Бар «Пьяный алхимик»

Провести сразу двух человек на территорию оказалось не сложнее, чем одного. Однако, это привлекло куда больше внимания со стороны студентов. Эх, надо было раздобыть парочку белых халатов, чтобы эти двое хотя бы были похожи на научных сотрудников или еще каких-то важных шишек. Отсутствие маскировки с каждым пройденным шагом все сильнее бросалось в глаза и потому сегодня им придётся обойтись без неспешных прогулок. Надо было скрыться от назойливого внимания местных и как можно скорее. Если студенты просто проходят мимо, без стеснения пялясь, то преподаватели могут невзначай и у ректора спросить, что за гости пожаловали сегодня к его сыну. – Ты чем-то обеспокоен, милый? – спросил Нефрит, несколько раз сжав узкую ладонь Дрицмита в своей, чтобы привлечь его внимание. – Все нормально. Просто немного замерз, пока шел вас встречать, – придумал на ходу Дрицмит. – Вот как? А я думал, мы будем делать снимки на природе, – сказал шедший следом фотограф со звучным именем Ромеро Рамондо. «А можно просто Ромеро?» – спросил Дрицмит, как только тот представился. «Можно. Но Ромеро Рамондо звучит солиднее.» – Я бы предпочел попробовать там, где будет меньше зрителей, – нехотя пояснил Дрицмит. – Не забывай, что это первая съемка у парня, – поддержал его решение Нефрит. – Он немного стесняется. – Ну, это ненадолго, – заверил фотограф. – Ты попал в руки профессионалу. Мы из тебя такую конфетку вылепим, сам себя после съемки не узнаешь. Хорошо, если так, потому что Дрицмит ощутимо нервничал. Даже двух пар внимательных глаз будет достаточно, чтобы он почувствовал себя неуклюжим. Но внутренний голос подстегивал: «Не трусь! Так и хочешь на всю жизнь остаться папенькиным сыночком? Так и хочешь застрять на всю жизнь в клетке за этим забором? А раз нет, может это твой единственный шанс!» Он привёл их в малый актовый зал и запер дверь изнутри. Здесь не проходили мероприятия уже несколько лет, да и в других целях зал редко использовался. Шанс, что кому-то понадобится эта комната в ближайшие пару часов был близок к нулю. А значит можно выдохнуть и на какое-то время забыть о своей жизни, отце и университете. Впрочем, сделать это в присутствии Нефрита оказалось довольно легко. Он излучал какую-то немыслимую свободу. И сам не заметил, как стал кумиром совершенно другой, вольной жизни для Дрицмита. Ромеро расчехлил камеру и внимательно посмотрел на парня: – Можешь попробовать сделать несколько простых поз? Дрицмит скованно осмотрелся: – Ну, я… – Попробуй встать в профиль, вот так. Слегка откинь голову и запусти пальцы в волосы, – принялся командовать фотограф, видя, что парень не был способен на импровизацию. – Теперь сядь, смотри на Нефрита. Вот так. Больше напряжения в руках, такое ощущение, что ты устал и сел пивка попить. – Может, я попробую ему помочь? – вмешался Нефрит и прежде, чем прозвучал положительный ответ, подошел к Дрицу. Он сам запустил руку в волосы парня и шепнул. – Расслабься. Представь, что его нет. Будь естественным. Несколько раз щелкнула камера. Если сначала их позы были невинны и наиграны, то вскоре они уже вовсю целовались, распластавшись на кулисных шторах. – Я все еще недостаточно расслаблен? – спросил Дрицмит, гадая, когда же эти двое уже начнут лепить из него звезду. Но Нефрит не ответил, он лишь отстранился от Дрицмита и поманил Ромеро пальцем. – Я хочу разделить тебя милый, ты не против? Ты слишком хорош, чтобы наслаждаться этим лакомым кусочком в одиночестве. Уверен, Ромеро хорошо тебя расслабит, и тогда мы продолжим съемку. Пульс резко подскочил, и Дрицмит с волнением посмотрел на мужчину. Тот уже вытащил член, чуть поглаживал его по всей длине, скорее демонстрируя, нежели принося самому себе удовольствие. – Все будет хорошо, обещаю, – Нефрит поднял Дрица за подбородок и легонько коснулся губ. – Ты позволишь? – и еще поцелуй. – Да... – одновременно с тем, как Ромеро уже наполовину стянул с него штаны. – А мне позволишь? – и снова ловушка в виде поцелуя. – Да, милый. Задница взлетела кверху, голова оказалась на уровне колен Нефрита, грудная клетка сжата в чужих умелых руках. Каждый вдох давался с некоторым трудом, в глазах потемнело от возбуждения. Чтобы отдышаться, он немного приоткрыл рот, но и это не помогло. Языка коснулись две шершавые подушечки пальцев. Чуть надавили на язык, а затем устремились глубже в рот. От неожиданности Дрицмит попытался отстраниться, но Ромеро уже навалился на него сверху, из-за чего двигаться стало почти нереально. Нефрит собрал ладонями внезапно накатившие слезы и шепнул что-то одобрительное, пока Ромеро с силой ударился яйцами о голый зад Дрица. Член скользнул между ягодиц и прошелся по ложбинке, устремляясь вверх. Дрицмит только успел охнуть и снова получил порцию ласки от Нефрита. Тот гладил его плечи и спину, мягко прошелся по пояснице расслабляя и делая более податливым. Задел головку члена Ромеро. Тот толкнулся еще сильнее, норовя получить побольше прикосновений нежных пальцев. И снова движения вниз с поясницы к шее, считая по пути позвонки. К рукам присоединились губы. Дрицмит настолько растворился во всех этих ни к чему не обязывающих поглаживаниях, что совершенно не обратил внимания, в какой момент руки Ромеро оказались по запястья в смазке. Он понял это только когда влажная прохлада его ладоней прошлась по булочкам и скользнула вглубь. Два больших пальца соединившись в одно целое, надавливали на колечко мышц, но тут же исчезали, стоило только попке едва раскрыться. Нефрит отошел подальше, сел удобнее на пол, попав в поле зрения Дрицмита. – Смотри мне в глаза, сладкий, – его голос был строгим, без доли нежности и любви. – Подними голову, я хочу тебя видеть. Дрицмит попытался чуть-чуть приподняться на локтях, плечи, упирающиеся в пол, начинали ощутимо поднывать, однако Ромеро толкнул его обратно лицом в подстеленный занавес. Послышался всхлип. – Давай Дрицмит, я хочу видеть твой взгляд, – Нефрит не отставал от него, прилег прямо напротив, чтобы быть с ним на одном уровне. Парню пришлось слегка извернуться, чтобы положить голову на щеку и, наконец, встретиться глазами с Нефритом. – Красивый, – голос заметно смягчился. Где-то сзади сжимал и оттягивал бедра Ромеро, то и дело возвращаясь к колечку мышц. – Тебе приятно, милый? – спросил Нефрит, жадно наблюдая за всем происходящим. – Хочешь меня? – Думаю… да, – выдохнул Дрицмит, и Нефрита вполне удовлетворила эта неопределенность ответа. – Я тоже хочу тебя. Очень-очень, – продолжал нашептывать он. – Можешь сам в этом убедиться, смотри. И Нефрит стал наглаживать выпирающий из брюк бугорок, даже не потрудившись расстегнуть ширинку. – А ещё я хочу увидеть, как Ромеро вставит в тебя член. Хочу посмотреть на это со стороны. У тебя такая красивая попка, уверен, ей понравится ощущать его глубоко внутри. Ромеро дразнил вход мальчишки пальцами, с каждым словом Нефрита погружая их все глубже. Другой рукой он ощутимо сжимал головку собственного члена, словно представлял, как в этот момент медленно входит в него, как насаживает все яростнее. – Он очень красиво трахает таких сладких мальчиков как ты, Дрицмит. Однажды ты тоже сможешь оценить это со стороны. А пока расслабься и впусти его. Головка коснулась стонущей дырочки. Ромеро ещё не успел надавить на вход, когда она стала пульсировать, даря ощущения, словно от бархатных поцелуев. Ромеро провел пальцами по члену Дрицмита, погладил яички, когда толкнулся вперед, второй рукой направляя горящую плоть вглубь его тела. Напряжение и страх. – Расслабься, расслабься, – хрипел на ухо Ромеро. И гладил его член. – Это только головка, но я уже внутри, – он замер, а через секунду снова предпринял попытку погрузиться глубже. – Давай, разведи булочку в стороны. Сильнее. Вот так. Он насаживал парня, чувствуя каждый пройденный сантиметр и сдерживаясь, чтобы не кончить слишком быстро. Узкая мякоть кружила Ромеро голову, но, когда оставалось совсем немного, он плюнул на осторожность и сильно сжав в пальцах талию мальчика рванул того на себя. Дрицмит хотел было обернуться, но не смог. Тело не слушалось, словно было соткано из ваты. – Найдется место для меня? – тихо поинтересовался Нефрит, прерывая контакт глаз с Дрицмитом. – Боюсь нет, очень уж узенький, – тяжело дыша, ответил Ромеро. – Ничего, я подожду. Разомни его как следует, я тоже хочу насладиться им, – на этот раз он опустил руки на ширинку и принялся неспеша избавляться от брюк и белья, не сводя глаз с основного действа. Дрицмит пытался выползти из-под Ромеро, и тот позволял ему это сделать, но ровно до того момента, когда головка почти полностью покидала раскрасневшуюся дырочку, после чего с силой насаживал мальчишку обратно. И еще. И еще. Сладостно ноющий мазохизм разливался по телу, отзываясь яркими вспышками после каждого движения Ромеро. Он был груб, но на грани с настоящим дискомфортом и болью. Каждое движение было выверенно и несло в конечном счете только наслаждение. Дрицмит уже забил на Нефрита и на его замашки профессионального наблюдателя. Он, несомненно, был очень странным и непредсказуемым. И знай Дрицмит это заранее, едва ли связался бы с ним. Плевать на его контакт глазами и прочую ерунду, он хотел уже кончить, но чтобы Ромеро остался в нем даже после того как кончит сам. Он хотел, чтобы они лежали, крепко прижимаясь друг другу после секса и, может даже, он почувствует, как эрекция медленно и тягуче появляется снова. Дрицмиту уже было наплевать, что он сам начал двигаться навстречу горячему члену Ромеро, насаживаясь до основания. Плевать, что его движения стали более рваными и резкими. Прямо сейчас ему нужна была разрядка. Чуть сменив положение точки опоры, он даже смог дотянуться рукой до собственного члена, чтобы немного ускорить процесс, когда вмешался Нефрит. – Достаточно, – это было его личное маленькое шоу, и только он имел право что-то решать. Ромеро резко вышел, и Дрицмит почти взвыл от разочарования. Он смотрел, как фотограф отошел к своей сумке, взял бутылку воды. Тот больше не собирался возвращаться. Нефрит несколько раз шлепнул Дрица по заднице прежде, чем толкнуться вглубь его тела. Градус возбуждения медленно начинал спадать. К счастью, Нефрит не успел этого заметить. Он сделал всего несколько движений, после чего кончил и потерял интерес к своему новому парню. «А как же… я?» – пронеслась плаксивая мысль в голове Дрицмита. – Не будешь помогать парнишке? – вторил его мыслям Ромеро. – Если хочешь, можешь ты этим заняться, – Нефрит вынул из кармана пачку сигарет и закурил, не вставая с занавеса. – Но его задница на сегодня закрыта.

***

Йен прибежал вместе с Рейвеном в бар, как только услышал странные пугающие сплетни о том, что этот вечер должен стать последним для «Пьяного Алхимика». – Наверняка, это кто-то неудачно пошутил, – говорил он Рейвену, едва поспевая за ним по лесной тропе. А в голове назойливо вертелись доводы Вепря о том, что деканат университета не первый год борется за закрытие бара. «Неужели они все же выиграли дело?» – обливался холодным потом парень. – Да какое дело? Его разве кто-то успел завести? – Абба поржал над ними, как только увидел две пары перепуганных глаз. – Просто город на карантин закрывают, не слышали что ли? Скорее всего, и нам придётся на карантин уйти. – Не слышали, – почти хором ответили они. – Ну, вы даёте. Из леса что ли вылезли? – и сам посмеялся над своей шуткой. Тут и Вепрь вылез со стороны кухни. – И что это значит, мы теперь не увидимся что ли? – Рейвен подошел к своему мужчине, утыкаясь тому куда-то в грудь. – Если действительно карантин объявят, я тебя заберу из твоего общежития. Поживешь со мной. Устроим импровизированный отпуск, – успокоил парня Вепрь. – А что в городе-то происходит? – спросил осторожно Йен, боясь нарваться на очередную шутку по этому поводу. – Да черт его знает, – отозвался Вепрь. – Какой-то новый вид простуды что ли. Количество больных начало зашкаливать еще несколько дней назад. Завтра город закрывают на карантин, никакие инстанции работать не будут. Кроме магазинов разве что. Посмотрим, что будет, вы только не раскисайте раньше времени, – и поцеловал Рейвена куда-то в макушку. – Может, останешься? – с неожиданно серьезным видом подошёл к Йену Абба, стоило только другой парочке скрыться за дверями кухни. – В каком это смысле? – не сразу понял Йен. – Не думаю, что нам разрешат работать в ближайшую неделю. Все же до черты города всего несколько километров. Думаю, прикажут закрыть все. И бар, и университет. Ты тоже можешь остаться здесь, все лучше, чем торчать в твоем общежитии. Это предложение прилетело неожиданно, словно в парня кинули раскаленным угольком. И теперь он перекидывал его из одной руки в другую, не зная оставить или выбросить. – Я даже не знаю, Абба… – Мы вроде уже не совсем посторонние люди. Думаешь, это неуместно? – Да нет же. Я просто… не ожидал. «Жить вместе с Аббой? Конечно, это будет неожиданно. Нет, я хочу, но в то же время…» – даже в голове мысли не складывались связно, а обрамить их в слова было и вовсе невыполнимой задачей. – Так да или нет? «Нельзя же вот так сразу!» – Нет. – Нет? – его брови взметнулись вверх. – Нет. Но я приду обязательно! Он не ответил, отвлекшись на так внезапно подошедшую посетительницу. «Не хорошо получилось,» – корил себя Йен. И он бы непременно начал оправдываться перед Аббой, если бы его внимание не привлек Дрицмит. Появился из ниоткуда в очередной раз. Какого черта? Йен четко видел, как Дрицмит схватил что-то со стола и продолжил медленно идти. Вновь этот озирающийся взгляд. Когда он приблизился, Йен разглядел шляпу в его руке. – Какого черта, Дрицмит? Какого черта? – парень подлетел к нему в ту же секунду, отобрал шляпу, словно желая вернуть владельцу, но кому именно он не знал. «Так значит, это он! Шляпный вор!» – Хочу задать тебе тот же вопрос, – Дриц смотрел маниакальным взглядом то на шляпу, то на Йена. – Как только мой отец узнает, тебе несдобровать! – Так в этом изначально и был план? Приставить ко мне своего верного сынишку, чтобы тот разнюхивал? – А не было никакого плана! Просто надо уметь выбирать сторону, которая побеждает, вот ты, например, сейчас не в выигрыше. Скоро от этого места камня на камне не останется. Берегись, Йен. Тебе лучше прекратить свои вылазки и как можно скорее. Распинаться перед ним о причинах своих частых визитов в «Алхимик» было бы лишним. – А тебе бы, Дрицмит, научиться расслабляться и ладить с людьми. Может, выберешься в бар как-нибудь вместе со мной? Я покажу тебе, что получить удовольствие можно не только от смены научной литературы на художественную. – Никуда я больше не пойду! Одного вечера было вполне достаточно, – огрызнулся он и медленно попятился к выходу. – И разве все было так уж плохо? – он не ответил. – Представь вместе с этим веселую компанию, в которой можно поболтать о чем угодно и, возможно, ты все же захочешь вернуться. – Я не буду говорить отцу, – после продолжительного молчания сказал Дрицмит. – Но это не значит, что я поддерживаю тебя. – Конечно, не значит, – согласился Йен. – Ты поступаешь правильно. И пожалуйста, отстань от ребят. Они так разорятся на твоей клептомании. Он потупил взор. – Папа готовит нечто грандиозное, Йен. Пожалуйста, не попадись, – выпалил наконец он и покинул заведение.