Спорим!

— Я действительно предложил тебе это? — Гарри в ужасе схватился за голову. — Да. — И ты меня не только не проклял, но ещё и согласился? — Как видишь. — Мерлин… — Меня зовут иначе, но лестно, что ты сравниваешь меня с величайшим магом в истории. — Да пошел ты! — взвился Поттер, вскакивая со скамьи, — Зачем ты вообще согласился?! — От великой любви, как иначе? — Реддл подпёр щеку ладонью, с удовольствием следя за сменой эмоций на чужом лице. Они прятались в библиотеке, пока по школе летал Пивз и кричал на каждом углу о том, что Гарри Поттер и Том Реддл теперь встречаются. Кричал, правда, в своем обычном стиле, матерными частушками, но сути это не меняло. Зря Том вчера не озаботился заглушающими чарами, когда наткнулся на Поттера. Зато смог полюбоваться выражением лица Абраксаса, когда по утру полтергейст ворвался в Большой Зал с подобным объявлением. Тот был в таком шоке, что даже не удержал лицо и уронил с вилки кусочек курицы обратно в тарелку, не обратив внимание на брызнувший во все стороны соус. Впрочем, лица остальных слизеринцев были немногим лучше. Что интересно, за гриффиндорским столом, рядом с мучающимся от головной боли Поттером, явно не помнящим ничего о прошлой ночи и выглядевшим таким же шокированным, как и все остальные, сидел Уизли, восторженно вскрикнувший: «Да ладно, наконец-то!», пока прочие львы ругались на Пивза и кричали о наглой клевете. Том невольно поразился, что никто из слизеринцев даже не кинул в полтергейста какое-то особенно неприятное проклятия, в стремлении защитить честь своего лидера. Настолько были уверены, что это полный бред? Или же думали, что он действительно встречается с Поттером и посчитает подобные действия оскорблением своего выбора? Так или иначе, Реддл спокойно доел свой завтрак и покинул Зал, оставляя студентов обсасывать неожиданную новость со всех сторон. Поттер, вылетевший из помещения почти сразу, как на него набросились с вопросами, стоило только выкурить Пивза в коридор, поджидал его в незаметной нише соседнего коридора. Увидев чужую тень и почувствовав, как его схватили за руку, Том уже был готов проклясть подкравшегося врага, когда заметил очки и ощутил аромат перегара от парня. В его гневный монолог он даже не вслушивался, только вырвал руку и заявил, что ничего обсуждать с ним, пока тот не приведет себя в порядок, не намерен. Кто ж знал, что гриффиндорца это так разозлит, что тот вцепится ему в воротник, а в этот момент из Большого Зала выйдут другие представители дома храбрых и отважных, заставая очень двусмысленную картину? Лекции прошли сумбурно и непозновательно. Студенты перешептывались, косились на Реддла и Поттера, сидящих в противоположных концах класса и даже не смотрящих друг на друга, а их соседи старательно пытались вызнать хоть что-то у непосредственных участников разлетевшейся по школе сплетни. И если Тому повезло, рядом с ним сидел Малфой, что иногда лишь пораженно вздыхал и в остальном молча занимался предоставленным профессором заданием, а другие слизеринцы давили в себе любопытство, то Поттеру же досталось втройне — и от своего соседа, того Уизли, и от гриффиндорцев, сидящих рядом с ним, и от студентов других факультетов, специально сегодня сгрудившихся неподалеку. Впервые История Магии проходила с таким шумом в аудитории и без единого заснувшего обучающегося. В конце концов, постоянное внимание ко всем аспектам его личной жизни достало даже Реддла и тот, предупредив Абраксаса, что вернётся позже, поспешил скрыться в хитросплетении коридоров замка, чтобы после незаметно вынырнуть около библиотеки и выбрав нужную литературу, благо людей не было, направиться к самому отдаленному столу. Который, к слову, был занят как раз Поттером, тупо пялящимся в свой учебник трансфигурации и встретившим появление слизеринца то ли гневным рычанием, то ли облегченным хрипом. На удивление, тот даже внял словам Реддла и действительно выглядел посвежее, так что разговор таки состоялся. — Извини, но не верю я в твою «великую любовь», — скривившись, передразнил Гарри, рухнув обратно на стул и на мгновение замерев, услышав где-то в стороне голоса пришедших за знаниями студентов. — Неужели в твоём понимании я настолько бездушная тварь, не способная ни на какие чувства? — с неподдельным интересом уточнил Том, с безмятежной улыбкой наблюдая за мечущимся гриффиндорцем. — Не мне судить о том, способен ты на чувства или нет, — потерев виски руками и поморщившись от все ещё не прошедшей головной боли, тот продолжил: — Но я почти на сто процентов уверен, что тебе что-то нужно. Промычав что-то невразумительное, Реддл усмехнулся ещё шире. Ну надо же, какие мы проницательные. Даже интересно, успокоился бы Поттер, скажи он правду? Или наоборот, порушил ему весь план, в душе всё ещё надеясь на искренность? — Мне даже немного обидно, знаешь ли. Не все мои действия носят личную выгоду. — Но все ты поворачиваешь себе на пользу. — Тоже верно. И все же, странно немного, что встречаться предложил мне ты сам, но сейчас будто отказываешься от своих слов. Неужто все гриффиндорцы идут на попятную, стоит только протрезветь? — Вот именно! — вызверился Гарри, вновь подскакивая и нависая над Реддлом, уперевшись руками в ручки его кресла, — Я был пьян и ты просто воспользовался ситуацией! — Знаешь поговорку: «Что у пьяного на уме, то у него и на языке»? — со смешком поинтересовался Том, совершенно спокойно откинувшись на спинку и наблюдая за покрасневшим от гнева парнем, — Не допускай ты даже мысли о том, что я тебе нравлюсь и ты хотел бы со мной встречаться, и такая идея никогда не посетила твою голову даже выпей ты бочку огневиски. Так что для меня твои слова были искренними и я так же искренне согласен. В конце концов, — он задумчиво наклонил голову и подняв руку, осторожно очертил чужое лицо пальцами, с лёгким весельем глядя, как от него отшатнулись, — Ты ведь весьма хорош собой, неплохо учишься, прекрасно владеешь боевыми заклинаниями, вернее, — поморщился, — Тем, что за них выдают. У тебя большой потенциал, и я с интересом наблюдаю за тобой уже пару лет. Так что… — Заткнись, — севшим голосом прошептал Поттер, обессиленно опираясь бедрами о столешницу, — Все, что ты несёшь, просто бред. Ха, теперь уже я начинаю думать о том, не выпил ли ты лишнего. Кто вас, слизеринцев, знает, может хлещете по ночам свое дорогое вино, а после огрызаетесь на всех с похмелья. — Даже если это так, то мы просто прекрасно выглядим после весёлых ночей, в отличии от некоторых, начавших явно раньше полуночи, — ослепительно улыбнулся Реддл и тоже поднялся со своего кресла. — Так или иначе, но забирать своих слов я не буду. Ты действительно интересная личность, пусть и не с самым приятным характером. — Кто бы говорил. — Верно, — снова улыбнулся Том, — Поэтому предлагаю тебе все же рассмотреть вариант попробовать спокойно встречаться. В конце концов, это явно будет интереснее и приятнее извечных ссор. — Может, для меня они были отдушиной и единственной радостью жизни? — Я совершенно не против наших перепалок, кроме тех, где кто-то из наших попадает в Больничное Крыло. Выбор за тобой, но, дорогой, остановить эти сплетни уже невозможно, так почему бы не вывернуть все себе на пользу, как ты и говорил ранее? — и продолжая мило улыбаться, Реддл неспешно покинул тихий закуток, на последок взмахивая палочкой и глядя только прямо, чтобы не дай Мерлин не заглянуть за соседний шкаф.

***

— Это просто невозможно! Как у него вообще язык повернулся такое ляпнуть?! Что ему прямо настолько нужно, чтобы говорить МНЕ о том, что я «хорош собой»?! — Может он просто имел ввиду то, что сказал, не думаешь? — Септимус зевнул, устало следя за буквально клокочущим от гнева другом, — Вы ведь не просто так друг с другом цапались все эти годы. Будь ему действительно плевать, он бы даже внимание на тебя не обратил, или вообще что подстроил. — О чем ты? — Гарри, наконец-то, остановился и плюхнулся на свою кровать. — Ну смотри, — ободренный более адекватной реакцией, Уизли стряхнул сонливость и стал азартно перечислять, загибая пальцы: — Ты послал его на пятом курсе, когда он, вроде как, пытался извиниться от лица факультета из-за того инцидента с туалетом. И послал, в целом заслуженно, — поторопился добавить Септимус, пока его не перебили, — Но все равно скандал был приличный, если учесть, каким заклинанием ты его попытался приложить. Честно, я ожидал, что тебя все же исключат, но заметь, он тебя прикрыл и сказал, что не держит зла. После Реддл с тобой продолжает общаться, пусть и через словесные попытки окунуть в грязь. Однако, ни разу он не переходил грань слов. Уолссона помнишь? — заметив неуверенный кивок, парень вздохнул, — Ну тот, кто пускал слухи, что у Реддла столько покровителей и он главный на факультете, потому что спит с кем-то из аристократов? — А, этот… — Гарри проглотил ругательство. — Именно. Он умер, кстати. — Что? — подавившись вдохом, выпучил глаза гриффиндорец, — Он же, вроде, перевелся. Я ещё так радовался, что наконец он перестал своей гнилью воздух отравлять. — Да, я помню, — зафыркал Уизли, — Ты так шумно восторг свой показывал, даже предложил отпраздновать, что наш факультет от такого шлака очистился. — Как он умер? — Несчастный случай — забрел к маглам и попал под их самодвижущуюся повозку. Говорят, ему голову просто раздавило колесами в лепешку. Гарри зажмурился и передернул плечами, слишком ярко представив эту картину. Он праздновал смерть человека, получается. Что ж, теперь он понимает улыбку Реддла, когда тот поймал его ночью возле кухни с бутылкой сливочного пива и узнал, что тот радуется переводу Уолссона. А он все думал, почему его не наказали за нахождение вне гостиной. — И ты думаешь, что это сделал он? — Не знаю. Может это и правда был несчастный случай, но знаешь, больше ни у кого как-то не находилось желания становиться врагом Реддла. Только ты, кстати. — Только я… Интересно, сколько людей меня сумасшедшим после той истории посчитали? — Ты удивишься, — хохотнув, Уизли улёгся поперек кровати и закинул руки за голову, — Многие начали подозревать, что ты его близкий друг, просто скрываете вы это почему-то, а кто-то вообще додумался до того, что это ты, в месть за поруганную честь Реддла, приложил руку к смерти Уолссона. Слов у Гарри не нашлось. Теперь, оглядываясь назад, он мог подтвердить, что это и вправду выглядело именно так. Но он же не знал, что тот раздражающий гад умер! Поттер до сих пор думал, что он просто перевелся, его родители же как раз во Францию переезжали. Сейчас Гарри понимал, что переезжали они, чтобы не находиться в стране, где потеряли сына. — Значит, от Реддла и правда стоит держаться подальше, ясно, — устало вздохнул Гарри. Пожав плечами, Септимус продолжил задумчиво разглядывать потолок. — Я не знаю причины, по которой он тебя не трогал все это время. Возможно, ты ему правда интересен. Может, даже настолько, что он решил оставить эту недо-вражду позади и узнать тебя лучше. — Для этого становятся друзьями, а не соглашаются с бредом пьяных. — Почему ты так против, Гарри? — Это не очевидно? — возмутился тот, недовольно глядя на друга, — С чего ему вот так соглашаться на подобную глупость? Ему что-то нужно, и я совершенно точно не хочу быть использованным для достижения его сомнительных целей. — Совсем недавно это тебя не особенно волновало. Наоборот, строил планы, как все вызнаешь о нем. Уверен, что не будешь после жалеть, что не решился попробовать? Ты ведь им восхищался давно, за учебу вон сел, чтобы не отставать сильно от него. — Ты как будто пытаешься меня убедить, что он — лучший вариант. — Нет, просто я тебя слишком хорошо знаю. Ты сам хочешь согласиться, раз все так удачно вышло. Все уши мне прожужжал о нем. Кажется, я уже всю его биографию знаю. Честно, я не думаю, что ему что-то от тебя нужно. Будь это так, Реддл давно бы уже что-то придпринял. А так вы оба на седьмом курсе, после Хогвартса, скорее всего, разойдетесь как в море корабли. — И смысл тогда пытаться все начинать с таким то непонятным будущим? — Гарри даже не стал возражать против слов друга, лишь хмурился, обдумывая всё. — Поймёшь, стоил ли он твоей увлечённости? — А если да, но он все равно окажется той ещё сволочью? — А вот тогда, — хищно усмехнулся Уизли, наконец садясь и внимательно глядя на Поттера, — Ты сможешь использовать против него то, что узнаешь, став ближе. Хмыкнув, Гарри кивнул, все же решая для себя, как поступит дальше.

***

Поглядывая на наполняющего бокалы вином Абраксаса, Том не мог не вспомнить подозрения Поттера о том, что слизеринцы пьют по ночам. Не было ли у него в предках предсказателей? Надо будет проверить после. — Я жажду подробностей, — опустившись в кресло, Малфой с надеждой на утоление собственного любопытства уставился на Реддла, — Я знал, что ты невероятен, но как, Мерлин тебя забери, ты уломал Поттера на отношения меньше чем за одну ночь? Хотя какую ночь — ты вернулся спустя три часа! — Все-то тебе расскажи, — усмехнувшись, Том качнул свой бокал и слегка пригубил напиток, — Кажется, я всего лишь согласился на твою игру, и ни слова не говорил о том, что буду раскрывать тебе свои маленькие секреты. — А, так ты предложил Поттеру что-то взамен? — разом поскучнел Малфой. — Нет, — широко улыбнулся Реддл, — Знаешь, я даже жалею, что мы не добавили дополнительную награду за то, что предложение встречаться прозвучит не с моей стороны. Абраксас закашлялся, поспешно отставляя вино на столик и нетерпеливо поддаваясь вперёд, не веря до конца в прозвучавшие слова. — Мне не послышалось?! Продолжая улыбаться, Том только покачал головой, с удовольствием наблюдая за выражением полного шока на лице приятеля. — Мордред, да как? Как у тебя это получается, Реддл?! Вы же с ним столько лет цапались и на дух друг друга не… Стоп! — в глазах Малфоя зажглось понимание, — Так вы, что, давно уже вместе? Поэтому запретил его трогать? — Что? — на этот раз удивился Том, — Нет, мне было просто весело наблюдать за тем, как он из раза в раз нарывается на отработки, и все равно продолжает лезть. — А ваши перепалки и дуэли, которые больше на флирт походили, ты тоже от скуки устраивал? — ехидство лилось из Абраксаса рекой. — Ошибаешься, друг мой, я ничего не устраивал, первым всегда начинал он. А я же не могу промолчать, не пройдясь в очередной раз по его самолюбию. — Очень уж мягко ты по нему проходился, знаешь ли, — хмыкнув на какие-то свои воспоминания, Абраксас продолжил: — И он, к слову, тоже не стремился действительно тебя задеть. После того скандала он, насколько помню, больше ни разу слова не говорил о… — Абраксас. Малфой замолчал, опуская глаза и пытаясь как можно незаметнее переложить руку ближе к оставленной на тумбочке палочке. — Расслабься, я не злюсь, — заметив его метания, усмехнулся Том, — Но будь добр, не переходи грань. — Прошу прощения. Промычав что-то удовлетворительное, Реддл вновь сделал небольшой глоток, задумчиво глядя на зашторенные окна, за которыми разливался неприглядный мрак ночного Черного Озера. В комнате повисла тишина, однако прерывать ее никто не спешил, лишь разбавляя напряжение тихо щелкали часы на стене. — Так, ладно, — пустой бокал с лёгким стуком опустился на столешницу и Том встал, — Завтра у нас сдвоенная пара с Дамблдором, поэтому предлагаю заканчивать попусту тратить время драгоценного сна и отложить эту тему. Начало положено, а кто выиграл, определим к концу года. И Малфой, — внимательно взглянув на Абраксаса, Реддл произнес с ударением на каждое слово: — Ты ничего не знаешь и ничего не рассказываешь. — Пф, мог бы и не говорить, — почти оскорбился тот, но заметив серьезный взгляд, повторил: — Я ничего не знаю и ничего не рассказываю, обещаю. — Чудно. Спокойной ночи. Глядя на закрывающуюся за старостой дверь, Абраксас начинал жалеть, что согласился на всю эту авантюру. Если в подобном напряжении придется прожить весь год… Что ж, было проще просто дать Реддлу ограниченный доступ в библиотеку и плевать на возможное желание — Том не отступится и не проиграет. Малфой был уверен, для него это стало уже делом принципа. А Поттера можно было только пожалеть.