живые и не мертвые. Мерзость. Пак начинает смеяться. — Да, мерзко немного, но, увы, мы живем с ними в одно время. Придется смириться. — Нет. — отвечает твердо Чон. — Когда стану управлять домом охотников, развяжу войну. Вдруг появляется тишина, а Чонгук косится на друга. — Что? — спрашивает Чон, когда видит бледное лицо Пака. — Ты хочешь погубить всех нас? — Слабаки могут уйти сами. Я все равно буду отбирать людей. Нытики тоже не нужны мне. — Эй, друг, — Чимин резко садится, а после встает и продолжает: — не глупи. Твой отец тебя побьет, если услышит эти слова. А Хосок... дом сначала достанется ему. — Да, знаю, а потом мне. Я как раз стану старше и наберусь опыта. Пак не верит тому, что слышит. Он отходит от друга, взъерошивает волосы и ничего не может ответить. Просто не знает что. — До этого еще далеко, успокойся. А Пак все равно молчит.

***

Вечер наступает на пятки. Вот-вот солнце зайдет за горизонт и город будет принадлежать детям тьмы. Остается буквально пару минут, и за этими минутами Чонгук, Хосок и их отец наблюдают в саду. Они специально вышли в сад через главный вход, чтобы увидеть, как дети луны прибудут в их дом для празднования. Как и обычно, они прибудут к ним на машинах. Старинных и черных, которые есть в городе только у них, и вот, когда последний луч скрывается за домом, вдали виднеются темные пятна. — Чонгук, покажи барабан, — вдруг выдает отец. Парень расширяет глаза и смотрит на мужчину с недоумением. — Показывай, — приказывает тот. — Отец... — Если там пули, то я тебе руку сломаю. Чонгук пугается слов отца и косится на брата, но тот лишь опускает глаза. Поддержки не будет. Он достает револьвер и показывает барабан, в котором нет пуль. — Молодец, — выдыхает мужчина и хлопает сына по плечу. Машина все ближе. Буквально пару минут, и она остановится. Этот момент самый тяжелый и самый сложный. В доме охотников тишина: кто-то выглядывает в окно, чтобы увидеть, как те, с кем они когда-то вели борьбу, сейчас являются их "друзьями". Кто-то выглядывает из любопытства, ведь не все в доме видели этих существ так близко. Например, дети. Они на момент торжества вместе с матерями будут находиться в своих комнатах и выходить им строго запрещено. А еще те, кто работают в доме — они тоже не видели вампиров, поэтому пока те еще не зашли в дом, они могут посмотреть на них издалека. С каждой секундой Чонгук начинает напрягаться все сильнее. Каждые его мышцы буквально начинают болеть от напряжения. Скулы сводит, а взгляд начинает туманиться. Все, о чем он думает сейчас, — это вернуться в комнату, зарядить барабан и прострелить голову каждому из вампиров. Только это желание в его голове, из-за его он бледнеет. Машина подъезжает и останавливается. Дверь открывается, первым из нее выходит граф. Высокий мужчина в длинном плаще и ботинках на каблуках. Волосы, цвета темного пера, уложены назад, но главная отличительная черта — красные глаза под цвет броши на шее. Он оглядывается. Наверное, разведывает обстановку, и только когда он отходит на шаг вперед, следом за ним выходит другой мужчина. Такие же темные волосы, черный костюм и рубашка с воланом на воротнике. Они первые подходят к воротам дома охотников и дожидаются остальных. Наблюдая за этим, Чонгука трясет. Он чувствует, что сейчас просто сойдет с ума. Каждый год его так мучает отец походами в дом вампиров или их к ним, но сегодня ему хуже, чем в предыдущие разы. Когда у ворот появляется третий вампир, довольно юный и совсем другой, не такой как эти двое, Чонгук хмурит брови. Пристально его разглядывает, потому что за все десять лет, что он видел и посещал особняк вампиров, он никогда не видел его. Темноволосый, бледный, в светлом костюме — его словно слепили из глины по подобию какого-то божества, потому что такой красотой нельзя владеть. Слишком нереален. Чонгуку сначала кажется, что этот парень плод его воображения, пока Хосок не озвучивает, что это племянник графа. Эти трое первые заходят на территорию дома охотников, а следом за ними другие вампиры. Идут они тихо, даже кажется, что здесь и вовсе нет десяти людей, но когда они подходят, иллюзия рушится. Дети тьмы стоят перед Чонгуком, и он не может ничего сделать. Барабан пуст. — Добро пожаловать в дом охотников, — приветствует мужчина и протягивает руку графу, который, в свою очередь, растягивает губы в улыбке и также пожимает ладонь отца Чонгука. — Господин Чон, вы в добром здравии. — говорит граф и оглядывается на сыновей. — Ваши дети выросли. — Бросьте, вы же видели их в том году. — Поверьте, я замечаю разницу. — отвечает граф и задерживает взгляд на младшем сыне мужчины. — Чонгук, твоя злоба ко мне все также велика? — вдруг спрашивает вампир с улыбкой. — Не стоит. Я ничего не сделал тебе. — Граф, вы что, — встревает отец Чонгука. — он просто не выспался. С самого утра занимался приготовлениями к празднику. — Раз так, то я признателен тебе, — вампир чуть кланяется и улыбается. — А это ваш племянник? — все внимание мгновенно переходит к загадочному парню в белом. Он молчит, опустив взгляд вниз. — Да. Вернулся из Парижа и я имею честь представить его вам. — граф вдруг отходит чуть в сторону и пропускает вперед парня. Он недолго молчит, скрывая глаза под немного вьющимися темными волосами, но когда рука графа ложится на его плечо, парень поднимает взгляд, и вмиг все замирают. — Тэо де Ким. Услышав имя, ладонь Чонгука дергается. Еще чуть-чуть, и он коснулся бы рукояти револьвера без пуль, но вовремя остановился. — Я рад присутствовать на этом вечере, — парень кланяется и оглядывает всех. — Какие у него необычные глаза. — говорит вдруг Хосок. — Цвета неба. — Да, вы правы. — соглашается граф. — Достались от отца. — Вот как. — радостно отвечает Хосок. — Что ж, давайте зайдем в дом и начнем веселье, — глава охотников любезно приглашает в дом, и они заходят. Первые проходят в гостиную старшие. Ведя беседы, они перестают обращать внимание на младшее поколение, поэтому за этим следит Хосок. Он только и делает, как тайком наблюдает за братом, а тот исподлобья смотрит на Тэо. — Чонгук, — вдруг дергает за рубашку старший брат. — прекрати. — Я никогда не видел такого вампира. Что с его глазами? — А что не так? — У всех они красные, а у этого голубые. — Красиво, не так ли? — Хосок берет два бокала вина и один дает брату. — Выпей. — Я потеряю бдительность, если выпью. — Гук, — неожиданно ласково зовет его брат. — Не порть все, умоляю. Этот день очень важен. — Не для меня. — Гук, прошу... — Извините? — Хосок не успевает договорить. Их перебивает низкий голос, из-за чего оба брата поворачивают головы. — Я могу выйти на террасу? — Тэо, — зачем-то окликает по имени парня Хосок. — Конечно. Чонгук тебе покажет куда идти. — Я?! — провозглашает Чон. — Да, идите. Я к отцу. — Благодарю, — прежде чем Хосок уходит, Тэо ему кланяется и переводит любопытный взгляд на младшего Чона. — Вы можете не провожать меня. Просто скажите куда идти, — выдает Тэо. — Да у меня и желания нет на это, — грубо отвечает Чонгук. — но если не провожу, меня отчитает брат, а после отец, поэтому пошли. Чонгук чувствует внутри себя бурю злости: почему он должен вести неживое существо куда-то? Почему он вообще должен здесь находиться? Он проводит Тэо через толпу охотников и вампиров, и выводит парня на террасу. В сумерках на ней горят лампы и стоят вазы с цветами. В такое место надо приводить не вампира, а девушку, но Чонгук далек от этого. Он знает, что личная жизнь у него появится не скоро. Лишь после того, как все существа, подобные Тэо, вымрут. Приведя парня, Чонгук говорит, что также он может вернуться назад в дом или же пройти через улицу. Собственно, это логично, но зачем-то Чон это озвучивает, а Тэо благодарит его и награждает улыбкой. Слишком красивой и необычной для парня, а голубые глаза придают этому еще большей загадочности. Чонгук уходит. Возвращается обратно к тому месту, где стоял, и продолжает наблюдать за радостными улыбками гостей и жителей дома, хотя и знает: это все наиграно. Чонгук уверен, что все это маска и только, а дай им шанс вернуть время назад, то они непременно отказались бы от союза. Да и на самом деле никто не знает толком для чего он был заключен. Да, говорили, что родился ребенок от союза вампира и охотника, но существует ли он на самом деле? Кто его видел? Чонгук часто задается этим вопросом, а когда спрашивает у отца, то тот просто увиливает от ответа. Хосок ничего не знает, но Чонгук уверен, что брат знает. Просто не хочет говорить. Тайн много вокруг этих двух миров, а самая большая тайна на данный момент — кто такой Тэо де Ким. Чонгук наблюдает за ним со стороны: обычный парень, который даже на вампира не похож. Сидит на террасе и смотрит на небо. Даже не пьет, что очень странно. Наблюдая чуть ранее за его дядей, графом, Чонгук только и замечал, что тот быстро меняет бокалы с вином, в то время как его племянник просто сидит. — Удивительно, да? — раздается голос Чимина сбоку. — Он красивее любой девушки в городе. — Что, хочешь и его соблазнить? — шутит без улыбки Чонгук, а Чимин бледнеет. — Он странный. Посмотри на всем этих упырей, — говорит Чон и оба оглядываются. — Они только и делают, что пьют. — Ну, это естественно. Здесь слишком много искушения для них, поэтому жажду они заглушают вином, — поясняется Пак. — Вот именно, а он не пьет. И от него исходит странная энергетика. — Чего? — не понимает Чимин. — А ты не чувствуешь? — Нет. Друг, послушай, ты сходишь с ума уже. Он простой вампир с необычной внешностью. — Нет, что-то в нем не так, — отрицает Чонгук. За время, что он простоял вот так, ноги начинают болеть. В этот момент его отец озвучивает, что все отправляются на обход города. В доме снова появляются суета и шум. Все собираются, и старшие первые покидают дом охотников. Следом остальные, и только в самом конце под пристальным вниманием Чонгука Тэо покидает дом вместе с Чимином. Они ступают позади всех, слушая, как Чон старший и граф радостно обсуждают то, что город действительно стал процветать. Они гордятся этим, но настоящая ли эта гордость? Придя в парк, все видят жителей. Хосок не солгал — жители действительно вышли на улицу. Они тоже празднуют. Веселятся, пьют, поют песни и танцуют. Увидев охотников и вампиров, люди сторонятся, а те гордо проходят вперед. — Тэо, ты жил в Париже? — спрашивает Чимин, когда они проходят мимо жителей. — Да. — Почему вернулся? — тут встревает Чонгук. — Я приемник клана Ким. Дядя будет подготавливать меня к правлению клана, — отвечает искренне Тэо. Чонгук и Чимин переглядываются. — Когда он уходит на покой? — спрашивает Чонгук. — Гук, — дергает за рукав рубашки Чонгука Чимин. — не надо, — тихо проговорил Пак и подошел ближе к другу. — Его убить не составит труда. — Не смей. — Господин Чон, — вдруг голос Тэо становится тише, — вы ненавидите меня за что-то? Парни замирают. Рука Чонгука снова дергается к револьверу, но вспомнив про барабан, он вдруг направляет взгляд на друга, ища у него любое оружие, которым можно убить. — Тэо, не думай об этом... — встревает Чимин. — Я задал вопрос ему. — серьезно отвечает Тэо, и Чимин замолкает. — Чувствую взгляд ненависти на себе, но я ничего не сделал, чтобы ощущать его. Назови причину, по которой вы пронзаете меня таким взглядом. — Ты — вампир. — отвечает Чонгук. — Этого вполне достаточно. — И что? Разве я не имею права на существование? — Нет, — уверенно отвечает Чонгук, и Чимин тут же перехватывает его за плечи и отводит от Тэо. — Отпусти. — Ты что несешь? — рычит Пак. — Отпусти, я сказал. — Господин Пак, отпустите его. — просит Тэо. — Пусть ненавидит меня, раз так хочет. Тэо де Ким разворачивается и уходит в одиночестве в сторону дяди и отца Чонгука.