Бар «Пьяный алхимик»

Том II. С кем ты выходишь из бара

– Значит, всё? Хэппи-энд? – Рейвен смотрел на него с экрана ноутбука, укутавшись в рождественский свитер, явно принадлежащий Вепрю. В пальцах – кружка в виде бочонка. Наверняка перед звонком он стащил еще и какао о своего любимого. Сейчас Рэй был максимально не похож на именитого психотерапевта. Это был тот самый Рэй, который учился с ним в универе, и который так нелепо пошел в поход в костюме и туфлях. Йен улыбнулся, забираясь с ногами на офисный стул в кабинете Савада и удовлетворённо кивнул: – Вроде того. – И ты действительно счастлив и не чувствуешь себя не в своей тарелке? – продолжал прощупывать почву Рейвен. – Удивительно, но да. То есть, я хочу сказать, что еще прошлым летом парился о том, что мой мужчина зарабатывает больше меня, а я так... словно какой-то аксессуар, – Йен задумчиво пожевал губу, на мин вновь окунувшись в теплые денечки, проведённые в баре. – Сейчас мало что изменилось. Савад – зав. кафедры, а я студент, который подрабатывает в лаборатории и пытается не умереть, пока пишет диплом, – Йен нервно хохотнул, видя, что Рэй и сам еле сдерживается. Видать вспомнил, как он писал диплом семь лет назад. – Но это другое. Не знаю! Сейчас я будто на своем месте. Реализовываюсь, расту, а не просто от кого-то завишу. Понимаешь? Рэй в ответ молчал слишком долго. Йен даже успел подумать, что приятель так и не смог понять, что у него на душе... – Я горжусь тобой, – сказал Рейвен, когда Йен уже хотел сменить тему. – Ты не знаешь как жить эту жизнь, да что уж там, никто из нас не знает, но ты все равно стараешься следовать за своим сердцем. Даже если порой кажется, что оно молчит или заблудилось. – Спасибо, – ответил Йен и почувствовал, словно гора с плеч упала. Он не нуждался в чьем-то одобрении, но все равно оно несло с собой нечто неуловимо приятное. – Надеюсь, мне удастся повидать вас с Савадом. Его я не видел черт знает сколько и вот внезапно понял, что соскучился. Мы классно проводили раньше время. Вот бы снова забуриться в какой-нибудь бар старым составом... – Так заглядывай к нам в отпуск. Заодно повидаешь своего брата, которого как оказалось тут нет, – Йен не собирался язвить. Однако вспомнил этот щекотливый вопрос и не смог вовремя прикусить язык. – Прости, что тогда пришлось тебя одурачить. Мы с Вепрем очень за тебя переживали. Сам понимаешь. Дело не в Аббе, – Рэй уже и забыл о той злополучной квартирке, в которую его суженый тащил холодильник в начале учебного года. – Да проехали, я не сержусь, – махнул рукой Йен. – Зато теперь в ней будет жить Абба. А там не так далеко до университета и госпиталя. Будет присматривать за своими буфетами, а иногда может будет брать Лайма на выходные. Прям как ребёнка. Несмотря на то, что родители в разводе, они разбежались на мирной ноте, и могут оба проводить время с пушистым сыночком... Йен болтал и болтал, а Рейвен все сильнее менялся в лице с каждым новым словом. – Абба уезжает, Йен. Он что, тебе не сказал? – наконец тихо проговорил он. Йен мог бы поклясться что не услышал эти слова – прочитал с губ. Настолько осторожными они были. – Уезжает? – он замер. Мысли, которые еще минуту назад казались ровными и последовательными моментально спутались в клубок. Ну точно. У него же еще есть бар. Абба не бросит «Слепого мага». Наверняка ему нужно поехать, навести там порядок. Но ведь он же вернётся? Должен вернуться. – Он не вернётся, Йен, – Рейвен словно читал его мысли. – Незачем ему теперь возвращаться в этот город. Сам посуди, парня у него больше нет. Буфетами можно управлять и удалённо. – Да. Да, ты прав, – Йен перебил его и нервно затараюанил карандашом по столу. Он не должен показывать эти эмоции. Рэй не должен подумать, что его это ранит. А его ранит? Возможно в глубине души всплывала старая добрая привычка. Они с Аббой так долго были вместе, что сознание, точно ребенок, капризно хныкала: он не может вот так меня забыть, ну и что, что это я его бросил? Секунда, и Йен взял себя в руки. Мысленно погладил по голове внутреннего ребенка и улыбнулся. Он не будет эгоистом. Он отпустит Аббу. Как бы не было приятно от мысли, что кто-то будет бегать за тобой до конца дней, а все же жизнь слишком коротка. И он хочет, чтобы она была счастливой. Не только у него, но и у Аббы. Никто из них не виноват, что они в конце концов не сошлись. Но Йен почувствует вину, если будет держать своего бывшего на коротком поводке. Абба отпустил его. Пришла пора и Йену сделать ответный жест. – Во сколько у него самолет? – после продолжительной паузы спросил Йен. – Хочу попрощаться, раз уж на то пошло. – Не во сколько. – Так, – Йен изменился в лице, сжал челюсть. Ну вот почему невозможно сделать что-то без драмы? – Если это он запретил тебе говорить, во сколько рейс, то я... – Он не запрещал. Просто самолета нет, – Рейвен наконец перестал греть руки о кружку и сделал большой глоток. – Абба уезжает на поезде. – А? – Йен недоверчиво уставился на друга. – Да кто в Америке вообще путешествует на поездах. Двадцать первый век на дворе. – Он сказал, что хочет побыть один, посмотреть разные города. Страну. Я думаю, ему это пойдет на пользу. Хотя да, я тоже сказал ему, что он странный. – Не странный, а загадочный, – вздохнул Йен. – Всегда таким был... Так во сколько, говоришь у него рейс? Через две минуты Йен уже захлопнул крышку ноутбука, попутно натягивая свитер с лисичками и теплые штаны. На прошлых выходных снег заметно подтаял, что было даже странно для января. Однако на улице все равно было промозгло. Сбежал по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки и попутно вызывая такси. – Ты куда-то опаздываешь? – окликнул его Савад, и Цену пришлось притормозить. Просить Савада отвезти его на вокзал Йен не хотел. Было в этом что-то... неправильное. Но уходить от ответа тоже не стал. – Херней не майся. Пошли, я тебя отвезу, – ответил Савад и сам уже поднялся за пальто и ключами от машины. И Йен пошел. С благоговением потопал за своим мужчиной, не веря до конца, что тот не ревнует. Собственно, это должно быть и было основной причиной, почему он решил подвезти Йена. Он наверняка ревновал и не хотел оставлять своего парня наедине с его бывшим. Но Савад остался в машине перед входом на вокзал. – Боже, кто вообще путешествует на поездах, – сказал он, целуя Йена в щеку перед тем, как тот вышел из машины. – Я сказал то же самое! – воскликнул Йен, и Савад поморщился. Слишком близко к уху. – Может предложим ему твой частный самолёт? – Йен сказал это не в серьёз, с ехидной улыбкой. – Чтобы он подумал, что я хочу от него избавиться как можно скорее? Мол вот тебе самолет, только не появляйся здесь больше? Нет уж – Савад потрепал парня по волосам. – Давай иди, в то опоздаешь. И Йен рванул. До поезда и правда оставалось минут пятнадцать. Йен не паниковал. Он знал, что в любой момент сможет позвонить Аббе и найти его в толпе. Но трубку он не брал. Видимо не слышал звук своего телефона в этом шуме и копошне. Вот теперь-то точно он мог не успеть. Йен судорожно пробежал вдоль нужного поезда, мельком заглядывая в окна, пока не услышал... – Йен! Абба стоял на ступеньке поела. Пальто было наспех накинуто на фланелевую рубашку. Стало быть, увидел. – Привет, – у Йена сбилось дыхание от бега. Последние шаги до той самой лесенки дались ему с трудом. – Или пока? – Пока, – эхом вторил ему Абба. Стрелка часов нумолиса приближала отбытие поезда, а им словно нечего было друг другу сказать. Да и как можно было подытожить семь лет совместной жизни парой фраз? – Счастливого пути, – Йену показалось, что ничего уместнее он придумать не сможет и потупил взгляд. – Спасибо, – уголки губ мужчины дрогнули. – Я рад, что ты пришел. – Если рад, мог бы и сам сказать, – фыркнул Йен. – Я не хотел навязываться... Рейвен, да? – Ага. И снова тишина. В какой-то момент Абба поднял было ладонь, будто хотел коснуться чужой щеки, но дёрнулся. Отпрянул. Имел ли он теперь на это право? – Подожди тут, у меня есть для те кое-что, – и не дождавшись ответа, Абба нырнул обратно, в нутро поезда. Ждать пришлось долго. Йен чувствовал себя дураком. Ему даже успело показаться, что Абба не вернётся. Вот будет что рассказать Саваду. Через пять минут они наверняка посмеются над этим, а пока Йен ощущал себя максимально глупо. Он ловил на себе взгляды пассажиров и провожающих. Косые и снисходительные. Он уже хотел развернуться и уйти, когда в дверях поезда блеснул знакомый монокль. – Вот держи, – Абба протянул Цену бутылку. Обычную бутылку, кажется из-под шампанского. И это было бы весьма неоднозначно с его стороны после истории с раскрытием тайны коктейлей, если бы бутылка не была пустой. Йен нервно хихикнул. Ну да, даже вместо стандартной этикетки была самодельная, на которой значилось «здесь ничего нет». И слепому понятно, что нет. Бутылка легка, внутри ничего не переливается. Только почему-то все равно закрыта пробкой. Йен повертел своеобразный подарок в руках, и увидел еще одну этикетку на дне. «Выпей меня.» Вопросительный взгляд на Аббу, который тот с легкостью проигнорировал. Его взгляд был прикован к часам на здании вокзала. – Пора, – негромко сказал он, и в подтверждение его слов проводница попросила Аббу отойти от двери. Минута до отправления. – Ну вот и все, прощай, Йен, – Абба быстро обнял его, на этот раз не тратя время на сомнения. Йен на автомате обнял мужчину в ответ, похлопал его по плечу. – Если ты прямо сейчас не уйдешь в свое чертово купе, я расплачусь, – сказал в шутку, но оба знали, что шуткой это не было. – Не надо, Йен. Не стоит лить слезы о прошлом, – эти слова прозвучали тепло, куда-то в макушку. – Жизнь продолжается, и она прекрасна. – Отправляемся, – строго сказала проводница и разделила их дверью поезда. Йен махнул рукой на прощание, и Абба помахал в ответ. Они не стали драматично стоять и смотреть друг на друга через стекло, пока поезд не отъедет достаточно далеко. Оба развернулись и ушли, каждый в свою жизнь. Йен даже забыл, что все это время у него в руках была та самая бутылка, пока Савад странно не посмотрел на него. Йен лишь махнул рукой. Ничего серьёзного. Просто напоминание о том, что все бывает в этой жизни. Даже внезапная любовь.

***

Виды за окном впечатляли. Совсем не те игрушечные домики и леса, как из окна самолёта. Абба не пожалел, что вписался в эту авантюру. И даже сосед по купе не портил впечатление. Сидел себе тихо в телефоне или спал. На одной из станций Абба купил местных сладостей. Булочки с вишней и карамелизированные яблоки. Угостил соседа, тот и разговорился. — Спасибо, — начал парень, принимая яблоко. — Такие штуки напоминают детство. Мама у меня печь любила. — А ты? — спросил Абба без особого интереса, просто чтобы поддержать внезапный разговор. — Я — нет, — усмехнулся парень. — Я больше по химии. Её всю жизнь изучаю. Вот и девушку себе такую же нашёл. Умная до жути. Всё по формулам, по графикам, по логике. Но рядом быть не можем. То конференции, то переводы в другие города, то просто... — Приоритеты не совпадают, — тихо сказал Абба. Парень взглянул на него с удивлением, но все же кивнул. — Ну да. Именно. Она вроде рядом, в телефоне, в письмах. А потом внезапно кажется, что уже не та. Что мы просто продолжаем по инерции. Он задумчиво грыз карамель с яблока, потом проговорил: — Но я всё равно люблю. Глупо, да? — Не глупо, — покачал головой Абба. — Это и есть любовь. Когда остаёшься — даже если времени нет. Даже если больно. Они замолчали. Поезд мерно гудел, укачивал, за окном ползли светящиеся цепочки станций. Незаметно стеснело. Абба доел булочку, достал платок и вытер пальцы. – А у меня был мальчик, которого я любил. Он остался в «Пьяном алхимике». Парень не стал ничего говорить. Только кивнул, и, кажется, впервые по-настоящему понял, что за человек сидит рядом. А Абба подумал, что эти слова, слетевшие с губ раньше, чем он успел их осмыслить, наиболее точно отражали его внутренний мир. Именно так, его мальчик навсегда застыл во времени где-то там, в «Пьяном алхимике». А все последующие за тем временем годы лишь были попыткой сохранить волшебство.

***

Бутылка, подаренная Аббой, кочевала по всему дому, пока не нашла свое место в мини-баре на кухне. Савад смотрел на нее с подозрением. Шутка ли, получить в подарок бутылку неизвестного чего от человека, который раньше подмешивал в свои коктейли разные гормоны. Но убедившись, что бутылка в самом деле пуста вроде бы успокоился. Так она там и простояла неделю. Две. Месяц. С каждым новым событием и новым тостом она становилась все ближе к задней стенке, пока Йен окончательно о ней не забыл. Вспомнил лишь спустя несколько месяцев, когда экзамены были позади, а в гостиной ждали одухотворённые Люк, Аарон и Нектарин. Хотя по Аарону сложно было понять, что он одухотворён, Йен был уверен, что все так. – Так странно быть дома у мистера Гафура, – протянула Нектарин, аккуратно садясь на диван, словно боялась оставить хоть малейший след своего присутствия. – Эй, я вообще-то тоже здесь живу! – крикнул Йен, перебирая бутылки. – Джин, текила, виски? – Тащи все приятель! – не менее шумно отозвался Люк. – Когда еще будет возможность опустошить бар препода? – Учитывая, что ты выпускаешься, никогда. Йен гремел бокалами и бутылками, когда на глаза попалась ОНА... Он взял ее в руки, словно забыв, что в ней ничего не было. Повертел перед глазами. Странные этикетки чуть отклеились, но все еще вводили в недоумение. И тогда, охваченный каким-то неведомым порывом, Йен откупорил бутылку и приложил к губам, как если бы он в самом деле делал глоток. Резкий порыв ветра, словно от сквозняка, прошиб до мурашек. Дыхание на миг перехватило. Йен заморгал часто-часто, словно в этот самый момент находился в эпицентре урагана. А потом полутемная кухня залилась ярким светом. Йен зажмурился, пытался понять, что произошло, когда его лицо обхватили две сильные и теплые ладони. Бережно и ласково. «Савад?» – это был лишь осколок мысли. Но губы поцеловавшие его уже в следующую секунду Саваду не принадлежали. Он точно это знал, он мог отличить их. Слишком знакомо, чтобы так просто забыть. «Абба!» Йен попытался открыть глаза, но чертов ослепительный свет мешал это сделать. Поцелуй был глубоким и чувственным, но не длился долго. Фантом Аббы растворился уже через несколько мгновений. А вслед за этим до Йена долетел аромат алкоголя и жареного кабана. Именно так когда-то пахло в «Пьяном алхимике». Йен замер, не в силах поверить, что именно сейчас произошло. Настоящая магия? Или навождение? Мозг тут же попытался найти этому логическое объяснение, а сердце... Оно шепнуло лишь: почему это не может быть просто чудом? И Йен поверил ему. В конце концов, его жгучее любопытство в прошлом привело к тому, что они с Аббой провстречались целых семь лет. – Эй, ну ты чего там копаешься? – в кухню заглянул Люк. – Иду. Йен бросил бутылку в мусорное ведро. Без боли, без сожаления. Наконец он понял смысл ее предназначения. Он попрощался с Аббой, больше бутылка была не нужна.