Последняя полукровка

Вампиры Рука лежит на талии Тэо и кажется очень тяжелой. Глаза еле открываются, вставать вообще не хочется, но голод замучил Тэо еще с рассвета, и уснуть он смог только за три часа до захода солнца. Все это время он лежал с Юнги, и тот усыпал его ласковыми словами и нежными прикосновениями. Время, которое нужно было выделить для отдыха, они, глупцы, посвятили другому. Пытаясь вылезти из-под руки Мина, Тэо аккуратно ее кладет на бедро мужчины и тихо встает. Тело еще не привыкло к силе внутри, а недавние события сильно истощили его. Было опрометчиво рвануть в парк, не сказав об этом дяде и Юнги. Он гулял возле особняка, как женщина, что жила так же в особняке, подбежала к нему и со слезами сказала, что ее дочь пропала. Тэо тогда даже думать не стал о последствиях — просто побежал искать ребенка. И нашел. Вернее, пробежав мимо парка, услышал крик Чонгука и сразу все понял. У него не было другого выхода, как помочь, и не зря. Если бы не помог, то снова бы мучался с дикой болью внутри. В особняке его, конечно же, отчитали, но все понимали, что он поступил правильно. Накидывая на себя халат, Тэо подходит к окну и выглядывает. Снова идет снег. Выйдя из комнаты, он спускается вниз — там кипит жизнь. Теперь, все что происходит здесь, Чонгук воспринимает по-другому. Мир ему кажется другим. Пройдя мимо играющих детей на полу в гостиной, те ему кланяются и в ответ получают улыбку будущего графа. Женщины так же склоняют головы, когда Тэо проходит мимо. Минуя коридор, Тэо подходит к кабинету Джуна. Стуча, он дожидается, когда ему разрешат войти, и парень опускает ручку вниз, открывая дверь. В темной комнате горит только одна свеча на столе графа. Он отрывается от каких-то бумаг и кидает взгляд на племянника. — Дядя, — кланяется Тэо. — Жажда не мучает? — Пока нет. — Когда начнет, сообщи сразу. Мы придумаем что-нибудь. Тэо кивает, но все же спрашивает: — Почему мне нельзя выпить человеческой крови? — Дай телу привыкнуть к силе. Дай ему адаптироваться. Человеческая кровь пробудит в тебе желание убивать, но к этому ты еще не готов. — Я понял вас. Дядя, я вам кое-что не рассказывал, — Тэо опускает глаза и выставляет правую руку вперед, — Думаю, вы знаете, что это такое. Она у меня... — Я все знаю, — Джун отвечает и откидывается на спинку своего кресла. — Я могу выжечь ее, но это не поможет избавиться от полной связи. Она притупится, но не пропадет. Либо ты можешь оставить ее, ведь благодаря ей Чонгук не может тебя тронуть. — Предлагаете пользоваться этим? — Да. Тэо молчит и задумывается. — С Юнги у тебя все хорошо? Не хочешь уехать с ним в Париж? — Да, все прекрасно. Он очень добр ко мне. В Париж? Дядя, я могу подумать? Здесь мой дом, а там у меня не будет никого. — Будет Юнги. — Дайте мне время. Джун кивает. Задерживать графа Тэо не желает. У него дела, да и Тэо хочется переодеться. Разгуливать в халате по особняку непристойно, поэтому он спешит в спальню. Доходит до лестницы, ступает на нее, как вдруг кто-то хватает подол халата. Тэо оборачивается. Маленький мальчик стоит и улыбается ему, а после короткой улыбки протягивает конверт. — Господин Ким, дяденька с улицы попросил вам передать это, — говорит мальчик. — Что за дяденька? — Высокий такой, — ребенок показывает рост мужчины. Встает на цыпочки, вытягивает руку и показывает, что он был очень высоким. — В пальто длинном и шляпе черной. Я не видел лица. — Не вампир? — Кажется, нет. — Мама не учила, что разговаривать с незнакомцами нельзя? — грубо задает вопрос Тэо, а ребенок поджимает губы, сдерживая слезы. — Учила... — В следующий раз не разговаривай, понял? Ребенок кивает и убегает. Тэо дожидается, когда рядом с ним никого не будет, и открывает конверт: "Буду ждать в заброшенном доме". После прочтения Тэо думает, что почерк красивый. Как и, собственно, его владелец, но как бы Тэо ни противился, внутри него все бушует. Он не думал, что когда-нибудь сам Чонгук напишет письмо и, не боясь быть убитым, придет к особняку. Тэо должен отдать должное — Чонгук поступил грамотно, передав письмо ребенку и надев на себя шляпу. Но скольких усилий стоило ему переступить через свою лютую ненависть и спокойно выстоять перед тем же ребенком лишь пару минут. Сжимая письмо, Тэо возвращается в комнату, в которой Юнги уже проснулся. Он надевает пиджак, когда Тэо заходит в нее, пряча письмо за спиной. — Не ходи в таком виде по особняку, — Юнги стоит к нему спиной, но, произнеся это, поворачивается. — Будущему графу не подобает так выглядеть при его народе. — Хорошо, прости, — тихо отвечает Тэо и подходит к шкафу. Открывает двери, быстро засовывает письмо между вещами и, делая вид, что он разглядывает их, прислушивается к шагам мужчины. — Голодный? Тэо сглатывает. — Иди ко мне. — Ты отдаешь слишком много крови. Я не хочу тебя истощать. — Ты переживаешь? — с улыбкой спрашивает Мин. — Кто будет защищать меня? Ты обещал быть рядом, а если ты будешь слаб, то.. Тэо действительно переживает за это. Юнги отдает ему очень много своей крови, несмотря на закон, что вампир вампиру может дать своей крови, только в случае ранения и глотков должно быть не больше трех. Но Юнги пренебрегает этим правилом. — Тэо, я могу отдать тебе всю кровь, если ты захочешь, — Мин стоит все так же возле кровати. — Только не пей чужую. Лучше приди и скажи, что ты убил человека и выпил его крови, но не пей кровь другого вампира или... Чонгука. — Намекаешь, что я могу так поступить? — вскидывает бровь Тэо и разворачивается. Юнги видит недовольство в лице будущего графа и тут же подходит к нему. Словно по щелчку пальца, он вмиг оказывается возле Тэо. — Нет, но я этого боюсь. Я не хочу мучиться, как твой дядя. Юнги сам не ожидал, что выдаст такое. Это его самый большой страх. Он думает часто об этом, а озвучивая, жалеет. В глазах Тэо много недовольства, а удар по щеке заслуженный. Ощущая жжение, Юнги опускает глаза вниз. Ему стоило молчать. Он не имеет права указывать будущему графу. — А если ты отдашь кровь другому? — Нет, я никогда... — Думаешь, в особняке мало соблазнов. Или в Париже. Когда ты уедешь, что ты там будешь делать? С кем будешь заниматься близостью? Кого будешь трогать?! — Тэо, я не посмею... Никогда. — Почему? — возмущенно говорит Ким, — Откуда в тебе столько уверенности? Продолжение рода, например. Тебе только женщина подарит наследника. — Тэо, ты многого не знаешь и не стоит говорить так легкомысленно, — Юнги прикрывает глаза, говорит и открывает их. — Мне не нужен наследник. — Не знаю чего? — Всего. — Замечательно, — Тэо разводит руки в стороны. — Уходи, Юнги. Не хочу тебя видеть. — Тэо... — Пошел вон! — кричит Ким и Юнги медленно отступает назад.

***

В заброшенном доме, который никак не может развалиться, возле кресла и зажженной свечи стоит Чонгук. Тэо подходит к нему слишком тихо, отчего парень, когда слышит скрип деревянного пола, пугается и разворачивается, прикладывая руку к револьверу. Однако, замечая Кима, его взгляд меняется и рука отпускает чехол с оружием. — Зачем позвал? — Я... я хочу поговорить. Ким чувствует, как теперь его сила превосходит силу охотника и ощущает, что он боится его. Его голос дрожит, а глаза то и дело бегают из стороны в сторону, словно он провинился в чем-то. Слишком по-детски выглядит сейчас Чонгук. Он слишком уязвим. Стоя перед Тэо в длинном пальто, Тэо удивляется подобному образу, а поднимая взгляд на голову, понимает, почему была необходима шляпа. Даже дело не в том, что он хотел скрыть свое лицо, его лоб был перебинтован. Видимо, Чонгук чувствует, что Тэо разглядывает его голову, и спешит ответить: — Не обращай внимания. Отец ударил по виску и... — Я не спрашивал. Чонгук молчит. — Позвал меня, чтобы нести этот бред? Я не в настроении это слушать. — Нет, я за другим позвал тебя. Тэо не произносит ни слова. — Из-за метки твоей и из-за случая в парке. — Тебя уже назвали предателем? — усмехается Тэо, и Чонгук подходит к нему ближе. — Тэо, хватит издеваться. — А вспомни, как делал это ты. Ты смотрел таким же презренным взглядом на меня и мне так же было неприятно это. Тэо шагает в сторону и обходит Чонгука. Окидывает взглядом комнату, вспоминает, как недавно здесь стоял он и Юнги, и Ким переводит взор на свечу. Та издает треск. Воск стекает по ее стенке и мгновенно застывает, а язык пламени подрагивает. Огонь завораживает, но слыша сбоку шорохи, Тэо оборачивается. За его спиной Чонгук снимает пальто и бросает на кресло. Накаченное тело не изменилось и по-прежнему вызывает восторг. Однако за таким притяжением скрывается сущность убийцы. Чонгук убил многих из особняка, и Тэо это знает. Чонгук продолжит убивать, не остановится и поэтому Ким отводит взгляд в сторону. Нет смысла смотреть на тело, что просто служит приманкой. Нет смысла смотреть на того, кто не принадлежит тебе. Чонгук никогда бы и не был его. На улице там временем поднимается ветер. В доме раздается его вой, начинает холодать. От его дуновения снег залетает внутрь и ложится на пол, по которому теперь опасно идти вдвойне. — Так значит, ты теперь на их стороне? — спрашивает Чон. — Да. — А как же чувства ко мне? Ты же хотел... — Забудь обо всем, — говорит Ким и приближается к Чонгуку. Чтобы покинуть дом, ему нужно пройти мимо него, поэтому, аккуратно шагая, Ким смотрит только прямо, чтобы не оступиться. Дойдя до уровня Чонгука, делая один шаг, Тэо почти минует его, как вдруг рука Чона хватает вампира, толкает к стене и тяжелое подтянутое тело наваливается на него сверху. — Отойди. — Я устал от этого, — шепчет охотник. — Ты говорил, что... — Того Тэо больше нет. Ты убил его своей жестокостью. — Ты сам прекрасно понимаешь, что я должен был убивать. — Конечно, ты же так хотел войны. А сейчас ты получил ее, так вперед, убей меня. У тебя есть шанс. Чонгук кладет руки на плечи Тэо, сжимает их и опускает голову. — Тэо... — Хватит, Чонгук. — Тэо, прошу тебя... — Просишь о чем? Охотник вздыхает и поднимает голову. Он смотрит в глаза вампира, задерживает нелегкий взгляд на его губах и сокращает расстояние. Дыхание охотника обжигает подбородок вампира, а руки настолько крепко вцепляются в плечи, что Тэо на секунду думает, что ногти Чонгука вонзились в его плоть. Он чувствует дискомфорт и боль, но почему-то не может даже пошевелиться. Он просто застывает и следит за тем, как губы Чонгука накрывают его. Короткий поцелуй кажется таким долгим, а жжение после него ужасающе неприятным. За короткий миг Тэо забывает обо всем, но осознание приводит к тому, что он не может оттолкнуть от себя Чона, а просто тихо зовет Юнги. Он повторяет его имя почти шепотом. Представляет его образ и то, как он сейчас бы ворвался сюда и оттолкнул охотника в сторону. Но сюда никто не приходит. Прижатый к стене Тэо так и стоит, чувствуя, как ладони Чонгука снимают его пальто. Как оно оказывается лежащим на полу в ногах будущего князя, как следом развязываются веревки на рубашке, оголяются его плечи и грудь. Стыд мгновенно окутывает парня. — Хватит, — твердит Тэо. — Я не хочу этого. Уста Чонгука целуют теперь тонкую бледную шею. Дорожка из поцелуев спускается вниз, рубашка мгновенно оказывается расстегнутой. — Чонгук. Но он не слышит. Молчит и хватает пальцами пуговицу на штанах, дергает ее, и все это время Тэо просто стоит. Он будто бы оцепенел. Словно прикован к стене, а силы исчезли. Даже пальцем трудно пошевелить, и лишь спустя время Тэо осознает, что он не может сопротивляться этому. Не может сказать "нет", не может оттолкнуть его. Не может из-за метки. Она мешает ему, она препятствует всему, она истинное зло. Ему сейчас ничто не поможет, и Чонгук, видимо, понимает это. Рука охотника пробирается в штаны, отчего Тэо прикусывает губу. Холодная рука сжимает половой орган парня, и он напрягается, дыша тяжело. — Не надо. — Тэо, поцелуй меня, — неожиданно выдает охотник. — Нет. Пальцы нежно ласкают ствол, поднимаются к самой чувствительной части полового органа парня. Еще немного и Тэо издаст стон. Он чувствует это, но терпит. Кусает губы, отворачивается, сжимается, чтобы не чувствовать ласку, но всякий раз, когда Чонгук умудряется как-то по-особенному обхватить член, Тэо дергается. — Прошу, остановись, — хрипит Тэо. — Я не хочу... Юнги... Юнги, пожалуйста... — Тэо закрывает глаза. — Юнги... — Что ты там говоришь? — спрашивает Чонгук и опускает голову к шее вампира. — Умоляю... Слезы катятся по щекам. Тэо проигрывает. Он так старался, но в итоге Чонгук берет верх над ним. В итоге и Тэо будет обвинен предателем и выставлен на показ, как Джин. Дядя не простит его. Не простит и Юнги. — Повернись спиной, — отрываясь от шеи, Чонгук словно издает приказ и дергает Кима за плечи. — Я не хочу. — Если бы не хотел, то давно ушел бы. — Я не могу уйти, — с сожалением отвечает Тэо и опускает голову, видя, как его спущенные штаны лежат на полу. — Метка... Из-за нее все.. Чонгук не слышит последних слов. Он надавливает на спину парня, заставляя сильнее прогнуть спину, снимает с себя револьвер, бросает на кресло и приступает к расстегиванию пуговицы, как вдруг раздаются шаги за стеной. — Тихо, — Чонгук мгновенно закрывает рот Тэо ладонью. Скрип пола заставляет парней испугаться. Сюда может прийти кто угодно. Замирая, они ждут, когда незваный гость выйдет из-за угла. Рука Чонгука все так же сжимает рот Тэо, а он сам большими глазами смотрит в темноту и угол. — Я возьму револьвер, а ты стой тихо, — шепчет Чон. Он отпускает Тэо, делает шаг назад и пол скрипит под его ногами. В этот миг из-за угла выскакивает что-то черное. Оно налетает на Чонгука, отталкивает его к стене, и тот ударяется головой, получая головокружение и падает на пол. В доме снова появляется тишина, и теперь Тэо быстро натягивает штаны, смотрит на того, кто пришел сюда. Темное длинное пальто, угольные волосы до плеч, звон цепочки из золотого металла и красные глаза, напитанные злобой. Тэо прикладывает ладонь ко рту. — Юнги... — Молодой господин, скажите, вы так хотите его одобрения, что пошли на такое? Тэо на дрожащих ногах шагает к Мину. — Юнги... прости, прости меня... Я не могу ничего поделать с этим... но он не успел. Правда, он не тронул меня. — Сегодня он умрет. — Юнги, нам нужно уходить. Умоляю. — Умри, — рычит Мин. — Юнги, если он выстрелит, то его пули тебя убьют. Прошу, давай уйдем, пока он не пришел в себя. Мин бросает тяжелый взгляд на Тэо. — Покажи клыки. — Что? — Покажи! Тэо вздрагивает и открывает рот. — Благодарю хотя бы за это. — Хотя бы? — возмущается Тэо. — Поцелуй понравился? — Юнги... — Что ты, что твоя мать... Почему вы так мучаете меня... — проговаривает князь. — Уходим.