Прима

— Вонён! — раздался чей-то голос на периферии сознания. — Эй, Чан, ты меня слышишь?       Вонён не слышала или делала вид, что не слышала — сама толком не могла понять. Всё было таким мутным и нечётким, а девушке было так глубоко безразлично на всё происходящее вокруг. Она застыла напротив зеркала танцевального зала и невидящим взглядом уставилась в отражение.

Она поправилась.

      Рациональной частью сознания Чан понимала, что всё это полный бред, но язвительный взгляд собственных глаз в зеркале так и говорил, плевался ядом и унижал: «Ты стараешься недостаточно, ты ничтожество. Посмотри, ты ведь видишь, что могла бы быть лучше, твои ноги могли бы быть тоньше, а талия уже». Вонён поморщилась, дёрнулась и пришла в себя. — Извини, онни, я задумалась, — виновато улыбнулась она.       Юна посмотрела на неё так холодно и так проницающе, что по позвоночнику пробежали мурашки. Вонён знала, что та всё поняла. Все ученицы училища были в одной лодке, и все прекрасно знали, что скрывается за безупречным танцем. Ненависть, боль, усталость. — Ничего страшного, — пожала плечами одноклассница. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты прогуляться после занятий.       Вонён неожиданно смутилась и отвела взгляд, ведь признавать, что у неё уже были определённые планы на этот вечер, было стыдно даже самой себе. — Хм, — девушка запнулась, ведь её так нечасто звали куда-либо. — Извини, я уже договорилась кое с кем сегодня. В другой раз? — В другой раз, — согласно кивнула Юна и помрачнела.       Больше ничего не сказав, она развернулась и присоединилась к одному из пустых обсуждений, которые стабильно происходили каждый перерыв. Вонён грустно усмехнулась и постаралась избавиться от мысли, что в этой замкнутой системе взаимоотношений она явно не на первых местах. Она знала, что её безусловно уважали и побаивались, ровно так же, как и знала, что её недолюбливали. Редкие встречи с остальными были тому подтверждением.       Чан сползла по стене и ненадолго прикрыла глаза. Боль в ступнях больше невозможно было игнорировать, и она нехотя заставила себя пошевелиться. Пальцы не поддавались, и она с трудом справлялась с двойными узлами на лентах пуант. Стянув их, она сняла силиконовые вкладыши и вытянула натруженные ноги вперёд. Белые капроновые колготки пошли стрелками, а косточки больших пальцев кровоточили, но это было таким привычным зрелищем, что Вонён не выдала ни единого признака недовольства.       Было бесконечно тяжело справляться с навалившейся ответственностью. В следующем месяце ей предстояло стать примой «Щелкунчика». Скоро она будет танцевать роль Мари.

***

      «Планы», как она выразилась несколькими часами ранее, имели короткие угольные волосы и очаровательные щенячьи глаза. Они ждали её за воротами училища ровно в назначенный час, оперевшись на свой мопед с цветочным узором. Юджин улыбалась мягко, почти что благосклонно. Почти. Уголки её губ подрагивали от сдерживаемого хихиканья, а глаза игриво сверкали. Вонён была очарована. — Привет, принцесса, — сказала Ан после мимолётных объятий. — Ты готова? — Только если готова ты, — ответила Чан и забралась на мопед позади девушки, уже привычным жестом обхватив её талию.       Она слабо представляла себе их планы на сегодня, а Юджин наотрез отказалась что-либо объяснять. Только сказала, что сегодня у неё должна быть тренировка с командой. Вонён предполагала, что сегодня она станет свидетелем этой тренировки и подрагивала от нетерпения.       В последнее время их отношения развивались с почти невозможной скоростью. Чан совсем не заметила, как стала не только ходить по утрам вместе с подругой в училище, но и гулять после, а вечером болтать по телефону. Про себя она пыталась обозначить их общение, дать им какое-то название. Кем они были друг другу: подругами, приятельницами? Всё это было так в новинку.       В самом деле, девушка и раньше дружила с людьми, но никогда до этого не подпускала кого-то настолько близко за такое короткое время. И было что-то правильное в этом. Что-то, чему Вонён не хотела давать объяснение, хотя могла. Она только укладывала голову на плечо Юджин, покрытое тканью кожаной куртки.       Мопед затормозил у высотного здания, где располагались бесчисленные офисы, и Ан первая соскользнула с сиденья, стащив шлем со смешными наклейками, и запустила руку в волосы, что сделало их ещё более беспорядочными, чем раньше. Вонён взглянула на ту с плохо сдерживаемой насмешкой и аккуратным движением заправила прядь чёлки за ухо. На мгновение ей показалось, что Юджин сделала едва уловимое движение навстречу касанию. В этот момент по руке пробежал разряд электричества, и иллюзия развеялась. Всё снова было по-прежнему. — Не хочешь сказать всё-таки, что мы тут делаем? — спросила Чан, пока старалась не отставать от упругих шагов старшей, которая уже зашла внутрь.       Юджин как-то гаденько улыбнулась и легонько похлопала балерину по плечу, указывая куда-то в тёмный угол коридора, по которому они шли. Вонён прищурилась изо всех сил, но смогла различить фигуру человека, только когда та сдвинулась с места. — Мы пришли знакомить тебя с моими друзьями, — просто сказала Ан. — Только не говори мне, что твои друзья — жуткие серийные убийцы, — взмолилась младшая, но в ответ услышала только хихиканье парня, который приближался к ним, покачивая бёдрами.       Когда он оказался в свете одинокой лампы, источающей мерзкое больнично-белое сияние, Вонён отметила, что парень действительно идеально подошёл бы на роль маньяка в какой-нибудь дораме. Однако на его лице появилась такая очаровательная улыбка, что подобные мысли сразу исчезли. — Ты, должно быть, Вонён! Джи часто о тебе говорила, — сказал он лукаво, от чего мгновенно получил толчок в плечо от смутившейся Юджин.       Из краткого диалога она узнала, что мальчика зовут Ким Сону. Он на год старше и едва ли выше её самой. Это почему-то принесло ей жестокое удовлетворение. Далее по коридору они двинулись втроём, однако Сону держался на приличном расстоянии, видимо, предполагая, что обязан дать девушкам некоторое уединение.       Шли они целую вечность, но всё-таки спустились по ступеням вниз и остановились у двери, которую Ан открыла, приложив карту к датчику на стене рядом. Помещение, которое открылось взору Вонён, было слабо освещено солнцем, пробивающимся из малюсенького окна под потолком. Ким первым прошёл внутрь, клацнул выключателем и плюхнулся на холодный ламинат, выглядя очень естественно в обстановке танцевальной студии.       Время шло, и внутрь постепенно набивалась вся команда. Последней ввалилась уставшая миниатюрная девушка, представившаяся Гаыль, и заняла своё место между двумя другими, которые с нескрываемым интересом поглядывали на Вонён. Юджин официально поприветствовала всех, а потом рассмеялась, и всякая неловкость растворилась в этом смехе.       Занятие началось, а Чан уютно устроилась в уголке, где была навалена груда подушек. Она с удовольствием наблюдала сначала за разминкой, а потом за тем, как Юджин заставила всю команду стоять в планке на протяжении трёх минут. Сону подвывал и жаловался громче всех, и балерина с трудом сдерживала смех.       Но когда началась практика, любая насмешка испарилась из мыслей Вонён. Её поглотили восхищение и уважение к стараниям и той отдаче, которые демонстрировала команда. Она старалась навсегда запечатлеть в памяти этот момент и смотрела, смотрела, смотрела. То, как девушки и парни двигались, бесконечно оттачивая хореографию, не могло не вызвать восхищение. Тренировка плавно перетекла в демонстрацию, и Чан невольно вздрогнула, когда Юджин объявила, что сейчас самое время выступать. Она подошла к колонкам, включила таймер и вернулась к команде, чтобы занять место в общем построении.       Музыка заиграла, и пропало всё, кроме движения тел и эмоций, которые эти тела передавали. Ни-ки держал запрокинувшего назад голову Сону на руках, в его остром взгляде и хватке так и читалась сила. Остальные создавали причудливый рисунок, где Юджин с Лиз имитировали контроль движений друг друга. Ан скользнула на пол, а затем заняла центровую позицию, блестяще исполняя свою партию. Остальные, пригнувшись, хищными, но плавными движениями крались вслед.       Мгновением позже их хореография слилась вместе, а движения стали чёткими и синхронными настолько, что создавалось впечатление, будто это танцевал единый организм, а не совершенно разные люди. Все движения сочетали гибкость и силу. Девушки и парни то и дело отделялись от общего построения, обращали взгляд Вонён на себя. Припев встретил движениями, которые граничили с изяществом, мгновениями позже прерывающимся резкими рывками, что полностью передавало смысл песни. Она видела эти короткие взгляды в отражении зеркала, брошенные друг другу. И эти взгляды говорили куда больше, чем могли бы слова.       Сону и Ни-ки столкнулись спинами в совместной партии, где каждый из них подхватывал другого жестами и движениями. В бридже песни настала очередь Рей и Гаыль, которые соединили ладони, а затем нежно коснулись щёк друг друга. В кульминации построение превратилось в ровную линию, где синхрон команды стал заметен ещё больше. С последними нотами песни они резко скинули руки, а затем развернулись спиной к зеркалу и «залу».       Вонён услышала собственные аплодисменты раньше, чем смогла сообразить, что выступление закончилось. Команда с одинаковыми довольными улыбками на лицах поклонилась и разбрелась по залу для отдыха. Лиз распласталась на полу в виде звезды, Гаыль устроилась в углу, обнимая литровую бутылку воды, а Рей мгновенно вылетела из зала с телефоном у уха, переругиваясь с кем-то. Сону сонно растягивался на полу, а Ни-ки будто бы вообще не устал спустя час тренировки и продолжал с завидным рвением отрабатывать уже другую хореографию.       Ан с гордостью окинула ребят взглядом и уселась на пол рядом с балериной, осторожно уложив голову той на плечо. Младшая едва сдержала улыбку и вплела руку во влажные волосы Юджин. Та мгновенно расслабилась и закрыла глаза, чувствуя, как короткие ногти легонько царапают кожу головы. Все мысли мгновенно испарились, а звуки внешнего мира затихли, остались только тёплое тело рядом и какое-то странное умиротворение.       Вонён с какой-то неопределённой досадой втянула носом воздух. Кожа и волосы старшей девушки были мокрыми от пота, но пахли чем-то химозным, отдалённо напоминающим клубничный гель для душа. Юджин походила на живой клубничный пудинг — такая же приятно пахнущая и желеобразная, и Чан мысленно усмехнулась этому сравнению. — Джи, — позвала она.       Девушка не без усилия оторвалась от чужого плеча и посмотрела на Вонён огромными блестящими глазами. — Что такое, Вони? — Спасибо.       Юджин улыбнулась. Их лица отделяло слишком крошечное расстояние, чтобы не вызывать смущение. Но оно всё не наступало, и Чан только радовалась этому. В голове возникла безумная мысль: «А что будет, если она прямо сейчас поцелует девушку рядом с собой?». Она в ужасе отмела эту идею и просто улыбнулась в ответ.       Тренировка была закончена спустя час, и команда начала понемногу расходиться. Первыми покинули зал парни, и Вонён была готова поклясться, что видела, как Сону коротко клюнул Ни-ки в губы, прежде чем скрыться в темноте коридора. Остальные девушки тоже долго не задерживались, и вскоре студия почти полностью опустела. Они с Юджин наконец-то остались наедине. — Потанцуем? — спросила Джи и поднялась с пола.       Выглядела она так, будто бы и не трудилась на износ на протяжении двух часов. Отдохнувшая, румяная и такая красивая, что Вонён даже не думала отказывать. Она поднялась с пола следом и стала наблюдать за тем, как Юджин листает плейлист в поисках нужной песни. Когда та с удовлетворённым видом подключила телефон к колонке и разогнулась, из динамиков полился мелодичный вальс, и Чан мгновенно узнала его. — «Ходячий замок»? — с плохо сдерживаемым восторгом спросила она. — Обожаю пересматривать его на свой день рождения!       Ан кивнула и присела в насмешливом книксене. Вонён оценила жест хихиканьем и протянула руку, приглашая на танец. — Поведёшь, принцесса? У тебя явно больше опыта в парных танцах.       О, да, вальсировать для Вонён действительно не было чем-то необычным, поэтому она с радостью взяла инициативу на себя. Обвила одной рукой за талию, а вторую вложила в тёплую, немного влажную ладонь старшей. Шаги были простыми, скорее для удовольствия от контакта, чем для чего-то ещё. Они улыбались друг другу как заведённые и искренне наслаждались танцем. Вонён поддалась внезапному порыву и закружила Юджин вокруг себя, отчего обе захихикали.       Не так давно отброшенная мысль возникла снова с куда большей навязчивостью. Руки Юджин всё ещё сжимали чужие плечи, а Вонён притягивала девушку к себе за талию. Музыка играла где-то на фоне и казалась совсем тихой из-за гулкого биения сердца. В прекрасных влажных глазах Ан сверкали искорки, и она смотрела так пристально и проникновенно, что Вонён на мгновение зависла. Поборов желание сглотнуть, она скромно улыбнулась, а потом поддалась побуждению и наклонилась вперёд, как-то совсем уж неловко впечатавшись в чужие губы.       Вонён, красная как рак, тут же отпрыгнула подальше, поэтому поцелуй не продлился больше секунды. Юджин удивлённо уставилась на неё, касаясь кончиками пальцев своих губ. В её глазах мелькнуло осознание, и она засмеялась, из-за чего балерина оскорблённо отшатнулась ещё дальше и приготовилась к позорному бегству. — Я не ожидала, что ты сделаешь первый шаг, — сказала Юджин так, будто всё происходящее здесь было обыденным. — Иди сюда.       И Чан пошла навстречу как зачарованная. И с каждым шагом она понимала, что всё хорошо. Что она не совершила ошибку, что её не отвергли только что. Приблизившись, девушка заключила Ан в объятия и положила голову ей на плечо. А потом снова поцеловала.       На этот раз не смешным детским касанием, а так чувственно и открыто, что Юджин невольно вздрогнула в объятиях, но ответила с тем же энтузиазмом. Её собственная помада была давно стёрта после долгой тренировки, но фруктовый блеск всё ещё оставался на губах Вонён. Они растворились в этом ощущении, стоя посреди душной танцевальной студии с одним единственным окошком под потолком. Не было ни переживаний, ни бешеного ритма жизни за пределами комнаты.       Юджин тонко всхлипнула в поцелуй и попыталась отстраниться, но младшая не дала. Только легонько подтолкнула к зеркалу, и Ан впечаталась острыми лопатками в его поверхность. Её руки скользнули вниз и удобно устроились на талии Вонён. А она смогла наконец-то зарыться пальцами в чужие густые волосы. — Боже мой.       Вонён отстранилась и взглянула на девушку, на её расширенные зрачки и покрасневшие губы. Её сбившееся дыхание говорило само за себя, и Чан подумала, что выглядит так же. — Джи? — выдавила она, сжав ладонь девушки в обеих руках. — Пойдёшь со мной на свидание?