Золото и огонь

***

Золото текло сквозь его пальцы, золото и огонь. Майрон всегда так щедро делился с ним этим, и вот теперь, когда его собственные силы почти на исходе, дар возвращался сполна. Золото и огонь наполняли Майрона вновь, как разбитый, опустошенный сосуд, заполняли все шрамы-трещины, залечивали их, оставляя сиять на коже золотыми узорами. Раненое — исцелялось, разбитое — склеивалось, собиралось по частям, не новое, но заново. Прекрасны сосуды, только вышедшие из-под руки мастера, сверкающие позолотой и новизной, прекрасны и бесценны. Но прошедшие испытание временем и болью, разбитые в осколки, ценны особой ценностью. Если собрать их, склеить, позолотой отмечая каждую трещину, каждый шрам, каждый шаг и каждую ошибку — и прочитать в узорах-изломах историю, что дороже всего золота и всех драгоценных камней. Золото и огонь — сквозь пальцы Мелькора, бережно касавшиеся его лица — по трещинам-шрамам, морщинкам-изломам — исцеляли, разглаживали, наполняли светом, и вот уже не кровь текла по бледным щекам, но слезы, как капли жидкого золота, по сияющей — пламенем изнутри — коже. Починить изломанную поражениями и разлукой душу — нелегкий труд и долгий путь, длиной, наверное, в целый мир и еще множество других, пока они не найдут свой дом, себя и друг друга.