Этюдник

       Одиночество теперь, верно, мой самый близкий спутник. Однако как же приятно стоять в полночь на балконе в абсолютной темноте, дышащей в спину, и кожей чувствовать контраст, создаваемый пылающим огнями городом, что разлёгся пред моими окнами. Мне нравится наблюдать за редкими машинами, проезжающими мимо, за одинокими людьми, пробивающимися сквозь ночную мглу и тишь. Кожей я чувствую прохладу, что осторожно пробирается с улицы в мой дом и мои объятия, остаётся мурашками на коже. И звуки… Звуки сейчас — отдельное искусство, которое, сливаясь с визуальным и тактильным рядом, вводят меня в истинный экстаз.       Боюсь, что моя сигарета дотлеет раньше, чем я смогу полностью вобрать в себя эту особую красоту. Она закончит своё существование слишком рано, и я не смогу унести с собой в постель эту славную ночь.       Я смотрю на полысевшее дерево, раскинувшееся совсем рядом настолько, что если я вытяну руку в окно, то непременно смогу дотронуться до обнажённой во тьме природы. Эта идея меня завораживает, и я, чуть высунувшись из окна, здороваюсь с матерью нашей.       Пепел срывается с кончика сигареты и снежной россыпью падает вниз, одаряя землю ядовитым песком. Ветер подхватывает запоздалые осадки и бережно уносит их на тротуар, где позднее они смешаются с дорожной пылью, перекатываясь в гомогенную субстанцию, откуда их уже не вычленить.       Жаль. Иногда в этой ночи мне и самой хочется стать пеплом, кремироваться и разлететься с ветром по нашей грешной земле. Может хоть так я побываю на море?