О спорах, любви и инстинктах

      Становится как-то скучно жить, когда у тебя хорошая интуиция.       Например, Зандик задерживается уже на 10 минут урока, значит, он вообще к первому сегодня не придёт. Лиза это просто знала, как вы знаете, что дважды два четыре. И что в голове у этого парня? Экзамены уже не за горами, а этот умник вдруг охладел к учёбе.       И тут Лиза улыбнулась, глядя в окно. Нет, ну хотя бы себе врать не стоит. Ведь Лиза прекрасно знает, что творится в голове у её приятеля.       Лиза краем глаза оглянула класс. все усердно склонились над тетрадями, усиленно размышляя о каком-то пустяковом задании. Взгляд плавно переместился на молоденькую блондинку, которая заменяла учителя русского и литературы. Практикантка? Второй курс? Вот удивится, когда лучшая выпускница их школы вдруг окажется в её университете. Правда, «вдруг» у Лизы случалось крайне редко. С её-то знаниями и женской интуицией почти каждое событие становится частью плана, который ведёт к её, Лизиной, цели.       Единственное, на что она не могла (или просто не хотела) повлиять, так это на состояние ее друга из техническо-математического класса.       Последнее время тот все вздыхал на её одноклассника, Панталоне (вообще-то его полное имя звучало как-то иначе, но все называли его именно так), только вот его логичный ум запирал все чувства на замок.       И, как оказалось, так он делал хуже только самому себе. Зандик за километр обходил класс Лизы, а с ней виделся только в тех местах, которые назначал сам. А если уж и приходилось сталкиваться с классом Лизы, то Зандик держался ниже травы тише воды, лишь бы не привлекать к себе внимание. Да только зачем все так усложнять?       Со стороны Панталоне тоже чувствовалось что-то непривычное. Своей обычной расслабленностью и независимостью он чем-то был похож на саму Лизу, но в сторону Зандика явно чувствовалось какое-то напряжение.       Сложив два плюс два, Лиза поняла, что этих двоих связывает что-то ещё, хотя при ней они ни разу не пересекались.       М-да, вот тебе и друг! О своих любовных похождениях даже не заикнулся! Ну ничего, сегодня она выведет его на чистую воду.

***

      После уроков она ждала Зандика на привычном месте, в сквере, что был недалеко от школы.       — Почему-то не видела тебя перед первым уроком, — прямо начала Лиза, только завидев приятеля.       — Проспал, — в своей лаконичной манере ответил Зандик.       — Плохо спалось сегодня? — с ухмылкой поинтересовалась Лиза, прищуривая свои зелёные глаза, словно прощупывая Зандика насквозь.       — Да, — упрямо сведя брови ответил друг, но взгляд все-таки отвёл, не желая открываться этой ведьме.       — Слушай, надоели мне эти твои кошки-мышки, выкладывай прямо! Что случилось? Я ведь вижу, что с тобой совершенно всё не так.       — Ты и сама знаешь, с твоей-то «женской интуицией», — передразнил её Зандик.       — Да знаю я, что по однокласснику моему сохнешь, но почему бы не попытать счастья? Один раз всё-таки живём, да и вас явно что то связывает.       — Ну да, связывает, и что с того? — раздражённо ответил Зандик, — Но мне явно ничего хорошего там не светит, — обречённо закончил он.       Ага, конечно, не светит, так сразу и поверили.       Вспоминая, как её приятель ночами не спал, корпея над очередным проектом, или как яростно Зандик спорил с учителем, когда был несогласен, Лиза давно сделала вывод, что её друг невыносимо упрям, да ещё и азартен. Значит, пойдет на всё, чтобы доказать свою правоту. Сейчас на этом-то она и отыграется.       — Слушай, ну не зря же в романах так часто ссылаются на всемогущие силы любви… — издалека пошла в наступательную Лиза.       — Романы все эти твои — чушь и ересь, — раздражённо перебил Зандик, клюнув на такую очевидную провокацию, — Любовь есть смесь инстинктов, которые ведут к одному: размножение. Я же человек осознанный, полностью властный над собой, а значит могу подавлять животные инстинкты, да ещё проявившиеся в такой извращённой форме.       — А ты докажи это.       — В каком смысле?       — Ну, ты утверждаешь, что можешь подавить свои чувства, а я утверждаю, что до конца любовь подавить невозможно. Давай вместо пустых дебатов проверим все экспериментом, как ты и любишь, а потом сделаем вывод. Проще говоря, предлагаю поспорить. Если после всех моих манипуляций по сведению тебя и Панталоне, ты останешься так же холоден, то ты выиграешь. Если же твое холодное чёрствое сердце оттает, то выиграла я.       — Ха! Во-первых: как мы это проверим? А во-вторых: что будет в случае моего выигрыша? — Зандик хищно ухмыльнулся, уже предвкушая какой-никакой выигрыш.       — Уже беспокоишься о своём выигрыше? Если выиграешь ты, я замолвлю о тебе словечко сам знаешь где, а если выиграю я…– Лиза улыбнулась не менее хищно, подходя к Зандику и глядя в его алые глаза, полные безумного огня азарта. — Это ты узнаешь уже после моего выигрыша. Договорились?       Девушка протянула руку парню, вертя головой по сторонам и выискивая кого-то, кто сможет разбить их рукопожатие, закрепляющее договор.

***

      На протяжении недели Зандик упорно избегал класс Лизы, как и было раньше, однако…       Какого чёрта Минчи и Панталоне ходят вместе? А при встрече с Зандиком Лиза постоянно шепчет ему что-то на ухо, тихо хихикая!       — Ну уж нет! Это не по правилам нашего договора! — выловив момент, когда Лиза будет одна, Зандик схватил её за запястье и чуть ли не толкнул в сторону лестницы, где редко кто находился.       — Ты ведь ему что-то вешаешь на уши, да?! Ты его уговариваешь, верно?! Ты ведь не думала, что я настолько тупой, а, Минчи?!       Однако крики парня не вызвали в ней ни страха, ни злости, а даже наоборот — смех и задор.       — Хи-хи, Зандик! Неужели ты действительно считаешь меня настолько бесчестной? — разразилась своим нежным и ласковым смехом Лиза.       — Тогда что ты шепчешь ему постоянно? — недовольно спросил парень.       — А вот это ты узнаешь потом. Может, он сам тебе всё и расскажет.

***

      Но как жаль, что через месяц Панталоне перестал появляться в школе и отвечать на звонки.       Как жаль, что Лиза знала причину, но не могла сказать Зандику.       Как жаль, что болезнь со всей жестокостью издевалась над и так шатким здоровьем Панталоне.       Как жаль было видеть опустевшие алые глаза на похоронах, что до этого горели ярче звёзд.       — Зандик… — Минчи, что пусть и не была столь близка Панталоне, всё-таки явилась на похороны. Всё же в последние месяцы его жизни они были чуть ли не лучшими друзьями.       — Ты знала, почему он не приходит в школу. Ты знала, почему он не отвечает на звонки. Но ты молчала. Ты даже не дала мне шанса увидеть его в последний раз при жизни, — как-то монотонно, ошарашенно и неверяще в происходящее говорил парень, глядя на бледное лицо Панталоне. Всё такое же прекрасное, как при жизни.       — Зандик, я… Я боялась, что тебя это заденет куда больше. Его болезнь была неизлечима. Я думала, что тебе будет куда хуже видеть, как он медленно и болезненно угасает, а ты не можешь ничего сделать, — честно призналась Лиза, кладя руку на плечо парня.       Опустевшие алые глаза глядели на неё не то с благодарностью, не то с ненавистью за сказанную правду.       В тот день Зандик решил избавиться от прошлого, беря новое имя. Дотторе.       В тот день он решил стать тем, кто вернёт его к жизни. Пусть и в виде жалкого клона.       В тот день его жизнь потеряла смысл, приобретая новый, до боли похожий на старый. Похожий настолько, будто то были сам Панталоне и его клон.