°Загадочный замок°

***

Я в этом времени уже неделю. Сначала мне было сложно — каждый звук, каждый взгляд казались подозрительными, а непривычные каменные коридоры Хогвартса будто сжимались вокруг, напоминая, что я здесь чужой. Но потихоньку я привыкаю к правилам, начинаю ощущать ритм этого века, улавливать едва заметные нюансы в поведении людей. Мне понравился Юзак — он интересный парень. Его заразительный смех разносится по коридорам, а в глазах всегда пляшут озорные искорки. Когда мы сидим у камина в общей гостиной, он рассказывает истории так живо, что я на мгновение забываю, где и когда я нахожусь. В такие моменты тревога отступает, а на душе становится легче. А ещё то, что я читал в книгах про Основателей, совсем не так. Реальность оказалась куда глубже и сложнее, чем сухие строки учебников. Что‑то изменили на свой лад, а что‑то и вовсе убрали. Например, Салазар вовсе не против маглорождённых. Напротив, именно он предложил идею забирать детей у маглов, чтобы те не убили друг друга из‑за неконтролируемой магии. Помню, как я впервые услышал эту историю от самого Салазара — мы сидели в его кабинете, где на полках теснились фолианты с древними заклинаниями, а в камине потрескивал огонь. Его голос звучал твёрдо, а глаза горели искренней убеждённостью. Годрик поддержал своего друга и тоже загорелся этой идеей. Я видел, как они спорили, жестикулировали, рисовали на пергаменте маршруты будущих путешествий — их энтузиазм был заразителен. Поэтому они вместе отправляются в мир и ищут детей. Я наблюдал за их сборами: Годрик проверял зачарованные карты, Салазар проверял защитные амулеты, а в воздухе витало ощущение чего‑то великого, начинающегося прямо сейчас. Ведь люди порой намного хуже монстров. Эта мысль оседает в сознании тяжёлым грузом всякий раз, когда я вспоминаю истории о травле юных магов в мире маглов. В такие минуты я невольно сжимаю кулаки, а внутри закипает гнев — как можно бояться того, чего не понимаешь? После того как пролетело несколько недель, я решил: если я не могу вернуться в своё время, то мне нужно влиться в эту эпоху и подготовить себя к возвращению. По вечерам я сижу у окна своей комнаты, смотрю, как солнце опускается за Запретный лес, и продумываю план. В голове снова и снова звучит предупреждение профессора Снейпа — не зря он говорил, что с четвёртого курса меня ждут ещё большие беды, чем до этого. Его слова, сказанные тихим, но твёрдым голосом, до сих пор звучат в ушах, заставляя быть настороже. И да, у меня нормальные отношения с профессором. Удивительно, но между нами возникло что‑то вроде взаимного уважения — он видит мою серьёзность в учёбе, а я ценю его прямолинейность и глубокие знания. Мне изначально понравился урок зельеварения. В подземельях, где проходят занятия, всегда стоит особый аромат: смесь трав, минералов и чего‑то неуловимо магического. Пар поднимается над котлами, мерцают ингредиенты на столах, а профессор чётко и ясно объясняет каждый шаг. Не понимаю, почему остальные считают, что, раз я жил у маглов, то не смогу разобраться, как варить зелья. Внутри поднимается волна упрямого протеста: я докажу, что способен на большее, чем они думают. И с каждым новым зельем, с каждой правильно выполненной формулой это чувство только крепнет.