Осколки твоего сердца

POV Чон Чонгук       Мимо окна проносились дома и деревья, магазины и пешеходы, перекрёстки и автомобили, а я боялся сосредоточиться на чём-нибудь, чтобы вновь горестный омут воспоминаний не утянул меня в своё чрево.       Я отвернулся от окна, сосредоточив своё внимание на приборной доске автомобиля. Но малопривлекательные датчики быстро наскучили мне.       Я с любопытством перевёл взгляд на черный руль и на кисти таксиста лежащие на нём. С интересом посмотрел на его мясистые пальцы с очень коротко подстриженными ногтями и заключил, что руки водителя меня не привлекают. Но взгляд неосознанно скользнул дальше на крепкие предплечья водителя, прикрытые рубашкой в тёмно-малиновую крупную клетку, перетёк на мускулистые плечи, на которые мне захотелось посмотреть без одежды…       Я озорно улыбнулся на свои непристойные мысли одними уголками губ. По привычке, когда испытывал волнение или смущался, принялся теребить пальцами левой руки колечко серёжки, искоса посматривая на суровое лицо таксиста, на вид которому было около сорока.       Крепкая нижняя челюсть добавляла ему мужественности, но чернеющая бородка на его подбородке меня отталкивала, от того что касаться её нежными губами стало бы не очень приятно. Бледные губы мужчины были совершенно обычны и взгляду не зацепиться на их ярких особенностях. А то я уже привык к напомаженным губам парней из группы и вполне считал, что пользоваться косметикой мужчине совершенно нормально.       Нос водителя был слегка приплюснут, но в целом ничего привлекательного. Зато карие глаза с задумчивой загадочностью взирали на мир из-под кустистых, почти сросшихся на переносице бровей, довольно заманчиво. Когда зрачки мужчины неожиданно встретились с моими, в них тут же вспыхнула тень удивления на неприлично-оценивающий взгляд пассажира.       Я сразу же с испугом и чуть виновато отвернулся. Я поспешно сложил на коленях руки и невидящим взглядом уставился в окно, стараясь всем видом выказать полное равнодушие к таксисту.       Признаюсь, я опасался коренастого мужчину, который был сильнее меня. Смотреть на него таким откровенным взглядом, как минимум было не благоразумно, а то вышвырнет меня этот тип на полном ходу из машины, посчитав мой взгляд оскорбительным. И буду я потом долго свою красивую тушку на асфальте по частям собирать.       Через несколько минут я осторожно покосился на водителя, гадая, как он на меня отреагирует, если заподозрил что-то нехорошее.       Но мужчина внимательно смотрел на дорогу, не обращая на меня внимания. Я с облегчением перевёл дух. Буду надеяться, он не понял моего взгляда. Правильно, а то такие типы совсем не в моём вкусе.       — А ты парень, извини, если лезу не в своё дело, но на пьянчужку ты не очень-то похож, — вдруг подозрительно отметил водитель.       — Да, — пришлось согласиться мне. — Я предпочитаю вести здоровый образ жизни. Просто иногда в этой жизни встречаются очень чёрные полосы.       — И надо отправляться к чёрту на кулички, чтобы стаканом водки залить своё горе? — с удивлением и немного сочувственно спросил таксист.       Вдруг захотелось рассказать ему о своей беде. Рассказать всё честно без утайки: и как сильно я люблю лучшего друга, и как гнетет меня тоска по нему, и как Ким из трусости меня предал. Мне очень хотелось облегчить душу, но ещё сильнее ощутить сочувствие и понимание. Но я промолчал, сознавая, что этот человек не сможет мне дать желаемого. Водитель же не гей, как я, так что ему станут чужды мои переживания. А осуждение — это последнее, чего я хотел услышать.       Я решительно выдохнул, отвергая надежду на утешение:       — Так надо.       Водитель осуждающе качнул головой, словно попрекая мою неискренность.       Это задело меня. Я с тенью обиды спросил:       — Разве я не похож на страдающего влюблённого?       Мужчина бросил на меня оценивающий взгляд. Я не разобрал: то ли он был внимательным, то ли подозрительным.       — Может и похож, — согласился водитель. — Только алкоголь — не верное средство для утешения. Своё горе нужно мужественно пережить, не прячась от него за бутылкой или иными средствами, а то вдруг привыкнешь… Кстати, вот мы и на месте.       Автомобиль плавно затормозил у обочины.       Я посмотрел за окно на двухэтажный, но не такой уж и маленький деревянный дом, который представлял собой бар. Перед посетителями стояли широкие створки двойных деревянных дверей и крыльцо с небольшой лесенкой с резными перилами под узорчатой крышей. Вывеска в форме подковы с надписью гласила: «Два кабана». Всё это над искусно вырезанной из дерева головой клыкастого кабана над крыльцом. Бревенчатый дом утопал в золотистых кронах листвы от близстоящих ветвистых дубов и клёнов.       Во, как раз, то, что мне надо! Неповторимый стиль, непопулярность и надежда, что меня никто не узнает.       — Интересное местечко, — удовлетворённо отметил я.       — Парень, а может, задумаешься над моими словами, и я тебя обратно отвезу, — осторожно спросил таксист, вопросительно заглядывая мне в глаза. — Не дело в таком возрасте к бутылке привыкать.       Но для себя я уже всё решил ещё в квартире, понимая, что вернуться туда на трезвую голову грозит мне верным помешательством. Я с твёрдой обречённостью сказал:       — Я с вами согласен, что это не дело, но тогда я сегодня спокойно не засну. Сколько с меня за дорогу?       Водитель лишь усмехнулся и как-то странно на меня посмотрел, а потом назвал сумму.       Я достал бумажник и протянул водителю деньги вместе с щедрыми чаевыми:       — Благодарю и за бар, который мне уже нравится.       Мужчина принял деньги и я, убрав бумажник, взялся за дверную ручку, открывая дверцу, как водитель добродушно сказал:       — Ну, бывай, парень! И удачной тебе охоты. Или удачливого охотника.       Ещё не успев вылезти из машины, а, только спустив на бордюр ногу, я с непониманием быстро оглянулся на водителя. Челка под порывом ветра соблазнительно упала мне на глаза. Я смахнул ее привычным движением.       — Что? — переспросил я, терзаемый смутной и неприятной догадкой.       — Да Куан, что у нас на рации сидит, сказал мне, как ты его к себе в гости зазвать попытался, — с улыбкой объяснил таксист. — Только он не твоего поля ягода. Ты лучше, поди, поищи себе такого же смазливого кабанчика и спи спокойно. Ведь для этого, небось, на другой конец города приехал такой разряженный?       Я понял, что мужчина, во-первых, меня не узнал, а. во-вторых, совершенно не увидел во мне страдальца от неудавшейся любви. Зато несправедливо посчитал меня продажным мальчиком. Я, обидевшись на такое непонимание и сильно оскорбившись, впервые в жизни не нашёл сказать что-нибудь достойное в своё оправдание и возмущённо выдохнул:       — Я всегда так одеваюсь!       Я поспешно покинул авто, обиженно хлопнув дверцей, догадываясь, что этой фразой не развеял подозрений водителя.       Такси, взметнув из-под колёс фонтанчики пыли, быстро сорвалось с места и покатило вперёд по дороге, а затем повернуло и скрылось за зданием, отштукатуренным в бледно-розовый цвет.       Замечательно! Дожили до прекрасной жизни, раз мои наклонности, каждый встречный примечает. Что дальше-то будет?..       «А вот к чёрту, что будет, то и будет!» — с упрямым злорадством ответил я сам себе.       Да и вообще придурок этот таксист неотёсанный! Кретин! Меня — звезду мирового масштаба — и с проституткой сравнить?! А я ведь пока само целомудрие! Да за один такой намёк надо было ему морду набить! А увидел, гад, что меня сильнее, вот и решил не сдерживаться. А, может, не стоило на него так смотреть…       Всё! Я теперь больше на этом такси никогда в жизни не поеду! Лучше пойду пешком, нет — в грязном вагоне на метро поеду, но услугами этой дурацкой конторы, где на телефоне сидит балабол Куан, ни за что не воспользуюсь.       Я с негодованием вытащил из кармана сотовый, нашёл в справочнике номер такси, и мстительно стёр его оттуда. Затем удовлетворённо убрал телефон в карман.       Вдруг до меня донеслась приятная мелодичная трель.       Мой телефон звонит!       «Сообщение пришло!» — догадался я по звучанию сигнала, и поскорее достал сотовый, с надеждой увидев на дисплее жёлтенький конвертик.       А вдруг от Кима?       Сердце забилось чаще, а воображение нарисовало картину, как любимый извиняется, что поступил со мной несправедливо и сейчас стоит грустный у моей квартиры, ждёт, пока я открою ему дверь. А я торчу тут, сам не зная где! И не имею ни малейшего представления, на чём мне добраться до дома.       Я поспешно щёлкнул по сенсорной панели пальцем, открывая пришедшее сообщение. Ожидая, что это послание от Тэхёна, начал с надеждой читать.       «Хотите получить скидку? Теперь при пополнении баланса на сумму 1500 вон, вы совершенно бесплатно сможете скачать игры, заставки, мелодии, послав…»       Я чуть не взвыл от злости и разочарования.       Да я сейчас сам всех пошлю!       Опять прислали спам от оператора сотовой связи.       На что мне эта реклама?! Мне Ким мой нужен!       Ох, как мне все надоели! Видеть и слышать никого не хочу!       Я с раздражённым отчаянием выключил телефон и спрятал его в карман штанов.       Понял, что кроме, как напиться до чёртиков, я больше сейчас ничего не желаю.       Я сделал шаг по направлению к деревянному зданию, веющему стариной и загадочностью. Прямо, как трактир стародавний. Очень необычная для Кореи архитектурная стилистика, тем и манит.       Я, поднявшись по массивным ступеням, взялся за железную лакированную ручку в виде кольца, и потянул дверь на себя. Против моего ожидания дверь не скрипнула, а с лёгкостью поддалась.       Мой нос уловил приветственный запах ассорти алкогольных напитков, которыми в подобных заведениях пропитывается всё вокруг. Моих ушей коснулась спокойная музыка. Я сделал шаг в небольшое помещение с деревянным сводчатым потолком, в центре которого висела медного цвета трёхъярусная люстра с нитью цепи для красоты и удлинёнными лампочками на манер свечей. Горел только средний ярус, погружая помещение в расслабляющий полумрак. Из небольших окон в дополнение сочился дневной свет сквозь прозрачную тюль с вышитыми утками. На подоконниках стояли искусственные цветы в коричневых пластмассовых горшках, стилизованных под дерево. По бокам между окнами висели выключенные бронзовые светильники в форме головы волка, держащего в пасти белый плафон с чёрным узором.       Справа и слева от прохода стояло по две пары деревянных столов с такими же лавочками с узорчатыми спинками. А напротив входа находилась барная стойка. Вот к ней я и направился, отмечая на ходу, что посетителей здесь немного. Трое мужчин сидели за вторым столиком слева, двое — за первым справа, ещё один одиноко пристроился за столиком в левом углу. А впереди расположились на высоких стульях у барной стойки двое пожилых мужчин, пьющих из стаканов соджу.       На меня, к счастью, почти никто не обратил внимания, а то, что и было адресовано, оказалось равнодушным. Но я всё равно почувствовал себя крайне отличающимся ото всех этих серых и неприметных людей своим через чур ярким видом. Блестящая куртка, штаны с бахромой, нарядные сапоги, я уж молчу про красивое лицо — всё это превращало меня в райскую птицу среди воробьёв. Эта разница сейчас не польстила мне, оттого что захотелось сделаться, как можно незаметнее, чтобы остаться наедине с собой. И своим горем. Зря я передумал надеть менее приметный плащ…       Я подошёл к барной стойке. Бармен — худощавый паренёк в красной бандане и белой рубашке — расставлял на подносе стаканы, когда я приблизился. На его непривлекательном плоском лице появился вопрос. На который я тут же ответил:       — Мне чего-нибудь выпить. И покрепче. Но самое лучшее.       Ведь память о Тэхёне не заслуживает меньшего, да и дешёвые алкогольные напитки, как всем известно, вредят здоровью.       — Выбирайте, — простодушно указал парень на верхнюю часть стеллажа с подсветкой, на полках которого разместились бутылки всех форм и размеров. — У нас здесь собраны самые изысканные вина.       Но выбирать сейчас не было желания. Я пришёл сюда напиться, а не работать дегустатором. Я, невесело улыбнувшись левым уголком губ, произнёс:       — Мне что-нибудь на ваш выбор.       — Есть рисовое, сливовое вино… А вот эта бутылочка привезена из Франции. Это красное вино пятилетней выдержки и оно…       — Сколько стоит эта бутылка? — перебил я тираду парня, оттого что мне было безразлична история содержимого сосуда, даже если её изготавливают в соседнем квартале. Меня интересует лишь опьяняющая жидкость. Доверюсь вкусу бармена, как и решил.       — Тридцать шесть тысяч вон. Но, если хотите, у нас тут в подвале есть пара прекрасных бутылок вина за двенадцать тысяч четыреста вон.       — Нет, — качнул я головой после секундного колебания, вспоминая, что совсем недавно получил гонорар за выступления, но лучше пойла взять в два раза больше за те же деньги. — Давай парочку тех, что подешевле.       «Стоп. Разве Ким не заслуживает лучшего? А я сам? Неужели, на себе когда-то экономил?»       Нет.       «Ну, тогда чего жадничать? Для себя любимого берешь».       Я поспешно добавил бармену:       — Давай ещё и дорогую бутылку. Обе. А лучше три.       Уж мне их точно хватит до потери памяти наклюкаться.       Парень довольно улыбнулся:       — Отличный выбор. Сейчас принесу ваш заказ.       Бармен с шорохом юркнул за деревянные бусы шторки, скрывающие проход во внутреннее помещение.       А я в ожидании опёрся локтем о лакированную тёмно-коричневую барную стойку, равнодушно рассматривая блестящие грани бутылок на полках, для украшения обвитых искусственной виноградной лозой. Мой взгляд не заинтересовано скользнул на пакетики сухариков и чипсов на нижней полке, на серый кассовый аппарат, на листок с меню, на ряды стаканов на подносе, вяло пробежал по двум лампам над стойкой в форме бутонов цветов и наткнулся на большую кабанью голову слева на стене. Чучело было лохматым и угрожающим. При жизни такой бы боров смотрелся пугающе, если встретить его в чаще.       Наверное, у бара такое название из-за этой звериной головы. «Два кабана» — оттого что один деревянный над входом, а второй в помещении? Я пожал плечом на своё предположение. Всё возможно.       Такое хорошо сделанное чучело, наверное, стоит не дёшево.       Тут пожилые мужчины рядом со мной громко рассмеялись. Я невольно перевёл на них взгляд, с любопытством разглядывая незнакомцев.       Тот, что был ближе ко мне, оказался почти полысевшим, а оставшиеся чёрные пряди его волос перемешались с сединой. На его мясистый нос были нацеплены толстые очки в пластмассовой оправе, а не соблазнительно пухлые губы, то и дело отхлёбывали соджу из стакана. Глаза мужчины были скрыты под кустистыми бровями, а на плечи накинута дешёвая болоньевая тёмно-синяя куртка. Его собеседник оказался таким же не симпатичным. Он был ещё старше своего приятеля и выглядел лет на шестьдесят. Только ему, похоже, удалось сохранить зрение и лохматую седую шевелюру. А вот осанка, увы, пострадала — мужчина был сутул. Его согнутая спина отчетливо проступала под толстым коричневым свитером. Кисти у обоих были жилистые, пальцы работяг, а не холеные ручки музыканта. Даже непривычно. Я понял, что у меня с ними ничего общего. Я отвернулся от малоприятного зрелища и перевёл скучающий взгляд на посетителей за столиками.       Трое беседующих мужчин за вторым столом выглядели довольно интеллигентно. На вид им всем было за тридцать. Они пили пиво и закусывали рыбой и рисом, что был разложен на тарелках. Тот, что сидел ко мне спиной имел ежик волос и крепко сложен, на его плечах красовалась неброская и, похоже, далеко не дешёвая чёрная кожаная куртка. Другой напротив него был в сером плаще с волосами по плечи, с блестящими очками на тонком носу и ровной линией изящных губ. Его карие глаза хитро смотрели на собеседника. Но мне не понравился его взгляд. Что-то в нём было неискреннее и затаённое. Опасное? Ясно одно — этому мужчине не удалось заслужить мою симпатию. А третий человек, сидящий рядом с ним, был аккуратно подстрижен и над его верхней губой красовались тоненькие усики, не шибко подходящие его скуластому лицу. Зато на нем оказался тёмно-коричневый деловой костюм, желая показать, что пришёл сюда исключительно по делам.       «Это в воскресенье-то?» — усмехнулся про себя я, и, потеряв к ним интерес, перевёл взгляд на столик в соседнем ряду, посмотрев на двух парней лет двадцати пяти о чём-то разговаривающих и дружески улыбающихся друг другу. Один, что сидел ко мне боком, был темноволосый и полный в джинсовом синем костюме. Его приятель, что находился ко мне лицом был с дредами и похудее. На нём была надета спортивная чёрная курточка с воротничком водолазки в синюю полоску выглядывающим из-под неё. Его вполне привлекательное лицо светилось добродушием и простотой. Сразу было видно, что это два приятеля зашли в знакомый бар пропустить по кружечке соджу. Не зря рядом с ними стоят три бутылки, да ещё и пухлый глянцевый журнал с автомобилем на обложке на краю стола, наверняка одна из тем их беседы.       Я невольно позавидовал непоколебимому вниманию приятелей друг на друге, и печально отвернулся, подумав, что мы с Кимом были намного более дружны, чем эти два молодых человека, которые никогда не смогли бы понять наших отношений. И уж тем более перенести на себя. Им это не нужно. Этим людям и так хорошо. Просто дружить.       А ведь мы могли бы также. Но я захотел от своей дружбы с Тэхёном большего — непозволительно большего — совершил ошибку, за которую поплатился страданием и одиночеством…       Мой взгляд случайно наткнулся на неприметного мужчину в полутёмном углу помещения, который сразу же лениво отвернулся к окну, сосредоточенно в нём что-то рассматривая. Его голову почти до глаз таинственно прикрывал серый капюшон толстовки, выправленный из-под воротника соблазнительно расстёгнутой коричневой кожаной куртки с золотистой молнией. Его руки, элегантно поставленные на локти на край стола, держали бокал с прозрачной жидкостью, не спеша, перекатывая его в ладонях. Этот бокал и капюшон вместе с полумраком надёжно скрывали лицо незнакомца, создавая флер загадочности. А также оставляя догадываться о возрасте лишь по его самоуверенной осанке и позе, которая выдавала в нём молодого человека. Но не настолько, чтобы считаться юнцом. В то же время в незнакомце не было той неторопливой лености присущей более зрелым людям. Но я предполагал, что этот складный мужчина постарше меня.       Внезапно я заметил в нарочито непринуждённой и старательно отрешённой позе незнакомца искорки скрываемого нетерпения. Этот человек ждал здесь кого-то. У ножки его стола я приметил пустую бутылку из-под алкоголя. Похоже, этот парень уже давно здесь сидит, раз успел опустошить полторашку. Вот только на его движениях почему-то ничуть не отразилось выпитое, не сделав их развязно-неточными. Может, это не его склянка. Парень на мгновение показался мне собранным и сосредоточенным, словно пантера перед прыжком. Эта хищность внезапно показалась невероятно притягательной.