Сложности отношений

      Сейран терпит Пелин ровно две недели. Столько же хватает, чтобы свыкнуться с мыслью, что меньше чем через восемь месяцев она станет матерью. Она обманула врача и не рассказала никому. Для начала нужно было привыкнуть самой. Скрыть симптомы оказалось совершенно несложно. Тошнота оправдывается сотрясением, всё остальное тоже.       Ферит извиняется перед ней, объясняет ситуацию и не отходит от неё все эти две недели. Сейран отодвигает эмоции на второй план и старается трезво мыслить. Её муж действительно добрый, с большим сердцем. Он помог бы так любому своему другу. Только вот эмоциональные качели, которые дарят ей гормоны, выводят из себя. Пелин поселилась в гостевой с разрешения Халиса аги. И всё было бы хорошо, Сейран терпела бы и дальше, не появись она на пороге их с Феритом комнаты этим утром.       Понимая, что теперь на ней лежит ответственность не только за себя, но и за ребёнка, Сейран несколько часов обдумывает, как сделать правильно. После того, как план в голове поэтапно выстраивается, она идёт в душ. Голова уже не болит. Токсикоз есть только по утрам и если в комнате, где она находится, есть резкие запахи.       Она сегодня засияет. Возможно, только для себя, но засияет.       Наносит макияж, одевается. Низ живота теперь немного выпирает, словно она хорошо поела. Уже сейчас приходится выбирать широкий свитер, а не обтягивающую водолазку. Обед проходит без мужчин. Только Ферит по левую руку от неё, в то время как напротив сидит Пелин и всё ещё тупит взгляд в тарелке.       Сейран выходит из-за стола первая. Есть не хочется, так как слишком сладкий запах духов любовницы её мужа вызывает желание стошнить. Уверенным шагом она поднимается и стучит в дверь человека, которого боится больше всех в этом доме.       — Эфенди, могу я поговорить с вами? — спрашивает девушка, оказавшись в покоях главы семейства.       — Проходи, дочка. Как ты? — она целует руку мужчины и садится в кресло.       — Спасибо, я в порядке.       — Что-то случилось, милая? Почему ты снова опускаешь глаза? — проницательный взгляд, кажется, прожигает в ней дыру.       — Дедушка, я хотела рассказать вам, — Сейран чувствует, что делает всё правильно, а улыбка аги лишь подтверждает это, — но даже не знаю, с чего мне начать. Мне сначала обрадовать вас, а потом огорчить, или наоборот?       — Ох, девочка. Говори уже, не бойся.       — В общем, я собираюсь сделать кое-что, что вы сочтёте неуважительным и наглым, — его брови взлетают, но взгляд становится заинтересованным. — Я расскажу вам всё, но надеюсь на ваше понимание. Пожалуйста, только не волнуйтесь. Сначала это может вас разозлить, но просто знайте, что решение проблемы я расскажу вам сразу же, после того, как опишу эту проблему, — она набирает больше воздуха и продолжает: — Эфенди, та девушка, которую ваш внук привёл в особняк две недели назад — его девушка. Они были вместе и после нашей свадьбы, чуть позже расстались. Но где она была эти дни, эфенди? В моей комнате, в вашем особняке, под вашей крышей. Из-за этой девушки стреляли в моего отца и мужа. Эта девушка принесла в наши отношения с Феритом слишком много разлада…       — Что ты говоришь, дочка? Ты слышишь, что говоришь? — гормоны Сейран бунтуют из-за того, что её перебили, но девушка делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Да, эфенди, я говорю правду. Об этом знали все, кроме Фуата и Асуман, но все молчали. И это вторая часть неприятного разговора. Наша семья… Все в нашей семье уважают и любят вас, эфенди. Но ещё больше боятся. А это неправильно, уважение и страх не должны приравниваться, но в нашей семье так и происходит. И именно поэтому родные люди скрывают от вас многие важные вещи. Я бесконечно благодарна вам за всё, что вы мне дали, правда. Но я тоже боюсь вас. Вы попрекали меня тем, что я не могу уследить за мужем; ударили Ферита не только на глазах семьи, но и прислуги; кричали так, что все впадали в ступор. И, несмотря на это, я пришла к вам рассказать не только про девушку, — она достаёт из кармана небольшой листочек с чёрно-белым изображением и протягивает его Халису. Она сделала УЗИ ещё в больнице. — Я беременна, дедушка. Уже полтора месяца как. Пол пока ещё неизвестен, правда. Об этом не знает никто. Вы первый, кому я доверила эту новость, кому я захотела открыться. Но я боюсь. Боюсь, что мой, — Сейран осекается. — Наш с Феритом ребёнок будет расти в страхе. Я говорю не о том, что вы будете физически наказывать его, нет. Боюсь, что ваш опыт будет давить на него. К тому же, этой семье не принято признавать свою вину. Все только перекладывают её, делая тем самым только хуже. Я не желаю такого нашему ребёнку. Я хочу вырастить его достойным человеком не только в глазах общественности, но и в душе. Чтобы он умел признавать ошибки, сознаваться в своей вине, проявлять чувства, — несколько слезинок катятся по её щекам. Она не смеет поднять взгляд на старшего. Не видит его реакции, но понимает, что сказала слишком многое.       Господин придвигается ближе к Сейран, девушка ждёт. Ждёт криков, обвинений, наказания. Но он делает совершенное другое. Дрожащей рукой Халис стирает влажные дорожки.       — Подними голову, дочка, — Сейран подчиняется и замечает, что мужчина плачет от счастья. — Да благословит тебя Аллах, Сейран Корхан. Я знаю, что порой бываю жесток. Вспыльчивость Ферита передалась ему по наследству от меня. Но клянусь, никогда мой правнук не будет морально подавлен мною. Мы все изменимся, Сейран. Всё поменяется, вот увидишь. Я так рад, девочка, так рад. Прости меня, дочка, за то, что тебе пришлось пережить.       Он обнимает её долго. Вытирает её слёзы, пока сам сотрясается в рыданиях, и радуется. Его мечта сбылась. Он счастлив. И мужчина даёт ещё одну клятву небу: в этом особняке теперь будет только радость. По крайней мере, он постарается, чтобы его дети были счастливы по-настоящему.       — Прекращай плакать, девочка. Теперь ты — госпожа этого дома.       — Спасибо, дедушка. Да подарит Аллах вам долгие годы жизни, но не стоит. Я не хочу никому рассказывать сейчас. Не смогу быть госпожой вашего дома.       — Ты недооцениваешь себя, Сейран Корхан. Но хорошо, я понимаю, будь по твоему. Знаешь, дочка, ты пришла в этот дом и перевернула все его правила с ног на голову. Сначала я злился. Очень злился. Но потом увидел в тебе то, чего не хватало моим детям: искры. Ты всегда говоришь правду, какой бы тяжёлой она не была. Отстаиваешь своё мнение, даже если оно идёт наперекор остальным. И я рад этому. Нам не хватало именно тебя. Никогда не туши эту искру в себе, девочка. А с Феритом я поговорю, не переживай. Через полчаса ноги этой девушки не будет в нашем доме! — господина пугает безумный огонёк в глазах невестки.       — Мы пришли к самой интересной части разговора, эфенди. Позвольте мне самой выпроводить её.       Халис не ошибся, когда сказал Латифу, что только Сейран сможет совладать с его непутёвым внуком. Даже если бы не новость о беременности, он всё равно дал бы согласие. Но теперь это безоговорочно. Теперь её слово стоит во главе, наравне со словом аги.       — Позволяю, дочка. Но помни, что тебе нельзя волноваться и переживать. Ты точно в порядке?       — Конечно, дедушка.       — Тогда я даю тебе полную свободу действий, — его широкая улыбка напоминает Сейран о Ферите. — Покажи этой девке, кто хозяйка в этом доме.       — Спасибо, эфенди.       Сейран целует его руку, выходит и кивает Латифу. Теперь можно приступать ко второй части своего плана. Она больше не будет терпеть такого отношения к себе.       В гостевой комнате Пелин не оказывается. Сейран спускается в столовую, но там лишь тётя, муж и сестра. Значит, она в их с Феритом спальне. Вакуум в голове появляется мгновенно. Девушка разминает шею, чувствуя, как по телу разливается тепло от предстоящего адреналина. Уголок губ изгибается в насмешке. Три взгляда обращены на неё.       — Всё хорошо? — спрашивает Ферит. Его пугает состояние жены. Он действительно довел её до сумасшествия?       — Где она? — в голосе лёд, но лёд пылающий.       — Кто?       — Не выводи меня, Ферит. Где Пелин? — голубые глаза сужаются.       — Пошла в свою комнату, а что? — её муж не врёт, по глазам видно. Это значит, что паршивка снова будет ждать в спальне.       Каждый шаг в сторону лестницы прибавляет уверенности.       — Ферит, останови её, она устроит сцену, — приказывает Ифакат. Сейран на это лишь фыркает. Появляется мысль о том, а не поставить ли на место тётушку.       — Сейран, эй, я с тобой разговариваю, — муж касается её руки, но лишь раззадоривает этим. — Что ты задумала? Мы идём в комнату, давай без сцен, ладно? — все фразы остаются без ответа. Она готовит слова для особой гостьи. — Сейран, что ты задумала? Ты не слышишь меня? Что ты задумала?       Он хватает её за предплечье и срабатывает какой-то рефлекс. Она дёргает рукой и её голос разносится по всему холлу.       — Пусти! Не лезь! — Она начинает подниматься по лестнице и видит, что с улицы забегает мама Гюльгун.       — Мама, всё хорошо, — успевает произнести Ферит и снова пытается остановить жену. — Сейран!       Их маленькая процессия минует первый этаж.       — Не кричи, посмотри на меня, — их взгляды пересекаются. И на секунду, на самую долю секунды она видит его усталость. Хочется обнять, но она ведома оскорблённой гордостью и обидой. — Здесь дедушка, пожалуйста, успокойся. Подумай о себе. Снова в обморок свалиться хочешь?       — Надо было думать обо мне до того, как притащил её в наш дом, когда дал разрешение входить в нашу спальню. А сейчас, уйди с дороги!       Подобно цунами, с каждым мгновением Сейран распаляется лишь сильнее. У неё одна цель: выкинуть Пелин из дома и из их жизни. Она уже не слышит Ферита. Не видит никого. Кроме неё. Девушка стоит посреди их спальни и заламывает руки.       — Что случилось? Какие-то проблемы? — Сейран задыхается от запаха её духов, пропитавшего всё в комнате. Её воротит от этого голоса.       — Проблемы. Они в тебе, — произносит она, стараясь не дышать полной грудью. Нужно будет проветрить весь особняк. — Сейчас ты соберёшь свои вещички и покинешь этот дом.       — Сейран, — начинает снова Ферит, но она не будет молчать.       — Помолчи, иначе я наговорю тебе лишнего, — просит Сейран и вновь обращается к Пелин. — Давай, я жду. Сама уйдёшь или вышвырнуть тебя за дверь?       Ферит чувствует, что на него накатывает злость. Он понимает, что не может контролировать себя, лишь когда вырывается фраза:       — Ты, прости, кто такая?       На осознание ошибки уходит секунда. Она не никто в этом доме и он не имел права так говорить. «Да разверзнется буря. Молодец, Ферит Корхан, ты выпустил львицу» — ругает себя парень, замечая взгляд жены.       — Я твоя жена и выгоняю твою любовницу. Есть что сказать, а?       — Что ты такое говоришь? — вмешивается Пелин. — Лучше не забывайся.       Ну почему, почему она не держит рот на замке? Сейран терпела, очень долго терпела. Но за две недели Пелин так и не уехала. Лишь постоянно давила на жалость Ферита фразами, что поедет, что уедет. Но ничего не делала.       — Сейран, послушай, успокойся. Мы уже нашли место, она уйдёт. Притормози немного.       — Нет, Ферит, с этого момента я не буду тормозить. Я собираюсь лететь на полной скорости, — Сейран не обманывает. Она впервые за долгое время чувствует себя свободной, не скованной цепями брака, семьи и этой золотой клетки.       — Ферит, угомони свою жену. Я не позволю этой деревенщине стоять и угрожать мне.       Младший Корхан понимает, что сейчас будет большой, огромный «бум». Рот приоткрывается, а сердце стучит с бешеной скоростью. Чаша терпения Сейран переполнена. Это видно по тому, как она упирает руки в бока, постукивает ногой и опасно задирает подбородок.       — Деревенщине?       Сейран издаёт смешок. Она не помнит, что говорит дальше. В памяти отпечатывается Ферит, который прикладывает руку ко рту. В его глазах теперь чистый интерес. И если ещё два месяца назад девушка разозлилась бы с этого, то сейчас она внутри улыбается, замечая детскую радость в нём. Она даже знает, о чём он думает в этот момент.       Цунами накрывает её полностью, но она не задыхается. Она управляет этой волной. Она её создаёт.       Наигранно нежно заправляет прядь за ухо Пелин и резко дёргает её за хвост. Она кидает Фериту, чтобы ждал её в комнате. Выходит и пихает девушку вперёд. Её раздражают попытки Пелин увернуться. Ещё больше раздражает тётя Ифакат, которая требует Ферита остановить её.       — Сейран, ты в норме? — спрашивает Суна. И Сейро на это лишь улыбается самой настоящей, искренней улыбкой.       — Как никогда, сестрёнка.       Она делает всё правильно. Отдаёт приказ Абидину завести машину. Она больше не будет терпеть к себе такого отношения. Не позволит. Она человек, а не чья-то марионетка. Отныне она не будет плясать ни под чью дудку.       За спиной слышатся причитания тёти о том, что ага всё слышал. Сейран не поворачивается к ним, пока машина выезжает со двора.       «Ох, Ифакат ханым, знали бы вы, что он ещё и знает всё»       Ферит оказывается рядом с ней. Снова не послушал её. Сейран чувствует небольшую усталость, но адреналин всё ещё кипит в ней. Заприметив веселье в его глазах, она кидает в него колкий, предостерегающий взгляд.       — Я тебя просила ждать наверху, Ферит.       Она не понимает, как в её руках появляется палка. Честно, не понимает. Наверное, это и называют состоянием аффекта. Она несётся за мужем, подгоняя его. Кричит что-то, а сама ликует в душе.       Они оказываются на втором этаже. Ферит просит её быть тише, но Сейран видела, с какой улыбкой смотрел из окна дедушка Халис. Она всё сделала правильно. За их спинами вновь оказывается вся женская часть семьи.       — Ты понимаешь, что творишь, девочка? — шипит на неё Ифакат. — Ты — позор нашей семьи, Сейран.       — Замолчи, Ифакат, — громогласно разносится по коридору голос аги. Его взгляд смягчается, когда он смотрит на невестку. — Ты молодец, девочка, обошлась с девушкой по справедливости. Я горжусь тобой. Ты в порядке, дочка? Ничего не беспокоит?       — Да, эфенди, всё хорошо, не переживайте, — кивает Сейран. Ей просто нужен сон.       — Ферит, помоги жене, она слишком бледна. Ифакат, ко мне в кабинет.       Прилив адреналина проходит. Сейран чувствует безграничную усталость. Ферит берёт её под руку, не давая оступиться. Он ведёт её в комнату и не до конца осознаёт произошедшее. Он в ярости, но сдерживается: видит слабость жены. Но дедушка не злится, даже наоборот. И это даже пугает, потому что Ферит не знает, чего ожидать.       Сил Сейран хватает лишь на то, чтобы вышвырнуть противно пахнущие вещи за дверь. Она садится на кровать и чувствует головокружение. Её бросает то в жар, то в холод. Запах духов Пелин забивается в нос и не позволяет нормально дышать.       — Мы поговорим, Сейран? Ты в порядке? Почему такая бледная?       Ферит не представляет, чего ждать от жены. Выглядит она уставшей, и это тушит его злость. Он хочет понять её, хочет услышать. Даже несмотря на то, что с Пелин его жена поступила отвратительно. И только сейчас Ферит начинает осознавать, почему она так сделала. Ставит себя на место Сейран и представляет такую ситуацию. Он убил бы за такое.       — Пожалуйста, открой дверь на террасу, здесь очень неприятно пахнет, — жена скидывает туфли и ложится на кровать.       Сейран чувствует острую необходимость почувствовать тепло его тела. Она робко просит Ферита лечь рядом. Он впускает в комнату свежий воздух, ложится рядом с Сейро. Накрывает их пледом, чтобы не замёрзла. Они молчат. Просто смотрят друг другу в глаза и молчат. Сейран рассеянно кладёт руку на живот и думает, не рассказать ли Фериту сейчас. Она и так манипулировала дедушкой, но делать это с мужем не хочется.       — Прости, я не имел права говорить, что ты никто здесь, — начинает Ферит, касаясь кончиками пальцев её щеки. Он впервые сам делает первый шаг к избежанию конфликта.       — И ты меня прости, сказала много лишнего. Я извинюсь перед Пелин, но чуть позже. Сейчас я всё ещё злюсь. И мне не очень хорошо, хочется спать.       — Засыпай, милая. Поговорим позже, — Ферит целует её в лоб и обнимает.       Сейран не против. Руки мёрзнут, и девушка, не задумываясь о том, что делает, запускает ладонь под футболку мужа. Он вздрагивает и заметно напрягается. Маленькая госпожа немного надавливает на живот в немом призыве повернуться на спину. Ферит подчиняется, заинтересованный тем, что она будет делать дальше. Слишком непредсказуема девчонка в последнее время. Девушка подвигается ближе, кладёт голову ему на плечо и прижимается всем телом. Тепло от его близости и объятий окутывает её, и вскоре Сейран засыпает.       Ферит слушает размеренное дыхание любимой и не понимает, что происходит в их жизни, что происходит с Сейран. Он не видит в ней больше ту антепскую фисташку, в которую он однажды влюбился. Теперь она другая. Теперь она девушка, которую он полюбил. И предчувствие подсказывает ему, что всё будет хорошо.       Вся его семья сумасшедшая, со своими проблемами и травмами, но эта девушка… Эта девушка способна починить их сломленные души. А он, кажется, наконец признался, что те чувства, которые он испытывает, люди называют любовью.