Освободить её

      Ну и когда ты собиралась рассказать мне о вас с Евой?       Фейт выругалась про себя. Сообщение было от Линдси. Ей следовало бы догадаться, что Камилла не станет утаивать что-то подобное от своей девушки.       Просто так получилось, — напечатала Фейт. Разумеется, это была ложь. Все, что произошло между ней и Евой, назревало довольно долго. Это был лишь вопрос времени. И теперь весь мир Фейт перевернулся с ног на голову.       Фейт положила свой телефон на кофейный столик, не отправив ответа, и откинулась на спинку кресла в ожидании Евы. Было уже 8 часов вечера, но Ева задерживалась в офисе.       Наконец Фейт услышала звук открывающейся входной двери, за которым последовали шаги Евы. Мгновение спустя в гостиную вошла сама женщина. Она сохраняла свое обычное самообладание, но на ее лице читалась легкая усталость. Однако в ней было и что-то от той женщины, которую Фейт видела утром.       — Спасибо, что задержалась и присмотрела за детьми, — сказала Ева.       — Нет проблем, — ответила Фейт. — Я уложила ребят спать только что, так что вы ещё успеете пожелать им спокойной ночи. Лия была бы рада.       — С ней все в порядке?       — Она была расстроена весь день. Не хотела делать домашнее задание. В последнее время у неё что-то не ладится. — Лия в очередной раз дала понять, что не хочет разочаровывать Еву, хотя и выразилась немного иначе.       — Я пойду поговорю с ней. Скоро вернусь.       Женщина исчезла наверху. Чтобы убить время, Фейт занялась уборкой гостиной. Когда-нибудь им с Евой придется поговорить о Лии, но поскольку Ева была так явно измотана работой, сейчас было не самое подходящее время. Что также означало и то, что и другой серьезный разговор о событиях сегодняшнего утра, возможно, тоже придется отложить.       Когда Ева вернулась, она рухнула на диван рядом с Фейт.       — Господи, это был долгий день.       — Что-то случилось? — спросила Фейт.       — Ну, если не считать того, что на работе атмосфера становится все напряженнее, с Харрисоном тоже проблемы. На следующей неделе я везу детей в Англию повидаться с моими родителями, и он возмущен, что я уезжаю из страны вместе с ними. Он хочет подключить своих адвокатов. — Ева всплеснула руками. — Он провел большую часть их жизни, едва замечая их существование, и вдруг ему захотелось стать им отцом. И теперь еще это с Лией. Она чем-то расстроена, но отказывается сказать мне, в чем именно дело. Она тебе что-нибудь говорила?       Фейт колебалась.       — Ну не то чтобы.       — И всё же? — спросила Ева.       — У меня есть догадки относительно того, почему она расстроена, но я не знаю, вправе ли я говорить.       — Скажи мне. Я не буду вымещать это на тебе.       Фейт тщательно подбирала слова.       — Лия… она ощущает большое давление с вашей стороны.       — Я догадывалась, — согласилась Ева. — Это правда, я давлю на нее. Я просто хочу, чтобы она и Итан максимально использовали свой потенциал, вот и все.       — Я думаю, она чувствует, что вы давите на неё больше, чем на Итана. Что вы сравниваете ее с ним. Что разочаровывает вас, когда отстает от брата.       Ева на мгновение замолчала.       — Какая чушь, все совсем не так. Я нисколько не разочарована. Я не знала, что Лия так думает. Она никогда мне ничего не говорила.       — Ну, она не прямо так сказала. Но она видит, что вы придираетесь к ней больше, чем к Итану, и она боится разочаровать вас.       — Я никогда не хотела, чтобы так произошло. — Ева потерла виски кончиками пальцев. — Это правда. Я всегда требую от Лии больше, чем от Итана. Но это для ее же блага. Я хочу, чтобы она могла сама принимать решения в будущем.       — Она итак сможет это сделать. Вы предоставляете ей и Итану все возможности, какие только можно дать ребенку.       — Дело не только в возможностях. Мне нужно убедиться, что у Лии есть необходимые навыки, чтобы делать со своей жизнью все, что она захочет. Итан…ему не нужно беспокоиться о будущем. Харрисон готовит его к тому, что он станет наследником его компании и семейного состояния. Даже если Итан не захочет идти по стопам своего отца, его статус откроет перед ним все двери. Но Лия? Если Харрисон и его семья добьются своего, у нее будет только один вариант, и он не столь радужный. Они ожидают, что она вырастет, выйдет замуж, родит детей и станет идеальной домохозяйкой, живущей только для того, чтобы угождать своему мужу. Именно так они поступили с сестрами Харрисона. Именно этого они ожидали и от меня.       Фейт знала, каково это. Ее собственная семья ждала от нее того же.       — Если Лия сама этого захочет, то нет никакой проблемы, — продолжила Ева. — Но я не хочу, чтобы она росла, думая, что это единственный возможный способ прожить жизнь. Я хочу, чтобы она знала, что есть и другая жизнь, что у нее есть выбор. Я хочу воспитать ее так, чтобы она могла добиться успеха, несмотря на своего отца и его семью. Мне нужно, чтобы Лия знала, что она может жить своей собственной жизнью, которая не будет вращаться вокруг ее семьи. И мне нужно, чтобы она знала, что ничем не уступает мужчинам.       На лице Евы появилось страдальческое выражение.       — Все, что я делала, все давление, которое я оказывала на нее, было направлено на то, чтобы она росла, не думая, что она хуже брата. Вместо этого я заставила ее думать, что ей не дотянуться до него. Мне нужно это исправить. Я не могу допустить, чтобы она и дальше считала себя моим разочарованием. Я поговорю с ней. Извинюсь. Отстану от нее на время, особенно в плане дополнительных заданий в школе. Очевидно, это делает ее несчастной. Кто знает, как это отразится на ее оценках?       — Лия уже опережает большинство детей своего возраста. И у нее много других талантов. Ее учительница по скрипке впечатлена ее успехами. Она говорит, что у нее дар.       — В самом деле? Я уже давно не слышала, как она играет. — Ева вздохнула. — Я полагаю, это потому, что в последнее время меня никогда не бывает дома. Совмещать работу с воспитанием детей непросто.       — Не забывайте, что вам есть кому помочь, — сказала Фейт.       — Да. Лучшей помощницы я и представить бы не могла.       Ева слегка улыбнулась Фейт, прежде чем сложить руки на коленях, лицо её стало серьезным. Фейт знала это выражение. Это означало, что Ева хочет сказать что-то важное.       — Мы должны поговорить о том, что было сегодня утром, — сказала Ева.       — Верно. — Фейт же боялась поднимать эту тему.       — По правде говоря, я была так занята, что у меня не было возможности все хорошенько обдумать.       — Может быть, оно и к лучшему, — предположила Фейт. — Не надо думать об этом. Просто делайте то, что чувствуете.       — Тебе легко говорить. Я нахожусь в сложной ситуации. — Ева скрестила ноги. — Хотя я рассталась с Харрисоном несколько лет назад, но развод мы оформили совсем недавно. Мы были не в очень хороших отношениях, когда разошлись, и у нас было достаточно совместного имущества, так что потребовалось много времени, чтобы все поделить. Мы все еще судимся за право опеки над детьми. Я почти смогла убедить Харрисона передать мне основную опеку над двойняшками, но он не желает уступать ни в чем другом. Его адвокаты — настоящие акулы. Они, не колеблясь, пустят в ход все, что смогут найти, чтобы выставить меня негодной матерью. У них и так уже предостаточно компромата.       Ева — плохая мать? Было бы просто безумием думать так. Что такого могло быть у Харрисона на Еву, чтобы предположить такое?       Но Ева не стала вдаваться в подробности.       — Поэтому, мне нужно вести себя осторожно. И мои адвокаты посоветовали мне, что в моих же интересах избегать свиданий и отношений до тех пор, пока не разрешится ситуация с опекой. И ни при каких обстоятельствах я не должна приводить в дом любовника или потенциального мужа. Мне нужно показать, что я могу обеспечить детям благоприятную обстановку в доме, и мне нужно продемонстрировать, что мои дети для меня важнее личной жизни. Связь с кем-то так скоро после развода действительно может всё испортить. А уж отношения с няней моих детей, женщиной, которая работает на меня, вообще недопустимы.       — Фейт подавила свое разочарование.       — Я понимаю. Я бы не хотела еще больше усложнять вам жизнь.       — С другой стороны, я провела большую часть своей сознательной жизни, стараясь угодить всем. Была идеальной женой и матерью, как того от меня и требовали. Я устала от этого. — Что-то промелькнуло в глазах Евы. — И я очень хорошо научилась держать себя в руках.       Фейт улыбнулась.       — Я тоже.       Ева наклонилась ближе и поднесла руку к щеке Фейт. Девушка подумала, что Ева собирается поцеловать ее. Вместо этого она задала простой вопрос.       — Чего ты хочешь от меня, Фейт?       — Я… я не знаю. — Фейт задумчиво прикусила губу. — Когда я увидела вас в ‘Логове Лилит’, словно что-то проснулось внутри меня. Но я не знаю, что это.       — Прошлой ночью ты сказала, что не могла перестать думать обо мне. Точнее, о женщина в корсете.       — Да. — Теперь казалось таким глупым думать о Еве в этом плане как о совершенно другом человеке.       — Когда ты думала об этой женщине, чего ты хотела от нее? — Спросила Ева. — Что тебя в ней привлекло?       — Я думаю, все дело было в том, какой она была. Сама идея. — Фейт помолчала. Она не знала, как выразить это словами.       — Подчинения? — Спросила Ева.       Так вот что это было? Было ли это тем, чего хотела Фейт?       — Я могу показать тебе, на что это похоже, — сказала Ева. — Это подчинение. Но тебе придется доказать мне, что ты можешь отдать мне свою волю взамен.       Фейт кивнула.       — Я могу это сделать.       На губах Евы появилась улыбка.       — Очень скоро мы узнаем, так ли это.