Осколки твоего сердца

POV Чон Чонгук       — Эй, молодой человек, ваш заказ! — спасительно оторвал меня голос бармена от созерцания загадочного мужчины и позволил выкинуть соблазн из головы.       Я повернулся к улыбающемуся парню, явно скрывающему под банданой копну лохматых черных волос. Мне кажется, что без нее бармену было бы лучше. Или он хочет за показной крутостью скрыть неуверенность в себе?       Я достал бумажник и расплатился за поставленные передо мной три бутылки дорогого вина.       Для Кима мне ничего не жалко.       — Открыть? — услужливо кивнул на бутылки паренёк.       — Да, пожалуйста.       Бармен, ловко орудуя открывалкой, освободил бутылки от крышек и поставил передо мной вместе с красивым фужером.       — А на закуску чего желаете? — учтиво поинтересовался молодой человек, показывая на меню.       Я покачал головой:       — Я сегодня не голоден.       — Но это же вам не вода, а крепкое вино, от которого вы враз захмелеете! Как же вы тогда собираетесь домой возвращаться в таком состоянии?       — А я разве говорил, что туда собираюсь? — вздохнул я.       — А пакетик чипсов не желаете? Бесплатно — за счёт заведения!       — Нет, спасибо, — поблагодарил я заботливого паренька. — Ты мне лучше скажи: почему это у вас заведение называется «Два кабана», а голова его здесь одна висит?       Сделал попытку я отвлечь бармена от своей персоны, боясь, что со своей настырностью он полезет мне в душу или того хуже — узнает во мне поп-звезду. А рассказывать именно ему о своей несчастной любви не хотелось. Не нужно мне его искреннее удивление и показное сочувствие в надежде получить чаевые.       — А это потому, что трезвый человек всегда одного кабана видит, а вот дёрнет немного — и их уже два! А то и больше голов — это кому как повезёт, — усмехнулся парень, но, увидев моё мрачное лицо, не расположенное к шуткам, поспешно добавил: — А если серьёзно, то этого кабана мой дядя добыл. Он у меня охотник. А шеф ему пару к этой зверушке заказал. Вот только бегает где-то на свободе второй кабанчик, а мой дядя его пока ещё не поймал.       — Очень интересно, — соврал я и отошел, взяв бутылки вина и фужер.       Я повернулся к столикам, выискивая взглядом свободный на который сесть.       — А хотите, я вам расскажу, как мой дядя на журавлей охотился? — спросил меня скучающий бармен, явно надеясь найти в моём лице достойного слушателя.       Но на разговоры с ним меня сейчас не тянуло. Этот парень показался мне недалёким и смешным. Недостойным моей персоны. Да и внешностью бармен меня не привлекал, разве чуть-чуть своей молодостью и, во всяком случае, был абсолютно неинтересен, как собеседник.       Да и никто кроме Тэхёна не сможет меня завлечь.       Я отказался, не повернувшись, лишь покачал головой, и направился к угловому столику, стоящему слева от весело спорящих о чём-то двух приятелей.       — Ты лучше нам расскажи, — заинтересованно попросил один из мужчин за стойкой у бармена, когда я отошел.       До меня донесся голос бармена, принявшегося рассказывать свою историю с нескрываемыми нотками радости, оттого что у него появились слушатели, способные скрасить рабочую смену.       До посетителей мне не было никакого дела, тем более до их разговоров, сливающихся в мерный гул и льющимся по волнам приятной музыки, которая доносилась из колонок на стене по бокам стеллажа с винным товаром. Сейчас я желал лишь одного — напиться и раствориться в блаженном спасительном забытьи, чтобы пугающий гул моих воспоминаний не сделался мучительно громким, грозя утянуть меня в пучины безумия.       Аккуратно поставив на стол спасительное «лекарство» в тёмно-зелёных бутылках, я расстроено опустился за выбранный столик на стул с кожаным сиденьем.       С решительным отчаяньем я налил в фужер дорогого вина и поспешно поднёс к губам.       Интересно, хватит ли мне этого алкоголя, чтобы забыть о Киме?       От этой ужасной мысли в душе всколыхнулась нестерпимая боль, которую тут же в надежде на избавление я запил глотком вина.       Обжигающая тёмно-алая жидкость коснулась языка и горла, заставив зажмуриться и с благодарностью к ней заметить, что она слегка затмевает душевные муки, делая их хотя бы терпимее. Я с жадностью большими глотками принялся допивать содержимое фужера, желая лишь получить спасение от горькой тоски и печали о возлюбленном, который так несправедливо бросил меня.       Я поставил на стол пустой фужер и открыл повлажневшие от слёз глаза. Я медленно выдохнул, ощущая, что вино действительно очень хорошее и вполне стоит памяти о моём бесценном любовнике.       Я, наливая себе ещё порцию, решил, если навсегда забывать о Тэхёне слишком мучительно, то позволю себе не думать о нём лишь сегодняшний вечер, хотя бы до утра, а потом… Потом — это ещё очень далеко. Я обязательно что-нибудь придумаю, дабы уменьшить душевную боль.       Снова попытаюсь залить её вином?       Ничего не ответив на обречённую мысль, я сделал глоток приятно обжигающей жидкости. Затем ещё один и ещё, уже не замечая вкуса напитка и стараясь только выкинуть все мысли из головы.       Мой взор скользнул по помещению, пытаясь отвлечь моё внимание от созерцания полного скорби внутреннего мира на более умиротворённый внешний. Взгляд наткнулся на одну из картин на стене, на ту, что была слева от меня. На ней были изображены высокие горы, поросшие тёмной зеленью леса и красивая белая птица, парящая над ними. Вдруг очень захотелось взлететь так же, как свободная пташка и улететь куда-нибудь далеко-далеко от этого равнодушного, гомофобного и погрязшего в грязи измен мира. Улететь на свободу, но обязательно вместе с Кимом. Вдвоём покинуть этот чёрствый мир. Как бы я желал этого. Но я, к сожалению, знаю, это просто мои несбыточные мечты. Как печально, что мы с Тэхёном обычные люди, а не птицы…       Я горестно сжал левую ладонь в кулак, боясь, что на глазах выступят никому не нужные слёзы. Одним глотком допил содержимое фужера. Тут же наполнил его вновь.       Жгучее теплом вино, перетекая в желудок, распространяло свой огонь от него на всё тело. Почувствовав, что мне стало жарко, расстегнул молнию куртки и вновь уткнулся в фужер, заставляя себя пить, хотя жажда была уже утолена. Я мечтал не ощущать вообще ничего. Никаких чувств.       Я невольно восхитился уютом этого заведения. В помещении стало как-то сонно тихо, даже несмотря на негромкие переговоры немногочисленных посетителей. Музыка теперь играла романтично-печальная, словно сочувствуя моей утрате.       Мне очень захотелось, чтобы мой милый Ким побывал в этом прекрасном месте вместе со мной. Чтобы он сейчас сидел напротив и рассказывал что-нибудь весёлое, а лучше бы просто утешил меня…       Ох, это просто несбыточные фантазии, так зачем травить ими свою бедную душу?       Я сделал очередной глоток вина, показавшимся мне совершенно безвкусным.       Затем равнодушно заметил, как интеллигентные мужчины встали из-за своего столика, над чем-то улыбаясь. Переговариваясь, они прошли к выходу, не обратив на меня внимания, и покинули бар.       Я остро ощутил себя всеми забытым и навеки покинутым. Внутри шевельнулась жалость к себе, готовая сорваться с ресницы слезой. Я печально сморгнул с глаз солёную влагу, продолжая уже не спеша потягивать из фужера спасительное вино. Половину первой бутылки я уже выпил.       Я увидел, как из полукруглого проёма появился загорелый парень в оранжевом фартуке и направился с синим подносом к опустевшему столу, принялся собирать пустые стаканы и бутылки.       Кто этот интересный юноша? Официант? Посудомойщик?       Одно ясно — он здесь работает.       Мой взгляд прикрытый прядями чёлки принялся бесстыже ласкать крепкое тело парня в белой тонкой футболке и чёрных спортивных штанах, так соблазнительно обтягивающих его округлый зад. Когда молодой человек повернулся ко мне спиной, я вдруг на мгновение невольно представил, что это мой ласковый Тэхён вытирает деревянный стол. Мне почти нестерпимо захотелось подойти к нему и крепко обнять желанное тело. Обнять и никогда больше не отпускать.       Но наваждение бесследно ушло, когда привлекательный парень оглянулся, словно что-то почувствовав. Я поспешно и виновато отвернулся, не желая, чтобы юноша заметил мой похотливый взгляд.       — Ким, прости меня мой милый, что на другого загляделся о тебе одном лишь мечтая, — оправдываясь, тихо прошептал я, словно молитву, вглубь фужера.       Тут мои глаза наткнулись на незнакомца в капюшоне, расположившегося напротив меня за соседним рядом столиков. Мужчина сидел, откинувшись на спинку стула и положив на неё правую руку, чуть склонив голову, не сводил заинтересованного взгляда с молодого официанта, при этом мечтательно поглаживая свои губы изящными пальцами левой руки, явно любуясь юношей, как секунду назад и я. Эта деталь, да ещё и то, что места в баре с незнакомцем мы выбрали очень схожие — в углах зала лицом к барной стойке — позволили мне почувствовать странную близость с этим человеком, инстинктивно ощутить между нами нечто общее. Я почти осознал, что связало нас на мгновенье, догадка уже собралась явить мне истину, как симпатичный официант, убрав столик, направился с грязной посудой к проёму, собираясь скрыться от наших нескромных взглядов в глубине помещения.       Я, поняв, что внимание незнакомца скоро останется без цели, побыстрее отвернулся от него, отчего-то опасаясь встретиться со странным мужчиной взглядом, который тот может перевести на меня. Отворачиваясь, я заметил на его столе сиротливо стоящий стакан, больше чем наполовину заполненный соджу. Этого парня он явно не сильно интересовал. Или мужчина уже вдоволь напился?       Я сделал глоток «кровавого» вина, но мысли невольно вертелись вокруг загадочного незнакомца, присутствие которого, даже отвернувшись, я продолжал отчётливо ощущать. Я подумал о его непринуждённой, даже довольной позе, в которой он сидел, заметно повернувшись в мою сторону. Я неожиданно догадался, что этот мужчина до привлекательного официанта, мог спокойно пялиться на меня, погружённого полностью в свои горькие мысли.       От этого предположения мне стало очень не по себе. Но как-то приятно не по себе. Ведь мужским вниманием я избалован не был — по моему поп-образу фанатели в большинстве своем девушки, так что ощущение было волнующе свежим. Если мне это всё под действием алкоголя, конечно, не показалось. А то я, чувствовал, что уже захмелел.       Я продолжал пить вино и уже опустошил первую бутылку. Осталось еще две. Интересно, влезет в меня столько жидкости или нет? А, если да, то смогу ли потом ходить?.. А, это сейчас совершенно не важно. Главное, чтобы мысли об измене Кима оставили меня.       Я сделал еще один глоток.       Мне очень захотелось повернуться и посмотреть на незнакомца, чтобы проверить пялится он на меня или нет. Но в последнее мгновение, пусть и с трудом, я удержал свой взгляд и голову, заставив себя уткнуться в фужер с вином, предусмотрительно подумав, что со мной будет, если я загляну в глаза мужчины и увижу в них то, чего одновременно жду и опасаюсь заметить. И того, что он сможет сам прочесть в моём взгляде.       Тут двое приятелей сидевших впереди меня, нехотя встали из-за своего столика и тот, что был похудее, взяв со стола кружку, стоя допил остатки пива, соблазнительно запрокинув голову и позволяя мне полюбоваться на его красивую шею, благо он боком повернулся ко мне. Его полный товарищ прихватил со стола журнал, и они неторопливо направились к выходу.       Все расходятся, спешат побыстрее домой, ведь завтра понедельник и многим нужно на работу или учёбу.       Репетиция…       Моё сердце сжалось от боли и страха.       Завтра на студии я увижу Кима. Что мы скажем друг другу? Как поведем себя после случившегося? Как ни в чём не бывало? Это исключено. А ведь мы даже сидим рядом в гримерке, так, неужели, придётся разбежаться по разным углам? Кто же меня тогда красить станет?       Да плевать на косметику! Как я вообще смогу о выступлении думать, если Тэхён будет ко мне равнодушен?! Что буду делать, если он враз станет для меня чужим человеком?       Я этого не вынесу. Всё что угодно будет лучше, любая пытка, кроме искреннего равнодушия возлюбленного. Тем мучительнее оно будет мне, если в глазах Кима я увижу любовь ко мне, которую он трусливо отрицает. А как тогда Тэхёну, наверное, станет тяжело…       Из моей груди вырвался горестный вздох.       Я не могу заставить его страдать. И себя не хочу. Поэтому на репетицию я завтра ни за что не пойду. Не пойду и точка. Я безумно боюсь увидеть, что Ким ко мне охладел. И ещё более — видеть, как это происходит постепенно изо дня в день, как мы бесконечно отдаляемся друг от друга без надежды на сближение. Тогда ад для меня покажется раем по-сравнению с реальностью.       Я не хочу потерять своего Кима. Вот только я его уже потерял.       Я сделал большой глоток, стараясь смыть горький комок, болезненно подкативший к горлу. Не помогло. Вино показалось совсем безвкусным.       Тогда я не хочу потерять память о Тэхёне. Пусть я буду помнить Кима таким, каким запомнил его позавчера. Счастливым и любящим меня. А сегодняшний день я просто забуду. И все последующие, оттого что в нём не будет его…       А на репетицию я не пойду. Гори она синим пламенем.       И потом?       И потом тоже. Вообще никогда не пойду. Не смогу я без Кима выступать. Не смогу сознавать, что Тэхён рядом, но его сердце отдано девушке.       Лучше останусь безработным. Накоплений на счете мне на несколько лет безбедной жизни хватит. К тому же смогу петь сольно, я же звезда.       Мой взгляд снова невольно притянул парнишка в оранжевом фартуке, пришедший убрать пустые бутылки и кружки с соседнего стола. Но я заставил себя посмотреть на желтоватую поверхность столешницы, за которой я сидел, гася в себе неуместное влечение к парню.       Нет, по миру я точно не пойду с такой шикарной внешностью и популярностью. Вот лучше бы по рукам…       Мне стало мерзко от своего откровения. Секса хотелось безумно. Когда осознал свою нестандартную ориентацию, меня сразу начало тянуть к парням. Последнее время докучали фантазии и мечты о сексе с каким-нибудь красавчиком. Тэхён меня спас просто от самого себя, когда согласился на романтические отношения. А теперь его больше нет рядом…       А, может, податься стриптиз танцевать?       Я, испугавшись своих рассуждений, потёр пальцами лоб.       Ну и придёт же подобная дурь в голову!       Я тяжело вздохнул.       Не хочу я уходить из группы — я в шоу-бизнесе желаю остаться. Это мой смысл жизни и моя работа. Вот только бы вместе с Кимом. С милым другом, который меня опять понимает и беспамятно любит. Также, как я его до сих пор…       Я бы даже на простую дружбу с Тэхёном сейчас согласился, только бы он был со мной рядом, ведь привязался я к нему сильно за проведенные вместе годы. Жаль, не совместно.       Почему Ким так боялся ко мне переехать? Я же не кусаюсь, разве что в шутку!       Эх, перемотать бы время назад. Я бы тогда ни за что не стал соблазнять Тэхёна и до сих пор мы бы с ним мирно дружили…        «А потом Ким также нашёл бы Мэй и то и дело советовался с тобой, какую лучше цветом одеть рубашку на свидание с девушкой, ожидая от тебя искренней помощи, — встрял в мои мысли едкий внутренний голосок, в данном случае напоминающий мне себя самого, но в более благодатном состоянии. — А потом Тэхён набрался бы храбрости и стал просить тебя дать поносить ему твои вещи на встречу с дамой, требовал бы советов и презервативы… И ты бы ему помогал, молча любуясь его великолепным телом в твоей одежде и изводясь от безответной любви и зависти к Мэй. А какого бы тебе было, Чон, выслушивать откровения Кима о его первом сексе и, увы, не с тобой прекрасным? С ума бы сошёл. А потом повесился бы на их свадьбе, получив приглашение от счастливого не с тобой Кима. Так что ещё неизвестно какой из двух вариантов заманчивее. Не надо забывать, что свою судьбу, между прочим, творим мы сами».       Да, знаю: я виноват в произошедшем, но я ничего не мог изменить! Из двух зол обычно выбирают меньшее, но мне не из чего было выбирать.