Немного жизни и тому подоьное

– Мистер Малфой, в показаниях, данных аврорату, Вы утверждаете, что причастны к убийствам маглорождённых волшебников, – нахмурившись, читая пергамент, сказал судья. – Вы подтверждаете свои слова? Холодный голос разрезал напряженную тишину в большом зале: – Да. Защелкали вспышки фотоаппаратов, а зрители начали бурно возмущаться и требовать незамедлительной казни без дальнейшего осмотра дела. Парень, сидящий в неудобном кресле, спокойно наблюдал за этим, будто бы обсуждали кого угодно, но только не его самого. – Тишина! – призывал к порядку верховный судья и новый министр магической Британии Кингсли. Зал немного угомонился, но все еще можно было услышать гневный шепот. – Мистер Малфой, – обратился министр, – когда вас нашли в подвале Малфой- мэнора, Вы уже длительное время были без сознания. По данным колдомедиков из больницы Святого Мунго, на вас неоднократно применяли заклятие Круциатус, множественные колющие и режущие заклинания. Это правда? – Да. Шепот прекратился. Напряженная тишина вернулась. – Также по показаниям вашей матери и отца, Вы длительное время были под заклятием Империус, что подтвердили колдомедики. Вы подтверждаете показания? – Да. В этот раз люди не нарушили тишину. Конечно, ведь всегда удобнее и комфортнее обзывать и поливать грязью чистокровного волшебника с меткой Пожирателя Смерти, чем хоть как-то попытаться оправдать его. Министр вздохнул и оторвался от пергамента, обведя обширный зал, заполненный людьми по потолок, натыкаясь взглядом на Гарри Поттера и его друзей, на Нарциссу Малфой и наконец на самого Драко Малфоя. Парень был спокоен и взгляд его уверенно прожигал лоб министра. Кингсли вздохнул и вернулся к просмотру пергамента, на котором значились сведения всех предыдущих смотров дела Малфоя. Этого мальчишку затаскали по судам, отобрали четверть наследства и поместье, а он спокойно сидел и смотрел в глаза министра, ничего не скрывая. Люди говорят, что Азкабан изменит каждого. О, он и изменит, правда. – Мистер Малфой, по пункту двадцать восьмому семейного кодекса рода Малфой вы имеете полное право защищать себя в суде самостоятельно без магического 4/200 адвоката, чем Вы и воспользовались. Драко кивнул. – Сейчас я хочу задать вопрос. Во всех показаниях вы утверждаете, что были причастны к убийствам маглорожденных волшебников и активно принимали участие в командовании молодежного отряда Пожирателей Смерти, однако, по данным колдомедиков, допроса с помощью Сыворотки Правды и по показаниям ваших родителей Вы почти год находились под воздействием заклинания Империус. Как вы можете объяснить противоречия своих показаний и данных допросов. Вы что-то скрываете или пытаетесь взять на себя вину? Драко Малфой поправил свой пиджак и встал с деревянного стула. На секунду, пока онемевшие ноги и задница получали обратно свою кровь, Малфой молчал, но как только почувствовал уверенность в себе, сказал: – Я говорил, что причастен к убийствам, но я никогда не говорил, что я убивал маглорожденных. Я не отрицаю, что не только принимал участие в молодежном отряде – я возглавлял его, но я никогда не делал это по своей собственной воле. За непослушание и сопротивление Империусу меня закрывали в темнице, чтобы я не сошел с ума от постоянного повиновения. Потом меня выпускали и все происходило заново. Камеры щелкали затворами, а журналисты записывали каждое слово слизеринца. Министр поднял бровь и спросил: – Вы утверждаете, что в отрядах Волдеморта была марионеточная система? – Конечно, была, – снисходительно, как маленькому ребенку, ответил Драко. Министр сжал зубы и сказал: – Вы можете присаживаться, мистер Малфой, – после того, как Драко сел обратно на этот неприятный для его филейной части стул, Кингсли продолжил: – Суд услышал все, чего желал от подсудимого, и сейчас судьи отправляются на совещание для вынесения окончательного вердикта. Проводив процессию судей в кабинет, в главном зале начался хаос. Крики и гвалт, журналисты задавали свои вопросы, пытаясь перекричать неугомонных зрителей. Поттер о чем-то шептался со своими золотыми друзьями, а Малфой периодически поглядывал на свою мать. Было страшно, но годы тренировок дома научили Малфоя не показывать слабость на людях. В свои восемнадцать уже не просто мистер, а лорд Малфой был человеком с железной выдержкой и нерушимым выражением лица. Но все равно, еще чуть-чуть, и у Драко начнется истерика. Спустя двадцать минут женщина в бордовой мантии объявила: – Встать, суд идет! 5/200 Все зрители, включая Драко и нескольких авроров, встали и остались в вертикальном положении, ожидая решения министра. Момент настал. Министр начал читать документ, а Драко подумал, что он, возможно, даже способен родить. – Сегодня, тридцатого июля, произошло заключительное седьмое слушание дела номер тысяча девятьсот двадцать третьего о деяниях семьи Малфой, а именно ее младшого члена – лорда Драко Люциуса Малфоя, в рядах армии Пожирателей Смерти. Драко Люциус Малфой был обвинен в массовых убийствах, нападениях на маглорожденные семьи и применении непростительных заклинаний. Однако следствие показало, что из трех преступлений ни одно не происходило по воле подсудимого. За применение непростительного заклинания Круциатус по своей воле, мистер Драко Люциус Малфой был лишен имущества в размере его фамильного поместья и четверти собственного счета. Остальные обвинения с лорда Малфоя сняты и суд объявляет подсудимого невиновным! Трехразовый стук молотка. – Дело закрыто! - Что? – прошептал Драко. Обживать один из старых мэноров было сложно, но это же не Азкабан. Драко знал, что в центре Лондона где-то есть еще один мэнор, намного меньше, конечно, но все же его. Но никто, блин, не сказал, что этот мэнор находится на соседней улице с квартирой Поттера и что этот мэнор и не мэнор вовсе, а просто трехэтажная квартира. Ни подвалов, ни катакомб, ни темниц, ни конюшен. Ничего интересного, просто зеленые стены с гобеленами, три старых эльфа и сад на чердаке с дикими растениями. – Это не Азкабан, тут должно быть лучше, – бурчал себе под нос Драко, хотя он был человеком привычки и за три месяца довольно таки обжил свою камеру в тюрьме. Но сути это не меняло. Пока Малфой живет в Лондоне, он будет обитать на своей территории, а не в ничтожных гостиницах или чего хуже, у кого-то из сокурсников. Одно лишь приносило удовольствие и разом перечеркивало все бурчание и нецензурную лексику. Драко будет жить в этом недо-мэноре один. Он обживет его по своему вкусу, спокойно проштудирует домашнюю библиотеку и будет жить припеваючи со своими маленькими домовыми эльфами, которые будут приносить ему кофе и называть «хозяином». После суда, который состоялся два дня назад, Нарцисса сразу отбыла во Францию, чтобы зажить спокойной жизнью вдали от всех войн, неурядиц и могилы мужа. Женщина во всю просила Драко поехать вместе с ней, и Малфой хотел. Очень хотел, но он подписал подписку о невыезде из королевства по неопределенным причинам. – Вы все узнаете первого августа, лорд Малфой, – ответил министр Кингсли и, пожав юноше руку, удалился. Сейчас первое августа. Драко сидел на кухне, перечитывая сказки Барда Бидля и удивляясь, как долго он отрицал существование Даров смерти. И ничего странного не происходило ровно до того момента, как в окно постучала бурая сова с конвертом в клюве. Малфой оторвался от чтения и посмотрел в окно. Сколько раз он видел, как такая сова приносила ему письмо каждый июль на протяжении семи лет. И когда сова вернулась к нему восьмой раз, это напрягло Драко. Пытаясь уверить себя вслух, что это всего лишь почтовая сова министерства, Малфой впустил птичку и отобрал у нее письмо, при этом подарив кусок ветчины со стола. Увидев печать Хогвартса на желтоватом пергаменте, Малфой сказал: – Не смешно. И попытался отдать сове письмо, за что та клюнула его в руку. Драко попытался отобрать у нее кусок ветчины, которую сам же и дал, но птица опять клюнула 7/200 его: – Пошла на хрен со своим письмом! Это же ошибка, я уже закончил Хогвартс! Сова посмотрела на Малфоя, как на придурка, но не улетела. – Хорошо, ладно, я открою это чертово письмо! Сломав печать и открыв конверт, Драко почувствовал знакомый шероховатый пергамент у себя под пальцами и начал читать: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Минерва МакГонагалл (Кавалер ордена Мерлина, профессор по трансфигурации, декан факультета Гриффиндор) Дорогой мистер Малфой! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлена возможность повторно пройти седьмой курс в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенными к данному письму списками необходимых книг и предметов. Занятия начинаются первого сентября. Также в связи с вашими заслугами в учебе и неоценимыми знаниями по защите от темных искусств Вам предоставлен пост Старосты школы от лица мальчиков. Брошь вы сможете найти в бархатном платке на дне конверта. По прибытию в Хогвартс, Вам будут предоставлены некоторые указания и собственные апартаменты в башне старост. Искренне ваш профессор Флитвик, заместитель директора школы.» На секунду Драко перестал дышать, а потом прошептал: – Неоценимые знания по защите от темных искусств? Какая нахрен защита? Повернувшись к сове, Драко поднял одну бровь и высокомерно заявил, что: – В письме ошибка, – он потряс пергаментом, – я — не Поттер! Это письмо должно было прийти ему. Так что уваливай отсюда к Флитвику, МакГонагалл и вообще ко всем, и оставь меня в покое. Сейчас не было ничего странного в том, что Драко разговаривал с Совой или с чем-либо еще в квартире. Просто, будучи в Азкабане, ищешь собеседника в мышках и крысах, в стенах и камнях. Так что после тюрьмы у Драко никогда не было проблем с кем поговорить. Будь то книга, или сова, или цветок. Сова клюнула конверт, и оттуда вывалился значок старосты, который был окрашен в изумрудный цвет. Драко поднял значок и понял. Это не ошибка. Он действительно возвращается в Хогвартс. Потому что на гребаном значке изумрудный цвет, а значит, что старостой мальчиков будет 8/200 Слизеринец. *** Оставив домовых эльфов наводить чистоту в саду и в мэноре, Драко, надев простую черную футболку и серые брюки, натянув капюшон мантии пониже, зашел в камин и направился в Гринготтсс. Где провел последующие два часа, проверяя свои сейфы, деньги, забирая пару тысяч галеонов на покупки и красивый серебряный сервиз Малфоев в мэнор. Надо же обживать новый дом? Надо. Потом попытался аккуратно и незаметно купить мантию в ателье и подшить форму, потому что от усиленных тренировок в рядах Пожирателей, Драко раздался в плечах, а болезненная худоба превратилась в красивое накачанное тело. Со шрамами, меткой, но кубики пресса ничем не испортишь. Купить мантию незаметно не получилось, поэтому наплевав на всю скрытность, Драко спокойно выкинул порвавшуюся мантию, которая как раз и выдала Малфоя, зацепившись за заколдованные двери, не пропускавшие Пожирателей. Мадам Малкин наперебой со своим мужем начали извиняться и обещать, что все починят, а новую мантию сделают бесплатно. Весьма чудно. Сняв мерки на форму и мантию, Драко спокойной царской походкой выплыл на солнечный Косой переулок, где на него, не стесняясь пялились люди. «Это от того, что ты прекрасный», – вещал внутренний голос. «Это от того, что у тебя метка на предплечье, придурок», – говорил мозг. В общем, Малфоя это волновало мало, и его наглости хватило еще на то, чтобы спокойно пройтись во «Флориш и Блоттс» за обновлением своей домашней коллекции книг. Книги всегда нравились Малфою, в них он находил утешение и весьма обогащал свой словарный запас. Ведь, когда ты можешь оперировать сложными выражениями и посылать людей замысловатыми стихами, начинаешь себя чувствовать прекрасно и возвышенно. Однако, любимую привычку, посылать всех на хер, не смогла отбить у Драко еще никакая книга. Рассматривая обновленные издания «Истории магии», Малфой наступил на что- то. Драко не придал этому значения пока это «что-то» не вскрикнуло. Малфой опустил взгляд и увидел сморщившееся лицо и зажатые кулачки. На лбу девушки так знакомо билась яростная венка, а карие глаза знакомо метали молнии. Волосы, как у Медузы Горгоны. – Какая встреча! – весело пропел Драко, осматривая Грейнджер с ног до головы. Девушка злобно смотрела на парня снизу вверх, сжимая и разжимая пальцы. 9/200 Какая нервная. – Я уже и соскучился по тебе, Грейнджер! – нагло ухмылялся Малфой. Девушка сжала зубы и процедила: – Смотри куда идешь, Малфой. Ты мне больно наступил на ногу. Драко прижал ладонь к грудной клетке и нарочито раскаявшимся тоном ответил: – Ох, простите, мадмуазель. Просто Вы маленькая и незаметная, прямо как вошь. Щеки Грейнджер покраснели сильнее, а ухмылка Малфоя становилась шире. И он решил добить ее, как в старые добрые времена: – Я бы на твоем месте, заколдовал бы себе на шею колокольчик, который бы при каждом шаге пищал «Я – карлик, не задавите. У меня очень чувствительные ноги». Такие колокольчики носили коровы на волшебной ферме Блэков. Может хоть так ты станешь немного похожей на чистокровную? Хоть на корову? – Закрой свой рот, Астрономическая Башня, – прошипела Гермиона, когда поняла, что их перепалку слушает уже половина, а в окне было видно бредущего в книжный Поттера. – Ты так трясешься за свою чистокровность, что уже ни одна чистокровная невеста тебе не светит, с твоими-то заслугами. Она кивнула на левое предплечье Драко. Ухмылка медленно сползла с лица слизеринца. – Тебе светит разве что чистокровная корова, Малфой. – Закрой свой поганый рот, грязнокр... – Что здесь происходит? – осведомился пришедший в нужный момент Поттер. Гермиона не отрывала взгляда от глаз Малфоя процедила: – Ничего, Гарри. – Точно? – переспросил очкарик. – Точно. И она просто утащила Поттера под руку к кассе, где купила стопку книг, которую не заметил в ее руках Драко. – Могу поспорить, – сказал мозг, – она староста девочек. – Не дай Мерлин, – прошептал Малфой и вернулся к просмотру томиков по Истории магии. 10/200 Глава 2. Возвращение Август для Малфоя прошел неожиданно хорошо и быстро. Оказалось, что жить самому в новом мэноре было приятно, и этот затворнический стиль был абсолютно по душе слизеринцу. Домовики безропотно слушались, в саду было, несомненно, уютно по вечерам, а библиотека стала второй спальней. Из друзей Малфоя навещали только Пэнси и Блейз, периодически уговаривая парня выйти в свет и дать людям привыкнуть, что Малфой – не преступник. Однако, никакие уговоры не были успешны, а сам Драко покидал свой дом только лишь от полнейшей скуки. Как бы уютно слизеринец не жил, и как бы ему не было комфортно у себя дома в своем же обществе, но он понимал, что сентябрь приближается, а с ним проблемы, внимание, обязанности и оценки... *** Первое сентября было паршивым. Как и ожидал Драко. – Люрей! – рявкнул слизеринец, стоя в гостиной, уже полностью одет и собран. Старенький домовик с хлопком появился на столе перед камином. – Хозяин Драко, – сказал он с дрожью в голосе и поклонился. Малфой поправлял свою прическу, смотря в зачарованное зеркало. Еще в Азкабане Драко осознал, что длинные волосы – полнейший кошмар. Помнится, они у него были где-то до плеч и приносили парню ужасные неудобства. Поэтому раздобыв какой-то острый камешек, парень криво подрезал волосы где-то до середины ушей. Фотографии с его топовой прической были в хрониках «Ежедневного пророка», а после суда и фееричного появления в Косом переулке Драко и вовсе сделал стрижку в лучших традициях маглов. Без зализанной шевелюры, как у отца, слизеринец абсолютно переменился. Волнистые платиновые волосы удобно убирались рукой на бок, а коротко стриженый затылок придавал свежести мыслям. Сказать честно, Малфой себе таким нравился намного больше, чем до этого. – Новая стрижка – новая жизнь, – сказала парикмахерша. Именно. – Люрэй, доставь мои вещи на платформу. После недолгих уточнений и последних наставлений, как вести себя дома, слизеринец сказал: – Если что-то случится в мэноре, обязательно явись в Хогвартс. Теперь я ваш хозяин и мне нужно быть в курсе событий. – Хорошо, хозяин. 11/200 Еще раз оглядев себя в зеркало, получив от него положительный комментарий, Малфой вышел на солнечную улицу и аппарировал на платформу. – Расслабься, Грейнджер! – небрежно махнул рукой Малфой и облокотился на стену возле купе старост. – Мы же оба знали, что этим все и закончится. Грейнджер потряхивало, руки дрожали, а губы шептали «нет-нет-нет». – Да-да-да, карлик. Так было предрешено, – слизеринец философски развел руками, – я лучший ученик школы, а ты, как бы это ни было омерзительно – лучшая ученица. Гермиона нервно приложила ладонь ко лбу и сказала: – Ты же понимаешь, что мы будем жить вместе, да? – она панически взглянула на Малфоя. – Мы будем работать вместе, дежурить и выступать! Это же полный кошмар, Малфой! Пока гриффиндорка билась в истерике и что-то еще бормотала, Драко мысленно представлял два развития событий. Либо они будут ругаться каждый день, срывать работу, разносить башню, и в конце-концов кто-то из них убьет другого. Либо же, они заключат пакт перемирия, будут жить и не трогать другого, общаться только при самых нужных обстоятельствах, и тогда все будет прекрасно. – Да успокойся! – рявкнул слизеринец и увидев, как Грейнджер вздрогнула и заткнулась, зажмурился, собираясь с мыслями. – Я предлагаю тебе перемирие, – тихо сказал он. Гриффиндорка напряженно слушала. – Живем спокойно и не общаемся, обязанности – пополам, а, при крайней необходимости, ведем спокойную беседу. Идет? Грейнджер активно что-то обдумывала, а потом сказала: – А если мы пересечемся в гостиной? – Мне не составит труда тебя проигнорировать, карлик. – Перестань меня так называть, ты, напыщенная Астрономическая башня. Малфой закатил глаза и молча требовал ответа. Грейнджер устало кивнула и сказала: – Хорошо, перемирие. После более или менее спокойного старостата в вагоне и прибытия в сам Хогвартс, Драко был вызван в кабинет директора. Напряженной походкой, вываливаясь из Башни старост, Малфой направился в 12/200 директорский кабинет, думая, что старой карге действительно надо от слизеринца. Он же ничего еще не успел сделать. Ну, поругался он с пуффендуйцами, ну столкнулся с Поттером, ну повозмущался насчет своей новой спальни. Ничего из этого не тянуло на наказание. Либо же просто Драко хотели поставить на место, ведь он не скрывая, не отрицая, напоминал людям, что он – пожиратель смерти и его лучше опасаться. Ничего не говоря, а просто существуя, напоминал. Пароль был легким, и Драко без проблем поднялся в кабинет Минервы МакГонагалл. С каждым шагом Малфой все больше накручивал себя и уже садясь в кресло слизеринец был готов к самому страшному. Да, он параноик. Но иногда паранойя спасает тебе жизнь, и Драко, как никто, осведомлён в этом. Минерва спокойно улыбнулась парню и начала: – Мистер Малфой, Вы, наверное, догадались, что позвала я вас к себе не просто так. «Ну, да. Темный вечер, все уже спят. Мы с вами вдвоем в уютном кабинете при свечах. Романтика» Драко почти усмехнулся, но вовремя сдержал себя. Вместо этого просто кивнул. – Я буду с Вами откровенна, – при этих словах слизеринец напрягся, – ваша репутация, как Пожирателя смерти, весьма портит ваши отношения с учениками, но в Вашем положении министерство и преподавательский состав видит свои положительные стороны. Малфой не смог сдержать свою бровь, которая высокомерно приподнялась. МакГонагалл проигнорировала это и продолжила: – Мы наслышаны, что юниорский состав Пожирателей тренировали, совершенствуя дуэльные навыки, физическую форму и применение темных магических заклинаний. Минерва дождалась неуверенного кивка. А Малфой тем временем начинал догадываться, в какую степь сейчас забредёт этот разговор. – Наряду с применением Вас тренировали, как и защищаться от тех же заклинаний. Вы осведомлены, что подавляющее количество бывших приспешников Волдеморта все еще на свободе и представляют угрозу. О, об этом Малфою прожужжали уши и Пэнси с Забини, и мама в своих письмах. Но Драко это никоим образом не волновало. Он был решительно настроен жить по-новому и создавать себе новую положительную репутацию. – Мы все понимаем, что Ваше обучение в рядах Пожирателей было не по собственной воле и, что реакция на нашу просьбу произведет резонанс как в прессе, так и в школе. Вы подписали документ о невыезде из страны, до момента окончания учебы в школе лишь по одной причине... 13/200 Твою ж мать. – Министерство решительно настояло, чтобы Вы обучили шестые и седьмые курсы защите от Пожирателей. То есть, рассказали основные аспекты работы проклятий, обучили достойному ведению дуэлей и психологии приспешников Лорда. Вы можете осведомить мисс Грейнджер, что она будет Вам помогать в проведении подобных мероприятий. Затем женщина протянула два свитка пергамента. – Это документы с дальнейшими инструкциями для Вас и для мисс Грейнджер. У вас есть вопросы? Да. Хренова туча. Но выдавить почему-то получилось только один. – Почему Грейнджер? Глаза Минервы блеснули, когда недовольным ноткам все равно получилось проскользнуть в вопросе Малфоя. – Мисс Грейнджер является самой умной волшебницей не только Хогвартса, но и за последние сто лет, поэтому она будет идеальным ассистентом для Вас, мистер Малфой. Если у Вас больше не найдется вопросов, то спокойной ночи. И слизеринец услышал, как снизу отодвинулись горгульи. – Я НЕ СОБИРАЮСЬ ХОДИТЬ НА ЭТОТ БРЕД! – Гарри, пожалуйста... – Гермиона, но это даже не смешно! – Поттера носило из одного конца гостиной в другой. Он нервно сжимал то зубы, то кулаки, а Гермиона, против своей воли, конечно же, представляла, как бы Малфой реагировал на эту сцену. Буквально вчера ночью Малфой ввалился в их гостиную и с раздраженным воплем позвал Гермиону. Девушка тогда еще не догадывалась, что лучше бы она не выходила из своей спальни на свет божий, но она вышла. И получила новость, которая кирпичом пришибла мозг. Мало того, что они живут вместе, что Малфой вообще староста, так он еще и будет вести специальный курс. И она будет помогать слизеринцу. В принципе, реакция Гарри была абсолютно идентичной, как и у Гермионы вчера. – Да, не смешно. Но это правда, – неожиданно выдал Рон. – Не смотрите на меня так удивленно, просто папа в августе намекал, что будет что-то странное в этом году в Хогвартсе. Ну, помните, как перед Турниром на четвертом курсе? Гарри устало вздохнул и сказал: – Ладно, но меня все еще напрягает мысль, что тебе, – он обратился к Гермионе, – надо работать с ним вместе. Гермиона встала с кресла и направилась к двери: – Не поверишь, но меня напрягает это чуть больше, чем тебя. Рон, вставай, мы опаздываем на завтрак. Мальчишки загудели и согласно вышли из гостиной. Все-таки они были благодарны, что Гермиона предупредила их о новости перед самим объявлением за завтраком. *** Малфой не был рад, что по привычке повалялся в кровати на десять минут дольше. Он не в спешке собрался, привел в порядок свою прекрасную стрижку, поправил значок старосты и, взяв сумку, направился в Большой зал уже ближе к концу завтрака. Он проходил тихие и пустые коридоры и только потом заметил. Почему не слышно гула голосов из трапезной? Нахмурившись, парень пошел чуточку быстрее и услышал: 15/200 – Эти курсы обязательные и мистер Малфой достаточно опытен в защитной сфере. Эти слова были сказаны, когда Драко почти пересек порог Большого зала и с перепугу запнулся его шаг и получилось, не очень приятное для уха, шарканье, которое эхом разнеслось по помещению. Как по команде, ученики обернулись, а Малфой был слишком растерян, чтобы изобразить походку принца. Он просто остановился и попытался убрать идиотское выражение шока, пока подмечал, как сердце истерически бьется в груди. Малфой догадывался, что информация будет рассказана ученикам. Еще бы она не была. Но надеялся, что это произойдет в гостиных факультетов, где на него не будут пялиться сотни людей. Слизеринец был настолько растерян, что не знал, за кого зацепиться взглядом, а на лице, он был уверен, все больше и больше проступала паника. Затем в голове, будто щелчок, слова матери: « – Как бы тебя не фотографировали и не выпытывали вопросы – иди и не отвечай на них. Это будут провокации, крики и обвинения. Но помни, сынок, ты – Малфой», – потом была уверенная улыбка и поглаживание по голове, – «Покажи им, что это значит». Эти слова были перед судом и Драко тогда они помогли. Как и сейчас. Парень встряхнул головой, лицо приняло нейтральное выражение, ноги возобновили шаг, бровь высокомерно изгибалась каждый раз, когда какой-то плебей все еще смел смотреть в сторону слизеринца. Возмущенные взгляды превращались в затравленные, а по венам начинало течь такое знакомое чувство власти. Возможно, на походку принца его не хватило, но походка короля всегда в разы лучше. Губы презрительно скривились, когда Малфой увидел злобно бурчащего Поттера. Внезапно Драко осознал, что МакГонагалл дальше вела свою речь, прекрасно понимая, что ее никто не слушает. И только следующая фраза привела зал в движение: – Мистеру Малфою помогать будет мисс Грейнджер, поэтому я надеюсь, что вы все с уважением и достойно встретите новый материал. Спасибо за внимание. Натянутая тишина превратилась в гвалт и хаос. Но после заседаний в министерстве это не казалось Малфою чем-то необычным. Дойдя спокойным шагом до стола своего факультета и под робкие взгляды сокурсников, Драко приземлился рядом с Забини. – Почему ты мне не сказал? – спокойным шепотом спросил мулат. Малфой покосился на сидящих рядом Нотта и Гринграсс, а затем ответил таким же шепотом: – Сам вчера узнал. 16/200 – И как ты? Драко мог бы сказать, что он справлялся и с худшим. Мог бы сказать, что это, как два пальца об асфальт. Что он Малфой в конце концов, и слизеринец ответил бы так еще два года назад. Но Азкабан меняет людей по-разному. Драко он научил не сдерживать себя и всегда говорить о том, что беспокоит. А кому говорить – это уже другая проблема. – Я в шоке, – тихо ответил Малфой, тщательно отслеживая реакцию Забини. Мулат удивился подобной откровенности, но виду не подал. А просто сказал: – Я зайду к тебе в башню, и расскажешь, идет? – осторожный шепот Забини. Драко же уперся взглядом в затылок рыжего Уизли за гриффиндорским столом и просто кивнул в ответ. – Ой, я и не заметил, что у нас есть камин гостиной. Слышишь, Грейнджер, будем сжигать здесь негодных! – Малфой нарочито весело подошел к письменному столу и заклятием на него плюхнулись все книги, которые парень взял в библиотеке ранее. Ведь стопку томиков нести – не царское дело, для этого есть домовики или заклинания левитации. – А ты бы только негодных сжигал, – устало пробурчала Гермиона, уткнувшись в учебник по нумерологии, сидя в огромном мягком кресле. И казалось, что нет ничего странного и удивительного в их почти дружеском общении в уединённой гостиной. Потому что, кажется, Мерлин целый день испытывает волю, что старосты мальчиков, что старосты девочек. Целый день Драко и Гермиона сталкивались, то на зельях, где их поставили в пару варить лечебное зелье от ожогов, то на рунах, где Малфой опоздал на урок и сел за единственное свободное место. Или когда Малфой уже потешаясь над кармой, вместе с Грейнджер пересаживал взрослых мандрагор. – И ты первая на очереди. Надо же, так стараться, чтобы работать со мной на каждой гребаной паре! – Драко грациозно порхнул на диван и усмехаясь спросил у медленно закипающей Грейнджер: – Может, я о тебе чего-то не знаю? – на недоуменный и раздраженный взгляд гриффиндорки он продолжил: – Может это ты подговорила всех учителей, чтобы работать в паре и наслаждаться моим прекрасным лицом? Вдох через нос. Яростный выдох сквозь зубы. – Зачем. Ты. Мне. Сдался?! – шипение было таким натуральным, что у Малфоя прорезалась та же интонация. – А c какого перепугу нас вместе ставят целый день, будто сговорились! – он злобно прищурился и откинулся на спинку дивана. 17/200 Грейнджер с шумом захлопнула томик по нумерологии и поднялась с дивана. – Откуда я должна знать, Малфой! – она уже направлялась к своей лестнице и только на самой верхней ступеньке обернулась. – Будь добр, не обращайся ко мне больше, иначе я не смогу долго придерживаться нашего перемирия. Малфой фыркнул и прошипел, скорее сам себе: – Пошла на хрен. От любимых слов, напряжение дня немного сошло. Вечером многострадальной среды Малфой вспомнил об инструкции, которую получил у старой карги и копию которой отдал Грейнджер. Вообще, видимо кто-то смиловался над Малфоем, и он почти не пересекался с гриффиндорской заучкой и ее компанией. Нет трио – нет раздражения. И правда, Малфой мило потрепался с Пэнси вчера в слизеринской гостиной и обсудил все подробности ее помолвки с Ноттом. Эти двое женятся на Рождество. Любви пока конечно не было, но крепкая и доверительная дружба связывала молодую пару, даря надежду на прекрасный брак. Семья еще даже не создалась, а Драко был уже ее другом, что бы про него не говорили, но друзья уважали и в какой-то степени любили Малфоя. Как и он их. Совсем немного. Драко никого не любит кроме себя. А среда была жаркой и не очень приятной. Малфой засмотрелся на то, как полоумная Лавгуд рядом с ним начала размахивать пучком лаванды и приговаривать: «Прочь, нарглы!», и случайно спалил зелье, затем Слизнорт возмущенно снял с факультета пять очков. А еще, вечером Минерва посетила гостиную старост и сообщила, что в следующую пятницу состоится первый урок Защиты от пожирателей в дуэльном клубе, и она посоветовала Драко заняться подготовкой Грейнджер к занятиям. Он не очень понял, что директор имела в виду. Также она напомнила, что слизеринец должен составить план занятий и предоставить его декану факультета. Вследствие таких событий Малфой вспомнил о пергаменте с правилами. Небрежно разворачивая свиток, Драко развалился в пижамных штанах и серой футболке у себя на кровати, прислушиваясь к стуку из гостиной. Видимо, Грейнджер засела с домашним заданием на месяц вперед. Вполне ожидаемо. Парень фыркнул и начал вчитываться в текст на свитке. «Защита от Пожирателей – специальный урок, разработанный министерством и первый в своем роде. Цель факультативов – ознакомить учеников старших курсов Хогвартса с техникой ведения боя против Пожирателей, ознакомить с их психологией и защитой от самых неожиданный проклятий. На уроках будут присутствовать авроры министерства, дабы занятия не выходили за рамки закона. Поле для показательных тренировок будет обнесено защитными чарами. Ваша задача, мистер Малфой, донести до учеников полезную информацию, базируясь на собственном опыте. Вам разрешено использовать темномагические проклятия только ради примера и насылать их только на аврора. Также в ваши обязанности входит максимально подготовить мисс Грейнджер, как и физически, так и морально к предстоящим занятия. Министерство осведомлено в силах, которые маг тратит на защиту от проклятий. Дабы избежать физического изнеможения вашей помощницы, Вы должны назначить ей время физических тренировок и следить за их выполнением. Перед любым уроком мисс Грейнджер имеет право быть осведомлённой о теме занятия, чтобы 19/200 иметь время на подготовку. Каждую субботу один из авроров министерства будет проводить для Вас и вашего помощника урок физической и магической подготовки, а четверг отведен Вам для самостоятельного повторения изученного. Каждый месяц Вы должны предоставлять для ознакомления отчет о проделанных успехах и изученном материале на факультативах. При возникновении вопросов обращайтесь к присланным аврорам. С уважением, Рейвен Редбоун, Глава отдела магического правопорядка». Среда не могла быть еще хуже. Простонав громко и безнадежно, Драко откинулся головой на подушки, выбросил свиток на пол, а ладонями закрыл лицо. Он должен заниматься спортом с Грейнджер! Он любит упражнения, любит чувство физической силы в своих руках, любит все свои шесть кубиков и прекрасную задницу! Но Малфой всеми силами не хочет даже представлять, как ему придется курировать дуру Грейнджер, смотреть, как она, с гибкостью книжной полки, делает упражнения. Это будет сущий ад. Наверное, только в этот момент Драко на самом деле понял, во что его втянули. Это было его наказанием. Это было вместо Азкабана и замораживания оставшихся счетов. Малфой собирался поступать в этом году в Магическую Академию Закона во Франции и начинать свою блестящую карьеру адвоката, кем он тайно желал стать еще до войны, однако его планы разрушил Хогвартс. Любимая школа. Век бы ее не видел. Когда же он вернулся в школу, Малфой верил, что в упор займется уроками, чтобы получить прекрасный аттестат и преспокойно учиться тому, что его интересует. Однако и тут его ждало западло. Этот год Драко запомнит надолго. Мерлин, отец, наверное, в гробу перевернулся. *** – Сегодня в четыре жду тебя на квиддичном поле. Оденься во что-то спортивное, – вместо приветствия сухо заявил Малфой утром четверга. Гермиона удивленно вскинула брови. – Неужели ты прочитал инструкцию профессора МакГонагалл? Наконец-то, – спокойно произнесла гриффиндорка. Малфой выглядел оскорбленным: – Конечно, ты же прочитала еще в понедельник ночью и наверное даже сделала 20/200 себе пару заметок в той странной книжечке, – он жестом указал на блокнот Гермионы, который лежал у нее на коленях. Щеки Грейнджер порозовели, а Драко увидел, как ее челюсти сжались. Ха, попал в точку! Губы Малфоя растянулись в противной всезнающей ухмылочке. – Не твоего ума дело, Малфой! Драко, уже стоя возле двери, закатил глаза и произнес: – Мне без разницы, хоть весь свиток перепиши в трех экземплярах, но чтобы сегодня явилась без опозданий на поле. Иначе заниматься будешь сама. Он закрыл за собой дверь с громким хлопком и размашистой танцующей походкой отправился на завтрак. День начался весьма прелестно, если смог покомандовать злобной Грейнджер. Драко неожиданно понял, насколько он сможет поиздеваться над гриффиндоркой по четвергам. От этого губы озарились воистину искренней улыбкой, а душа предвкушала все те круги Ада, которые ждут заучку, ведь Малфой обладал весьма одаренной фантазией и шутливой склонностью к садизму. День пролетел вполне приятно. Или это отсутствие взглядов на спине, или предложение Пэнси пойти с ней, Ноттом и Забини в Хогсмид на выходных, или злобное предвкушение доминирования, но для Малфоя день прошел быстро и солнечно. Ему даже удалось заработать десять баллов для Слизерина на Древних Рунах. Плотно пообедав и переодевшись в тренировочную форму, Драко спокойно прибыл на поле для разминки в гордом одиночестве. На квиддичном поле стояла солнечная погода, было достаточно тепло для штанов и футболки. Когда часы на руке слизеринца показывали без пяти четыре, вдалеке появилась знакомая тоненькая фигура в... Мерлин, что это на ней? Какие-то странные штаны в облипку и слишком большая футболка гриффиндора. На которой красовалась фамилия любимого Поттера. – Это что, послание твоего шрамированного для меня? – с сарказмом в голосе спросил Драко. – Чтобы я, не дай Мерлин, не забыл, что Потти следит за мной? Гермиона закатила глаза, но нервно одернула футболку и произнесла: – Мир не крутится вокруг тебя, Малфой. – Так ты признаешь, что Поттер - это наш мир? Наше все? Наша вселенная? Наша прекрасная планета? – Нет, просто я признаю, что ты идиот! – Я не идиот, дура. Я констатирую факты из твоей глупой фразы, что мир якобы не крутится вокруг меня. Грейнджер высокомерно и почти не веря спросила: – Ты думаешь, что все-таки все крутится вокруг твоей персоны? Малфой возмущенно дернул плечами: 21/200 – Конечно! Я молод, красив, привлекателен, богат и чистокровен. Конечно, планета крутится не только вокруг меня, а и для меня. – Ты неисправимый, зазнавшийся придурок, ты это знаешь? – Смирись, что миром правят тщеславные. Это правда нашей жизни. И такие занозы в заднице, как ты, ничего не решают. Маленькие кулачки Грейнджер сжались, а Малфой гордо улыбался, радуясь, что последнее слово осталось за ним. Он фактически чувствовал насколько сильно гриффиндорка хочет заехать ему по роже. Но она же правильная, она ни за что его не ударит. Не сквернословит, лучшая ученица, проповедует свободу домовиков. Драко затошнило. Такая приторно правильная. – Тебе лучше начать тренировку, пока я не попыталась тебя убить, – прошипела Грейнджер, и Малфой нехотя согласился.