Огненный путь

Пропасть непонимания день ото дня росла. Фейрики не понимали, что их друг совершает подвиг. Причем ценой своей жизни. Файер сквозь поток словесного мусора намекнул Симке на это. Но его никто не благодарил и не принимал его действия… ему доставались только сочувственно-испуганные взгляды. Так смотрят на сумасшедших… Он просто жертва обстоятельств, ну да, так и есть. …В городе не осталось ни одного целого холодильника, ни одна машина не показывалась на улице… Люди пугались, злились на огромный ущерб и невозможность даже еду приготовить. А виновник происшествия сидел на крыше высотки, ощущая, как в голове творится хаос… Он совсем привык к бесконечной канонаде взрывов, звона разлетающихся вдребезги предметов, потрескиванию искр, чьим-то крикам… Это казалось совершенно естественным, как дыхание. А сейчас было тихо. Непривычно тихо в обычно шумном и многолюдном городе… Нечему было жужжать, тарахтеть и гудеть. Перед глазами у фейрика мелькали пятна, искры, вспышки… он понял, что устал. Ведь за все это время он ни разу не отдыхал. Файер отложил в сторону горячие как слишком долго использованный телефон браслеты, расслабленно растянулся на поверхности и подложил руки под голову, сквозь полусомкнутые веки глядя на звёзды, которые теперь были хорошо видны. Он чувствовал приближение того, о чем его предупредили и о чем он сам хорошо знал. Да, он устал. Настало время успокоиться… Успокоиться совсем, как он и обещал Симке. — Эх я, неисправимый романтик… Так жаль, что он сейчас одинок и что никто-никто не поддержит его в такую тяжёлую минуту. Бедненький Файчик, Файчик-зайчик, замучили. Хотя почему никто? У него ведь есть подруга-человек, она его поймёт и пожалеет! Но лететь уже нет сил. Совсем нет, ага. Парень начал засыпать, смутно побаиваясь, что больше не проснётся. «И всё-таки я неисправимый романтик,» — сказал он сам себе, проваливаясь в сладкий сон. Утреннее солнце оранжево-малиновыми лучами осветило безжизненный город, многоэтажку и лежащий на ней винтик, который превратился в фейрика. Файер встал и потянулся, улыбаясь ему жуткой, но искренне радостной улыбкой. — Привет, солнце. Я снова вижу тебя. Мир спасён, радуйся… — он надел браслеты и отправился к своей лучшей подруге. — Лена! — Файер, ты? — А что, не похож? — Ну… Он посмотрелся в ближайшую отражающую поверхность и здорово испугался. Перед ним стоял настоящий скелет с белоснежным лицом, черными как «Vantablack» волосами и красноватыми глазами. Скелет был обтянут хлипкой изодранной тканью, похожей на голубоватый спанбонд, которая развевалась на непонятно откуда взявшемся ветерке… — Я хотел… спросить, как дела, — сказал он, обнажив желтоватые острые клыки, — Ой… ну когда я привыкну, что я такой безобразный… — Лена! Я знаю, как его спасти! — в комнату вбежала Рита, — Эврика! Она поставила на стол тот самый «диэлектризатор универсальный широкополосный». Правда, выглядел он по-другому, но принцип действия был тот же самый… Счастливый Файер «принял душ» и снова погляделся в зеркало. Черные (по-прежнему) волосы, глаза цвета свежей травы, радостная белая улыбка, как будто с иголочки комбинезон и широкие юношеские плечи. Красота! Только вот на комбинезоне почему-то пропал знак «Тыдыщ», но фиксик не предал этому значения. Рита зачем-то опять ушла. — Файер, я знаю, ты старался не для того, чтобы тебя хвалили, а для человеческого блага, — начала «проникновенную речь» Лена, — Но твои одноклассники тебя не поняли, для них ты просто обыкновенный безумец. С безумными не дружат, им не доверяют, их опасаются… так что, ты теперь никак не связан с ними. Ты не против, чтобы жить тут. Парень вспомнил Симкины глаза — такие, какие он видел в последний раз. «Пожалуй, она на самом деле не доверяет мне,» — сделал он не очень логичный вывод. Эта мысль будто навязалась сама. — Ну в принципе я не против. — Слушай, тебе ведь было совсем не жалко ломать приборы. Это тебя ни капли не задевало… так? — Так, — ему снова показалось, что она читает его мысли вслух. — В принципе, жалость — это миф. Ее не существует. — Я так и думал… — в голове слегка затуманилось, но ему показалось, что его начало чем-то просвещать. — Твои бывшие друзья тебя не жалеют. Они хотели остановить тебя, потому что ты приносил всем убыток, вместо того, чтобы рабски трудиться на людей, как и они сами… Фейрик поверил. В его глазах появился печально-сердитый огонёк. «Меня ценили по принципу «главное в фейрике — помогатор» — вздохнул он, думая об этом. — Они тебя не любят и считают врагом. Ты — их враг, они — твои враги. Они сотрудничают с людьми, люди — из друзья. А друзья твоих врагов — враги! Парень кивнул. — В мире не должно быть врагов, а иначе он не устоит, — продолжала она, — Поэтому, чтобы спасти мир… нужно ликвидировать врагов. В ее глазах загорелось что-то наподобие воинственности и желания отомстить за обиженную справедливость. Файер почувствовал то же самое. Он дышал с ней в унисон, он думал то же, что и она, считая ее мысли своими… — Я готов приступить к ликвидации. — Отлично. Тогда возьми, пожалуйста, вот это, — она протянула ему маленький медальончик на золотой цепочке. Фиксик надел его и взял в руку, разглядывая непонятный знак на нём. — Это знак Силы, Файер. Волшебный. Если ты начнёшь терять твердость, возьми его в ладонь и смотри на него, пока не станет нормально. От него будто шел какой-то холод, который замораживал душу… — Теперь поклянись, что будешь вечно и твердо верен нам и Силе, — торжественно сказала шанетка. «Да это же тот самый, из легенды о Тихих Убийцах!!! Опомнись, не бериииии!!!» — пришло сообщение от инстинкта самосохранения. — Клянусь. И тут же ему показалось, будто какая-то жизненная сила покинула его душу. Будто случилась какая-то катастрофа, будто весь мир наполнился тьмой… Все перевернулось с ног на голову, розовое стало серым, серое — розовым. Сердце бешено заколотилось, колени задрожали, дыхание перехватило… Непривычное чувство оставленности, одиночества, ужаса перед темным будущим захлестнуло его, как сизо-серая холодная волна… Файер упал в обморок. Настолько ему стало скверно. — Очнись! Файер, очнись! Он с трудом поднялся на ноги и побрел в сторону розетки. — Да прибудет с тобой Сила, мужество и твердость. — Спасибо за поддержку… Он улетел. — Никогда у нас не было такого мощного оружия, — сказала Лена сама себе, мысленно потирая руки. — Наш глобальный проект отлично задался с самого начала… Правда, Ритка не соглашается, ей чего-то другого надо. Не понимаю: ну начнет он убивать, куча трупов — и что? Этого и хватит, думаю. А ей зачем-то после всего этого нужен он сам… Говорит, что он, возможно, избранник. Ха! — она засмеялась, — глупости. Все эти пророчества и избранники только в тупых книгах и фанфиках бывают, а в жизни — шиш с маслом, все обыкновенные…