Последняя полукровка

Вампиры Джин сидит тихо возле спящего Тэо. Разглядывает его и слегка улыбается. Темноволосый мужчина всегда относится к Тэо, как к своему собственному племяннику. Всегда тайно его поддерживает, всегда утешает, помогает. Он не помнит и дня, когда не думал о будущем парня, а сейчас смотрит на невинное еще существо и успокаивается. В темноте он выглядит совсем иначе: бледнее обычного, губы не настолько насыщенные, как были всегда, и что-то толкает Джина разглядеть Тэо получше. Он лежит уж слишком тихо. Джин чуть разворачивается и наклоняется к парню ближе к лицу и смотрит. Смотрит пристально, чувствует его дыхание и видит, как дрожат длинные черные ресницы будущего графа. Тэо даже для Джина слишком красив. Отодвигаясь от парня, мужчина выпрямляется и сидит так, будто бы к его спине прибили палку — она не дает ему согнуться. Как струна натянута, и так Джин просиживает час. За окном луна поднимается ввысь. Город стих, правит им теперь дети ночи. Многие покидают особняк для прогулки, ведь сегодня небо необычайно красиво. Звезд столько давно не было видно. Их действительно очень много. Джин видит малую их часть через окно и хочет тоже пройтись по ночному городу насладиться этим видом. Он даже вздыхает тяжело, и где-то в его алых глазах виднеется тоска. Отрывая взгляд от окна, Джин разглядывает комнату будущего графа: он редко приходит в нее, но сейчас в тишине и спокойствии он имеет честь лицезреть маленькое убежище. Здесь, как оказалось, все скромно. Ничего лишнего, не как в комнате его дяди — в ней всего много, особенно книг. Половину так вообще можно сжечь, но Джун выставляет грудь вперед и всегда противится этому. И если Джун дорожит книгами, то в комнате Тэо находятся холсты. Они не попадают на глаза, как книги его дяди. Те стоят аккуратно у стены от большого к меньшему, поэтому Джин даже сначала не понимает, что это такое. В темном углу они скрыты от чужих глаз. Далее внимание Джина снова привлекает Тэо. Парень поворачивается и ложится на спину, издавая при этом тихий стон. Лицо кажется бледнее, и Джин протягивает руку к будущему графу. Легонько касается его плеча и чувствует жар, распахивая глаза. — Тэо, — тут же зовет мужчина. — открой глаза. Скидывая одеяло с парня, Джин отходит от него и, поджимая губы, паникует. Вампиры не болеют. Они не потеют, у них никогда не бывает лихорадки, но Тэо не чистокровный и, осознавая это, Джин встает перед кроватью будущего графа на колени и отчаянно пытается разбудить парня. — Тэо, открой глаза. Слышишь? Тэо лишь морщится и сглатывает слюну. — Юный граф, прошу, открой глаза. Джин снова пытается звать, но не громко. Привлечь внимание посторонних нельзя. Особенно внимание графа, поэтому, вставая на ноги, мужчина садится на кровать, поднимает голову Тэо и, прикладывая свою холодную ладонь к его лбу, надеется, что так он сможет снять жар. От боязни того, что слишком неожиданно сюда может зайти Джун, Джина самого начинает трясти. Периодически он меняет руки и, решая, что Тэо нужно полностью остудиться, принимается снимать с него рубашку. Касаясь ее краев, мужчина тянет на себя и почти оголяет живот. Остается совсем немного до того, чтобы он заметил рану, как вдруг Тэо распахивает глаза и вырывается из рук мужчины, дрожа телом. — Что вы делаете?! — громко спрашивает парень. — Тэо, у тебя жар. — Какой жар? — Люди так болеют. Тэо, я должен сообщить об этом твоему дяде. Слыша это, парень расширяет глаза. — Нет, нельзя! — Я не знаю, как это вылечить. Тэо, послушай... — Нельзя! Если он узнает, то... то... Джин, пожалуйста, не говорите ему. Мужчина с большим непониманием таращится на парня. Распахивает глаза и смотрит, продолжая ждать объяснений. — Лучше спросите у охотников, как это убрать. Они же люди. — Граф не пойдет за этим к ним. — Тогда... тогда отведите вы меня к ним. — Тэо... — Пожалуйста, — хрипло просит Ким. Джин вздыхает и опускает плечи, спрашивая: — Ты ничего не скрываешь, Тэо? — Нет. И это ложь. Он скрывает что-то, и тайн уже две. — Ты можешь мне рассказать. Ты же знаешь это. — Джин, я правда ничего... — Хорошо, если ты не скрываешь ничего, то почему у тебя идет кровь? Тэо даже не ощущает этого. Он не почувствовал ранее влаги или боли — совсем ничего. Ее даже не было видно, но стекая по его коже, она попадает на белую простынь, в результате чего образовываются алые пятна. Тэо прикладывает ладонь к ране, надавливает на нее, чтобы остановить кровь. — Объяснись, — коротко и грозно произносит Джин. — Не говорите дяде, умоляю, — Ким чуть вырывается вперед. — Объяснись! Живо! И Тэо рассказывает, только не то, как Чонгук напал на него, а то, что они дурачились и он случайно задел парня. — Что за бред? — Правда. Он не специально. — И я должен поверить? Должен подыграть тебе и сделать вид, что поверил в эту ересь? Тэо де Ким, не делай из меня глупца. Джин говорит, как Джун. Такими же словами и глядит похожим равнодушным взглядом. — Прошу вас. Умоляю. — Расскажи правду. — Не могу. — Почему? — вскидывает брови мужчина. — Вы нападете на него. — Если ты не расскажешь, то я это сделаю незамедлительно, потому что я уверен, что рана получена не случайно. Чонгук всегда ненавидел нас, а отыграться на племяннике графа — самый лучший способ опозорить весь наш клан и особняк. Поэтому, Тэо, рассказывай. В комнате вдруг становится темно. Видимо, на небе появляются облака. Во мраке бледное лицо Джина де Кима выглядит мрачновато и устрашающе. Алые глаза пронзают насквозь, и под этим взглядом Тэо прогибается. Он рассказывает правду. Всю. В этот момент он понимает, что Чонгук обречен. Его убьет не дядя, а его правая рука. Растерзает на куски и выбросит тело на пороге дома охотников, чтобы те знали, что миру пришел конец. Что теперь земля окрасится алым цветом, прямо как глаза мужчины напротив Тэо. Что теперь все обречены. Тэо боится этого. Его мать и отец погибли в этой войне, поэтому еще потери близких он не перенесет. У него тогда никого не будет. От этого осознания парень слазит с кровати, терпя боль, и встает на колени перед Джином. — Умоляю... умоляю вас. — Встань. Ты не должен приклонять колени передо мной. — Не трогайте его. — Ты понимаешь, что происходит? Понимаешь, что он напал на тебя, а ты племянник графа? Ты думаешь, если Джун узнает, он... — Джин, у меня метка, — вдруг выдает Тэо, и теперь лицо Джина становится таким же бледным, как у будущего графа. — Она появилась после визита в дом охотников. Вы, как никто иной, знаете, что это означает. Джин молчит. — Я проверял, — Тэо, стоя на коленях, убирает ладонь от раны и, выставив правую руку вперед, закатывает рукав. — Вот. Руки Джина начинают дрожать, но он отчаянно пытается это скрыть. Тэо же продолжает говорить: — У вас такая же. Вы должны меня понять. — Тэо... Ты не можешь... — Вы знаете, что это не изменить. Вампир испытывает чувства только раз, и если они появились, то... — Ты полукровка. Как она могла появиться у тебя... Ты даже возраста обращения не достиг... — Я знаю, — виновато отвечает Тэо. — И это он? Ты уверен? — Да. Джин опускает голову. — Я должен рассказать. Он будет недоволен, что я скрыл это. — Умоляю, — подползает чуть ближе Тэо, — Не говорите ему. Прошу вас. — Тэо, он должен знать. — Он не разрешит мне больше видеться с ним. Я знаю это. На глаза парня подступают слезы. Джин видит, как они блестят, а уголки становятся мокрыми. Он видит его бледное лицо и знает, что ему тяжело сейчас. Знает, что чувства съедают его, душат. Как и жар, который не спадает, поэтому Джин резко встает, говорит Тэо, чтобы он переоделся и что сейчас они пойдут на прогулку.

***

На улице Тэо передвигается очень медленно. Все время держится за левый бок и просит Джина ступать чуть медленнее. Тот, конечно же, идет на уступки парню. Ждет терпеливо, когда тот переведет дыхание, соберется с силами и двинется дальше. Пройдя по парку, Тэо мельком бросает взгляд на те места, где вчера он стоял вместе с Чонгуком. Смотрит на место, где он танцевал, а после на место, где Чон его ранил, и тут же отводит взгляд. Вспоминать об этом не хочется, но кадры из того вечера сами появляются в голове. Злое лицо Чонгука, после растерянный Чимин и следом дикая боль. Все тогда так быстро закружилось, что сейчас это кажется неправдой. Будто бы раны не было и не было злого Чонгука, но при каждом шаге Тэо сильно потеет и кривится — значит, все это правда. Выйдя из парка, Джин не спеша ведет парня прямо. В ночи они передвигаются тихо, как будто сливаются с ней. Небо ясное, луна освещает путь. Звезды действительно красивы сегодня. Мимолетно любуясь ими, Джин предпочел бы сейчас совсем иной сход. Предпочел бы побыть с Джуном, но... — Джин, куда мы идем? — Тэо нарушает молчание своим вопросом. — Уже пришли. Джин останавливается, и вместе с ним тормозит измученный Тэо. — Зачем мы здесь? — тихо интересуется Ким. — Пусть они помогут с твоим жаром. — Мы прибыли сюда только из-за него? — Да. Пошли. Джин первый шагает на территорию охотников. Он быстро проходит по дороге, направляясь к двери, а достигнув ее, стучит. Приходится соблюдать правила людей, поэтому мужчина терпеливо ждет. Тэо тем временем подходит к нему. — Они спят, — тихо говорит Тэо. — Нет, Чонгук не спит. Тэо тут же переводит взгляд на дверь. — Сейчас откроет, — оповещает мужчина, и дверь на самом деле открывается. Перед ними Чонгук в широких штанах и с голым торсом. Чуть помятый, но не сонный. — Господин Ким? Тэо? — Отец дома? — Он, он уехал в Париж. — Тогда разбуди брата. Чонгук напрягается. — Что происходит? Между ними молчание. Чонгук бегает глазами по Тэо и переводит его на мужчину. — У него жар. — И? — Чонгук, кто там? — раздается голос Чон старшего, после чего в дверях появляется Хосок. — Джин де Ким? — глаза Хосока чуть расширяются. — Что привело вас? — Отлично, раз ты тоже здесь, то я начну с простого, — выдает Джин, хватая резко Хосока за шею и сжимая ее. — Джин! — кричит Тэо. — Стой! — Хосок хладнокровно отдает приказ брату, когда тот бежит за пистолетом, который лежит на комоде возле входной двери. — Твой брат напал на будущего графа, — произносит Джин, глядя красными глазами на Хосока, — Он развязал войну. — Господин Ким, прошу вас, давайте поговорим? — О чем? — Об этом. — Граф не знает, — рычит вампир. — Но я, его правая рука, знаю, а это значит, что когда истина дойдет до него, война — вопрос времени. Хосок сжимает челюсть и кивает. — Но пока я буду молчать. Джин разжимает пальцы. — И из-за этого у него жар. Вампиры не болеют, поэтому я не знаю, чем вылечить его. Братья, дослушав мужчину, переводят взгляд на бледного Тэо. Тот еле стоит, но все же, чтобы не запачкать лицо в грязи, старается казаться гордым. Сжимая губы, он стоит и не двигается. — Я помогу ему. Отведу в нашу спальню и принесу лекарства, — Чонгук выдает это слишком неожиданно. Он смущенно бегает глазами и зовет Тэо с собой. Ведет по дому, приводит в комнату и теперь Тэо видит, где спит Чонгук. Его кровать помята, одеяло чуть съехало на пол, а рядом, на полу, лежит револьвер. — Сейчас уберу его. Чон быстро спешит к кровати. Поднимает револьвер и прячет его в шкаф. — Когда начался жар? — спрашивает Чонгук. — Не знаю. — Ты очень бледный, — говорит Чон. — Ложись, я схожу за медикаментами. И да, сними верхнюю одежду. — Я постою. — Ложись, — вздыхает Чонгук. Сгорбив спину, он движется к двери и проходит мимо Тэо. Выходит и теперь Тэо слышит только его шаги, но вскоре они стихают. А Тэо, наконец-то, расслабляется и от бессилия падает на пол.

***

Охотники На кухне Чонгука начинает трясти. Впервые он испугался. Джин напал слишком неожиданно, и его нападение было оправдано. Слова вампира врезались в голову, и теперь Чонгук понимает, что он и Хосок становятся верными псами упырей. Джин не станет молчать просто так, а Тэо просто ребенок. Ничего не может, ничего не знает. Вспоминая о нем, Чонгук достает маленькие баночки, наливает воду в стакан и возвращается в спальню. Думает, что придет и Тэо выполнит все его указания, но парень просто лежит на полу и дрожит. — Эй! Чонгук быстро ставит поднос с медикаментами и водой на пол и бросается к парню. — Тэо, открой глаза, — нависая над Кимом, Чонгук поднимает его голову и укладывает ее себе на колени. — Тэо. — Мне плохо, Чонгук, — почти шепотом проговаривает будущий граф. — Хосок! Иди сюда! — кричит в панике Чон. — Пожалуйста, не зови его. Ноздри Чонгука расширяются широко от глубокого дыхания. Он максимально старается не паниковать после слов Тэо. — Хосок же вывел яд по максимуму, так почему... — Чонгук скорее спрашивает это у самого себя, нежели у Тэо, который вообще не понимает, что с ним происходит. — Тэо, я не уверен, что медикаменты помогут тебе. — Ничего не надо, — Тэо поворачивается на левый бок и утыкается в торс Чонгука. — Просто полежу вот так. — Нет, нужно принять лекарства, — Чонгук поворачивает вампира и приподнимает его, чтобы получилось полусидячее положение. — Хосок! — Не зови его. — Ты горишь. — Не зови! — повышает голос Ким. — Тэо, я очень сдерживаюсь, чтобы не бросить тебя или не убить, что еще хуже. Поэтому, будь добр, закрой рот. — Я и так умираю, — выдает Тэо. — Я не чувствую руку и ногу.

***

Вампиры Вкус чего-то сладкого на губах — в новинку. Совсем непонятный и приятный. Открывая глаза, первое, что видит юный граф, — горящую свечу. Та стоит в подсвечнике в форме цветка. Язык пламени танцуют и подрагивает. Слишком красиво. На дворе все так же ночь. Темная и тихая. Все звуки испарились. Во мраке все кажется иным: красивым до неприличия и притягательным. В комнате, где лежит Тэо, все именно так — красиво. Он отводит взгляд от свечи и поворачивает голову. Под тяжестью головы подушка мятая, чувствуется запах Чонгука, из-за чего по тему вампира проходится дрожь. Настолько приятным запахом разве может хоть кто-нибудь обладать? Слишком сладкий. Темноволосый парень сидит на полу, но голова его лежит на кровати, что с легкостью позволяет Тэо увидеть оголившуюся шею и толстые вены. А ниже широкие плечи и, кажется, надежные. За ними ничего не страшно. Приподняв голову, а после и совсем сев, Тэо опускает ноги на пол и встает. Они босые, нет пиджака. Он лежит на краю кровати, а ботинки стоят возле ее изголовья, по правую руку Чонгука. "Сам раздел", — зачем-то думает Тэо и подходит к свечи. Она так и манит его и, облизывая губы, сглатывая сладкую слюну, Тэо вдруг заговаривает: Уставшим путником войду в твою я спальню Без приглашения, тайком, без лишних слов. Возле тебя я сяду тихо на диване И пожелаю необычных, сладких снов. Зажгу свечу я, но будить тебя не стану, Не отрываясь, буду пристально смотреть. И этот миг мне силы даст, залечит мои раны, И он сумеет сердце мне согреть... И замолкает, когда свеча издает треск. — Красивые строки. Тэо улыбается и отвечает так же тихо, как проговорил слова Чонгук. — Согласен. Ким продолжает смотреть на пламя. Завороженный им, он не обращает внимания ни на что. Ничего постороннего сейчас для него не существует. Только он, пламя и Чонгук за его спиной. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется охотник, делая шаг к вампиру. — Живым. — А рана как? Тэо приподнимает край рубашки, проводит по месту, где должна быть рана, и опускает взгляд вниз. — Что ты мне дал? — Тэо, это была не моя идея, но она сработала. Ким разворачивается. — Что за идея? — Успокойся, — говорит Чон. — Что ты сделал?! — кричит Тэо. — Что ты дал мне?! — Тэо! — Чонгук! Хосок и Джин врываются на крик Тэо. Останавливаются возле двери и смотрят, что происходит. — Это Хосок придумал, но упырь сказал, что... — Он правая рука графа! Не упырь! — Тэо, — зовет уже Джин. — Что вы сделали со мной?! — Дали кровь, — наконец-то выдает Чонгук. — Мою кровь. — Что? — Ты умирал. От жара и остатков яда, и я не знал, что делать. Я дал тебе лекарства, но они не помогли, поэтому Хосок... — Кто дал тебе право делать за меня выбор? — теперь уже Ким обращается к Чону старшему. — Ты знаешь, кто я такой? Знаешь, как долго я воздерживался от этого? — Знаю, Тэо де Ким. Я все знаю. — Я хотел сделать выбор сам, а теперь я... — Ты так и остался полукровкой. От одного глотка ничего не изменится, а когда тебе стукнет двадцать один, тогда сущность твоя раскроется, но и так у тебя будет выбор. — Какой? — Если продержишься год без крови, то примешь человеческий облик. Тэо смеется. — Год? Джин, вы, кажется, не понимаете. Во мне его кровь, — указывая на Чонгука, глаза Тэо блестят. — Я чувствую ее. Чувствую, как она заставляет меня хотеть жить. — Это пройдет, — отвечает вампир. — Когда? — вскидывает брови Тэо. — Когда я захочу его убить. Вы же все знаете, Джин. Зачем вы так со мной? — Так ты спас и себя, и его. Джун убил бы его, узнав про нападение, а так твоя рана затянулась и... — Хватит! — топает ногой Тэо. — Я хочу уйти. — Конечно. Быстро забрав вещи, Тэо обувает ботинки и выходит из спальни, бросая напоследок короткое: "прощай".