Свитерная погода

      Уезжая в Меррилл, штат Висконсин, и оставляя свою прошлую жизнь за бортом, Грейнджер думала, что это навсегда. И нет, ее вовсе не вынудили к этому шагу непредвиденные обстоятельства или травмы, скорее, она дошла до собственной точки кипения.       Британия ждала от нее подвигов, статуса героини войны, который она обязана была отрабатывать всю оставшуюся жизнь, изменения мира к лучшему и продвижения очередных министерских законов, которые принесут пользу кому угодно, но только не тем, кто больше всего в этом нуждался.       Рон, наивный, храбрый и верный Рон, оказался не в состоянии нести на себе титул мужа самой умной ведьмы своего поколения, когда эта самая ведьма не слишком-то спешила становиться его женой. Он должен был заботиться о своей семье, или о том, что от нее осталось. Джинни, как только улеглась пыль на руинах Хогвартса, стала миссис Поттер и умчалась строить новую жизнь по-новому. Перси погряз в коридорах Министерства и редко появлялся дома, Чарли, как и ожидалось, укатил к своим драконам и закрутил там роман с румынской ведьмой-драконоборцем. У Билла и Флер свилось свое уютное гнездо. Оставались похожий на тень самого себя Джордж, который побрился налысо и завесил все зеркала, и сам Рон. Вот их-то работой в новоявленном мире после войны и стала забота о родителях и Норе, о доме, который всегда будет ждать своих детей обратно, что бы ни случилось.       Грейнджер вспоминала, как в нерешительности мялась на пороге все той же Норы, подбирая слова, и как миссис Уизли пронзила ее строгим взглядом: «У тебя своя жизнь, девочка, и ты не обязана подстраивать ее под чьи-то ожидания, пусть даже своей приемной матери. Ронни уже большой мальчик, он должен научиться жить, не оглядываясь на твою подстраховку. Иди и пусть этот большой мир приведет тебя к твоему месту под солнцем. Но запомни, мы всегда будем ждать тебя домой, какой бы выбор ты не сделала в итоге».       Глотая досадливые слезы, три международных портключа спустя, Гермиона оказалась, наконец, в Штатах, готовая начать жить заново. Даже не так. Готовая начать жить. Точка.       Исколесив пол-Америки и проработав во всевозможных местах, на которые только оказалась способна ее излишне бурная фантазия, от придорожных закусочных до сельских библиотек, Грейнджер завершила свое бесцельное блуждание и Мерилле, городишке с буклетов американских путеводителей, пропагандирующих осень, как еще один бренд, которому остальной мир просто обязан следовать.       Орден Мерлина и полагающиеся к нему средства, позволили бы Гермионе не бедствовать еще многие и многие годы, но она любила работать и ненавидела безделье, к тому же, новый мир, где ее никто не знал, давал ей шикарную возможность быть, кем заблагорассудится. Так рассудив, Грейнджер устроилась на работу в цветочный магазин, он же — свечная лавка, которым заправляла, О Мерлин, Панси Паркинсон!       Сказать, что Гермиона утратила дар речи, увидев, с кем именно столкнула ее ирония судьбы на другом конце света, это не сказать ничего. Пару секунд они ошалело таращились друг на друга, открывая и закрывая рот, как выброшенный на берег карась. После чего Паркинсон махнула рукой и отступила внутрь магазинчика:        — Проходи уж, не стой на пороге.        — А я… а ты… — весьма красноречиво выдавила все еще пребывающая в шоке Грейнджер. Паркинсон смерила ее презрительным взглядом.        — Что? Вызову Авроров? Привлеку к делу местный аналог Риты Скиттер? Нашлю на тебя порчу? Брось, Грейнджер, у нас обеих были основания оставить прошлую жизнь за бортом, считай, что у нас получилось, раз уж я беру тебя на работу.        — На работу? Но… Я просто так зашла, меня привлекли венки из трав на входе, — все еще недоумевая, Гермиона прошла внутрь и с любопытством огляделась. Магазинчик представлял собой настоящую смесь стилей и конечного предназначения. Здесь был и отдел, где продавались, и судя по всему, готовились под заказ, зелья, были здесь и магические артефакты — амулеты, заряженные на добро и удачу, но украшением здания были цветы. Оранжерея, заполненная растительностью со всего мира, магической и обычной, да, такую красоту нельзя было оставлять без внимания. На вопросительно-восхищенный взгляд Гермионы, Паркинсон пожала плечами.        — Развод и последующее изгнание из семьи оказался на удивление развязывающим руки мероприятием, — вычурно начала она и закончила совсем не по-слизерински, — я послала всех к черту, улетела сюда, да-да, на самолете, не смотри на меня так, и стала делать, что заблагорассудится. А с магазином помог один хороший друг.       Гермиона прошлась по отделам, оценивая богатство трав и рассматривая флаконы с зельем, рассмеялась, увидев коллекцию счастливых метел на продажу, поправила говорящее зеркало, сообщающее только хорошие новости, погладила сову и обернулась к Паркинсон:        — Скажи еще, что здесь отличная магическая коммуна, где волшебное соседствует с обычным.       Паркинсон развела руками и вдруг совершенно искренне улыбнулась: — Мне очень нужен хороший зельевар, с расширением магазинчика я совершенно ничего не успеваю. А мой друг вдруг сменил род деятельности. Что было вполне ожидаемо, но от этого не менее раздражает.       Гермиона еще походила ради приличия меж стеллажей и, подойдя вплотную, вдруг протянула Панси руку.        — Гермиона Грейнджер.        — Панси Паркинсон. Поздравляю, можешь выходить с завтрашнего дня.       Обменявшись рукопожатием, Гермиона уже собралась уходить, но у самой двери вдруг обернулась, замявшись.        — Послушай, Паркинсон, а ты не знаешь…        — Не сдает ли кто комнату? Как раз знаю. У меня комнатушка пустует над магазином. Там есть все необходимое, ванная комната и даже кухонька с плитой и духовкой.       Заслышав заветную комбинацию слов: «кухня с духовкой», Грейнджер решила, что ее шанс начать жизнь с чистого листа как раз упал ей в руки и такую удачу упускать нельзя.        — Я принимаю твое предложение.        — Можешь въехать через пару часов. Я там как раз приберусь.       Распрощавшись с Паркинсон в достаточно приятельских отношениях, Грейнджер отправилась бродить по городу, дивясь переплетениям судьбы. А магазинчик «Жидкая удача» остался наблюдать за своей новой ведьмой и таить в себе еще пару-тройку секретов среди своих заполненных чудесами стеллажей.