Аленький цветочек

Если были в работе скучные задания, которые наводили тоску, зевоту и желание убить кого-нибудь особо жестоким образом, чтобы взбодриться, так это разнообразные аудиторские проверки научно-исследовательских лабораторий и комплексов. Всё это скрывалось, как правило, в унылых ебенях, местный персонал был в большинстве своём погружён в тему исследований по самую макушку и не отличался приятными манерами в общении с теми, кто не дотягивал до их интеллекта, широты и глубины знаний. Отношение ко всякого рода проверяющим и курирующим представляло собой причудливую смесь высокомерия и осознания своего интеллектуального превосходства вместе со страхом и желанием угодить. Льстивые улыбки и заискивающие взгляды моментально сменялись презрительным фырканьем, стоило лишь отвернуться. Айсард предпочитала прямую, неприкрытую ненависть. Каждый раз после поездки в очередную лабораторию она чувствовала себя так, словно ей поднесли красивый, богато украшенный торт с начинкой из гнили и дерьма. Ради разнообразия, именно эта лаборатория была не во Внешнем кольце и даже не в Среднем, а руководил ею не очередной яйцеголовый в чистеньком халате, а полковник. Настоящий армейский полковник. Айсард внимательно изучила его личное дело, когда ей поручили в нагрузку к основной работе ещё и кураторство разных лабораторий, в том числе и этой. Кроме исследований, у него были две страсти — полёты и цветы, и прикрытие лаборатории — истребительная группа с теплицей — её не удивило. Относительная близость к Центру Империи оказалась единственным приятным моментом. Она потратила целый день, с раннего утра, на проверки документации, в которой ничего не понимала, общалась по вопросам, которые были ей неинтересны, и для полноты ощущений должна была присутствовать на мини-конференции, устроенной именно в этот день. Кроме Деррикота и его помощника, в кабинете сидели ещё несколько гражданских лиц. Их Айсард видела впервые и даже не знала, кто из них кто, но сделала мысленную пометку узнать всё об этих личностях. Слушая птичий язык, на котором они между собой общались, она поняла, что ещё минут пять — и она точно кого-нибудь придавит, не отходя от стола. Извинившись перед полковником и коллегой, капитаном Сайнсом, Айсард ушла, оставив под столом записывающее устройство. Потом ознакомится со всем, что наговорят, пользуясь её отсутствием. В этот визит Айсард была в штатском костюме, мягкого плавного покроя, абсолютно женственном, с легким намёком на фривольность. Ничего и близко напоминающего мундиры и кители. На неё смотрели с любопытством, но вопросов не задавали — привыкли, что к полковнику время от времени приезжают в гости гражданские по своим делам. Наверное, её даже запомнили по прошлым визитам. Возможно, стоило указать капитану Сайнсу на явный просчёт в безопасности, но сегодня ей уже осточертело всё деловое общение. Ноги сами её вынесли во внутренний двор, на плац. Она помнила, что он был запущен и напоминал скорее заросший городской пустырь. Сейчас всё выглядело иначе. Плац сиял чистотой и ухоженностью, на одной из стен было изображение имперского герба, почему-то на зелёном фоне. Подойдя ближе, она поняла, что это лиана, одна или несколько, с мелкими цветами, белыми и чёрными, точнее, тёмно-фиолетовыми. Айсард вспомнила, что в каком-то из отчётов указывалось, что новый заместитель командира группы навёл порядок и даже добился улучшения результатов боевой подготовки. У стены, сбоку от герба, в клумбе ковырялся какой-то мужчина. Он был одет в форменные брюки и форменную же серую майку, но лучше бы он был без неё. Тонкая ткань обтягивала его крепкую фигуру, подчёркивая рельефные мышцы на спине и плечах, и это выглядело откровенно. Хотелось не просто подойти ближе, а подойти и погладить по фактурной мускулатуре, стянуть майку и, возможно, и всю остальную одежду. Айсард хмыкнула в ответ собственным неожиданным мыслям, мужчина обернулся, и она узнала того самого капитана Фела, который и навёл суету во всеми забытом гарнизоне. Вот так, вживую, он оказался гораздо симпатичнее, чем на голофото в личном деле. Усталое загорелое лицо, аккуратные усы и бородка, а главное, ясные, живые глаза, в которых светились ум и любопытство. Его изучающий взгляд опустился на ноги Айсард, задержался на щиколотках, медленно, оценивающе скользнул вверх, до бёдер, потом ещё выше, снова задержался, на этот раз на груди, и наконец встретился с её глазами. Его лицо расцвело в мягкой, доброжелательной улыбке: — Вы заблудились? — спросил он приятным голосом. Айсард склонила голову набок, улыбнулась в ответ: — Просто прогуливалась. — По военному объекту? — он приподнял бровь. Кажется, он был готов схватить её и потащить местным безопасникам. Айсард сделала ещё одну пометку — о бдительности капитана Фела — и решила немного поиграть. Придав лицу слегка наивное выражение, она прощебетала: — Ах, меня пригласил полковник Деррикот, и я не знала, что нельзя далеко уходить. — Полковник Деррикот… — Фел выпрямился во весь свой рост, и Айсард с трудом удержала восхищенный вздох и оторвала взгляд от кубиков пресса, вызывающе обтянутых майкой. — Вопросов не имею. — В самом деле? — стрельнула глазами из-под ресниц Айсард. Фел неожиданно шагнул к ней и приложил ладонь к её губам. Айсард с трудом удержалась, чтобы не уйти в сторону или не вывернуть руку нахальному пилоту. — В самом деле, — мягко сказал он. — Я могу проводить вас обратно к полковнику, чтобы не возникало никаких вопросов. Она снова улыбнулась. Судя по всему, этот капитан знал о том, чем занимается его начальство, но предпочитал не замечать и молчать. Это хорошо. Это правильно. — Простите, капитан, у меня сегодня был длинный и неоднозначный день. Ужин, как я понимаю, уже давно прошёл. Где тут можно выпить чая? — сказала она, убирая ладонь Фела. Ладонь была тёплой, крепкой и вся во влажной, пряно пахнущей земле. — Кажется, я вас испачкал, — состроил покаянное лицо капитан. — Могу предложить чай у себя в комнате. И помыться там можно. Айсард отметила, что характеристика из личного дела — «весьма неравнодушен к женщинам» — оказалась точной. — Интересное предложение… — она облизнула губы. — Чай, помыться… и спинку вы мне потрёте. — О, я сделаю всё, чтобы моя прекрасная гостья осталась довольна, — проникновенно сообщил Фел, целуя кончики её пальцев. Служебная квартира, в которой жил капитан Фел, была стандартной, как во всех гарнизонах Империи. Айсард с интересом рассматривала висящие на стене голофото — какой-то пасторальный пейзаж, группу из детей и взрослых, группу пилотов на фоне истребителя, — пока Фел готовил чай. — Ваша семья? — поинтересовалась она. — Да, моя семья, — улыбнулся капитан, поставил перед ней красную чашку. — Давно их не видел. Чай готов. Или, может, что покрепче? С этими словами он с видом фокусника извлек из шкафчика бутылку кореллианского вина. Довольно редкого, судя по этикетке. Айсард задумалась. Она не ела с самого утра, и спиртное на голодный желудок грозило изжогой. — Нет, обойдемся чаем, — решила она. — Как скажете, — согласился Фел и спрятал бутылку обратно, как ей показалось — с облегчением. Чай был цветочный, приятный на вкус. Он утолил жажду и притупил чувство голода. Айсард попросила ещё чашку и, пока Фел наливал, сняла накидку и с удовольствием скинула неудобные туфли на высоком каблуке. — И я всё ещё не против, чтобы вы потёрли мне спинку, — сказала она. — О, моя душевая кабинка к вашим услугам, мы там поместимся вдвоём. Надеюсь. Айсард наблюдала за тем, как Фел стягивает сапоги, снимает китель, брюки и, после небольшой заминки, всё бельё. Фигура у него была впечатляющая. Сама Айсард с радостью скинула этот глупый легкомысленный костюм, он ей изрядно надоел. В следующий раз она никого не будет слушать, наденет то, что ей нравится и в чём ей удобно. В первую очередь — туфли на низком, устойчивом каблуке, широкие и мягкие, а не эту облегчённую версию пыточного устройства Инквизитория. Теперь она смотрела на Фела не сверху вниз, а практически глаза в глаза. Она провела ладонями по его груди, ощущая твердые мышцы под бархатистой кожей, а потом он развернул её, приобнял за плечи и завёл в душевую кабинку. Вопреки опасениям, места им хватило и даже осталось для комфорта. — У меня в самом деле был дурацкий день, поэтому если вы ждёте от меня каких-то задорных инициатив, то не стоит, — сообщила она. — Я учту, — отозвался он, касаясь губами её уха, и включил душ. Вода была приятной, не горячей, не холодной, а той правильной температуры, когда почти её не чувствуешь, но незаметно для себя расслабляешься, а накопленная за день усталость уходит вместе с водой в сливное отверстие. Когда ей на плечи легли широкие ладони Фела, Айсард поняла, что это то, что было ей нужно. Тёплая приятная вода и крепкие объятия мужчины, с которым нет взаимных обязательств. Ни по работе, вообще никак. В плане «потереть спинку в душе» Фел оказался последователен. Он взял с полочки кусок мыла и неторопливо стал возить им по спине Айсард, потом повторил то же самое, но уже руками. Его ладони скользили от основания шеи до ягодиц, спускались по бёдрам и снова поднимались к плечам. Это больше походило на разновидность массажа, чем на привычные ласки в душе. Когда же пальцы стали разминать плечи, впечатление усилилось. Только оно оказалось обманчивым. Перекинув волосы ей на грудь, Фел прикоснулся губами к шее, проложил дорожку лёгких поцелуев ниже, пока его ладони скользнули вперёд и накрыли груди Айсард, слегка придавили. Большие пальцы дразнили твердеющие соски, остальные — мягко сжимали упругие холмики. Айсард откинулась назад и легла всей спиной на Фела, завела руки за спину и положила ладони ему на ягодицы. Там было за что подержаться, и она с удовольствием крепко сжала их, чувствуя, что ей в низ спины упирается плотный член. Вода дразняще лилась по телу, так же дразняще скользили пальцы Фела, вырисовывая замысловатые узоры по влажной коже, покрытой капельками. От таких, вроде бы невесомых, касаний в голове зашумело, как после бокала крепкого вина. Тем временем прикосновения спускались всё ниже, к животу, потом ладони легли на бёдра и только после этого сошлись между ног, чтобы тут же снова разойтись. Все ощущения от ласк казались особенно острыми после вынужденно длительного воздержания. Не то чтобы секс для Айсард был важной темой, просто работа требовала полной отдачи, почти не оставляя времени для личной жизни. Такие редкие связи, как сейчас, были скорее исключением, чем правилом, в том числе и потому, что редко кто из спонтанных любовников мог предложить больше, чем простое «присунул — высунул». Фел оказался приятным исключением хотя бы потому, что никуда не торопился, несмотря на то, что головка члена явно сигнализировала об охватившем капитана возбуждении. Однако он продолжал водить пальцами по низу живота, там, где начинают расти волосы. Это было щекотно, но приятно. И Фел знал, когда стоит идти дальше. Сначала один его палец скользнул между ног, раздвинул набухшие валики и заплясал там, потом добавился второй. Они то сходились вместе, то раздвигались в стороны, теребя и дразня нежные чувствительные участки. Наверное, можно было позволить Фелу довести всё до конца, но Айсард решила иначе. Она высвободилась из его объятий и развернулась к нему лицом. Улыбнулась в ответ на удивлённое выражение его лица и обхватила член сцепленными в кольцо пальцами. Капитан шумно выдохнул, когда она придавила головку, ткнулся мокрым лбом ей в плечо. Снова подразнив чувствительные места, он ввёл в неё один влажный от соков палец, потом второй. Его движения внутри были неторопливы и плавны, большой палец лёг на шишечку клитора и мягко гладил, вызывая водоворот ощущений. Она же двигала рукой по его члену резко, сильно, с некоторой долей бесцеремонности, отчего Фел хрипло стонал и дрожал всем телом. Разрядка наступила скоро — из малиновой головки выплеснулась белая струйка, ударила в стенку душевой кабинки. Фел со всхлипом выдохнул и навалился на Айсард, вдавливая в неё пальцы до конца. Она вскрикнула, скорее от наслаждения, чем от боли, вцепилась ему в плечо, чтобы не упасть самой и удержать расслабленного капитана, и сама едва устояла на ногах. Если бы не стенка душевой кабинки, они наверняка бы упали, а так она их удержала и даже не потрескалась. Душевая лейка наверху продолжала орошать их тёплым летним дождиком. Айсард вздохнула, подставила лицо воде. На смену усталости пришла приятная расслабленность и ясность мысли. Вполне возможно, что это ещё не конец. Фел провёл ладонями по лицу, снял лейку, протянул Айсард мыло. Теперь они просто и неэротично мылись, передавая друг другу то лейку, то мыло, совсем как в общей армейской душевой. — Говорят, у высших чинов в душевой кабинке есть встроенная сушилка, чтобы не обтираться полотенцем, — мечтательно протянул Фел. — Но я офицер простой, мне такой роскоши не положено. Халата у меня тоже нет. Он вышел из кабинки, протянул Айсард два полотенца — одно побольше, другое поменьше, подождал, пока она вытрется и завернет волосы в маленькое полотенце, а потом подхватил её на руки. — Что за?.. — Ты же сказала, что у тебя был дурацкий день, — невинно улыбнулся он. — Хочешь чая? — Хочу, — машинально отозвалась Айсард. — Что, мы уже на «ты»? — Я понимаю, что секс не повод для знакомства, но, может, обойдемся без формальностей, раз уж мы голые. Аккуратно уложив Айсард на кровать, он налил две чашки чая, сел рядом с ней на край. — Не холодный? Могу подогреть или заварить свежий, — озабоченно спросил он. — Нормально, — проворчала она. Чай остыл, но всё равно оставался приятным на вкус. Кровать была стандартной ширины, но они сумели разместиться вдвоём, даже с некоторым комфортом. Теперь, когда первая вспышка страсти прошла, можно было не торопиться. Айсард гладила Фела по груди, плечам, животу, бёдрам — ей просто нравились фигурные мышцы под светлой кожей с редкими росчерками шрамов. Прикосновения к такому красивому телу приносили чувство успокоения и расслабленности, а осознание того факта, что этот мужчина до утра принадлежит ей и только ей, — возбуждало и даже кружило голову. Фел тоже ласкал её тело и мечтательно улыбался. Он, конечно же, видел что её фигура совсем не такая, как у офисной страдалицы, да и шрамов было побольше, но никак не комментировал увиденное и не задавал вопросов, которые могли бы оказаться неуместными. Ей это нравилось. Они разговаривали на самые общие темы. Фел рассказывал о родной Кореллии, о зеленых лугах, на которых он вырос, и о гонках, в которых принимал участие почти с детства. — Поэтому сомнений, где служить, не было, — с улыбкой закончил он рассказ. — Только пилотом. Она тоже немного рассказала о себе, ту легенду, основанную на некоторых реальных фактах её жизни, но таких, которые есть почти у всех. То, что она рассказывала всем своим случайным партнёрам на одну ночь. Они говорили, переплетая пальцы, руки, и снова оказались в объятиях друг друга, обмениваясь жаркими ласками. Айсард выгибалась ему навстречу, когда Фел покрывал поцелуями её груди с торчащими сосками, и сама оставляла следы жарких поцелуев под ключицами и на спине. Безымянные разработчики армейской офицерской кровати, судя по всему, учитывали, что время от времени их изделие будет подвергаться повышенной динамической нагрузке. Так что кровать только тихонько поскрипывала и даже не думала разваливаться под весом двух не самых маленьких в имперских вооруженных силах офицеров. В конце концов Фел снова уложил Айсард на спину, провел по низу живота, по внутренней поверхности бедра. Она послушно изогнулась, подняла и развела ноги так, что они оказались почти на плечах Фела. Капитан навалился всем телом, мягко ткнулся горячей головкой члена в истекающее густой влагой отверстие и вошёл до конца. Его движения были неторопливы и основательны. Айсард подавалась ему навстречу и тихо постанывала, когда член толкался в ней. Они никуда не торопились, наслаждаясь каждым движением, каждым прикосновением друг к другу. Кто знает, доведётся ли им встретиться ещё раз. Постепенно Фел двигался всё быстрее, пока не замер, а потом как-то весь расслабился. Айсард же крепко обхватила его руками и на несколько секунд забыла, как дышать. Случайный взгляд на часы подсказал, что прошло полтора часа. Это поразило Айсард, ей казалось, что она вот только что вышла из душевой кабинки. — А вот умеючи как раз и долго, — пробормотала она вторую часть известной пословицы. — Кому-то завтра рано вставать? — Уже сегодня, — вздохнул Фел. — Спать? — Спать, — согласилась она. Фел лёг на правый бок, обхватил рукой Айсард, положил голову ей на плечо. Она потёрлась щекой о его щёку и не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений. Утром капитан напоил её крепким кафом из личных запасов и проводил к шаттлу, который стоял на гарнизонной площадке. На вертикальном крыле шаттла красовался логотип Имперской Службы Безопасности. Фел скользнул по нему взглядом и снова ничего не сказал. На трапе сидел пилот в униформе и курил с унылым видом. Увидев Айсард, он отбросил окурок в сторону и встал. Айсард кивнула ему, пилот пошел внутрь, готовить шаттл к взлёту. — Вот и всё. Айсард развернулась на этих дурацких каблуках и посмотрела на Фела сверху вниз. Фел взял её за руку. — Я не был в отпуске три года. Думаю, Империя не рухнет, если я вдруг возьму неделю. Если хочешь… Айсард прижала палец к его губам. — Я подумаю над этим, Сунтир. — Я не говорил, как меня зовут, — усмехнулся он. Айсард молча улыбнулась в ответ той самой фирменной улыбкой и поднялась по трапу, цокая каблуками.

***

Из окна кабинета начальника гарнизона за сценой прощания наблюдали двое интриганов, старый и молодой. Полковник Деррикот протянул чашку с чаем капитану Сайнсу, задумчиво посмотрел на него. — Я думал, что это была ваша светлая мысль, — сказал он, глядя, как шаттл взлетает в рассветное небо. — Вовсе нет, — отмахнулся Сайнс. — Скажу честно, мне казалось, что это вам пришла в голову столь гениальная идея. — Я тут ни при чём, — признался Деррикот. — Так встали звёзды, и они нашли друг друга без нашей помощи. Интересно, куда это всё заведёт. — Надеюсь, нас не расстреляют раньше времени, — оптимистично заявил Сайнс. — Вас-то за что, капитан? — поднял бровь Деррикот. — За всё хорошее, чтобы другим неповадно было. Чай, конечно, как всегда, великолепен, но день сам себя гадостным не сделает. Давайте, что ли, поработаем, пока не явилась очередная проверка. — И то правда.