божественный приговор

Одалия знала о порочных связях ее мужа. Знала и все равно, когда замечает чужую тунику на их кровати, что-то неприятно колет внутри. Было ощущение, что ей специально хотят сделать этим больно. Вывести на эмоции. Она знала чья это туника. А также примерно понимала, что был шанс что это дело рук ее «благоверного». И оба варианта казались ей несправедливыми по отношению к ней самой. Она прижимает ладонь к губам, успокаивая рвущийся наружу поток, что смел бы все на своем пути. А Дариуса она сметать не хотела. Мужа возможно…но сил точно не хватит. Так что это в любом случае принесло бы только проблемы. И не только ей одной. Рука опускается, безвольно качнувшись. Ветвь оливы просачивается через приоткрытое окно, забирая с постели ткань по велению хозяйки. Внутри, ураган еще мечется, стараясь найти выход наружу. И находит, спустя пару мучительных секунд, пока руки женщины слегка покалывает, а внутри что-то отчаянно копится. Она срывает с окон полупрозрачные занавески что кажется состояли из тонких облаков. Рвет постельное белье, из желания уничтожить все, чтобы напоминало ей об этой ужасной связи ее мужа. Изящные вазы великих мастеров летят на пол, превращаясь в тысячи осколков, что разлетаются с оглушающим богиню звоном. Она кричит. Рвет и мечет от безвыходности положения. Плачет, моля мать всего живого сама не зная о чем. Хоть о какой-то помощи. Но никто не слышит, понимая, что так нужно. Иначе, дальнейшей истории просто не будет. Какой бы мудрой богиней не была Одалия, кажется, брак был самым опрометчивым ее решением. Проходит время. Покои верховного бога похожи на руины, в которых одиноко остаются стоять туалетный столик из мрамора и кровать, изорванная до матраса. Стены и оконную раму оплетают лозы различных растений. Женщина обессиленно оседает на пол. На лозах появляются еле видные бутоны. Последние слезы скатываются по щекам, растворяясь где-то под ногами. Маленькие цветочки появляются то тут, то там.

***

- как думаешь, они узнают...? – с толикой страха спрашивает юная богиня. Ее фиолетовые, распущенные волосы слегка сияют в свете луны. Она нежно сжимает чужую руку, рассматривая линию горизонта. Легкая тоска трогала сердце, когда она понимала, что такой союз точно не устроит ее отца. Да и мать, наверное, тоже… - пусть твои родители и самые могущественные боги олимпа…Эмити, мне плевать, узнают они или нет. Но если тебя это так беспокоит, то я постараюсь сделать так, чтобы не узнали. – чуть подумав, мягко отвечает богиня плодородия, рассматривая свою спутницу, чей блеск золотых глаз ее так завораживал, что трудно было думать о чем-то ином. Эмити замирает, вслушиваясь в каждое произнесенное слово. Она росла в семье, где всем по большому счету было плевать друг на друга. Зато ожидания всегда завышались от каждой твоей победы. И встретить такую необычайную богиню…что была наивна словно ребенок и решительна как самый бравый воин…это было по-настоящему удивительно. А юная богиня знала о чем говорила! Она была богиней мудрости и военной стратегии. Она видела много воин, пусть полностью их и не поддерживая. И вот, после одного из таких сражений, где-то в лесной чаще, на одинокой полянке, в окружении зверей и поющих птиц она нашла ее. Прическа была короткой, больше похожей на мальчишескую. Но этот голос. Доброта и честность. Каким-то образом это все покорило юную наследницу в тот же час. И с того момента, они начали тайно встречаться по ночам, когда бог ночного светила не мог рассказать верховному богу о похождениях его отпрыска. И Эмити была готова сделать что угодно, лишь бы остаться в таких моментах навсегда, когда она лежит в траве, положив голову на чужие колени, а руки Луз нежно перебирают ее волосы. И все это в компании звезд и луны, что были лишены дара речи. А потому, единственными их друзьями. - как думаешь...у нас получится когда нибудь жить не скрывая нашей любви..? - тихо спрашивает Луз спустя пару минут. Эмити грустно смотрит на нее и по ее взгляду итак все ясно.

***

Боги перешептываются, улыбаясь и тихонько оглядываясь по сторонам, боясь быть услышанными сородичами. Сплетни на олимпе разлетались быстро, преодолевая тысячи миль, воду и камень и достигают даже верховных. Адриан, бог морской пучины тихонько хмыкает, своеобразно улыбаясь и проходит в чужие покои, рассматривая все вокруг, кроме самого хозяина комнаты. - Ты слышал что сейчас ходит из уст в уста? Такая горячая новость.- он будто специально интригует, по-свойски усаживаясь в большое розовое кресло, теперь уже переводя взгляд на Дариуса, который сидел на кровати, преспокойно наигрывая новосочиненную мелодию на лире, явно витая в своих мыслях. - Не знаю и знать не хочу. Боги всегда распространяют лишь бред. - добродушно фыркает он, нажимая на струну чуть сильнее, чем нужно. - Да ну? Ну не знаю. Мне кажется, в этот раз это на бредни не похоже.- заговорчески бормочет он, вспоминая детали и тут же воспроизводя. - говорят, Бэлос, правитель подземного царства, положил глаз на богиню плодородия. Ну знаешь, на эту простушку Луз. Её мать сейчас наверное на ушах стоит! Она же ее так любит, а тут её забрать хотят. - хмыкает он, даже немного увлекаясь. Сам же Дариус внутренне слегка напрягается, вдумываясь в каждое сказанное слово. Бэлос. положил глаз? На Луз...? Внутри что то тихонько бурлило. - Да ну, откуда ты вообще это взял? - фыркает бог виноделия, отказываясь верить в такой откровенный бред. Луз же совсем юный бог! Но ответ бога морей его выбивает из колеи окончательно. - Об этом шепталась сама богиня Лилит, с Одалией. Думаю, уж Лилит можно верить в подобных делах. - говорит Адриан, немного не понимая такую реакцию своего сородича и поняв что кажется настрой совсем не тот, которого он пытался добиться этой сплетней, поднимается с кресла. - Ну ладно, кажется ты не в духе...Я тогда пойду пожалуй. - бухтит он, выходя из чужих покоев, осторожно прикрывая за собой массивную дверь, что была оплетена лозами винограда. Дариус хмурится. Он не может поверить. Ему казалось...ему казалось. Может это были лишь игры его фантазии и он сам себе напридумывал того, что ему было нужно? Но верить в такое еще больше не хотелось. Нужно было срочно поговорить с Лилит, которая точно знала подробности, раз уж пустила такой слух. Мужчина поднимается с постели, оставляя лиру на ней. А сам, направляется в покои богини любви. Где его уже ждала девушка, которая и подумать не могла что её план так легко придет в действие.