Скрипы и смазка

Собирая под конец дня разбросанные детьми по комнате шарики из бассейна, Солнце услышал за спиной уже такой привычный скрип. — Однажды я, наконец, попрошу обслуживающий персонал смазать твои коленки. Скрип прекратился после одного затяжного — Луна резко остановился, удерживая равновесие. Солнцу не нужно было смотреть, чтобы знать его действия. Они здесь уже так давно, что он выучил Луну ещё до того, как его механизмы поистёрлись. — Не ври себе! Ты никогда не решишься выдать людям то, что мы живые, а эти жалкие куски мяса никогда не решатся зайти ко мне в кладовку. Да они боятся меня, даже будучи уверенными в моей бездушности! — Ты сам виноват. Слухи о твоих ночных нападениях расходятся быстро и в кровавых красках. — Хей! Я воспользовался ножом всего раз! И то, потому что эта истеричка сама пришла с ним. Хотела меня «убить»! — Луна засмеялся и уселся там же, где стоял. Солнцу не нравилось, что смех и колени Луны звучали практически одинаково. — Тебе жизненно необходимо техобслуживание! — на эмоциях Солнце развёл руками, отчего собранные шарики разлетелись по всей комнате. Теперь придётся начинать сначала. Солнце упёр руки в бока и недовольно посмотрел на Луну. — Ты чего выполз-то? Свет ещё не выключили. — Может, я хотел полюбоваться Солнышком при этом ядовитом освещении? — хоть лица у них и неизменны, но Солнце с уверенностью мог сказать, что видел, как ухмылка Луны растянулась ещё шире. — Мало тебе было всю ночь надо мной издеваться, ты решил продолжить?! — Никто не издевается над тобой, да, Солнышко? — выделил он это прозвище. Ага, не издевается, как же! Всего лишь мило подтрунивает. — Прячься в свою коморку обратно и не возвращайся, пока не смиришься! — Солнце вытянул руку, указывая Луне на кладовку и обиженно отвернулся. Но конечно же, его никогда не слушают. Ни дети, ни взрослые, ни тем более Луна. Он подошёл сзади, обвивая Солнце (хотел бы он сказать тёплыми) руками и крепко хватая его за ширинку. Солнце не сдержал механический писк. — Зачем смиряться, когда можно с удовольствием принять? — прошептал он ему куда-то в район правого лучика. Открыв для себя плотские утехи (ха-ха, о какой плоти может идти речь?), Луна и Солнце с неохотой отрывались друг от друга каждое утро ради работы второго. Луна каждый раз уговаривал его остаться и забыть про детей, но Солнце напоминал, что тогда их разлучат на внеплановый ремонт. Их ночи были полны страсти, стонов и скрипа, и только изредка их прерывали любопытные и бесстрашные люди. Луна потому и был на них так зол, что они отрывали их от любимого занятия. А вчера какой-то ребёнок в приступе остроумия стянул с Солнца штаны, неожиданно обнаружив там неплохих габаритов член. Родителей это так возмутило, что Солнце срочно отправили на переоборудование. В задаче значилось «избавиться от этого безобразия», но креативные техники сжалились и поменяли его «безобразие» на «изюминку» давно валявшегося в закромах сломанного гнома. Обнаружив ночью изменения в своём любовнике, Луна сначала завис на добрых полтора часа, а после обозвал его уменьшительно-ласкательным (или, точнее, исключительно уменьшительным) «Солнышко». Обиженный Солнце бегал от него по комплексу всю оставшуюся ночь, а как дали свет, так Луна сам скрылся. И вот он снова тут и снова с этим своим прозвищем. — У меня нет настроения на твои подколы, — Солнце отпихнул от себя Луну и потянулся за ближайшим шариком. Но с ним никогда не бывает просто. Луна поставил ему подножку и сел сверху на распластанное тело. Устроив локти на его лопатках, а подбородок на собственных ладонях, он стал качать головой из стороны в сторону и беспрестанно повторять: — Солнышко, Солнышко, Солнышко… — Ты доведёшь меня, я расплачусь! — Солнце изо всех сил пытался вылезти из-под Луны, но при идентичной конструкции почему-то Луна всегда оказывался сильнее. — В тебе ни грамма жидкости! — В отличие от тебя, я смазан! Вчера! — О, чудный день — вчера! Да, Солнышко? Солнце обмяк и тяжело выдохнул. — Ну почему ты так меня ненавидишь? — грустно спросил он. Луна издал пару глючных звуков и с лёгкостью, словно пёрышко, перевернул Солнце лицом вверх. — Кто тебе такое сказал?! — с истинным недоумением вскрикнул Луна. — Я ничто не люблю так, как тебя! — признался он неожиданно для ошарашенного Солнца, и уже тише задумчиво добавил: — Возможно потому, что больше у меня ничего и нет… Свет погас. — Доброй ночи, Солнце! — крикнул старый охранник. — Доброй ночи, ребята! — выдал он на автомате запрограммированную фразу, всё ещё отходя от шока. Луна встряхнул Солнце за плечи, не церемонясь и ударяя его головой о пол. — Луна вызывает Солнце, приём! Приём! — Ау-ау-ау, — стараясь держать голову подальше от не такого уж и мягкого пола, он отбивался от загребущих рук Луны. Угомонив Луну, он заметил: — Ты назвал меня по имени! Луна склонил голову набок. — А как же мне ещё тебя звать? — Сол… Я не буду озвучивать это унизительное прозвище! — Сол… — задумался Луна и подпрыгнул от догадки: — А! Солнышко? — Именно, — Солнце сложил руки на груди. Луна заскрипел от смеха. — О, Солнце, это же я не тебя так назвал! Солнце озадаченно оглянулся. — А кого же? — Да так, — невинно выдал Луна, потёршись задом о новоприобретение Солнца. Шестерёнки натужно крутились в голове Солнца. — Ты… да нет. — Да-да! — радостно воскликнул Луна и одним рывком сдёрнул с Солнца штаны, отбрасывая их куда подальше. Опустившись, он прилёг на живот и устроил голову на согнутых в локтях руках так, чтобы в непосредственной близости любоваться членом, а точнее, члеником, Солнца. — Ну привет, Солнышко. — Так, всё! — Солнце поднялся на ноги и прикрылся ладонями, спешно осматриваясь в поисках утерянных штанов. — Совсем не всё! Мы только начали! — подорвался за ним Луна. — Совсем всё! Я не смогу заниматься этим, пока ты будешь меня унижать! — Да кто же унижает?! — Да ты! — Солнце обернулся, обвинительно тыча пальцем прямо в грудь Луны. — Неправда! — Ага! — скептически кивнул Солнце. — И чем же ты тогда, по-твоему, занимаешься? — Не могу выбросить Солнышко из головы. Солнце закатил бы глаза, да не рассчитаны они на то. — Я докажу! — И как ж… Эй! Луна вновь воспользовался излюбленным приёмом — подножкой, повалив Солнце на пол. — А вот так! — устроившись на коленях Солнца, Луна обхватил его член ладо… парой пальцев и с оттяжкой провёл ими сначала вверх, чуть сдавив силиконовую головку, а после вниз, переключившись на потирание яичек. — О, свет! — взмолился Солнце, в смущении закрывая лицо руками. — Как ощущения? Я хочу всё знать, расскажи, — пригнувшись, Луна проехался носом от основания члена к верхушке, пальцами поднял его в вертикальное положение и провёл головкой по всей длине своих ребристых зубов. — Хорошо, конечно хорошо, Луна! — задушено сообщил Солнце. — С тобой мне всегда хорошо. — И что, никаких новых ощущений? — допытывался Луна. — Он… он чувствительнее, — Солнце спрятал глаза в сгибе локтя, а вторую руку уронил на пол, скребя пальцами по гладкой поверхности. — Это замечательно. — Не сказал бы. Я сейчас… — Солнце и до этого не славился выдержкой, теперь же ему хватило всего минуты ласк и скрипучего голоса Луны, чтобы закоротило проводку. Вернув сознание, Солнце обнаружил Луну, любующегося его видом и поглаживающего собственный крупный член. — Вставь мне, — решительно попросил Солнце. — Хм? — откликнулся Луна. — Не, — он небрежно мотнул головой и вернулся к на секунду прерванному занятию. Солнце опешил. — В смысле «не»? — на его веку не было ещё ни раза, ни раза!, чтобы Луна отказал ему в этом. — Сегодня у меня на тебя другие планы. — Это какие ещё? — Солнце и так не был из сообразительных, а после оргазма так и вовсе все системы ещё требовали восстановления. — А вот такие, — Луна схватил Солнце подмышки и подбросил, поменявшись с ним местами. Оперевшись руками о твёрдую грудь Луны, Солнце долго смотрел ему в глаза, ожидая подсказок. Луна вздохнул и оттолкнул Солнце себе за пятки, раздвигая перед ним ноги. Солнце всё ещё тихо смотрел на него. — У тебя предохранители ещё не перегорели от попытки поймать мысль? — Уже почти, — кивнул Солнце. — Вставляешь сегодня ты, — объяснил Луна. — Мне. Если этот пункт тоже требует устных указаний. Солнце глючно дёрнулся. А говорил, вчера смазали. — Ты же… мы же… никогда! Вот так, — выпалил Солнце свою шокированную тираду. — А может, я раньше не хотел, а теперь приспичило. Солнце резко нагнулся, с подозрением приблизившись лицом к лицу Луны. — Так вот почему ты не можешь выбросить из головы моё Солнышко. Луна бы покраснел, будь у него такая функция, а так пришлось лишь пару раз моргнуть кровавыми очами. — Я так и сказал. — У тебя кинк! — этот день Солнце обведёт в календаре кружочком и обозначит множественными восклицательными знаками — по одному на каждое удивление. Луна неловко отвернулся и слабым голосом спросил: — Так что ты решил? Солнце отстранился и оглядел Луну с головы до оголённых ног. Его наверняка так же отброшенных штанов он тоже нигде не заметил. — Я подготовился, — Луна приподнял свой ночной колпак и достал оттуда бутылочку машинной смазки, встряхнув. Покачав головой в такт этим движениям, Солнце опомнился: — Эй! Так у тебя была смазка! — Конечно, я ведь джентльмен! — серьёзно заявил Луна, избавляя ёмкость от колпачка. — Почему ты не смазал свои скрипящие механизмы?! — негодовал он. — Потому что я хотел смазать твой механизм. Очевидно! — Луна вскинул руку, сжав бока бутылки, и попал брызнувшими каплями аккурат на член Солнца и на собственные яйца. — О да, я меткий стрелок, — довольно проскрипел он. Солнце же не мог оторвать взгляд от стекающей по округлостям Луны капле, обводящей гладкий силиконовый контур и опустившейся ниже к отверстию. Солнце сглотнул. Он ещё не оказывался по эту сторону баррикад. — Не тормози, ночь не вечна. К сожалению, — Луна позвенел колокольчиком башмака перед носом Солнца и подтолкнул его пяткой в бок. Солнце опустил взгляд на свой член, с головки которого хотела сорваться капля смазки. Подхватив её кончиком пальца, Солнце обвёл контур дырки Луны и проник внутрь на одну фалангу, смазывая стенки. — Не осторожничай, ты же знаешь как надо. — Я знаю только, как нравится мне. Хочу изучить твои предпочтения, — Солнце поднял глаза и следил за выражением неизменного лица Луны, медленно скользя пальцем глубже и глубже. Когда он упёрся костяшками в края, а кончиком обвёл шуруп внутри, Луна дёрнулся и задрожал. — Ох, ты не врал, это, и правда, приятно, — его голос поднялся на тон. — Сделай так ещё. Солнце подчинился, ещё пару раз обведя шляпку шурупа по кругу и раз, но с нажимом вдоль прямого шлица. — Да-да-да! — заскрежетал Луна, выгибая спину. — Давай уже сюда Солнышко! Звуки, издаваемые голосовым механизмом Луны, пугали Солнце. Нет, он точно как-нибудь да отправит его техникам. Вытащив палец и обтерев его о член, Солнце пододвинулся к Луне и приставил головку к его отверстию. Устав ждать, Луна пихнул Солнце пятками в спину, протолкнув весь коротенький член внутрь себя и… — Ну так. То, что ты проделывал пальцем внутри, было повнушительнее, — пожал он плечами. Солнце медленно отстранился и резко толкнулся обратно, чуть протащив Луну по скользкому полу. — Ах, ну да, так лучше, — активно закивал Луна. — Двигайся, Солнце! Солнце исполнил просьбу, выбрав любимый темп, которого Луна придерживался с ним чаще всего. Несколько раз быстро, пару раз медленно и глубоко, и так по кругу. Но в то время как Солнце держался на краю сознания, Луна, кажется, совсем не приближался к оргазму. — Что не так? — в отчаянии спросил Солнце. — Всё так. Было, пока ты не вытащил палец, — хмыкнул Луна. — Нет, твоё прекрасное Солнышко возбуждает меня одним своим существованием, но этого оказалось недостаточно. — Ну если всё дело в пальце, я устрою тебе палец, — Солнце, не вынимая члена, протиснулся между их телами всё ещё скользким от смазки пальцем и уткнулся в край дырки Луны. — Эй-й, ты ч-чего удумал-ал?! — запаниковал Луна, выдавая глюки. — А вот чего! — передразнил его Солнце и пропихнул палец внутрь, сминая силикон своего члена и касаясь заветной точки внутри. — Так хорошо? — заметно стушевался он, осознав, что вспылил и мог ненароком навредить Луне. Луна же только мигал красными огнями в глазах и выдавал нечленораздельные звуки. — Луна?.. — голос Солнца предательски дрожал. — Я сломал тебя? — он начал осторожно отстраняться, но Луна резко замер, а через пару секунд поднялся на лопатках и притянул Солнце обратно за плечи. — Трахай меня, Солнышко-о-о! — растянутое «о» было полно скрипов и иных механических звуков. Мысленно помолившись свету, Солнце начал осторожно двигать тазом вперёд-назад, а кончиком пальца по кругу. — Да-да-да! — восторженно кричал Луна, прогибаясь в спине настолько, что в итоге встал мостиком. — Ты меня пугаешь, — сообщил Солнце, опустив Луну обратно на пол свободной рукой и всё же ускоряя свои движения в нём. — А ты заставляешь меня любить себя ещё больше! — Луна повернул голову вокруг оси на триста шестьдесят градусов и сжавшимися в оргазме пальцами порвал напольное покрытие. Выйдя из тела Луны, Солнце отодвинулся подальше и сглотнул. Луна, перестав дрожать и опомнившись после короткого замыкания, подпрыгнул на месте, встал на четвереньки и, оббежав Солнце полукругом, присел за его спиной. — Кажется, ты не кончил, моё Солнце, — он обнял его за талию одной рукой, а второй сжал член. — Солнышку нужно моё внимание, — знакомый томный шёпот и крепкие, уверенные движения на члене быстро довели Солнце до оргазма. Очнулся он, лёжа в кладовке на боку в объятиях Луны. — Возможно, я не захочу возвращаться к привычной нам расстановке ролей в ближайшие дни-недели… Ты не будешь против любить меня сверху, Солнце? — с долей надежды и неуверенности в голосе поинтересовался Луна. — Я согласен любить тебя, как пожелаешь, — он повернулся в объятиях лицом к Луне. — Только, пожалуйста, не пугай меня так больше! И мы смажем твои скрипучие колени! — Как скажешь, свет моих очей, — он потёрся носом о нос Солнца и мигнул ему алыми фонариками.