зачем ты это делаешь?
Азирафель удивительно крепко спал для человека из снг. Его никогда не тревожили кошмары или параличи. Здоровым сном Зира действительно мог похвастаться, пусть мы и умалчиваем, что вызван он беспрекословной усталостью от работы с новоиспеченными школьниками. Но в эту ночь все пошло не так. День выдался предательски лёгкий, а улица была раздражающе громкой и вот сна ни в одном глазу не видно. А вот вопросов к себе накопилось, что же добро пожаловать в ад!
Лот номер раз «а если я недостаточно хорош?» от себя самого.
Лот номер два «ну хватит уже лицемерить то! Все мы знаем почему вы на самом деле это делаете!» от мамочки одной ученицы.
Лот номер три «зачем ты это делаешь?» от неизвестного отправителя. И как все мы знаем: «бог любит троицу», а потому звоном в ушах остается последняя мысль.
Ответа нет и не будет, ведь правда зачем? Зачем напрягаться и растить школят хорошими людьми, если жизнь всем им покажет, где их место? Если и сам ты за это получаешь гроши ебанные? Зачем быть вежливым, если в ответ ты все равно получаешь откровенное хамство?
Конечно же незачем, но только Зире кажется что он упустил в этом вопросе какую-то небольшую, но значимую деталь. И он был беспрекословно прав. Он забыл кем, был задан этот вопрос, явно ни кто из коллег или подрастающего 2 «в» класса.
Азирафель не мог похвастаться большим количеством знакомых, так что имя нужного человека всплывает в сознании почти моментально. Кроули. Удивительный молодой человек на самом деле. Умнее, чем гласят оценки в дневнике. Разочарованнее, чем сверстники, да и многим взрослым дал в этом фору. Кажется, всю суть России он понял с рождения. Зира, слава богу, этим похвастаться не мог от того все мотивы и действия Кроули были покрыты пеленой загадок. Хотя скорее слойкой подросткового максимализма. Иначе весь этот «акт по спасению свободы и возвращению надежды» теряет всякий смысл. Сегодняшний такой Зира тоже не понимает. На кой чёрт было идти в такую глушь, попасть на крышу не весть как и промокнуть там до нитки! Дома же его лечить не будут, да кто знает пустят ли Кроули в таком состоянии вообще! Но думать об этом уже было поздно первый час ночи, уже нельзя было просто позвонить и пригласить того на чай, отогреться и для практики выпить что-то вроде терафлю. По крайней мере Азирафель так думал, пока не завопил домофон. Из трубки же звучит знакомый голос Кроули, никто другой не мог прийти, никому другому приходить незачем. Дверь ему открывается без вопросов, пока собственные вопросы Зиры остаются без ответов.
